Старший.

Если честно, меня искренне удивило, почему мы не можем точно так же долететь на орлах до Эребора. От Гэндальфа ничего толкового добиться не удалось, он лишь смутно пояснил, что они прилетают, якобы, только когда грозит смертельная опасность. Кому именно - тоже было непонятно. Но на скале оставаться на ночь смысла не было, поэтому пришлось спускаться, причём, с большой осторожностью. Мелкие камни осыпались под ногами, словно песок, грозя утянуть вниз с риском свернуть себе шею. К счастью, спуститься удалось без последствий. - Может, на привал остановимся? – предложил Кили, прислонившись спиной к стволу ясеня. - Нет! – отрезал Торин, стирая с лица кровь намоченной из фляги тряпицей. – Нам нельзя терять ни минуты! - Мы же заблудимся тут ночью, – возразил брат, поджимая левую ногу. - Кили прав, – поддержал его Балин. – Эти места нам неизвестны. Мы не знаем, кто тут водится и хозяйничает. Предлагаю до темноты найти какой-нибудь ночлег, а уже утром отправляться дальше с новыми силами. Остальные, включая Гэндальфа, одобрительно закивали. - Торин, даже таким выносливым созданиями, как гномы, требуется отдых, – маг обвёл всех нас взглядом, остановившись на Бильбо. – А уж хоббитам - и тем более. Полурослик состроил усталую моську. Явно общение с моим младшим братишкой сказывалось, тот у нас мастер на всякие ужимки. - Примерно в часе пути отсюда должен быть постоялый двор, – продолжил Гэндальф. – Там и заночуем. - Дядя, мы, правда, устали… – Кили жалобно посмотрел на Торина. – Столько всего… - Кто устал - оставайтесь здесь или можете возвращаться домой! – перебил его родич. – Я не для того вас обучал и тренировал, чтобы вы потом в походе ныли, как бабы! Взгляд младшего стал обиженным. Отбросив с глаз чёлку и поправив колчан за спиной, он потопал за Гэндальфом. Я заметил, что брат сильно припадает на левую ногу, и забеспокоился. И только сейчас обратил внимание на то, как ноют мои собственные рёбра. Падение с многометровой высоты, да ещё после чего оказавшись под здоровенной тушей короля гоблинов, не прошло даром. Если рёбра и не были сломаны, то треснули точно. Но Торину я из принципа не стал об этом говорить и просто пошёл за Кили. - Ты чего хромаешь? – тихо спросил я его. – Поранился? - Кажется, ногу подвернул, – ответил младший, пропуская вперёд Ори и Нори. Вид у него был какой-то неважный. – А вообще - не знаю. Я думал, эта туша мне все внутренности раздавила… - Давай помогу идти? – предложил я, подставляя братишке плечо, но он замотал головой. - Не хочу, чтобы дядя лишний раз ткнул меня тем, какой я слабак. Дойду сам… - Надо Гэндальфа попросить помочь тебе, – я посмотрел в ту сторону, куда направлялся наш отряд, но волшебник, видимо, уже ушёл далеко вперёд. - Тебе самому помощь нужна, Фили, – заметил младший. - Мне? А мне-то зачем? – деланно удивился я. - Думаешь, я не вижу? – Кили повернул ко мне голову, печально глядя в глаза. Я невольно вспомнил, что такой же взгляд был у мамы, когда она провожала нас в этот поход. - Ладно, – согласился я. – Разберёмся. Сейчас главное - найти то место, где мы сможем отдохнуть. Если Гэндальф, конечно, опять что-нибудь не перепутал. Гэндальф, естественно, не был бы собой, если бы поиски ночлега прошли нормально. Хотя, нет, за то время, пока мы дошли до упомянутого волшебником постоялого двора, с нами ничего не случилось, но вот место отдыха представлялось мне несколько иначе. Хотя бы потому, что постоялые дворы являют собой образец шумного, жилого и живого помещения. Когда тропа, по которой мы двигались, закончилась, нашему взору предстало слегка покосившееся от времени двухэтажное здание. Поломанная коновязь у дверей и