Время меняет людей

      POV Юури       Вольфрам всю ночь жутко ворочался. Он успокоился только под утро.       Проснулся я, значит, и решил полюбоваться спящим красавцем. Поцеловать хочется, а будить жалко. А он взъерошенный такой, помятый, сорочка с одного плеча по самую грудь сползла. Выглядело это, конечно, очень соблазнительно… Но кто я такой, чтобы вытворять такое до свадьбы? Я, конечно, его жених, но мы даже еще не целовались… Только в щечку.       Красивый он все-таки… Волосы, как солнечные лучи, разметались по подушке, черные густые ресницы слегка подрагивают, уголки губ приподняты в улыбке. Красивый… Сейчас он мне чем-то напоминает Рапунцель. Волосы очень длинные и золотистые. Шикарные у меня сравнения, да? Так, ну, ладно. Пора вставать! Хорошего помаленьку, и плевать, что я всегда хочу всего и сразу.       Я встал. Ну, как встал? Сполз с кровати. Совершенно лень куда-либо идти и оставлять Вольфрама одного на таком огромном ложе… Но ничего не поделаешь. Я здесь два дня и мне по-хорошему надо уже постирать свою форму. Я, конечно, могу походить в ней еще пару дней, но мне же надо будет во что-то переодеться. Свою старую форму я надевать не буду, а новую за пару дней сшить могут, и побольше-побольше. Может, внести какие-нибудь свои изменения? А то ходить в школьной форме как-то не очень. Я только-только вырвался из плена этого кошмара! Так почему же я должен еще чтить память о ней, нося школьную форму?! Все, хватит! Может мне добавить какой-нибудь шейный платок, как у Вольфа? Или пояс? Или сделать длинные полы, как у Гвенделя или Гюнтера? Или поменять цвет? Так или иначе, я могу предъявить свои требования портному. Он сошьет, а я посмотрю.       Так я размышлял, пока одевался. В последний раз взглянув на постель, я не удержался, подошел к ней и поцеловал Вольфрама в лоб. Потом еще немного подумал и легонько коснулся его губ. Ой, стыдно-то как! Я не хочу об этом вам рассказывать! Что вы хихикаете? Это на удачу! Не верите? Ну и ладно! А я вот еще раз его на удачу поцелую! Вот так, прямо в губы! Ой! Ну, еще раз! И еще, пожалуй, парочку! А еще в щечки и в лобик надо! Ва-а-ай! Так, все этот точно последний! Ну вот, вот этот самый последний, самый что ни на есть! Ну и еще один. Все, хватит! А то он проснется!       С тяжелым сердцем я вышел из покоев, еще раз обернулся. Черт! Ну не могу я его так оставить! Я прикрыл дверь и снова подошел к кровати, опустился на колени и погладил жениха по волосам, убирая их со лба. Как я его люблю… Вчера признался… Эх, ладно, будь, что будет! Он, конечно вчера сказал, что счастлив, но было ли это что-то вроде "Я тебя тоже люблю"? Ладно, сейчас мне уже пора идти. Открываю дверь, выхожу из покоев и натыкаюсь на кота прямо под дверью! Передо мной, накрыв лапки хвостом, сидел красивый кот. У него была серо-белая шубка, но если приглядеться можно заметить немного рыжеватого оттенка на морде, на границе серого на лапах и на брюхе. Интересно смотрится. Чайные глаза внимательно смотрели на меня. Вокруг них была рыжая подводка, что делало их более выразительными. Также на морде от глаз к ушам шли две серые полоски, все остальное было серо-рыжим. Над глазами по две вертикальные полоски серая и рыжая. Они были симметричными. Бородка была белой. Где-то на уровне бровей начинается белая полоска, она расширяется и полностью покрывает щеки, появляется некая серая "челка". В основном шерсть средней длины, но на шее и хвосте она длинная. Хвост вообще роскошный!       Как бы там ни было, кот продолжал смотреть на меня, и смотреть в упор и с угрозой. Не знаю, как вас, а меня этот взгляд пугает. Пойду-ка я отсюда, а то еще кидаться будет!              