Время меняет людей

      POV Вольфрам.              Хм-м-м… С чего бы начать? Юури не перестает меня удивлять. Если внешне он вырос, то в душе остался ребенком. Вот и сейчас, когда мы разговаривали и речь зашла о неком спасителе, я готов был принять это спокойно, но меня насторожило, что взгляд Юури бегал и он упорно не смотрел на меня. Сказать, что это было подозрительно — не сказать ничего. Но то, что Юури сделал в конце, меня шокировало и не оставило ни одного сомнения. Он впервые меня поцеловал… Но его скорость тоже впечатлила меня — так быстро удирать, думаю, не может никто.       Вот дверь за ним захлопнулась, а я остался стоять, как громом пораженный, с протянутой в его сторону рукой.       — Юури… — это все, что я смог выдавить из себя.       Наконец, шок частично прошел, и я приложил пальцы к губам и легонько улыбнулся. Приятно… Тут меня холодом прошило. Я обернулся с горящими гневом глазами на зверей. Сибрис парил около Джесси и оба, прикрывая лапами рты, хихикали. Они это умеют.       — Вы двое, что за звуки вы издаете? — недовольно спросил я. Естественно, в моих словах был намек "Быстро заткнулись!" Не в такой грубой форме, но это именно он.       Сибрис крякнул и, подбежав уже к своему столу, взял в зубы перо, быстро что-то написал и принес мне. Я взял листок, прочитал и меня перекосило. Вот чертенок!       "Хозяин, просто это очень странно выглядит: ты стоишь посреди комнаты, голый, обнимаешься и целуешься со своим самцом, а потом еще и губы трогаешь. Нам уже начало казаться, что ты вот-вот сядешь на пол и будешь себя удовлетворять".       — Почему у всех звери, как звери, а у меня кошмар?! Так или иначе, надо одеться. И прекращайте ржать!       Да, откуда у Сибриса столько мозгов? На нем опыты какой-то некромант ставил? Эх, ладно, пока он не представляет опасности нашему скромному коллективу волноваться не о чем. И к котятам он хорошо относится. Ладно… Вот когда начнет проявлять агрессию, тогда ему придется тушить свой хвост.       Пока я одевался, я размышлял, что буду делать днем. Звери покормлены и ухожены, наполнитель у хомяка сменен и все убрано. А мне что делать? Пойти погулять? Неплохая мысль, но куда? И когда? Ладно, пойду книжку почитаю и чаю попью в саду.       Взяв книжку, я пошел на кухню. Там заказал себе чай и пошел в сад. В саду вдоль дорожек растут аккуратные кусты плотной непроходимой стеной. Они посажены, как лабиринт, с множеством поворотов и закутков. И в одном таком закутке стоит беседка. Четыре крепкие колонны стоят кругом с куполообразной крышей. Беседку не закрывают никакие стены, разве что небольшой заборчик. В беседке лавочка, идущая по всему периметру, но не закрывающая вход, и напротив нее стол. Удобное местечко. Сегодня тепло и хорошо, солнышко выглянуло и сейчас уже печет, как будто туч и не было. Я решил сесть спиной к дорожке. Уселся, устроился поудобнее, открыл книгу на нужной странице и стал читать. У меня во рту пересохло и я никак не мог сосредоточиться на чтении, поэтому я отложил книжку и с нетерпением стал ждать свой чай. В памяти всплыло сегодняшнее утро и поступок Юури. У-у-у! Как он мог убежать, ничего не дав мне сказать?! А я ведь тоже хотел ему кое-что рассказать… Но, ничего, вечером мы увидимся снова. О! А вот и мой чай!       М-да… Я и не знал, что у меня сушняк… Я думал, что просто во рту пересохло… А оно вот как получилось… Выпил чай залпом. Горячий чай. И по моему телу растеклась горячая волна, заставив меня захотеть прыгнуть в ближайший водоем, как обычно делает Юури. Жаль мне его, он так много работает… Ему надо за два месяца наверстать упущенное на десять лет. Я уверен, он справится! Все, что ему нужно, это небольшой отдых, чашка чая и желание. Я заметил, им в последнее время движет мотивация "Работать, чтобы потом не работать". Мной она точно не движет… После того, как Юури мне признался в любви, я немного расслабился — если он меня действительно любит, значит не посмеет смотреть на кого-то еще. А я ему верю. Он редко мне врет, только в случае, если ему плохо. Тогда на вопрос "Как ты себя чувствуешь?" отвечает "Отлично!". Ничего, вечером мы увидимся и обо всем поговорим. Меня немного напрягло, что он не сказал кто ему помог. Хотя, нет, он сказал, что завтра все расскажет и покажет и я должен ему верить. И я буду.       