Старший.

Пони Беорна оказались на редкость выносливыми, удобными и умными, как и тот мерин, на котором восседал Гэндальф. Они могли идти размашистой рысью несколько миль подряд, но мы предпочитали давать им отдых, чтобы не загнать, да и себе тоже. Теперь время суток для нас немного поменялось местами: путь в основном мы держали ночью, а днём отдыхали, не давая возможности оркам догнать отряд. Хотя с того момента, как мы покинули жилище оборотня, воя варгов и мерзких воплей орков пока что слышно не было. Спустя почти две недели дорога привела нас к лесу. Очень странному лесу, почти полностью сбросившему листву, несмотря на то, что осень ещё не полностью вступила в свои права, с перекрученными, как от неизвестной болезни, стволами деревьев. Во всём этом чувствовалась какая-то враждебность. Гэндальф, спешившийся первым, шагнул в проход между двумя деревьями, осмотрелся и обернулся к нам. - Эльфийские врата, – сообщил он. – Здесь начинается наш путь через Лихолесье. - Орков не видать, – отозвался Двалин, слезая со спины своего пони. – Удача нам благоволит. Судя по выражению лица волшебника, он думал иначе, но возражать, почему-то, не стал. - Отпустите пони! – решительно произнёс маг после недолгого раздумья. – Пусть возвращаются к хозяину. - Этому лесу явно плохо, – высказал свои догадки Бильбо, осторожно подойдя поближе к скрипящим деревьям. – Как будто его поразила болезнь. А в обход никак нельзя? Выяснилось, что в обход нам придётся топать ещё двести миль на север, а на юг - так ещё в два раза больше. Не очень радостная новость, учитывая то, что времени на это уйдёт гораздо больше, чем нужно. Гэндальф зачем-то прошёл вперёд, словно рассчитывал что-то найти между мёртвых древесных стволов, а мы, тем временем, занялись рассёдлыванием пони. К слову, сёдла и подпруги нам заменили наши же дорожные плащи, ремни и верёвки, но каждый гном с детства обучается верховой езде разными способами, так что мы с Кили, например, умели ездить вообще без седла. Да что там, даже Бильбо приноровился и даже почти не жаловался на пути к Лихолесью. Мы уже отпустили своих пони, которые с явным удовольствием поскакали обратно домой, и Нори рассёдлывал вороного мерина, когда Гэндальф внезапно выскочил из леса и быстрым шагом направился к нам. - Оставь мою лошадь! Она мне нужна! - Ты, что, бросаешь нас? – высказал Бильбо вслух общие опасения. - Я остался бы, если б мог, – ответствовал волшебник. Это, конечно, уже становилось закономерностью: когда Гэндальф больше всего был нам нужен, он или внезапно исчезал, или быстро уезжал куда-то без нас. Возражать, однако, никто не стал, даже Торин, хотя, судя по недовольному сопению, дядя очень многое хотел высказать магу. - Я буду ждать вас на отроге у склонов Эребора, – заявил Гэндальф, что-то тихо обсудив с Бильбо и направляясь к лошади. – Не потеряйте ключ с картой. И не заходите внутрь Горы без меня. Последнюю фразу он сказал, глядя именно на Торина. И снова что-то заставило дядю сдержаться и не выплеснуть все эмоции наружу. - Этот лес уже не назовёшь Великой Пущей, как раньше, – продолжал напутствовать маг. – Воздух в нём пропитан дурманом. Он постарается проникнуть в ваш разум и сбить вас с пути. Очередная «отличная» новость. Идти идите, но будьте готовы к тому, что из леса можно и не выбраться. Я глубоко вздохнул, подставив лицо начавшемуся дождю, тёплому, будто сейчас была не осень, а середина лета. - Не сходите с тропы, ни на шаг, – Гэндальф забрался на спину коня, глядя на нас сверху, будто оценивая и прикидывая, выживем ли мы. – А иначе вы больше её не найдёте. Что бы ни случилось - не сходите с тропы! – выкрикнул он, с ходу пуская мерина галопом. Если Торин и хотел сказать волшебнику пару «ласковых» словечек вслед, то вслух высказываться не стал. - Идёмте! Мы должны достичь Эребора до заката в