Старший.

Сквозь сон я слышал, как переговариваются о чём-то Бофур и Бильбо. Тихий, монотонный гул их голосов убаюкивал не хуже колыбельной, но внезапно под моим ухом что-то треснуло и зашелестело. Я вскинул голову, коротко толкнув Кили в бок, и он сразу всполошился, сонно озираясь вокруг. - Подъём! Проснитесь! – рявкнул словно и не спавший Торин. Почти вовремя, я бы сказал. Пол пещеры зазмеился трещинами, куда начал сыпаться песок. Оказывается, мы спали на плитах, приводящихся в движение хитроумным механизмом, и благополучно провалились. От полных ужаса воплей сородичей заложило уши, да и я сам, кажется, вопил не тише. Мы катились вниз, теряя оставшиеся пожитки, и все мысли были лишь об одном: не разбить себе голову и не переломать кости. Хорошо, что дядя с детства вбивал нам с Кили науку, как правильно группироваться при падении. Летели мы вниз недолго, но за всё это время я успел вспомнить всю свою жизнь и, на всякий случай, мысленно попрощаться с роднёй. К счастью, упал я на мягкое, на кого-то из родичей. Если бы ещё Бомбур не рухнул сверху, было бы совсем прекрасно. Брат тоже, кажется, не пострадал, да и остальные выглядели неплохо. Впрочем, проверить себя на наличие травм мы не успели, оказавшись в окружении мерзких гоблинов разных мастей и габаритов, и эти твари куда-то нас погнали. Оружия мы, естественно, лишились, а ещё опять потеряли Бильбо. Оставалось удивляться, как под таким немалым количеством гоблинов не падали подвесные мосты, которые держались на гнилых с виду верёвках. Если честно, я терпеть не мог большую высоту, почти что боялся, и, взглянув один раз вниз, почувствовал вставший в горле ком. Вот брату любая высота была нипочём. Даже на опасно шатающемся мосту он умудрялся огрызаться и отбиваться от врага. - Отвяжись, тварь! Я обернулся на голос Кили и обнаружил, что один из гоблинов вцепился зубами ему в руку. Понятное дело, что такого покушения на жизнь и здоровье младшего я стерпеть не мог, поэтому грозно взревел и бросился на помощь. На мне тут же повисли три или четыре уродца сразу, и теперь уже брат кинулся меня спасать. Нас растащили в разные стороны (и всё это, опять же, на болтающемся в воздухе мосту), и внезапно я почувствовал на затылке чью-то тяжёлую руку. - Успокойтесь, – хрипло посоветовал оказавшийся рядом Торин. – Если они нас не убили сразу, значит, мы им живыми нужны. Посмотрим, куда они нас ведут, и будем действовать по обстоятельствам. - Ты как? – успел спросить я брата, пока не оказался слишком далеко от него. - Порядок, – ответил он. – Наруч им не прокусить. То, что Кили оказался в порядке, меня немного успокоило. А вот то, что услышали мои уши, мне определённо не понравилось. Кто-то пел, точнее, пытался петь отвратительным до безобразия голосом, в котором присутствовало хлюпанье и чавканье. Несостоявшимся певцом оказался огромный гоблин, жирный, весь в каких-то прыщах и язвах, но зато с короной на остатках сальных волос. - Кто это осмелился прийти с оружием в мои владения? – поинтересовался он, когда мы не показали особой радости от прослушивания его «музыкального произведения», что несколько расстроило самого исполнителя. – Шпионы? Воры? Убийцы? - Гномы, Ваше Злопыхательство, – подлизался к королю один из его подданных. - Гномы? – переспросил тот, словно слово это знает, но живого гнома ни разу в жизни не видел. - Мы схватили их в передней галерее. - Ну, и чего вы встали? Обыскать их! Каждый карман! Каждую щёлочку! Перспектива быть облапанным грязными тварями как-то не привлекала совсем. Пока особо наглые гоблины получали по рукам, их