Короткие рассказы.

Она проснулась. Точнее никак не могла понять проснулась она или это продолжение сна. Ей снилось, что она лежит на песке у кромки воды и солнце немилосердно припекает ей левый бок, а горячие волны океана слегка касаются ее шеи и плеча. Несмотря на то, что вода была немного обжигающей, ей были приятны эти прикосновения. Потом она увидела огромную волну и испугалась, что та накроет ее с головой, но та лишь слегка коснулась ее груди. И тут она проснулась. Теперь она была уверена, что не спит, а рядом с ней кто-то лежит, дышит ей в плечо и гладит ее грудь. Она, не открывая глаз, медленно набрала в легкие побольше воздуха, чтобы завизжать как можно громче и пронзительнее, но чья-то горячая ладонь легла ей на живот ниже пупка, а ее левую грудь обдало жаром и губы нежно сомкнулись вокруг соска. И вместо того чтобы завизжать, она негромко застонала. Раздался чуть слышный смешок и рука скользнула в ее трусики. Она слегка сжала ноги, поняв, какая она там мокрая, и подумала, что надо бы все-таки закричать, но он так приятно покусывал и посасывал ее сосок и ей было так хорошо от того, что он тихонько гладит ее. Он отыскал заветную точку и она, раздвинув ноги, устремилась навстречу его пальцам, прикусив нижнюю губу, чтобы подавить, готовый сорваться, сладостный стон. Ее руки нетерпеливо теребили его толстовку. Она уже давно поняла кто лежит рядом с ней, скорее всего еще до того, как окончательно проснулась. Кроме нее, мамы и Димки в доме никого не было, посторонние исключены, Рокс не позволил бы никому войти. А поскольку это была, явно, не мама, то сомневаться не приходилось, кто проделывает с ней эти замечательные штучки. Низ живота у нее свело так, что казалось еще немного, и она умрет, если чего-то не случиться. Она не знала чего ждет, но ей надо было нечто большее, чем она ощущала сейчас. Она готова была закричать от переполняющих ее эмоций, но его губы быстро приникли к ее губам, заглушая крик. Пружина, сжатая до предела внизу живота, развернулась, все ее нутро обдало жаром, и невероятная волна наслаждения разлилась по всему телу. Она опять сжала ноги, но не потому, что стеснялась, ей не хотелось, чтобы он убрал оттуда свою ладонь. Он оторвался от ее губ и прижал к себе. - Тихо, малыш, тихо. Все хорошо, - услышала она нежный шепот. Он прижимал ее к себе пока она не успокоилась и ее дыхание не выровнялось. Она бы лежала так и лежала, но он отстранился, потрепал ее ежик на затылке и ушел. Она видела, как открылась дверь в ванную и его фигура черным силуэтом мелькнула в освещенном проеме. Он был полностью одет. Раздался звук закрываемой щеколды, и вскоре послышался шум льющейся воды. Затем все стихло, и она услышала, как он прошел в комнату ее брата, в которой его поселила мама. Первый раз за все время она порадовалась, что у них с братом общая ванная. Она вздохнула и блаженно улыбнулась. Значит, она все-таки нравится ему. Устроившись поудобней, она обняла одеяло руками и ногами и уснула. Ему совсем не хотелось тащиться в Россию, он не представлял зачем вообще ему нужен Российский паспорт. Закончился и черт с ним! Он всю сознательную жизнь прожил в Австралии и когда они с мамой десять лет назад ездили получать ему Российский паспорт, то страна произвела на него весьма унылое впечатление, но мама так настаивала, чтобы он поехал получил новый паспорт и он прекрасно знал, что ему проще согласиться, чем выслушивать ее нытье. - Поживешь у Ксюхи, то есть у тети Оксаны, - напутствовала его мама. Он не понимал, как так можно дружить. За те двадцать лет, что они жили в Австралии, эта Оксана не приехала ни разу, а мама ездила на Родину только один раз, десять лет назад, но, несмотря на это, они почти каждый день чуть ли не по часу болтали по скайпу и писали друг другу длиннющие письма. Им почему-то нравилось отправлять письма по почте. И это он тоже не понимал. Прошлый век! Мамина подруга встретила его в аэропорту. - Оксана или тетя Оксана, называй как тебе удобней, - сказала она. - Наверно Оксана. Как-то непривычно тетя. У нас не принято такое обращение. Он не знал о чем с ней можно поговорить, да и разговаривать не хотелось. Всю дорогу они ехали молча, пока не подъехали к небольшому дому. - Проходи, будь