День Дьюрина. Дядя первым шагнул под сень явно не дружелюбного леса. В нашем распоряжении, действительно, было мало времени. Осень перевалила за середину, и последний её день был совсем близок. Живя в Синих Горах, я любил это время года, спокойное, умиротворённое, когда природа готовилась к зимнему сну. Когда мы с братом не были заняты работой, то могли гулять по лесу до самой темноты, а иногда и на ночлег там оставались, если время было позднее. Как-то раз, проснувшись поутру в шалаше, который мы с Кили соорудили для сна, я услышал, как младший с кем-то разговаривает. Оказалось, ночью в его походную сумку забрался лисёнок, наличие которого было странным в это время года. Естественно, уговорить брата оставить животное в лесу не удалось, так что рыжий перебрался на житьё к нам домой. Нельзя было сказать, что мама и дядя обрадовались новому питомцу Кили, сразу заволновавшись о судьбе кур и уток, но лис домашнюю птицу игнорировал, предпочитая есть то, чем его кормили: хлеб, яйца, пироги и остававшиеся от трапезы кости. А по весне подросший зверь по-тихому ушёл обратно в лес, и больше мы его не видели. Брат, естественно, был расстроен и запрещал всем охотиться на лис. - Тропа сворачивает сюда. Из плена воспоминаний меня выдернул голос дяди. Отшвырнув сапогом горстку сухих листьев и веток, он свернул влево. Эхо шагов по вымощенной каменными плитами тропе гулко отзывалось в ушах, словно мы передвигались по какому-то лабиринту, из которого не было видно выхода. Кили, чуть обогнав меня, зябко ёжился и подозрительно оглядывался по сторонам, словно кроме нас поблизости был кто-то ещё. Хотя, я тоже начинал подозревать, что мы в этом лесу не одни. Нехорошо, болезненно, словно жалуясь, скрипели деревья, сбрасывая под ноги последние мёртвые листья, трещали сучья, даже пыль на зубах хрустела. И ни единого намёка на живых существ. Некоторое время спустя я почувствовал лёгкое головокружение. Воздух стал каким-то тяжёлым, его начало не хватать, и мне пришлось прислониться к дереву, чтобы устоять на ногах. Брат тут же оказался рядом, заглядывая мне в глаза, но его собственный взгляд уже был нехорошо мутным. Видимо, это как раз и был тот дурман, о котором предупреждал Гэндальф. - Всё в порядке… – хрипло проговорил я, силясь улыбнуться. Кили мотнул головой, то ли не поверив мне, то ли пытаясь избавиться от дурмана. Рядом закашлялся кто-то из родичей. Я не смог разобрать, кто это был, зато почувствовал, как чья-то сильная рука хватает меня за шиворот и толкает на тропу. - Идём. Голос Торина звучал так же хрипло, как и мой, но дядя, по крайней мере, вполне осознанно смотрел и действовал. Ещё и умудрялся следить, чтобы никто не потерялся. Не знаю, сколько ещё прошло времени, когда мы выяснили, что потеряли тропу и заблудились. Удушливый дурман затягивал в свои сети, совершенно лишая способности адекватно думать. Вдобавок Бомбур умудрился свалиться в болото и, нахлебавшись воды, уснул. Пришлось сооружать носилки и тащить его на себе, а представьте себе, каково это, когда ты выбился из сил, а твоя ноша весит, как три или четыре тебя. Дальше дошло до того, что у всех начались галлюцинации, иначе как можно было бы объяснить неадекватное поведение взрослых гномов? Дори ходил вокруг пня и бормотал, что стена не заканчивается, Бофур хихикал, ковыряя пальцем покинутый муравейник, Бифур… Бифур всё время что-то бормочет, так что это нормально. Даже Двалин несколько раз побился головой об дерево. Какой-то задней мыслью я подумал, что это могло бы помочь, но сил что-то делать уже не было. Я просто сидел на бревне, покачиваясь в такт звону в ушах, до тех пор, пока Кили не толкнул меня в плечо. Меня это почему-то разозлило, да так, что я толкнул его в ответ. Брат кубарем полетел на землю, и в этот же момент до моих ушей донёсся спор Бофура и Бильбо по