король шарил своими мелкими глазёнками по нашему отряду, пытаясь выпытать, что мы делаем в якобы его владениях и куда направляемся. Мы мужественно молчали. Гоблинского правителя это, естественно, разозлило. - Ну, хорошо. Если не хотите говорить, мы заставим вас вопить. Принести кромсатель! Принести костолом! Предвкушение столь заманчивого для этого тупого народца развлечения как раз заставило вопить забитые гоблинами многоярусные галереи. Я попытался представить себе, как выглядят эти пресловутые устройства для убийств, и почему-то подумал, что пора бы уже появиться Гэндальфу, потому что положение у нас было, мягко говоря, незавидное. - И начните с младшего, – добавил король гоблинов, ткнув жирным пальцем в сторону обалдевшего от страха Ори. Кили резко рванулся вперёд. Уже не знаю, возмутиться ли, что он тут младший… Хотя, навряд ли. Брату всегда хотелось стать взрослее, мужественнее, чему опять же мешало отсутствие у него бороды. - Стойте! – прервал поднявшийся гвалт Торин, выйдя навстречу верховному гоблину. Тот даже слегка удивился. - Так, так, так… Вы гляньте, кто тут у нас. Торин, сын Траина, внук Трора. Имя дяди, так же, как имена наших с Кили двоюродных деда и прадеда, гоблинский король произнёс так, словно выплюнул нечто мерзкое. У меня от такого оскорбления тут же зачесались руки. - Король-под-Горой, – продолжил этот урод, отвесив издевательский поклон. – Ой, я же забыл, что у вас больше нет никакой Горы. И ты не король, а, значит, ты просто ничтожество. Было слышно, как Торин заскрежетал зубами от злости. Ему явно с трудом удавалось сдержаться и не броситься на короля гоблинов с голыми руками. Побеждала выдержка и здравый смысл. - Один мой знакомый хорошо заплатит за твою голову, – верховный аж язык высунул, предвкушая скорую награду. – Но только голову. Ничего лишнего. Оказалось, давний враг дяди, Азог Осквернитель, живее всех живых и жаждет поквитаться с тем, кто лишил его руки. Мы с родичами тихо охреневали (если можно так выразиться) от этой новости не меньше самого Торина. Ситуация накалялась. Я заметил, как подобрался Двалин, бросивший беглый взгляд на наше оружие, сваленное неподалёку в кучу. Громко сопел Кили, видимо пытающийся прожечь в верховном гоблине дыру своим суровым взглядом. Тихо, с каким-то шипением, начал что-то бормотать Бифур, рисуя пальцами в воздухе странные фигуры. И тут гоблинский король снова запел. Почему-то мне показалось, что не только нам не нравилось выдавливание утробных звуков откуда-то из кишечника. Кажется, подданные этого прыщавого урода тоже не были в восторге от вокальных данных своего правителя. Наш отряд остались охранять лишь единицы, остальные убежали выполнять приказ и вскоре притащили какие-то неприятного вида деревянные сооружения. Видимо, этот как раз были те пресловутые кромсатель с костоломом. Опять началась давка. Один особо придурковатый гоблин выудил из кучи нашего оружия новый меч Торина, что был найден в пещере троллей, попытался вытащить его из ножен и тут же с громким воплем бросил на пол, словно оружие было раскалено до предела. Верховный гоблин забавно взвизгнул при виде клинка и полез на свой трон, давя по пути мелких сородичей. - Я знаю этот меч! – рявкнул он. – Это Рубящий гоблинов! Это Кусач! Клинок, перерезавший сотни глоток! Режьте их! Убить их! Убить их всех! Кажется, при виде Оркриста у короля гоблинов и его подданных резко поехала крыша. Сначала эти твари принялись лупить нас плетьми, а потом набросились, чтобы выполнить приказ своего повелителя. И тут пещеры озарила яркая вспышка, сопровождаемая грохотом