Быстренько проскочив мимо недовольного кота, я спустился вниз, вскочил на Ао и отправился в свое недолгое путешествие до мастерской портного. Маскироваться не пришлось — это моя страна и здесь мне ничего не угрожает. И сам я вполне могу за себя постоять. Вот только Конрад, увидев меня около конюшни без грима, настоял на маскировке, и мне пришлось краситься. Звучит по-девчачьи…       Погода после вчерашнего немного разрядилась. Но все равно в воздухе еще витал запах дождя и небо было черным. Плохая погода. По крайней мере, дождь перестал идти. Не отрицаю, что во время дождя можно поспать и подумать о великом, но вот погулять — никак. Я больше солнце люблю.       Ну, ладно. В конце концов, я побывал у портного. Он сказал, чтобы я приходил завтра, а мне приспичило еще немного погулять. Вкусняшек каких-нибудь купить. Зашел в кондитерскую набрал целый пакет сладостей. Всего понемногу. Не скажу, что я такой уж сладкоежка, просто хочется всех порадовать. Мне кажется, что Конраду подойдут пирожные с орехами, Гвенделю с лесными ягодами, Гюнтеру розовое варенье, Вольфику, наверное, что-нибудь с кремом. Так я и не узнал, что Вольфраму нравится. Спрашивать не решался — думал, что узнаю в процессе. Но времени, чтобы побыть вместе, катастрофически мало и я ничем не могу помочь. А если все-таки выдается свободная минутка, и если я буду рядом с Вольфом, то я скорее любуюсь им, чем смотрю, что он делает. Красивым стал. Волосы длинные, по плечам спадают, доросли аж до поясницы, глазки зеленые. Я даже иногда задумываюсь, что надо купить ему эльфячьи ушки и лук всучить и сказать, что это эльф к нам пожаловал. Вот ведь, помешался… Но в Вольфе есть на чем помешиваться.       Мило, правда? По-моему мило. С тех пор, как я понял, что влюбился в Вольфрама, у меня даже серые будни приобрели розовый оттенок. Даже сейчас, когда я загружен работой на пару месяцев с передышкой на сон, я стараюсь сделать все побыстрей, чтобы снова вернулось то время. Время, когда я пару часов в день разгребал документы, а все остальные часы проводил по своему усмотрению. И, честно признаюсь, я уже соскучился по приключениям. Конечно, хорошо бы, чтобы они были хорошими. То есть без угрозы для жизней моих друзей и других проблем. Но приключения ведь это когда выпутываешься из проблем, верно? А я еще сказал, что соскучился по ним…       Вольф тоже занят, занимаясь с Гретой и возясь с животными. Подобрел он, как я заметил. Или просто ему скучно.       Вот, значит, иду я с пакетом в обнимку, думаю о своем, о мальчишьем, не замечаю камень, спотыкаюсь и падаю. Бли-и-и-ин! Ногу подвернул! и что теперь делать? Я не могй пойти домой с больной ногой. А! Точно! Я же могу позвать Вольфа или кого еще! Вон там даже можно голубя отправить. Нет, не пойдет. Я со стыда сгорю, если покажусь жениху в таком виде. Спросите "А другого кого-нибудь позвать не судьба?" Так в том-то и проблема, что если я позову кого-нибудь другого Вольфрам все равно прибежит на помощь, а если и не прибежит или ему никто не скажет в какую передрягу я опять вляпался, то потом будет обижаться, что я позвал кого-то другого, а не его. И фиг потом прощения вымолишь… Знаю я этого товарища… Он, конечно, сам со временем остынет, но просто нравится демону, когда за ним бегают и выпрашивают прощение.       Может, мне повезет, как всегда, я немножко отдохну и пойду домой? Так, ладно, смутный, но план у меня есть. Теперь надо найти место, где можно отдохнуть. Хорошо еще, что пакет со сластями не перевернулся…       В общем, надоело мне сидеть посреди улицы на холодной и мокрой брущатке. Так, это что такое? Мимо проходит парень лет двадцати и кладет мне в пакет монетку, улыбается и идет дальше. Так, отмотать назад, я не понял! Это меня, что, за бомжа приняли что ли?! Надо догнать парня и отдать монетку! Но он слишком быстрый, а я с больной ногой. Нет, не догоню, даже если сильно постараюсь. Ладно, возвращаемся к моему плану. Приподнимаюсь, беру пакет, встаю на ноги. Хромая, пробираюсь в подворотню, ведущую во двор с шумной площади, с пакетом довольно тяжело, но без него не было бы равновесия. Подворотня очень узкая, даже руки в