Когда волна жара отошла, я остановил служанку, которая несла белье, и попросил воды и еще чая. Девушка сразу же спохватилась и побежала с бельем в обнимку в замок. А я взял книгу и решил начать читать с момента, где остановился вчера, а не сегодня. Когда я читал вчера я остановился на месте, где был резкий и очень неожиданный поворот событий, а сейчас все разрешилось и книга снова перестала быть интересной. Мысли только о стакане воды. Холодной вкусной воды… Внезапно я почувствовал чье-то присутствие, но решил не придавать ему значения. И только когда напряжение начало расти и меня лизнули мокрым языком в шею, я заволновался. Я не заставил его долго ждать и огреб злорадного пса по ушам. Сибрис взмыл ввысь и там начал смеяться, как утром. Я их еще не простил… Тут сильный порыв ветра сбил ретривера и последний, кувыркаясь через голову, улетел в сторону леса. Так тебе и надо! Опаньки! А кто там крадется? Кто угадает — тот молодец.       Юури тихонько крался, пригнувшись, мимо кустов. И вот он уже у меня за спиной, как я хватаю его за шкирку и заставляю перегнуться через заборчик. Я уже говорил, что сижу спиной к дорожке, по которой шуршал Юури?       — Куда спешим? — поинтересовался я, не отрывая взгляда от книги, типа я ее читал.       — К-к Г-Гюнтеру… М-мне н-надо отнести готовые документы… — пролепетал он. Заикается бедняжка.       — А почему крадешься?       — Я… М-мне… Эм-м-м… Ну…       — Хорошо, тогда почему ты убежал и ничего мне не дал сказать?       — Э-это же очень смущает!       — А мне понравилось, — мурлыкнул я и, наконец, поднял на него глаза.       Он такой милый! Смущается!       Я нежно поцеловал его в губы. Поцелуй был очень нежным, сам от себя такого не ожидал. Я решил не торопиться и не устраивать Юури тест на скорость реакции, а только коснулся его губ своими. Однако Юури все равно в шоке.       — Э-эм-м… — выдавил из себя Мао после этого.       — Что? — невинно похлопав глазками, спросил я. — Почему тебе можно целовать меня без разрешения, а мне нельзя?       — Я должен спрашивать? — удивился он. Боже Истинный! Юури, ты такой лапа, когда смущаешься!       Мао перемахнул через преграду в виде заборчика и плюхнулся рядом со мной. Осторожно взял мою руку в свои и легонько сжал, заглянув мне в глаза.       — Я думал, мы увидимся только вечером… — тихо сказал он, поглаживая мою руку.       — Знаешь, Юури, ты сильно изменился, — резюмировал я. — Ты ходил на какие-то курсы "Как стать романтиком"? — я улыбнулся, заметив сконфуженность жениха.       — Нет, не ходил. Просто… рядом с тобой я сам не свой…       — А я…       Только я хотел сказать ему что-то чувственное, как меня перебили. И настрой тоже…       — Ваше Величество! Вы уже закончили?! — ну вот, Гюнтер шныряет по саду в поисках короля… Гад… Да как ты посмел?! Юури сейчас мой!       Пока я скрипел зубами, мой король подал голос.       — Ну вот… — расстроился он. — Мне, наверное, пора, а то еще застукает… Его удар хватит…       — Да. Ну, не делай такое лицо!       — Какое? — он поднял на меня свои несчастные глаза.       — Как будто мы на века расстаемся. Ведь увидимся вечером, — я улыбнулся, чтобы хоть как-то поднять ему настроение. — Кстати, как насчет пойти купаться вместе? Как вчера.       Мао покраснел до кончиков ушей и хотел что-то ответить, но очередной вопль Гюнтера его сбил. Нехороший Гюнтер и ведь, наверняка, специально! И тут на Юури всей своей тушей упал Сибрис! Вот злая собака!       — Ой-ой-ой! — захныкал жених, потирая шею и скидывая с себя здорового пса.       — Ты в порядке, Юури? Где болит? — он выглядит так, будто ему шею сломали. Ну все, Сибрис, сегодня я надеру тебе хвост!       Последнее предложение я сказал вслух. Сибрис услышал, ощетинился, поджал хвост и поспешил ретироваться.       — Юури?! Тебе надо сходить к Гизелле! Вдруг что-то серьезное?       — Да все в порядке. Не волнуйся, я просто испугался. Он упал так неожиданно! — Юури разогнулся, все еще держась за шею, и попытался улыбнуться, но крик Гюнтера (не может, что ль, легкомысленная бабочка понять, что короля здесь нет?!) заставил его повернуть голову и снова зашипеть от боли.       — Гюнтер, срочно зови свою дочь!       — Вольфрам? А ты что здесь?.. — начал было фон Крайст, но заметив сложившегося в три погибели Мао, завизжал и побежал за Гизеллой. — Его Величеству плохо! Кто-нибудь помогите, я этого не переживу! А-а-а!       — Идиот… — пробурчал я. — Юури, ты как? Совсем плохо?       — Да нормально, наверное, просто потянул…       — Просто потянул?! Когда на него всей тушей грохнулась шестикилограммовая псина?!       — Сейчас Гизелла все скажет, просто головой крутить больно. Не волнуйся, Вольф, завтра буду, как новенький! Пойдем в город, и я покажу тебе сюрприз.       — Ага. Размечтался, — хмыкнул я. Дурак, он еще и планы строит! — Ты, правда, думаешь, что я тебя отпущу в таком состоянии? Завтра остаешься дома, работать ни сегодня и после не будешь, твою новую одежду я заберу, сюрприз покажешь, когда поправишься! Все, я все сказал!       — Но с таким сюрпризом я завтра же буду, как новенький!       — Забудь — ты остаешься дома и лечишься!       — Да я еще даже не знаю, что со мной! — возмутился Юури и закряхтел. Бедный… Больно, наверное.       — Ваше Величество, что с Вами?! — вот это толпа набежала, и Гюнтер, и Гизелла, и Конрад, и даже Йозак здесь! И все орут. Хором…       — Не знаю…       — Вольфрам, за что ты его на этот раз?       Нет, ну чуть что, сразу я! Возмутительно! Однако я спокойным тоном ответил:       — Давайте не будем делать поспешных выводов? На него Сибрис упал.       — Сибрис?       — Крылатый огненный пес. Весит шесть кило. Гизелла, не надо так умиляться, быстрее помоги Юури!       — Конечно! Сейчас, Ваше Величество, позволите? — она осторожно потрогала его шею.       — Да, конечно, — Юури опустил руку и голову, давая осмотреть себя.       — Серьезное растяжение. Вы ведь завтра никуда не собираетесь?       — Собираюсь. Я пойду, все равно, в каком состоянии, но я пойду! И не надо меня удерживать!       — Юури, замолчи, я тебя никуда не пущу, пока не поправишься!       — Во-о-ольф! Я уже пообещал! Я не могу взять и не прийти! — заскулил Мао.       — Да схожу я за твоим костюмом! Успокойся!       — Гизелла, просто ослабь боль до завтрашнего дня и можешь быть свободна.       — Ты никуда не пойдешь! — не пущу! Только через мой труп! Я слишком молод, чтобы становиться в ряды холостяков! Ну, не думаю, что это может случиться… но я не хочу, чтобы мой любимый пострадал…       В конце концов, Гизелла сделала, как просил Юури, и оставила его со мной. Он передо мной на коленях ползал и просил отпустить его завтра в город, да еще и сходить с ним. Жених клялся, что это очень важно, и я обязан это увидеть. В результате я разозлился, наорал на него и ушел к себе. Мне еще Сибрису хвост надрать надо и крылья обломать, как и обещал. Вот только эта скотинка не хотела этого и долго пряталась, но Джесси его обнаружила и доложила мне. Когда я уже решил прибить этого пса, он посмотрел на меня ну такими несчастными глазами, что я даже забыл, а что я, собственно, собирался сделать. Все закончилось тем, что я его очень долго отчитывал, совершенно не обращая внимания на скребущегося в мою дверь Мао. Юури долго скребся, умолял выслушать его.       "Ну, все, хватит! — подумал я тогда. — Я довольно наслушался этих сказочек!"       Сейчас меня трогать нельзя, ибо я зол на всех! Тем более на Юури, который меня совсем не слушает и рвется к своей девке. А ведь еще говорил мне, как любит.       Когда стемнело, я решил пойти искупаться. Ни на обед, ни на ужин я не пришел. Не хочу никого видеть, поэтому я весь оставшийся день сидел в своей комнате и изливал Джесси душу.       Так или иначе, грязным спать я не лягу, поэтому надо пойти помыться. Взяв нужные принадлежности, я открыл дверь и меня там ждал приятный сюрприз в виде красивого букета роз. Я взял букет в руки, вдохнул сладкий запах сочных бутонов и заметил открытку. Я сразу понял, то это от Юури. Я узнал его почерк, да и сам факт того, что только надеющийся на прощение король способен на такое, говорил об этом. Своим поклонникам я сразу сказал не оставлять цветы у меня под дверью, а лучше вообще ничего не дарить.       В открытке было написано:       

"Дорогой Вольфрам,       я знаю, что разозлил тебя своим упорством, но я действительно хочу пойти в город. Знаю, что достал тебя этим, но, пожалуйста, если решишь выслушать меня, приходи в наши покои. Я буду ждать тебя столько, сколько понадобиться.