взрыва, волна от которого сбила с ног всех, кто на них стоял. Через дым к нам двигался (наконец-то!) Гэндальф со своим посохом в одной руке и мечом - в другой. - Берите своё оружие! Сражайтесь! В бой! – воззвал он после того, как полюбовался, как мы копошимся на полу в компании гоблинов. Призыв подействовал положительно. У нас словно бы открылось второе дыхание. Верное оружие легко легло в ладонь, разя противника направо и налево. Да, нас было намного меньше, чем гоблинских тварей, но очень скоро они убедились, что зря связались с нами. - Все за мной! Быстро! – скомандовал волшебник, заметив, что мы как-то увлеклись сражением. А увлечься было чем. Даже не признававший насилия Ори колотил гоблинов каким-то предметом, похожим на обглоданную кость. А Торин вообще нанёс гоблинскому королю такой сильный удар, что тот не удержался на ногах и упал в расщелину. Мы рванули следом за Гэндальфом по некоторым подобиям подмостков, державшихся на деревянных сваях. В принципе, в пещерах, подобных этой, такой способ перемещения, наверно, единственный нормальный. Гоблины сыпались нам на головы, бежали навстречу и догоняли сзади, пытаясь перекрыть все пути. Снова пришлось вспомнить все уроки, на которых нас гоняли Торин и Двалин, да так гоняли, что мы приползали домой и едва ли не сразу засыпали от усталости. Нападающие отлично сбивались с ног небольшим бревном, а уж как виртуозно дядя сносил им головы, - так просто залюбуешься. Вот реакция Кили меня порадовала ещё больше: братишка умудрялся мечом отбивать летящие в него стрелы, а потом прикрылся лестницей, как щитом (семейное это у нас, что ли, - использовать в качестве щитов не предназначенные для этого предметы), чудом оставшись с целыми пальцами. Потом та же лестница была использована нами в качестве орудия массового поражения врага и вместо части обрушенного моста. Потом были качели. Сбитые между собой доски, болтающиеся на верёвках, раскачивались в воздухе так, что в желудке что-то ухало и сжималось, но именно таким образом нам удалось перебраться с одной скалы на другую. И снова погоня и отчаянное сражение на бегу, грозные выкрики родичей, отбивающихся от гоблинов, визг и вопли последних. И тут, пока мы пересекали очередной мостик, случилось то, чего никто не ожидал: гоблинский король, про которого все думали, что он разбился, с рёвом проломил ветхие доски снизу, перекрывая нам путь. А сзади уже догоняли его подданные. - Думали, что сможете ускользнуть? – ехидно поинтересовался верховный гоблин, размахивая своим посохом перед носом Гэндальфа и едва не вынуждая его упасть прямо на нас. – И что же ты будешь делать, волшебник? Мы довольно-таки грубовато поставили мага на ноги и попытались спрятаться за его спиной. Ему ничего не оставалось, кроме как ткнуть короля посохом в глаз и полоснуть его мечом по толстому животу. Мне подумалось, что это вряд ли могло навредить гоблину из-за жира, которым он оброс, однако удар клинка заставил его рухнуть на колени. - Тоже вариант, – прохрипел верховный, а Гэндальф, не теряя времени, рубанул его по шее, прикрытой двойным подбородком. Распластавшаяся туша сломала и без того державшиеся на честном слове подпорки, и та часть моста, на котором мы стояли, буквально соскользнула вниз. Вот это было самое ужасное падение в моей жизни. Я даже не успел толком сориентироваться. В лицо летели щепки, деревянные обломки, внутренности оказались где-то в глотке. Вот тут я напрочь позабыл о нужности группировки, крича от страха. - «Великий Махал, не дай нам погибнуть!» – крутилось у меня в голове. – «Обещаю больше