стороны не раскинешь. Наконец, я на свободе, только эта свобода очень неустойчивая… О! А я помню это место! Здесь Конрад, я и Вольфрам искали подозрительных личностей. Недалеко даже кафе есть, а здесь фонтан. Оно-то мне и надо. Хромая, добираюсь до него и сажусь на край. Ну, ладно, плюхаюсь… Смотрю на людей и отдыхаю. Ногой шевелить просто страшно. Подумал я немного и решил повспоминать старые времена и наши приключения. Тут я заметил молодую семью. Мама и папа держали малыша лет трех за руки, а ребенок смеялся и то и дело виснул на них. А представьте, какой у нас с Вольфом мог бы быть малыш! Думаю, он был бы похож на Вольфрама, ну, и чуточку на меня. И какой у нашего малыша был бы голос, характер! М-м-м-м! Ой, простите, замечтался. Конечно, все эти мои "был бы", "мог бы быть" не значат, что я Вольфа брошу из-за того, что он не может дать мне кровного наследника. Главное, что я люблю его, а все остальное не важно.       Глядя на эту семью, я не сразу замечаю сидящего рядом со мной мальчика лет восьми - десяти на вид. У него были пепельно-русые волосы (не знаю, как косметологи называют такой цвет). Прическа… Прямые волосы с длинными прядями, сзади доходят до середины шеи, не каскад. Челка немного прикрывает левый глаз. Серо-голубые глаза сейчас с грустью смотрят на эту молодую семью. Тонкие брови, прямой нос, средней высоты лоб и скулы, нормальные губы, немного сглаженный острый подбородок.       Из одежды на нем была легкая рубашка с короткими рукавами, жилетка, бриджи и босоножки для мальчиков поверх белых носков.       Очень хорошенький мальчик, вот только взгляд… Он наполнен тоской и горечью. Наверное, скучает по кому-то или поссорился с кем-то важным для него человеком. Надо его угостить. Сладкое поднимает настроение!       — Малыш, что случилось? — не без любопытства спросил я. Наверное "малыш" говорить было не обязательно…       Мальчик, даже не взглянув на меня, ответил:       — Вам не понять, Ваше Величество.       А голос-то какой! Приятный, мелодичный, певучий.       Стоп, что?! У меня что-то не то с маскировкой?! Опять линза выпала или прядь волос не прокрасилась?!       — Не надо волноваться по поводу вашей внешности – с ней все в порядке.       Он не смотрит на меня, но видит насквозь! Телепат, что ли?       — Нет, я не телепат.       — Откуда тогда ты знаешь, о чем я думаю? — с опаской спросил я.       — Просто Вы, как открытая книга. Да и за много лет, проведенных в приюте можно научиться точно угадывать, о чем думают люди и мадзоку глядя на тебя. Конечно, так могу только я, но все же…       — Ты из приюта? — запоздало сообразил я и с сомнением посмотрел на мальчика. Не похоже… Волосы приглажены, расчесаны, чистые, одежда новая, без заплаток.       — Да, я из приюта. Не надо на меня так смотреть — я так выгляжу только благодаря Вашим пожертвованиям, — пояснил он.       — А как долго ты в приюте? Извини, за такой вопрос. Он неудобный, да?       Мне стыдно. Спрашивать у ребенка-сиротки такое — это очень жестоко с моей стороны. Ему и так тяжело без семьи, а тут еще я, незнакомый дядька допытываюсь. Он сказал, что понимает, о чем думают люди или мадзоку, когда смотрят на него, поэтому я отвернулся и стараюсь думать тише. Не знаю, как это возможно, но я стараюсь.       — Нет, нормальный вопрос. Я здесь уже двадцать с лишним лет. Да, я мадзоку.       Мне нравится этот малый! Как только я услышал, сколько лет он здесь, то обернулся и так на него вылупился, что от меня другие прохожие, которые на меня смотрели, шарахнулись. А мальчик все прочитал в моем взгляде раньше, чем я успел это озвучить. Потрясающе! Кстати, а это наводит меня на мысль…       — А сколько тебе лет сейчас?       Думаю, вы догадались, что я задумал. И, естественно, мне надо собрать как можно больше информации, для осуществления моего весьма хитрого плана.       — Сорок семь, — блин, я задумался… Даже вопрос забыл…       Я почесал в затылке, пытаясь вспомнить, что только что спрашивал.       — Вы спросили сколько мне лет.       — О, спасибо.       — Странный Вы…       — Хи-хи… не без этого. Стоп, и это получается, что тебя до сих пор никто не забрал?! Ты же такой симпатичный! — искренне удивился я. Громко получилось… Ребенок вскинул на меня свои серые глаза, но взгляд оставался непробиваемым. Он, этот малыш, меня немного пугает, если бы он улыбнулся, вид бы совсем другим был, а то смотрит так, будто счас накинется.       — Прости! — на всякий случай пискнул я.       — А я что-то говорил? Отвечаю на Ваш вопрос, Ваше Величество…       — Зови меня Юури.       — Хорошо. Отвечаю на Ваш вопрос, Юури, я пугаю посетителей своей способностью угадывать мысли. Плюс, я уже большой, а взрослые любят маленьких.       Пугает? Большой? Кто? Он? Не верю!       — А по-моему это здорово! Мне нравится! — я завис ненадолго, а потом исправился. — Ты хороший мальчик и нравишься мне!       Дитё с недоверием посмотрело на меня. И тут я понял, что с самого начала неправильно все сделал! Совсем забыл, как знакомиться нужно! Надо было сначала спросить его имя.       — А как тебя зовут?       — Я номер 126.       — Ты шутишь? — приподняв бровь, усмехнулся я. Мальчик выглядел серьезным. Он шутит, да? Это ведь неудачная шутка?       — Нет, мы здесь все по номерам.       — Да где такое видано?!       — Здесь. Новые родители должны сами выбрать имя ребенку. Зато детям попутаться тяжело, если знаешь нужный номер.       — Тогда я это уберу. Нельзя, чтобы ребенок был под номером! А ты очень хочешь семью? — не в тему…       — Не знаю… Я не знаю, что такое семья. Я жил с бабушкой до тех пор, пока она не умерла.       — А родители?       — Бросили и ушли, а потом на них за границей напали и они погибли.       — Прости, я не знал. Мне очень жаль.       — Но несмотря на это, я чувствую, что они были хорошими людьми.       — А как тебе моя семья?       Бли-и-ин, Шибуя, что ты делаешь?! Зачем терроризируешь ребенка?!       — Ваш жених Вольфрам и принцесса Грета? — уточнило дитя.       — Ага.       — Ну, мне кажется милой принцесса, хоть я ее и никогда не видел. А вот господином Вольфрамом я всегда восхищался! Он такой необычный и все невзгоды встречает с ухмылкой на лице и идет напролом сквозь них! У него очень сложная судьба…       Ну, затараторил! И ведь затараторил-то, когда речь зашла о моем Вольфраме! Прорвало! Видимо, мой жених его кумир. Ничего, Вольфик тоже будет привлечен к моей деятельности! Муа-ха-ха-ха-ха!       — Подожди, подожди! Что ты имел в виду, говоря "судьба"?       — Обычная судьба. То, для чего человек или демон нужен в этом мире, его истинное предназначение. Вот Вам, например, предназначено править этой страной и сеять любовь, добро и мир, но в начале этого предназначения ты должен будешь пройти через много трудностей и только потом стать счастливым. Ой, прости, я перешел на "ты", — он замялся. Миленький…       — Нет, все нормально! Я сам пытался найти подходящий момент, чтобы остановить твое обращение на "Вы". А у тебя какая судьба?       — Я не знаю. Я просто угадываю судьбы других, а они берут и сбываются. Но, скорее всего, это из-за моего одиночества.       — У тебя нет друзей?       — Нет. Меня не понимают.       — Тогда… Хотел бы ты стать моим сыном? Нет, не так. Хотел бы ты, чтобы моя семья стала твоей семьей? То есть я хотел сказать хочешь, чтобы я стал твоим папой? И Вольфрам тоже, а Грета стала бы твоей сестрой? Блин, я совсем запутался…       Я безнадежен…       — То есть ты хочешь взять меня к себе? — уточнил мальчик.       — Ну, это еще надо обсудить с остальными… Но я бы хотел. А ты?       — Я тоже.       — Ну, тогда, ладно! Если все получится, я приведу с собой Вольфрама и познакомлю вас. Уверен, ты ему понравишься!       — Правда? — ой, а глазки-то как засветились! Загляденье, а не ребенок! Я умиляюсь!       — Я не уверен. Я завтра снова пойду в город. Будешь ждать меня в то же время на том же месте?       — Конечно!       — Тебя отпустят?       — Да, у нас в это время утренняя прогулка.       — Ну, хорошо. Кстати! На, держи! — я, покопавшись в пакете, достал оттуда один из мешочков. Вытряхнул из него все конфеты и, развязав остальные пакетики, насыпал в этот мешочек по две конфеты каждого вида, и протянул его мальчику. Блондинчик (ну, не могу я называть его "номер 126") принял подарок и, пару раз озадаченно моргнув, посмотрел на меня.       — Что?       — А за что это? — не поняло дитя.       — Ну, чтобы не грустил.       — Спасибо…       — Я приду завтра. Хорошо?       — Да, конечно.       Я встал, но забыл про ногу и напомнил мне о ней болезненный прострел, заставивший меня тихо айкнуть и осесть на землю, держась за несчастную конечность. Дело — дрянь…       — Что с тобой, Юури? — ребенок подорвался с места и опустился рядом со мной, положив руки мне на плечи и пытаясь заглянуть в глаза.       — Да… — я отмахнулся. — На площади споткнулся и подвернул ногу.       — Как же ты так? — этот взгляд… Мальчишка сейчас смотрит на меня с беспокойством и некоторым осуждением. Он мне сейчас Вольфа напоминает…       — Да вот так, замечтался и камень не заметил.       — Ясно. Ничего, сейчас помогу. Встать сможешь?       — Только на одну ногу. Но мне ничего не надо. Я сам доберусь до замка.       — Как? — с сарказмом поинтересовался малыш.       — Ползком.       — И как ты себе это представляешь?       — С большим трудом, — признался я.       — Послушай, все, что я у тебя прошу, это только приподняться и сесть обратно на фонтан. Это ты можешь.       — Ну, ладно…       Я послушно приподнялся и уселся назад.       — Вытяни больную ногу, — попросил он.       — Она на то и больная, что если ею пошевелить — она заболит! — заупрямился я.       — Давай уже! — у него лучше меня получается делать властный голос!       Он меня немного напугал, и мне ничего не оставалось, кроме как вытянуть ногу и смотреть, что будет дальше. Как я и предполагал, больная конечность заныла. Паренек закатал штанину, положил руку на мое больное место, а именно на лодыжку, закрыл глаза и из-под его пальцев полился свет. Кожу приятно закололо, а потом эта "колкость" пошла глубже, и вот она уже ослабляет боль. Я в шоке… Он еще слишком маленький! Как у него получается мастерски владеть исцеляющей магией?! Хотя, чего я удивляюсь?.. Он же может видеть судьбы и читать мысли… Интересно, а во сны он пробираться может? А то вдруг и, правда, маг какой-нибудь?       Тут у меня в ноге что-то неприятно щелкнуло и это отвлекло меня от мыслей. Боль прошла, но шевелить ногой я пока не решался. Вдруг это затишье перед бурей? Я посмотрел на сиротку, он совсем не выглядел уставшим. Наоборот, он сейчас с серьезным видом долечивал ногу. Потом отнял руку и, подняв на меня глаза, улыбнулся. Ангелочек…       — Готово! — резюмировал он.       Он — вундеркинд! Вот, что вам скажу. Я когда лечил в первый раз, чуть сам не скопытился! Да и сейчас я не могу похвастаться своими навыками, а этот товарищ мал да удал. И как народ может этого бояться? Все, завтра же притащу сюда Вольфа!       — Можешь пошевелить ногой, — разрешил он, заметив мою сконфуженность.       Я неуверенно подвигал ступней, потом, немного посмелев, сделал "калейдоскоп", затем встал, походил, попрыгал и, не почувствовав боли, уставился на мальчика глазами по пять рублей. Малыш наблюдал за мной, а когда увидел этот мой взгляд, звонко рассмеялся.       — Ты чего так на меня смотришь? — сквозь смех спросил он.       — Как?! — только и смог спросить я. Это не было ответом на его вопрос, я просто в шоке. "Как ты это сделал?!" — вот, что я хотел спросить.       Мгновение он смотрел на меня, но потом новая волна смеха согнула его пополам.       — Ты… хи-хи!.. что… никогда не видел… ох-хи-хи!.. исцеляющей магии?.. Ха-ха-ха! — стирая слезы, спросил он, борясь со смехом.       