поводу случайно найденного кисета. - Он один в один, как мой. - Потому что он и есть твой, ты понимаешь? – полурослик начал нервно жестикулировать. – Мы ходим кругами. Мы заблудились. - Не заблудились, – возразил Торин. – Мы идём на восток. - Где восток? – раздражённо буркнул Глоин. – Мы потеряли солнце. Слово за слово, опять начался скандал. Обычно я терпеть не мог решать проблемы вот таким способом, но сейчас меня словно что-то подзадоривало. Признаться честно, я бы даже с удовольствием ввязался в драку, чтобы выпустить пар. И тут на нас напали. Не то, чтобы это было неожиданно, но… неожиданным оказался сам враг. Таких гигантских пауков я не видел никогда в жизни. Каждый их них был больше Бомбура, даже если не брать в расчёт мохнатые лапы, заканчивающиеся подобием цепких коготков. - Ого! – воскликнул Бофур, тыча пальцем в одного из насекомых. – Вот это одурманило! Вы тоже это видите? Нет бы сразу схватиться за оружие, так вместо этого мы разглядывали свои «галлюцинации», словно какую диковинку. Зато сами пауки времени не теряли. Воздух разорвал противный визг, и я опомниться не успел, как оказался спутанным по рукам и ногам липкой паутиной. - «Они же сожрут нас…» – промелькнуло в голове. В ужасе мозги сразу очистились от дурмана, но пошевелиться, чтобы достать хотя бы кинжал, я не мог. Рядом послышалось сопение, словно кто-то обнюхивал добычу, а затем хриплое бульканье. Ко всему прочему меня ещё и вниз головой подвесили, как пескаря на просушку. Подозреваю, остальных постигла та же участь, и оставалось только надеяться, что никто особо не пострадал, и думать, как выбраться. Ждать, пока стану обедом гигантского паука, я не собирался, как не собирался отдавать на растерзание Кили и остальных родичей. Прислушавшись к звукам снаружи кокона (хоть отверстие для воздуха оставили), я лихорадочно пытался дотянуться до наруча, в котором прятал кинжал. Помирать - так дорого продав жизнь. Впрочем, помереть мне не дали. Как выяснилось позже, бесстрашный Бильбо первым убил одного из пауков, а потом быстро освободил нас из плена паутины. Лишний раз судьба убедила в том, что без полурослика мы попросту сгинули бы. Пауков поблизости не наблюдалось, но я понимал, что это была лишь короткая передышка. Насекомые-переростки явно обладали какими-никакими мозгами и уж точно не упустили бы такую добычу, как нескольких заблудившихся гномов и одного хоббита. - Эй, я здесь! – послышался голос мистера Бэггинса откуда-то сверху. А вот так вопить ему не стоило. Один из пауков, притаившийся поблизости и обрадовавшийся лёгкой добыче, бросился на полурослика, тут же встретив свою смерть от удара короткого меча, с которым Бильбо теперь не расставался. В следующий момент мёртвое насекомое свалилось вниз, утащив хоббита с собой. - Нужно ему помочь! – рявкнул я, вскочив на ноги и разрывая прилипшую к одежде и волосам паутину. Кили, не говоря ни слова, сорвал с плеча лук и исчез среди деревьев. Остальные пытались бежать, не соображая, куда. Правда, соображение вернулось сразу, как только пауки совершили очередное нападение. Первыми опомнились Торин и Двалин, пустив в ход меч и секиру. Тварь, решившая сожрать Бомбура, лишилась всех лап: мы их попросту оторвали. Даже Ори, предпочитавший не брать в руки оружие, с подозрительным упоением и подбадривающими криками рубил насекомых. - Не нашёл… – выдохнул брат, уже оказавшись рядом со мной. С ходу отсёк жвала тянувшегося к моей голове паука, вонзил клинок в брюхо второго, выпутался из паутины третьего и снова скрылся за деревьями. - Кили, вернись! – запоздало выкрикнул я. Нужно было держаться вместе, а он тут геройствовал. - Не останавливаться! Сверкая Оркристом, Торин выскочил на тропинку, внезапно обнаруженную среди чахлой растительности. Была ли это нужная тропа, мы не знали, но и ждать, пока пауки снова