не увиливать от утренней зарядки и каши на завтрак…». Очевидно, наш создатель решил, что нам с ним ещё рано встречаться, потому что падение закончилось резким торможением досок о стены расщелины и почти что мягким приземлением. - Да, могло быть и хуже, – прокомментировал ситуацию Бофур, сдвинув с глаз чудом не потерявшуюся ушанку. Как в воду глядел. Сверху на нас рухнула туша гоблинского короля, заставив затрещать и без того многострадальные рёбра. - Да вы просто издеваетесь, – угрожающе проговорил Двалин, адресуя своё возмущение местным жителям, и первым начал выбираться из-под завала. - Гэндальф! – внезапно выкрикнул Кили. Вообще, это был хороший знак. Если брат вопил во всю силу своих лёгких, значит, с ним было всё в порядке. А вот визжащая толпа гоблинов, которых он заметил, могла сделать так, что мы все оказались бы совсем не в порядке. И как бы спешно ни выбирались из завала, ситуация снова оказалась удручающей. - Их слишком много. Нам не победить, – рявкнул Двалин, вытаскивая взлохмаченного Нори из-под обломков досок. - Только одно спасёт нас, – ответил маг. – Солнечный свет. Бесславно сгинуть в гоблинских пещерах не хотелось никому, поэтому снова пришлось бежать. - Спасибо, дядя… – пыхтел я, перескакивая через обломки скалы. – Спасибо… за всё… - Ты чего… бормочешь? – поинтересовался Торин, резко разворачиваясь и швыряя в подобравшегося особенно близко гоблина увесистый камень. Почти одновременно с ним это сделал Кили, с той лишь разницей, что братишка оказался более меток. - Я говорю… спасибо за то… что ты нас так гонял… на тренировках… - Угу, – коротко ответил родич, но по его лицу было заметно, что моё высказывание пришлось по душе. Удача снова благоволила к нам. Выбравшись из пещер, мы обнаружили, что солнце уже клонилось к закату, однако свет его лучей был ещё весьма ярок и заставил наших преследователей отступить. Гоблины не рискнули высовываться следом за нами, однако, прежде, чем остановиться на отдых, пришлось пробежать ещё не один десяток метров. Кили, умудрившийся делать это не только обычным способом, но и спиной вперёд, выкрикнул в адрес пещерных жителей несколько не очень лестных эпитетов на кхуздульском матерном, естественно, споткнулся и кубарем пролетел со склона. - Вот балбес! Я бросился ему на помощь, однако, младший совсем не казался пострадавшим. Смеясь, он поднялся на ноги и побежал дальше, пропустив мимо ушей угрозу Торина выпороть его за такие высказывания. - Мать тебя не слышит! – рявкнул дядя, пропуская остальных вперёд. – Она бы тебе всыпала, как следует, за эти слова! Гэндальф в это время пересчитывал пробегающих мимо него нас. Насчиталось, как обычно, тринадцать, за исключением потерявшегося полурослика. - А где Бильбо? – озираясь, спросил волшебник, словно это мы куда-то дели Бэггинса. – Где наш хоббит?! По примеру мага, все начали осматривать местность на наличие или отсутствие ещё одного участника нашей славной миссии. Двалин тут же начал ругать его разными словечками, отчего Кили озадаченно округлил глаза. Мол, почему это наставнику можно материться, а ему - нет. Я пожал плечами. Братишка, конечно, надулся. - Когда вы видели его в последний раз? – продолжал вопрошать Гэндальф. - Кажется, он ускользнул, когда нас схватили, – вспомнил Нори. - Что именно там произошло? – волшебник был явно напуган тем, что с Бильбо могло случиться что-то страшное. – Говорите! - Я скажу, что произошло, – нахмурившись, Торин шагнул к нему. – Мистер Бэггинс воспользовался своим шансом! С самого начала похода он думал лишь о мягкой постели и тёплом очаге! Мы