как дома. В Андрюшкиной комнате будешь жить, он сейчас в Питере учится. У вас с Дашкой ванная общая, но щеколда внутри закрывает одновременно обе двери. Так, что, если ты закрыл свою дверь внутри ванной, ее дверь тоже блокируется и она к тебе не войдет, - Оксана объясняла ему как придурку и его это немного раздражало. Они вошли в дом и первое, что он увидел - мальчишку в клетчатой рубашке, в джинсах с мотней, висящей чуть ли не до колена и с коротко остриженным затылком. - Дашка, ты уже вернулась! Парень обернулся и … это была девчонка, а впереди, закрывая пол лица, болталась длиннющая челка. Что его удивило, так это то, что она выглядела очень женственно в этой мальчишеской одежде и с такой дурацкой стрижкой. Но сисек у нее не было. Это он отметил сразу. Сначала он начал замечать ее симпатию и только посмеивался, потом сам стал думать о ней. Ему хотелось поцеловать ее, попробовать на вкус эти нежные розовые губки, частенько складывающиеся в смешную гримасу, когда Оксана начинала поучать ее, а еще он был совершенно не прочь совершить познавательную прогулку по ее телу. Последнее время он все чаще и чаще задумывался над этим. Да, что там задумывался, в какой-то момент он понял, что отчаянно хочет переспать с ней и почти сделал это. Дима сжал кулаки. «Во всем виноват ее сегодняшний наряд» - подумал он. Дашка напялила на себя платье, балетки и лифчик, который увеличивал грудь. В этом наряде она смущенно вошла в гостиную. Оксана заохала, расхваливая дочь, которая, видимо, не часто одевала такое. Ему же не понравилось. В девчачьей одежде она выглядела пацаненком, на которого, как в насмешку, одели платье и все остальные причиндалы женского гардероба, но это и возбудило его до предела. Он моментально ретировался в свою комнату. Со словами «помоги себе сам» как смог удовлетворил свою потребность в перепихе. Стало легче. Он целый день не выходил из комнаты, ссылаясь на плохое самочувствие, а на самом деле тупо пялился в потолок и думал о том, как отымел бы эту девчонку не будь он гостем в этом доме. Вечером он слышал, как она принимает душ и его опять накрыла волна сильнейшего желания. Он долго ворочался в кровати, но потом желание взяло верх, он тихо проскользнул в ее комнату и лег рядом с ней на кровать. Он не понял, когда она проснулась, но по ее реакции было понятно, ей нравится то, что он делает. Он тихонько застонал, вспоминая ее податливое тело и тут же почувствовал, как желание снова овладевает им. - О, черт! Ей же только пятнадцать, - пробормотал он, пытаясь образумить самого себя. – Надо валить отсюда пока не накосячил! Валить немедленно, а иначе я отымею ее во все щели и гори все синим пламенем! Паспорта были готовы еще на прошлой неделе, и его уже давно здесь ничего не держало, кроме желания находиться рядом с этой девчонкой. Она нравилась ему, может даже больше, чем нравилась, но он решил, что не может сделать с ней это. Он не заслуживал ее. Он, чертов извращенец, трахающий с четырнадцати лет всех подряд независимо от пола и возраста. Но он так хотел ее, как никого в жизни и это острое желание близости с ней сейчас гнало его прочь. Он вызвал такси, тихонько постучал в спальню к Оксане, когда машина приехала. - Оксана, мне пора уезжать, машина уже приехала. Вот Дашке передай, я знаю, что она мечтает о таком, - он протянул Оксане свой новый айфон. – Пока. Оксана молча проводила его до двери, помахала отъезжающей машине. «Надеюсь, он вовремя уехал, и между ними ничего не было» - подумала она. Она прекрасно видела, что ее дочь влюбилась в парня, и он последнее время исподтишка наблюдал за ней, дотрагивался лишний раз, когда что-то объяснял. Она видела, как Даша краснеет и начинает нервно елозить, когда он садился рядом, прижимаясь своим бедром к бедру ее дочери. Она чувствовала нарастающее напряжение между ними, но как завороженная не вмешивалась, а просто наблюдала. А уж какое у него было лицо, когда Дашка вышла в платье, ей показалось, что он набросится на ее дочь прямо сейчас, такое откровенное желание вспыхнуло у него в глазах. Она подошла к комнате дочери и приоткрыла дверь, Даша спала, крепко сжав одеяло в объятьях. Оксана вздохнула: «Совсем скоро тебя ждет жестокое разочарование, моя бедная малышка».