выбитые окна на первом этаже, явственно говорили о том, что двор этот заброшен. - Куда собрался? – поинтересовался Торин у Кили, который собрался проверить, нет ли кого внутри. - Туда, – младший указал на дверь. – Обычно в таких домах наверху есть комнаты, где можно поспать. - Сначала решим, стоит ли вообще туда идти, – отрезал дядя. – Гэндальф обещал, что у нас будет возможность отдохнуть и пополнить запасы, но я что-то сомневаюсь, что это, как раз, то место. Уверен, здесь ни души. - Так давайте зайдём и проверим. Всё же лучше, чем топтаться на улице, ожидая, когда вернётся волшебник. - Кили верно говорит, – согласно кивнул Балин. – В любом случае, оружие при нас. Вряд ли здесь сможет спрятаться враг, превосходящий нас числом. - Может быть даже удастся помыться, – робко предположил Ори, прижимая к себе походную тетрадь. Подозреваю, в данный момент ему больше хотелось найти укромный уголок и записать всё, что с нами произошло в последнее время. Наконец, Торин позволил уговорить себя осмотреть недавнее жилище. Оставив остальных родичей снаружи, охранять, я, Кили и Балин пошли следом за дядей. Первой комнатой, где мы сразу очутились, оказался большой зал, вроде тех, где собираются завсегдатаи кабаков и таверн. Несколько покрытых пылью столов и стульев, на которых красовались немытые кружки, тарелки и чья-то одежда, забитый золой покосившийся камин, разбитый кувшин у двери в кухню, - всё говорило о том, что люди собирались в спешке. - Интересно, что заставило хозяев и их постояльцев покинуть это место? – задумчиво произнёс Балин, оглядывая помещение. – Следов орков здесь нет. - Люди - существа странные, – ответил Торин. – Они постоянно воюют с себе подобными, так что тут и гадать нечего. О том, что сыновья Аулэ тоже частенько устраивают разборки между собой, дядя как-то умолчал. Я не стал заострять на этом внимание, тем более, что уставший, но довольный Кили обнаружил комнату, служившую баней или купальней. - Ну, что тут? – в помещение заглянул Двалин, очевидно, уставший ждать снаружи. - Ни души, – ответил я. – Скорее всего, наверху тоже никого нет. - Никого, – подтвердил брат с верхней ступени лестницы. – Зато в комнатах чисто, как будто ждали гостей. И даже есть, во что переодеться. Торин фыркнул, но ничего не сказал на этот счёт. А вот Бомбур, успевший проверить кладовую, выяснил, что испортиться там ничего не успело, и предложил заняться обедом. Пока родичи распределяли между собой обязанности, я поднялся следом за Кили в одну из комнат на втором этаже. - Вот, смотри, – он показал мне открытый сундук. – Может, что-то из одежды и подойдёт, пока своя будет стираться и сохнуть. А я пока узнаю, чего там наши придумали с едой. Как ни странно, есть мне особо не хотелось, а вот смыть с себя грязь я просто мечтал. Спасибо родичам, пустили меня в купальню первым. Как я и предполагал, весь мой левый бок представлял собой один огромный синяк, не говоря уже о том, что каждый вдох сопровождался колющей болью. Я был почти уверен, что рёбра сломаны, но если об этом станет известно Торину, в дальнейший путь он меня с собой не возьмёт. А Гэндальф, как назло, куда-то исчез. И, как всегда, не вовремя… Кое-как обмывшись, я натянул на себя чистые штаны и рубаху (всего-то пришлось подвернуть сами штанины и рукава) и направился обратно в комнату. Младший сидел на кровати, устало глядя в одну точку, и перебирал пальцами оперение стрелы. - Пойдёшь мыться? – спросил я его, усаживаясь на соседнее ложе. - Угу… Братишка тяжело поднялся с места и, прихватив чистую одежду, поковылял в купальню. И не говорит же, засранец мелкий, где болит. Придётся обратиться к Оину, если Гэндальф не вернётся