больше не увидим нашего хоббита. Он уже далеко. Кили снова бросил на меня озадаченный взгляд, словно спрашивая: «Неужели, правда, не увидим?». Лично мне было бы очень жаль, если бы дядя оказался прав. Я и брат сдружились с Бильбо в этом походе. С ним было как-то легко и непринуждённо общаться. И не надо было держаться настороженно, как с теми же людьми или, не приведи Махал, выскочками-эльфами, смотрящими на нас с высоты своего роста, словно мы, гномы, были какими-то второсортными. - Нет! – раздался, вдруг голос полурослика. – Он здесь! Хоббит возник словно бы из ниоткуда, живой, с виду здоровый и даже радостный. Признаться честно, у меня отлегло от сердца. Да и не только у меня. - Бильбо! – воскликнул Кили, улыбаясь во весь рот. – Мы уж простились с тобой! - Как ты проскочил мимо гоблинов? – поинтересовался я. Этих тварей было не просто много, их было очень много, и хоть один да заметил бы полурослика. - Правда, и как? – хмуро переспросил Двалин, очевидно, разделяя мнение Торина по поводу Бэггинса. - Да какая разница? – ответил за замявшегося хоббита Гэндальф. – Он вернулся. - Это важно! – заупрямился дядя. – Я хочу знать. Зачем ты вернулся? - Ты сомневаешься во мне, – неожиданно ответил Бильбо. – Я знаю. И всегда сомневался. Ты прав, я часто вспоминаю дом. Я скучаю по книгам, по моему креслу и саду. Да, моё место там. Это мой дом. Поэтому я вернулся, ведь у вас его нет, дома. Его отняли у вас. И я помогу вам его вернуть. В этот момент я почувствовал, как на глаза невольно наворачиваются слёзы. Столько родичей из других кланов отказали нам в помощи, считая затею возвращения Эребора безумной, а один-единственный маленький хоббит, который и сражаться-то толком не умел, принял на себя эту ношу. Рядом шмыгнул носом Кили, украдкой вытер глаза кончиком бороды Балин, Ори едва сдерживал слёзы, а Торин смотрел на полурослика так, словно видел его впервые, и Бильбо при этом был, ни много, ни мало, героем всея Средиземья. Радость встречи была омрачена звериным воем. Нет, это были не волки. Вой варгов я не спутаю ни с чем другим. Кили застыл на месте, услышав эти звуки, и в его глазах отразился ужас, как при первой давней встрече с этими зверями. Гэндальф тут же отдал команду бежать, но мне пришлось сначала хорошенько встряхнуть брата, прежде чем его взгляд снова стал осмысленным. Надо сказать, улепётывали мы не очень отважно. Ни о какой стратегии отступления не могло быть и речи, когда тебе в спину дышит и рычит стая варгов. Правда, я не знаю, о чём думал Гэндальф, когда мы оказались на краю обрыва, по ходу дела прикончив нескольких лохматых тварей. Рядом громко выругался на кхуздуле Бифур, обещая куда-то засунуть бороду волшебника, который завёл нас прямиком в пасть врагу. Впереди была глубокая пропасть, позади вот-вот должны были нагнать другие звери-убийцы. Конечно, я хотел бы думать, что маг не знал, что дальше бежать некуда, вот только не очень верилось в его неведение. Мы уже приготовились дорого продать свои жизни, прихватив с собой побольше врагов, как вдруг Гэндальфа осенило. - Лезьте на деревья! Забирайтесь! Живо! Маг первым вскарабкался на ближайшую сосну и даже не запутался в своей хламиде. Вот и скажи, что старик. Кили, проявляя чудеса акробатики (и когда он только научился крутиться вокруг веток?), устроился поудобнее у широкого ствола и втащил меня туда же. Бильбо успел последним. Едва только он заскочил на дерево, внизу, клацая зубами, появились варги. Брат, глядя на них во все глаза, уцепился за моё плечо. Я чувствовал, как дрожат его пальцы, и накрыл его ладонь своей, чтобы