А я все еще в шоке… Да что он смеется?! Я так смешно выгляжу?       — Ви-видел… Только не в исполнении ребенка…       Ответом мне послужила новая волна смеха. Да в чем дело, я не пойму?!       Дитё поймало указательным и большим пальцем ветерок, сделало круговое движение рукой и наколдовало зеркало. От увиденного я вообще выпал в осадок, а когда увидел свое отражение, меня тоже сложило в три погибели от хохота. Вы бы видели мою перекошенную физиономию: лицо вытянуто, глаза на лбу и размером с пятирублевую монету, рот открыт, губы вытянуты так, будто я долго тянул букву "о", на щеках румянец! Не удивительно, что он рассмеялся! Даже мне смешно! Прохожие смотрят на нас, как на ненормальных. Зато грустное дитё развеселилось! Я клоун! Только никому не говорите! Особенно Вольфраму!       — Я и не знал, что с Мао так весело! — успокоившись через некоторое время, признался мальчик.       — Да я сам не знал! Спасибо, что вылечил!       — Не за что. Хотя это я должен говорить тебе "спасибо". Я за всю жизнь так не смеялся!       — Поверь, станешь членом нашей семьи, и тебя будет ждать еще и куча приключений, — заверил я его. Хотя сам себе не верю и не хочу приключений.       — Это здорово!       — А сколько времени?       Мальчик покрутил головой и, увидев часы, сказал:       — Без двадцати десять.       — Ой, мама! Ладно, увидимся! Спасибо еще раз за ногу! — уже убегая, крикнул я.       — Не за что. Пока! — донесся мне в след его голос.       Я обязательно уговорю Вольфа взять его! Грета точно против не будет! Ладно, домой! Я хочу увидеть жениха и заодно рассказать об этой сиротке, боюсь, что до вечера просто не дотяну.              Если идти с парадного входа в наши с Вольфрамом покои, то кухня будет по пути. Ну, на развилке в покои надо налево, а на кухню — направо. Тихонько прокравшись мимо срывающего голос и зовущего меня Гюнтера, я проскользнул на кухню, отдал свою ношу, и побежал в наши покои. Прибежал. Хм-м-м… Чего-то тут не хватает… Может, главной причины, по которой я сюда пришел? Я гений! Я… Кхм-кхм… спокоен…       Я опять забыл, что мой жених, скорее всего, у себя. Никак привыкнуть не могу к его зверинцу. И честно говоря ревную… Раньше он всегда крутился около меня и ревновал к каждому столбу, а сейчас… закроется у себя и разговаривает со зверями и заботится о них. Нет, я, конечно, все понимаю, с ними без заботы никак, но я ведь тоже загнусь! Да, наши отношения немного продвинулись, но он так и не ответил на мое признание… Я вполне доволен нынешним положением вещей, но… Все нормально.       Так я думал, пока шел к Вольфраму. В его комнате оказалось тихо. Я постучался, мне не ответили. Я постучался еще раз, только громче и снова молчание. Тогда я приоткрыл дверь и просочился. Меня не сильно удивила картина, на которой Джесси лупит Чудика лапой по морде, лежа на своей подстилке. Я прикрыл за собой дверь и Чудик, увидев меня, взял деревяшку, валяющуюся рядом с ним, и как поднимет свист. Секунд через пятнадцать дверь в ванную распахнулась, и из нее вылетел мокрый и в одном полотенце на бедрах Вольфрам. Он замотал головой, а увидев хулиганящего пса, подошел и, не церемонясь, отобрал палочку.       — Ты что творишь, Сибрис?! С ума сошел?! — возмущению моего жениха не было предела. — Нечего на меня так смотреть! Что это было, я тебя спрашиваю?! — бр-р-р! Ну и взгляд! Чудик, я тебе сочувствую…       Вольфрам напугал крылатика до икоты, нависая над ним! Чудик едва не придавил собой кошку. Джесси шипела и отталкивала его лапами от своих котят. Ретривер же отчаянно подавался назад и натыкался на кошку. Тогда пес в последней попытке отвлечь от себя внимание Вольфрама указал лапой на меня. Вольфрам проследил взглядом за его жестом и, заметив меня, выпрямился, рыкнув напоследок псу:       — Считай, что в этот раз тебе повезло!       