в ближайшее время, только надо будет уговорить родича не рассказывать ничего Торину. Дожидаясь брата, я растянулся на кровати, стараясь не тревожить пострадавшие рёбра. Я искренне надеялся, что это просто ушиб, однако даже с такой травмой лучше было бы полежать пару дней. Конечно, на это можно было не надеяться, потому что дядя, скорее всего, погонит всех нас дальше уже с утра пораньше. Дверь тихо отворилась. Я приподнял голову, чтобы посмотреть, кто пришёл, хотя уже заранее знал, что это Кили. Младший вернулся в сопровождении Оина. - Твой брат попросил посмотреть, что с твоими рёбрами, – пояснил своё появление наш лекарь. Я строго посмотрел на взъерошенного братишку, пытаясь выразить этим своё недовольство. Кили в ответ одарил меня не менее выразительным взглядом. - Гэндальф до сих пор не вернулся, – младший снова уселся на соседнюю кровать, и от меня не укрылось то, что он морщится, словно от боли. – А я не хочу смотреть, как ты мучаешься. Я мысленно укорил себя за то, что рассердился на него. Кили заботился обо мне, а я едва его не отругал. По просьбе Оина я снял рубаху, и родич не удержался от возгласа, увидев мой синяк. Зрелище было не из приятных: весь бок принял какой-то багровый оттенок, а кожа стала горячей. Осторожно ощупав мои рёбра, Оин пришёл к выводу, что серьёзного перелома нет, иначе я бы уже валялся в беспамятстве, но треснуть они вполне могли. По крайней мере, сильный ушиб был налицо. Лекарь туго перебинтовал мой торс и велел лежать смирно, пообещав принести еду к нам в комнату. - Я сам принесу, – отозвался брат, который всё это время настороженно наблюдал за мной. Поднявшись с кровати, он снова похромал к выходу. - Кили, – позвал я его. Братишка медленно обернулся. – Может, скажешь Оину, почему хромаешь, если уж мне довериться не захотел? - Я не… – младший затравленно перевёл взгляд с меня на лекаря и обратно. – Я не хромаю. Тебе показалось. - Иди-ка сюда, – Оин поманил моего упрямого братца к себе. Тот, обернувшись на дверь, помотал головой. – Мальчик мой, – мягко продолжил наш травник. – Ты хочешь истечь кровью в этой захудалой таверне? Совсем не по-геройски, поверь мне. Иди сюда. После фразы «истечь кровью» я едва не рванулся со своего места, чтобы проверить, где брат умудрился пораниться, но Кили, остановив меня неожиданно серьёзным взглядом, всё-таки подошёл к старшему родичу. Оин велел ему сесть на кровать и снять рубаху. Младший нехотя подчинился. На его левом боку зияла глубокая царапина длиной в половину ладони. Я даже о собственной травме позабыл, так забеспокоился за брата. - Ты почему мне не сказал?! – возмутился я. Кили виновато взглянул на меня и тут же молча отвёл взгляд. - Сейчас вам обоим нужно спокойно полежать, – закончив свою работу, Оин собрал лекарские припасы и бинты в сумку. - Только Торину ничего не говори, – попросил его братишка. - Если он сам не догадается. Отдыхайте, я скоро к вам зайду. Когда Оин ушёл, Кили снова посмотрел на меня виноватым взглядом щенка. - Ты сердишься на меня? - Да, Кили, я сержусь. Ты мог истечь кровью, строя из себя невозмутимого героя. - Фили, это просто царапина. - Ты не хромал бы из-за простой царапины. Я отвернул лицо от брата, всем своим видом выражая недовольство. Конечно, я больше испугался, чем рассердился, но младшему нужно было дать понять, насколько глупо он поступил. Со стороны кровати братишки послышалось привычное виноватое сопение. Я не реагировал. В следующий момент кровать слева от меня слегка продавилась, а поперёк груди обняла крепкая рука. Кили осторожно устроился рядом со мной, стараясь не задеть мои рёбра. - Фили, ну не сердись, пожалуйста, – попросил он. – Я не