хоть как-то успокоить. - Кили, они не умеют лазить по деревьям, – произнёс я как можно увереннее. – И рано или поздно захотят есть и уйдут. - Или подождут, пока мы устанем тут сидеть и упадём, как спелые яблоки, – отозвался младший. Первый вариант меня устраивал больше. Варгов - нет. Вдобавок, оказалось, что они не просто бегали стаей неподалёку и искали, чем бы поживиться. С ними были орки, и один из них, здоровый, с покрытой шрамами белой кожей и какой-то железкой вместо левой руки, сидел верхом на одном таком звере. - Азог, – услышал я хриплый голос Торина и всё сразу понял. Это был тот самый давний враг нашей семьи, из-за которого мы лишились отца, дяди и деда с прадедом. Этот орк что-то заговорил на своём мерзком языке, а у меня в венах буквально начала закипать кровь. - Это он? – услышал я над ухом дрожащий голос Кили, и это остановило во мне желание безрассудно броситься на бледную тварь. – Это он убил папу? - Или он, или один из его подлых сородичей, – прохрипел я в ответ. – Они все в ответе за смерти наших родных. Очевидно, Торин понимал всё, что плёл Азог, судя по выражению лица. Я не понимал, почему медлил Гэндальф и не использовал свою магию против орков. Уже бы давно пора было, потому что Осквернитель заметил волшебника и рявкнул, указывая булавой на нас. Не нужно был знать орочьего языка, чтобы понять, что он приказал нас поубивать. Варги тут же начали бросаться на сосны, ломая мощными челюстями нижние ветки, и я засомневался в том, что они не залезут выше. Крепкие сосны зашатались под натиском звериных тел, и удержаться на них стало весьма проблематично. У меня даже зубы клацнули после того, как один из варгов врезался в ствол башкой. Внизу нехорошо захрустел грунт, одно из деревьев оказалось выдранным с корнями и, накренившись, рухнуло на соседнее, то - тоже, и, в конце концов, осталась лишь одна уцелевшая сосна, на которую мы перепрыгнули, как белки. То, что она росла у самого обрыва, до меня дошло потом. Варги продолжали натиск, а Гэндальф всё тянул время. Как будто не знал, что всё придёт к этому. Наконец, он додумался подпалить немаленькую такую шишку и бросил её вниз, в самое скопище зверей. Ни для кого не секрет, что дикие животные боятся огня, и варги не были исключением. Подпалить свою шкуру не хотелось никому, поэтому они предпочли оставить нашу сосну в покое и клацали зубами уже на расстоянии. Кажется, Азога эта ситуация малость разозлила. - Фили! – позвал меня волшебник, перебрасывая ещё одну подожжённую шишку. Вторую перехватил догадливый Бильбо и, подпалив её от моей, тоже швырнул в варгов. Следом полетело ещё несколько таких горящих снарядов. Мой зоркий братишка прицельно попал в морду одного из зверей, заставив того заскулить и отползти куда-то в кусты. Жаль, что это была не морда Азога. В порыве безудержной радости по поводу того, что удалось отогнать стаю, мы совсем позабыли о том, что нас много для одной сосны. Опасно скрипнув, она начала клониться к обрыву. Естественно, удержаться смогли не все. - Мистер Гэндальф! – отчаянно завопил Дори, за ногу которого уцепился, болтаясь в воздухе, пищащий от страха Ори. Они оба свалились бы вниз, если бы маг не протянул старшему из братьев свой посох. - Фили… как ты думаешь, что там, внизу? – пропыхтел Кили, обхватив руками ствол дерева. – Больно будет упасть? - Даже дна не видно, – ответил я, лихорадочно соображая, что сейчас нас сможет спасти лишь чудо. Торин этого чуда дожидаться не стал. Величественно выпрямившись и не менее величественно отломив от сосны дубовую… тьфу, сосновую же ветвь, дядя двинулся