настигнут отряд, тоже не собирались. Помощь пришла неожиданно. Воздух рассёк свист стрел, и сверху, с гигантских ветвей мёртвых деревьев, буквально слетел отряд эльфов. Судя по скрипнувшим зубам дяди, их он был рад видеть ещё меньше, чем пауков-переростков, которых остроухие уничтожали расчетливо и методично, словно занимались этим на досуге каждый день. Я и глазом моргнуть не успел, как насекомые превратились в бездыханные туши. Прикончив по пути ещё нескольких пауков, к нашей небольшой группе проскочил высокий (выше остальных) беловолосый эльф с надменным выражением на лице. По-моему, другого у них и не бывает. В руках он держал лук, а наконечник стрелы упёрся едва ли не в нос Торина. Дядя тут же дал понять, что остроухий с кем-то его попутал, выставив меч перед собой. Его действие, естественно, было расценено, как враждебное, и эльфы тут же окружили нас, взяв на прицел. - И не надейся увернуться, гном, – произнёс беловолосый на всеобщем языке. – Всажу между глаз. Я был уверен, что он выполнит свою угрозу, и мысленно просил Торина не делать глупостей. Всё-таки, эльфы - существа разумные, с ними можно было бы договориться. - А-а-а-а! Помогите! А вот в этот момент у меня сердце ухнуло в пятки. Младший снова вляпался. - Кили… Мне было плевать на то, что все эти остроухие вооружены. Мой брат был в опасности, и ждать, что с ним приключится дальше, я просто не мог. Шустро проскочив между ног одного из эльфов, я рванулся на звук голоса Кили, однако остроухий сам оказался не промах. Его пальцы крепко ухватили меня за ворот куртки, дёрнув назад, а у моего горла оказался кинжал. - Дёрнешься - перережу тебе глотку, гном, – брезгливо бросил он. - Пусти…. – прохрипел я, цепляясь за его руку. – Там мой брат… И тут вышеупомянутый мной младший братишка совершенно спокойно вышел на полянку под конвоем какой-то рыжеволосой эльфийки. Мало того, он ещё и улыбался, постоянно оглядываясь на свою пленительницу. Эльф, наконец, меня отпустил, и я тут же схватил брата в охапку. - Как ты? – спросил я, ощупывая его голову. – Ты в порядке? Не ранен? - Всё в порядке, Фили, – ответил младший, обхватив меня за плечи. – Она меня спасла. Кили обернулся к эльфийке, снова улыбнувшись, но та проигнорировала его и, отогнав нас обоих к нашим сородичам, подошла к беловолосому эльфу, который угрожал Торину. Тот держался с явно царственной осанкой. Не иначе, как местный принц. Пока они обсуждали что-то на своём языке, несколько остроухих принялись нас обыскивать. Дело принимало не очень хороший оборот. Если у нас отбирали оружие вместо того, чтобы просто вывести отсюда, значит, мы оказались в положении пленников. Я был раздосадован и слегка напуган, но старался не показывать этого. Даже улыбался как можно нахальнее, когда тот эльф, который не хотел пускать меня к Кили, обыскивал мою одежду на наличие предметов убийства. - Раздеться? – нагло спросил я, когда остроухий обнаружил примерно половину моего арсенала. Эльф только оскорблено фыркнул в ответ. Посмеиваясь над ним, я извлёк из рукавов куртки два кинжала и сдал их своему пленителю. Когда оружия при нас не осталось, беловолосый надменно поинтересовался у дяди про эльфийский меч, потом обсуждения продолжились, а мой брат всё не сводил с рыжей девицы по-детски восторженного взгляда. Пришлось даже одёрнуть его. - Чего ты так пялишься на неё? – шикнул я, когда совещание закончилось, и эльфы погнали нас куда-то вглубь леса. - Ничего… – младший смущённо отвёл взгляд. – Просто… - Не просто, Кили. Она эльфийка. Даже не думай, что она обратит на тебя внимание. Нам надо мозговать, как выбраться из этого плена, а не строить глазки нашим врагам. - Но ведь эльфы нам не враги, – возразил брат. – Они спасли нас от пауков. - Думаю, спасать нас никто не собирался. Просто эти монстры вряд ли ходят у остроухих в любимчиках. А