думал… - Вот именно, что не думал, – проворчал я. - Прости, я больше так не буду. - Так я тебе и поверил. - Фили… - Я уже восемьдесят два года Фили. Тяжко вздохнув, брат собрался скатиться с кровати, но тут же тихо пискнул. - Лежи уже, – одёрнул я его. – Я же не гоню тебя. Просто сержусь. Как я могу тебе чем-то помочь, если ты скрываешь свои проблемы? - Я больше не буду, – повторил братишка, уткнувшись мне в плечо. - Так я тебе и поверил. Конечно же, мы помирились. Не мог я долго сердиться на брата, но с каждым таким происшествием всё больше понимал беспокойство матери за него. Чуть погодя Оин принёс нам обед, но Кили почти ничего не съел и очень быстро уснул. То же повторилось и к ужину. У меня, наоборот, проснулся зверский аппетит. Посчитав это хорошим знаком, лекарь пообещал вернуться поутру, однако попросил разбудить его, если нам с братом понадобится помощь. Конечно же из-за раны у младшего поднялась температура. Ещё ночью. Рискуя попасться на глаза Торину, я разбудил Оина, который спал в соседней комнате. Родич ещё раз промыл и перевязал рану на боку Кили, велел заставить его выпить целебный отвар и сбивать жар смоченным в холодной воде полотенцем. К утру брату стало лучше, он крепко уснул, и даже мне удалось подремать. - Подъём! Резкий окрик Торина откуда-то из коридора вырвал меня из объятий сна. За окном только начало светать, а дядя уже был на ногах и другим спать не давал. Рядом со мной тепло сопел Кили. Жар только недавно начал спадать, поэтому ни о каком продолжении путешествия не могло быть и речи. Если я со своими помятыми рёбрами ещё мог топать пешком куда-то, то рана брата вызывала некоторые опасения на этот счёт. Я уже готов был костерить Гэндальфа на все лады, потому что, если он до сих пор не вернулся, у нас могли возникнуть проблемы. - Фили, пора вставать, – Торин заглянул в нашу комнату. – Буди брата. - Дядя, а Гэндальф вернулся? – с надеждой спросил я. - Нет ещё. Наверняка опять пошёл проверять, что там, впереди, – недовольно проворчал родич. – И мы не можем каждый раз ждать его. - Нам придётся задержаться, – стиснув зубы, я принял сидячую позу и снова промокнул лоб и щёки брата мокрым полотенцем. - Что с Кили? Заболел? Мне почему-то показалось, что Торин рассердился вместо того, чтобы забеспокоиться. - Нет. Он поранился в гоблинских пещерах. А может быть, когда мы сражались с варгами, когда Азог пытался тебя убить, не знаю. Рана в боку глубокая. - Этого только не хватало. Насколько серьёзно? - Жар у него. Мне стало обидно за младшего. Я хотел принести ещё воды, но, резко поднявшись с кровати, зашипел от боли в потревоженных рёбрах. - А с тобой что? Под тяжёлым взглядом Торина у меня возникло чувство, что он считает нас обузой. Глубоко вздохнув, я твёрдо посмотрел ему в глаза. - Ничего серьёзного, немного помяты рёбра. Оин сказал, скоро приду в норму. - А по поводу твоего брата? - Не знаю, дядя. Я потому и спросил про Гэндальфа, что он может быстро заживить рану. - У Глоина оказалось вывихнуто плечо, Дори поранил ногу и ушиб голову, остальные тоже в синяках и царапинах, но это не мешает им продолжать путь. - А Кили мешает! – взвился я. – И мы останемся здесь до тех пор, пока не вернётся Гэндальф! - Фили, ты забываешься, – угрожающе произнёс Торин. Даже не знаю, чем бы могло всё закончиться, если бы в комнату внезапно не заскочил Бильбо. - Торин! Ой, простите, если разбудил… – хоббит смущённо потеребил в пальцах невесть откуда взявшийся платок. – Оин хочет обследовать местность на наличие целебных растений. Я с ним схожу. - Зачем это? Разве у нас закончились лекарства? - Ну… как-то да… Пока всем помощь оказали, травы и закончились. - Торин, оставь