навстречу старому врагу. Идея, конечно, была не очень разумная, тем более, что он сам учил нас не кидаться в бой сломя голову, бездумно, не рассчитав свои силы. Видимо, ухмыляющаяся рожа Азога настолько взбесила Торина, что чаша его терпения переполнилась в один миг. В последний момент, стоило только дяде ступить на твёрдую землю, Осквернитель послал своего варга ему навстречу, сбивая с ног. У меня сердце упало, когда я услышал хриплый крик родича, однако Торин был не из тех, кто легко сдавался. Такие, как он, вообще не сдаются, даже будучи убитыми. Поднявшись на ноги, дядя развернулся к Азогу, прижимая к себе импровизированный щит, но стоило ему только поднять меч, как орк до всей дури ударил его булавой, а потом ещё и варг сжал в своих челюстях, после чего отшвырнул, получив клинком по морде. Храбрый до безумия поступок Бильбо, когда он бросился на помощь Торину, заставил нас с братом очнуться от оцепенения. И пусть кругом полыхало пламя и щёлкали челюсти варгов. Ждать, пока родича убьют, мы не собирались. Издав боевой клич (чтобы не было так страшно), я изо всех сил рубанул по башке ближайшего зверя, пронзая следом его наездника. Меч Кили мелькал в воздухе с такой быстротой, словно младший жаждал нашинковать всех в капусту. Не остался в стороне и Двалин, который поспешил присоединиться к нам, орудуя своими боевыми секирами. И тут внезапно воздух распорол орлиный крик. Птиц такого размера мне не доводилось видеть никогда. Каждая с лёгкостью поднимала в воздух здоровенного варга, как если бы обычный сапсан схватил с земли зайца, и бросала его с обрыва или же прямо в огонь. Один из крылатых хищников подлетел к неподвижно лежащему Торину, и я сначала испугался, однако орёл довольно бережно подхватил его, явно стараясь не причинить ещё больше вреда. Остальных родичей птицы «сняли» с сосны весьма вовремя: вывороченная с корнями, она упала вниз, лишь только последний из нашего отряда оказался в сильных птичьих лапах. Когда один из гигантских орлов схватил меня поперёк туловища когтистой лапой и поднял в воздух, я понял, что не люблю летать. Болтаясь в воздухе над огромной пропастью, невольно начинаешь думать о всяких глупостях. Например, о том, что, разожми сейчас орёл пальцы, - и даже собирать потом будет нечего. Наверно, зря я об этом подумал. Птица, издав призывный крик, швырнула меня вниз. Вопя от ужаса, я шмякнулся на спину другого крылатого хищника, едва не придавив уже сидящего там Кили. - Как ты? – только и смог выдохнуть я. - Кажется… я сейчас умру… – прохрипел брат, не открывая глаз и изо всех сил цепляясь за орлиные перья. – Фили, мне плохо… - Держись за меня. Кажется, орёл даже не обиделся, когда я решил использовать его холку (если у них есть она) в качестве предмета, за который можно было держаться. Кили молча ткнулся лбом мне между лопаток, обхватив руками за пояс. Я рискнул осмотреться и даже взглянул вниз. На том обрыве, откуда нас забрали птицы, вовсю полыхало пламя и бесновались орки, но нам уже было всё равно. Орлы несли нас к рассвету, начало нового дня говорило о том, что и в этот раз судьба была к нам благосклонна. - Торин! – позвал я дядю, рискнув чуть пошевелиться на широкой спине своего крылатого спасителя, однако родич не подавал признаков жизни. Оставалось только молиться, чтобы мы его не потеряли. - Он ведь выживет? – тихо спросил Кили. - Надеюсь, – отозвался я, решив, что врать бессмысленно. – Дядя сильный, он не может бросить нас вот так. Братишка вздохнул и снова прислонился к моей спине. Я мысленно попросил Махала, чтобы с младшим тоже всё было