теперь мы стали обычными безоружными пленниками, и неизвестно, что с нами сделают дальше. - Ну, эльфы не орки, – подключился к разговору Бофур. – Думаю, перспектива быть освежёванными и выпотрошенными нам не грозит. - Лук жалко… – вздохнул Кили. – Если эльфы его не подобрали, то он так и останется среди трупов пауков. - Главное - что ты сам жив, – я приобнял младшего за плечи. – А остальное - дело поправимое. До замка мы добрались быстро, эльфы явно торопились. Конечно, перспектива оказаться в плену вряд ли могла хоть кого-то обрадовать, но, с другой стороны, было интересно посмотреть на очередной королевский дворец. Да и с обычно жадными до всяких красивых побрякушек эльфами, в принципе, можно было бы договориться. Внутри дворца росло несуразно огромное дерево, да и вся обстановка, в общем, показалась мне довольно бестолковой и чересчур вычурной. Поскольку находились мы здесь в положении пленников, а не гостей, гостевых комнат для отдыха нам не предложили, а вместо этого довольно бестактно впихнули в темницы, кого по одному, кого по двое. Торина же увели, очевидно, на допрос. Обыскавший меня в лесу эльф раздосадованно крякнул, обнаружив, что под моей курткой спрятан ещё один кинжал. Оружие было отнято, а я заперт в одной из тюремных камер. С теми из нас, кто был постарше, тоже особо не церемонились: грубо вталкивали в клетушки и запирали на замок. Кили оказался в темнице последним. Не успела за ним закрыться дверь, как я тут же услышал бодрый голос братишки и выглянул в коридор. - Ты не обыщешь меня? – обратился он к той самой эльфийке, что «спасла» его от пауков. Вопрос был нахальным, и, даже не видя лица брата, я понимал, что он улыбается. – Вдруг у меня что-то ценное в штанах. Я фыркнул от смеха. Молодец, братишка! Кили с детства славился острым языком, и в том, чтобы подколоть кого-нибудь, ему не было равных. Однако, младший всегда делал это беззлобно, так что оппоненты практически никогда не обижались. Но в этот раз я услышал в голосе брата вместе с насмешкой скрытую угрозу. Рыжеволосая, к моей досаде, тоже оказалась языкастая и сразу нашлась, что ответить. - Или ничего, – надменно и даже брезгливо бросила она, захлопнув решётчатую дверь. Выскочка рыжая! Так оскорбительно отозваться о моём брате! - Кили! – позвал я его, заметив, как младший с каким-то восторгом посмотрел вслед этой девице. – Ты почему позволил ей так оскорбить тебя? Почему не ответил? - Да ладно, – мечтательно отозвался внезапно поглупевший брат, наблюдая, как эльфийка о чём-то беседует с местным принцем. – Она же ещё не знает меня. Этого ещё только не хватало! Чтобы какая-то ушастая нахалка узнавала моего братишку получше? Не бывать этому! Я обратил внимание, каким взглядом одарил младшего светловолосый эльф после того, как рыжая ушла. Что, никак подружку свою ревнуешь? Так тебе и надо! А Кили молодец, не отвернулся, глядя на эльфа исподлобья, как бычок. В конце концов, тот не выдержал первым и ушёл. - По-моему, он сказал ей про меня какую-то гадость, – поделился соображениями братишка, уходя вглубь камеры. Судя по звукам, он снимал с себя плащ. Я последовал его примеру. Несмотря на то, что темница находилась под землёй, сами камеры были маленькие, и в них было довольно душно. - С чего ты решил? – поинтересовался я, складывая куртку и безрукавку на каменной скамье у стены. Почти сразу же зашуршали одеждами и остальные родичи. - Ха, ты бы видел, как этот белый на меня посмотрел! – хохотнул Кили, устраиваясь поудобнее. – Если бы мог - убил бы взглядом. - Братишка, не испытывай судьбу, – посоветовал я. – Чем меньше мы будем обращать на себя внимание, тем лучше. - Фили прав, – согласился со мной Балин. – Эти эльфы не такие дружелюбные, как жители Ривенделла. Я бы сказал, совсем не дружелюбные. Хорошо, если Торину удастся договориться с их королём.