парней в покое, – пробасил Двалин, просунув голову в дверь. – Идём завтракать. Заодно обдумаем дальнейшие действия. Дядя, наконец, внял здравому смыслу и позволил увести себя на кухню. Облегчённо выдохнув, я кивнул полурослику и улёгся обратно на подушку. - Ушёл? – спросил из-под одеяла Кили. - Ушёл. А ты давно не спишь? - Да с того момента, как он начал орать в коридоре. Младший выбрался наружу, увидел хоббита и тоже кивнул ему. - О, привет, Бильбо! - Доброе утро! – улыбнулся в ответ Бэггинс. – Рад, что вам обоим уже лучше. Я хотел зайти ещё вчера, как только услышал от Оина о ваших травмах, но он сказал, что вы уже спите. - Ты задержи его там, в лесу, подольше, – посоветовал я ему. – Без вас обоих Торин точно никуда не пойдёт. Бильбо коротко кивнул и умчался выполнять поручение. - Пойду-ка я… – Кили сполз с кровати, явно вознамерившись поковылять в сторону двери. - Куда? – насторожился я. - В отхожее место. Не настолько я немощен, чтобы ходить под себя. Прислушавшись к своим ощущениям, я направился следом. - Пойду с тобой. Управившись с личными делами, я уговорил брата вернуться в комнату, чтобы Торин не решил, что мы внезапно поправились и готовы топать дальше в поисках приключений на задницы. Младший нехотя согласился, но едва только мы свернули в свой коридор, как брат схватил меня за рукав. - Фили, ты видел? – сдавленным шёпотом спросил он. - Видел что? - Там девушка. Она за углом скрылась только что. - Кили, остынь. Какая девушка? Мы только вчера выяснили, что здесь даже мышей нет, не то, что людей или гномов. - Фили, я видел. Пойдём, посмотрим, куда она делась. Мысленно закатив глаза, я позволил брату потащить меня в указанную сторону. И не скажешь, что раненый. Энтузиазма столько было, что Кили едва не бежал, да и я вместе с ним. Естественно, за углом никого не оказалось, как и в конце коридора. - Ну, убедился, что здесь никого нет? Признаться честно, мне хотелось вернуться в комнату и немного полежать, а не гоняться за вымышленными девушками, но моего братца снова проняла жажда приключений. - Кили, тут было заперто ещё вчера, – напомнил я, когда он подёргал ручку двери, находящейся в конце коридора. – Давай вернёмся в комнату, прошу тебя. У меня очень болят рёбра. Уговоры подействовали. При упоминании о больных рёбрах братишка сразу согласился вернуться. - Всё-таки там кто-то был, – заявил он, укладываясь на соседнюю кровать. – Я ещё в своём уме, чтобы мне что-то виделось. Я не стал спорить с братом. Хотя бы потому, что в отворившуюся дверь юркнул Бофур с подносом, уставленным едой. Я сразу вспомнил, как он приносил поесть нам в комнату, когда мы голодными вылезали из-за стола, если дядя устраивал приём гостей. Прилично себя вести мы не хотели, поэтому и поесть нормально не удавалось. - Так, вот тут супчик, копчёный свиной окорок и немного овощей. Удалось даже пронести мимо вашего дяди бутылку хорошего эля. При виде еды Кили заметно оживился и сразу принялся за суп. - Бофур, а ты не заметил тут ничего странного? – спросил он. – Ну, в этом доме. - Чего именно? – родич тут же оживился. - Да не слушай его, – я тоже принялся за свою порцию. – Кили вечно придумывает что-нибудь. - Я видел тут девушку, а Фили мне не верит, – пожаловался младший. - Красивую? – Бофур подмигнул ему, сдвинув свою ушанку на затылок. - Не успел разглядеть. Она двигалась бесшумно, словно привидение. - Нет, вы, что, реально верите в эти бредни про призраков? – я скептически хмыкнул, прожёвывая мясо. - Надо её найти, – решительно заявил брат, уже успев пару раз отхлебнуть из бутыли, и явно вознамерился привести свою идею в исполнение. - Иди, иди, – напутствовал я его. – Сейчас