в порядке, потому что в пылу сражения мы просто могли не заметить, что ранены. Орлы перенесли нас через пропасть, и теперь мы летели над зелёной долиной, окружённой с обеих сторон горами и пересекаемой мощным речным потоком. Зрелище было очень красивым, и я на какое-то мгновение позабыл обо всех неурядицах, что нам пришлось пережить. Посреди долины возвышалась похожая на причудливый замок скала, куда нас и посадили птицы. Дядя по-прежнему был без сознания, но, когда Гэндальф склонился над ним, на душе немного полегчало: после того, как маг произнёс какое-то заклинание, Торин открыл глаза. - Как полурослик? – сразу спросил он. Меня бы это тоже интересовало на его месте, ведь Бильбо бросился на помощь один против стаи варгов и кучи орков. - Всё в порядке, – поспешил успокоить дядю волшебник. – Бильбо здесь. Он невредим. Хоббит робко топтался позади, очевидно, даже ещё не осознав, что мы пережили. Торин вполне себе бодренько поднялся на ноги и, высвободившись из моих рук и рук Кили, шагнул навстречу Бэггинсу. - Ты! – угрожающе произнёс родич, что заставило меня на миг задуматься, не сильно ли он приложился головой об камень. – Куда ты полез? Ты ведь мог погибнуть! Бедный Бильбо испуганно моргал, глядя на него и не зная, куда деваться. Как бы не пришлось теперь его спасать от совсем неправедного гнева дяди, учитывая то, что тот жив благодаря, прежде всего, именно полурослику. - Я говорил, что ты будешь обузой, – продолжал наступать на него Торин. – Что ты не выживешь в походе. Что тебе не место среди нас. Судя по выражению лица Бильбо, его задели эти слова. Да что там, они любого задели бы. Кили даже дёрнулся вперёд в попытке восстановить справедливость, но тут дядя заговорил уже мягче. - Я никогда так не ошибался в своей жизни, – признался он, заключая изумлённого хоббита в объятия. Родичи одобрительно загалдели, а я, переглянувшись с братом и улыбнувшись ему, почувствовал, как отлегло от сердца. - Я уж думал, он головой ударился, – шепнул Кили, переступив с ноги на ногу. - Если честно, я тоже, – ответил я. – К счастью, мы тоже ошиблись. - Прости, что сомневался в тебе, – виновато произнёс Торин, наконец, отпустив Бэггинса. - Да нет, я бы тоже в себе сомневался, – ответил полурослик. – Я не герой. И не воин. Я даже не вор, – добавил он, вызвав одобрительные смешки и добрую улыбку дяди, которую я помнил ещё с детства. В воздухе снова раздался птичий крик, - это орлы, сделав ещё круг, прощались с нами. Внезапно Торин замер, глядя куда-то вдаль. - Это то, о чём я думаю? – спросил Бильбо, обращая на себя внимание. Мы подошли ближе. На горизонте, раскрашенном лучами восходящего солнца в розовые, голубые и золотистые цвета, виднелась одиноко стоящая гора. - Эребор, – подтвердил его догадку Гэндальф, и от одного этого слова по мне поползли мурашки, а рядом восхищённо вздохнул Кили. – Одинокая гора. Последнее из великих королевств гномов Средиземья. - Наш дом… – прошептал Торин. - Смотрите, ворон! – воскликнул Оин, указывая на пролетевшую мимо нас явно не по-вороньи щебечущую пташку. – Птицы возвращаются к Горе! - Мой дорогой Оин, это дрозд, – поправил его волшебник. - Будем считать, что это знак, – дядя, не отрываясь, смотрел на такой далёкий и такой близкий теперь легендарный Эребор. – Добрый знак. - Ты прав, – ответил Бильбо, который радовался не меньше нас. – Я уверен, худшее уже позади. Я был с ними согласен. Неважно, какие туда летят птицы, какая вокруг погода, и сколько дней нам ещё идти. Теперь я был уверен, что мы точно достигнем цели, и нас ничего не сможет остановить. Ничего…