Потом он подошел ко мне и улыбнулся:       — Привет.       — Привет. Как ты их дрессируешь!       — Прости, что тебе пришлось все это наблюдать. Видел бы ты что этот Сибрис учудил утром! — он жестом показал на всю комнату, — зверей всех передвинул на центр комнаты, вазу перевернул, распетрушил подушку, а сам спал на моем балдахине! Чудика я, кстати, переименовал, теперь он Сибрис! Прости, я в таком виде…       — Это я должен извиняться, я без приглашения заявился и вытащил тебя из ванной, — я смущенно почесал затылок. Все-таки видеть Вольфрама почти голым выше моих сил. А вчера я его видел… Но там ведь была другая ситуация, верно?       — Все в порядке, я как раз собирался выходить. Ты заказал костюмы?       — Да, завтра пойду забирать.       — Ты ведь не заказывал с бантиками? — ехидно поинтересовался Вольф.       — Нет, дорогой, тебе я ничего не заказывал, — также ехидно ответил я.       — Я же пошутил! — воскликнул он.       — Я понял.       — Ты сразу ко мне шел?       — Нет, — Вольфрам нахмурился, — я сначала на кухню ходил.       — Принес что-то?       — Ага, мешок конфет и пирожных.       Глаза Вольфрама заблестели, когда он услышал "сладкие" слова, но все-таки наигранно фыркнул и заявил:       — Ты ведешь себя, как ребенок! Лучше скажи, чего такой помятый и перепачканный?       — Упал на площади и…       — Слабак!       — А вот перебивать не обязательно! Я вообще ногу подвернул.       — Что?! Где?! — Вольфрам опустился передо мной на колени и принялся осматривать мои ноги на предмет травмы.       — Вольф, встань, меня уже вылечили.       — Кто?       — Да там, в городе кое-кто. Не могу сказать, — признался я.       — Так. Так! — грозное рычание и злой взгляд мне все сказали. Давно я не видел, как он ревнует.       — Вольф, а ты пойдешь завтра со мной в город? — решил переменить тему я.       — Не увиливай!       — Я, правда, не могу сказать! — простонал я.       — Юури, колись!       — Вольфи, пожалуйста! Ответь на мой вопрос! — чуть ли не со слезами на глазах взмолился я.       Вольфрам собрал всю силу в кулак и закрыл глаза, понимая, что забывается. Его губы едва заметно шевелились. Видимо, считает до десяти. Вот он вздохнул, открыл глаза и сказал:       — Прости. Просто, забыл, как с тобой сложно. Надеюсь, я узнаю ответ.       — Узнаешь! Завтра же! Если конечно, пойдешь со мной в город…       — Зачем? — прищурившись, спросил жених.       — Это сюрприз. Я уверен он тебе понравится!       — Да? — недоверчиво прищурился Вольфрам.       — Да. Извини, мне пора идти работать.       — Опять допоздна? — сочувственным тоном осведомился блондин.       — А куда деваться?       — Да…       — Жаль, что у нас так мало времени, чтобы побыть наедине, — взяв его руки в свои, чувственно и немного грустно сказал я.       — А сейчас мы не наедине?       — Ну, на нас как бы смотрят… — я замялся. На нас таращилось четыре пары глаз. Три пары принадлежали кошкам, и одна псу.       — Не считай их. Они сегодня провинились. Все, кроме хомяка.       Я неловко засмеялся. Как бы то ни было, мне пора идти работать. Тяжело расставаться, но надо. О, придумал.       — Юу…       Вольфрам что-то хотел сказать, но я, гад такой, не дал. Зажмурившись, я прижался своими губами к губам жениха. Я не мог позволить себе насладиться поцелуем, потому что был очень смущен. Блондин тоже был растерян. Быстренько отстранившись, я, глядя прямо в глаза Вольфрама, выпалил:       — Я люблю тебя! Я рад, что у меня получилось тебя увидеть! До вечера!       Крепко его обнял, еще раз поцеловал в щеку и со всех ног помчался прочь. А-а-а-а! Стыдно! Стыдно-стыдно-стыдно! Бежать, куда глаза глядят! На повороте я столкнулся с Гюнтером. Последнее, что я услышал, было "Ваше Величество! Я Вас искал! Пора за работу, если вы хотите наверстать упущенное!" А после была гора работы…              От автора: Тестик на внимательность. Какого кота увидел Юури, выходя из покоев утром?