Торину попадёшься, - он быстренько тебе занятие найдёт. Сработало. Развернувшись в обратную сторону, Кили вернулся к кровати и устроился на подушке со страдальческим выражением на лице. - Ну, нам-то свои способности ты можешь не демонстрировать, – усмехнулся я. – А вот дяде явно не терпится продолжить путь, поэтому лучше не показывайся ему на глаза таким бодреньким. Младший тут же притих и принялся задумчиво жевать хлебную корочку. Внезапно в коридоре раздался полный ужаса вопль. Рука сама потянулась к мечу, и, почти позабыв о помятых рёбрах, я выскользнул за дверь. Оказалось, вопил Ори, который сидел на полу, обхватив руками свою тетрадь, и смотрел куда-то вперёд. - Эй, ты чего? – я присел рядом, потрогав его за плечо. - Т-там… – наш летописец ткнул пальцем в дверь, куда пытался до этого вломиться Кили. – Летающая женщина… - Привидение! – как-то радостно заявил Кили, уже оказавшись рядом. – Я же говорил, что не придумываю! - Слушайте, ну что за бред? – я уже начал сердиться, потому что попытки воззвать к здравому смыслу некоторых гномов из моей родни ни к чему не привели. - Что здесь происходит? – раздался за нашими спинами строгий голос Торина. – Я смотрю, все такие больные, что шастают без дела и орут без причины? - Я видел привидение, – прямо заявил Кили. – И Ори видел, поэтому и кричал. - И сколько ты выпил? – поинтересовался дядя, потянув носом. – Отличный способ лечения, скажу я тебе. В следующий раз будем все так лечиться. - Торин, это я принёс мальчишкам немного эля, еду запить, – вступился за нас Бофур. - И я видел тут девушку до того, как попробовал эль, – добавил брат. - Значит, так… – начал дядя, но его окликнул Балин. - Парни, что это? Мы резко обернулись. У той самой двери в конце коридора стояла довольно миловидная девушка в белом платье, которое колыхалось на ней несмотря на отсутствие ветра в помещении. Взгляд её полупрозрачных глаз был печален, но она молчала, просто глядя на нас. Рядом раздался тихий стон, - это Ори, не выдержав, упал в обморок. Дори кинулся его поднимать, а все остальные просто застыли, глядя на девушку. Чуть повернувшись, она указала на дверь, которая до этого была заперта, и на коврик у порога. - Она хочет нам что-то показать! – сообразил Кили и явно без всякого страха рванулся в сторону привидения. То, что это был бесплотный дух, сомнений не оставалось, но лично у меня как-то не возникало желания приближаться к нему. Или к ней. - Кили, стой! – рявкнул Торин и, в один прыжок догнав младшего, сцапал его за шкирку. – Ты когда начнёшь головой думать прежде, чем что-то делать? - Дядя, пусти. За дверью что-то есть. - Вот именно, «что-то». Неизвестно, что, а ты лезешь. - Дайте-ка я взгляну. Потеснив их обоих, Двалин первым подошёл к двери. Девушка не двигалась с места, только снова указала на коврик, а затем на дверь. - Вытереть ноги прежде, чем войти? – хмыкнул родич. – Не до церемоний, знаете ли. Он подёргал ручку двери, но та не поддалась. Налёг плечом - та же история. Кили, понаблюдав за попытками Двалина одолеть преграду, ловко вывернулся из рук Торина и попросту отодвинул коврик в сторону. На полу, у самого порога, лежал обычный ключ. - Я же говорил, что она хочет нам что-то показать. Схватив ключ, брат отпер дверь и открыл её. Картина, явившаяся нам, оказалась весьма устрашающей: на полу лежало несколько тел с разорванными грудными клетками. Все они принадлежали людям, мужчинам и женщинам, очевидно, жившим здесь и приезжим. Тело той самой девушки, дух которой привёл нас сюда, находилось на кровати рядом с телом молодого парня. Увечья им были нанесены те же самые, а при ближайшем рассмотрении выяснилось, что у всех убитых отсутствует сердце. - Это что за изверг тут орудовал? – дрожащим голосом спросил Балин. – Я многое повидал на своём веку, но чтобы просто так выпотрошить людей и спрятать вот так тела… - А вы заметили, что нет запаха? – я потянул воздух носом, но вокруг ничем не пахло. Вообще ничем. - Их убили перед нашим появлением здесь? – пролепетал растерявший всю свою отвагу Нори. – Или когда мы спали? - Глупости, – отрезал Торин. – Мы не настолько крепко спали, чтобы ничего не слышать. - Смотрите, – почти шёпотом проговорил Кили, словно боялся спугнуть призрак девушки. Она подошла к потухшему камину и начала выводить что-то прямо на просыпавшейся на пол золе. Письмена явно давались призраку с трудом, ведь обычно бесплотный дух не в состоянии касаться предметов из мира живых, но в начертанном угадывалось слово «волшебник». - Волшебник? Какой ещё волшебник? – переспросил Бофур. – Мы знаем только Гэндальфа. Девушка отрицательно покачала головой и снова начала что-то писать. «Звери-убийцы», «колдовство», «спасти», - гласили следующие слова. - Спастись не удалось никому? – догадался я, чувствуя, как по спине прошёлся неприятный холодок. Привидение снова кивнуло, выводя очередную надпись: «Опасность», «Уходите». - Здесь орудовал сильный маг, – послышался позади нас знакомый голос. Гэндальф широким шагом зашёл в комнату и сразу отвёл взгляд от изуродованных тел. – Ждали нас, а попрактиковались на этих несчастных. Нужно уходить. - И бросить их здесь? – Кили указал в сторону призрака девушки, которая словно чего-то ждала. – Нужно хотя бы предать тела земле, как положено. - У нас нет времени, – возразил Торин, но я перебил его. - Это у них уже нет времени. У нас его достаточно. Кили прав, и мы сделаем, как он сказал. Что-то мне подсказывало, что внезапно появившийся Гэндальф опять чего-то не договаривает, но выяснять пока не стал. Тем более, что родичи сразу заспешили покинуть комнату, забирая тела с собой. Девушка снова что-то написала на полу, с печалью в глазах провожая тех, кто ещё совсем недавно дышал и радовался жизни. - «Огонь» – прочёл Кили, опираясь о свой меч. – Ты хочешь, сказать, что здесь надо всё сжечь? Призрак кивнул. - Она права, – согласился я. – Этим тварям, кто бы они ни были, некуда будет вернуться. Мы так и сделаем. - «Спасибо», – беззвучно прошептали губы девушки. Едва заметно улыбнувшись, она склонила голову и тут же растаяла в воздухе. - Спасла нас, всё-таки, – сделал вывод брат, проведя ладонью по глазам. – Как будто ждала, чтобы предупредить. - Выходит, что ждала, – согласился я, пропуская его к выходу. Переодевшись в свои уже кем-то выстиранные и высушенные вещи, мы вышли на улицу, чтобы передать Торину и Гэндальфу последнюю просьбу нашей спасительницы. Дядя, как обычно, немного поворчал, но согласился с доводами, что так будет лучше для всех. Я тут же поставил вопрос ребром о лечении раны брата, Кили, естественно, упомянул о моей травме, и пока волшебник разводил над нами пассы руками, родичи подожгли недавнее пристанище. Мне даже показалось, что над кострищем взвились и улетели куда-то к облакам несколько бесплотных очертаний, напоминающих людей, но я списал это на потрясение недавними событиями. При помощи своей магии Гэндальф сделал так, что таверна сгорела очень быстро, и так же быстро потушил кострище, чтобы от какой-нибудь случайной искры не загорелся лес. Распределив между собой припасы, сколько смогли унести, мы зашагали дальше, к Одинокой горе. Никто не разговаривал между собой, лишь маг изредка указывал направление, чтобы наш отряд не сбился с пути. Даже обычно болтливый Кили задумчиво молчал, но я и без слов знал, где сейчас витают его мысли.