      

Юури."

      — Идиот… — вздохнул я, но все равно пошел к нему.       Юури в комнате не было. Тогда я решил сначала пойти в купальню, но вспомнил, что хотел это сделать с Юури. Зря я все-таки наорал на него. Я уже соскучился… Ох-х-х… Ну, почему я такой неуправляемый? И почему с Юури так сложно?       И кто кого будет "ждать столько, сколько понадобиться"? Сейчас же час ночи, Юури не появился, а я сижу в кресле все еще грязный, и этот факт меня сильно раздражает. Потом мне все это дело надоело, я пошел в кабинет Юури, ибо уже пора спать. Негромко стучусь в дверь его рабочей комнаты, никто мне не отвечает. Тогда я открыл дверь и вошел. Поначалу я никого не увидел. Подошел к столу, и мне предстала милая картинка: Юури, заваленный бумагами (в прямом смысле), спит и прижимается носом к моему шейному платку. Что?! Моему шейному платку?! Да когда успел стащить?! Я думал, что кто-то из зверей постарался. Сибрис, например.       Утром, как я его не старался найти — не получилось, поэтому я сегодня без платка.       Я взглянул на спящего "преступника". Нельзя его здесь оставлять, а то простудится. Я наклонился и потряс его за плечо.       — Юури, вставай, тебе нельзя здесь спать. Простудишься же! — прошептал я ему на ухо.       — Вольф… — промурлыкал Мао во сне и покрепче прижал к своему носу мой платок.       Все обиды как рукой сняло. Вместо них сердце затопила нежность, взгляд смягчился. Люблю его… Все-таки не могу на него долго злиться.       — Дорогой, вставай, — легонько поцеловал жениха в щечку и продолжил. — Если ты завтра хочешь в город, то ты должен выспаться, но давай пойдем в спальню? Ну же, просыпайся.       — А, что?.. — Юури поднял голову и долго не мог сфокусировать взгляд на мне. Милый…       — Вставай, спящий красавец, и переходи в спальню.       — Зачем? — еще не проснулся… Пока не понимает, что происходит. — Вольф?       — Доброе утро, — я улыбнулся и погладил его по волосам. — Долго еще спать собираешься?       — Вольфи… Что ты здесь делаешь?       — Это я должен тебя спросить. Ты позвал меня, я ждал тебя, а ты тут спишь. Из-за тебя я до сих пор грязный.       — Из-за меня?.. — Задумчиво переспросил Юури, а потом его будто током пробило: он подорвался с места, схватил меня за плечи и затараторил. — Вольф, прости меня, прости меня, прости меня! Я, правда, не хотел тебя злить и совсем не хотел обижать! Просто это очень важно для меня и я просто не могу не прийти! Ты можешь говорить, что не пустишь меня, но я все равно пойду!       — Юу…       — Не надо меня затыкать, если я решил выговориться! — отказываясь меня слушать, крикнул король и продолжил свою тираду. — Не надо обо мне заботиться! Завтра меня на месте вылечат! И не надо меня останавливать! Если ты не пойдешь со мной, то будешь осуждать меня потом всю жизнь! Вот так!       — Воу-воу-воу! Тише, Юури, тише! Дай мне сказать! — замахал я руками, чтобы прервать этот поток слов.       — Что? Только не отговаривай меня!       — Нет, не буду. Я просто подумал, что должен тебе верить и я отпущу тебя завтра в город, но с условием, что пойду с тобой. Извини, просто ты же меня знаешь, я слишком вспыльчив, ну и, вот… Я иду завтра с тобой. Меня это тревожит, но я доверяю тебе. Все ведь будет хорошо? Ты доволен, что сейчас все по-твоему?       — Еще как доволен! — Юури взял меня за руки и слегка наклонился ко мне, заглядывая в глаза. — Я очень рад, что ты простил меня и что завтра идешь вместе со мной! Спасибо, Вольфрам! — он отпускает мои руки и крепко обнимает. Я положил голову ему на плечо и похлопал по спине.       — Ну, будет тебе, будет.       — Ладно.       Громкий "чмок"! И мы опять полностью красные. Этот нахал снова от счастья обнаглел и крепко поцеловал меня в щеку. Так крепко, что у меня даже глазик закрылся. Это как съесть лимон, только нет вкуса во рту.       — Юури, как насчет того, чтобы сходить искупаться?       — Да ты прав, я, и правда, грязный… — Юури неловко засмеялся и почесал затылок.       — Я имел в виду вместе, — уточнил я. Хи, покраснел еще сильнее! Он смущенно кивнул и, взяв меня за руку, повел к выходу, затушив перед этим свечу.              В купальне он сидел смирно, пока я тер ему спину. Невольно я ей залюбовался. Такая сильная, широкая спина, а ведь раньше он такой похвастаться не мог. Внезапно я поймал себя на мысли, что хочу податься вперед и прижаться к ней, уткнуться носом в шею и вот так застыть. Только я так подумал, как сразу покраснел.       — Вольф? — негромко позвал Юури, заметив, что я остановился. — Все?       Его голос вывел меня из раздумий, и я поспешил возобновить действие.       — Вольф? — раздалось через несколько минут, когда мы поменялись местами и теперь жених осторожно намыливал меня мочалкой.       — М?       — А ты сегодня собираешься мыть голову? — тихо спросил он.       Я оторопел. Нахал… Я сразу заметил скрытый смысл в его словах. Сам хочет помыть мне голову и под этим предлогом помацать мои волосы. Не понимаю, в чем радость, ковыряться в мокрых и неприятных на ощупь волосах? Хотя, наверное, стоило бы помыть голову. А то я весь перепачкался, пока занимался отрыванием хвостов. Вообще-то Сибрис заслужил! Зачем я опять вспомнил эту злорадную скотину?!       — Ну, так ты собираешься мыть голову? — осторожно спросил Юури, прервав мой путь к истерике.       — Да, наверное, стоит. Ты ведь сам хочешь это сделать? — прищурившись, поинтересовался я.       — Если разрешишь…       — Разрешу, в благодарность за красивый букет.       — Он тебе понравился? — оживился король. — Я рад. А как ты моешь волосы?       — Сначала намочить, потом шампунь, вспенить, смыть. Ты что, никогда голову, что ль, не мыл?       — Мыл. Просто у тебя такие волосы… Вдруг, к ним нужен особый подход?       — Вообще-то нужен, но не сегодня.       — Это из-за меня?       — Нет, просто по расписанию так.       — Ого, даже с расписанием!       — Не подумай, что я для них салон красоты устраиваю, просто будет некрасиво, если у благородного лорда на голове будет гнездо из иссушенных и блеклых волос. Не находишь?       — Ну, да. Думаю, зрелище было еще то, — хохотнул Юури.       — Давай уже? — дернул я плечами.       Мао встал, снял душ, включил воду, проверил температуру и стал лить на мою голову, приятно массируя свободной рукой волосы. Потом он, намочив все мои волосы, взял указанный мной шампунь и выдавил немного в горсть, потом прикинул и набрал целую. Грубо говоря, он вывалил мне это на голову, подобрал все пряди и начал осторожно массировать. Я невольно затарахтел — так приятно это было. Его пальцы мягко надавливали на кожу головы самыми подушечками и делали круговые движения, втирая целебный мыльный настой в нее.       — Нравится? — с улыбкой поинтересовался жених, заглядывая через плечо в мою физиономию.       — Да… — выдохнул я.       — Мне тоже.       Юури с нежностью поцеловал мое плечо и крепко обнял мыльными руками, уткнувшись носом мне в шею. Я вздрогнул, но не стал сопротивляться, отмечая, что у Юури появились те же мысли, что и у меня, но он не смог сдержаться. Тем временем жених начал гладить мою грудь. Из-за мыла его руки хорошо скользили, он задевал ставшие чувствительными соски и целовал мою шею. Внезапно до меня дошло, что я возбуждаюсь, и Мао тоже сильнее прижимается ко мне. А вот теперь появилось место для паники! Если так продолжится, то мы можем наделать кучу глупостей, о которых потом некоторые из нас будут сильно жалеть. И я даже знаю кто…       Дыхание Юури участилось и теперь обжигало влажную после душа кожу. Пена с волос попала мне в глаз, и мой вскрик разрушил этот начинающийся хаос. Юури подорвался, как ужаленный, и в один момент оказался сидящим передо мной и старательно заглядывающим мне в глаза. Он взял душ и сказал:       — Вольф, зажмурься и задержи дыхание.       — Сам знаю! — огрызнулся я и зашипел. Да что в этот шампунь добавили?! Одного мыла мало, чтобы так щипало! — Быстрее!       Вода кучей тугих струй полилась мне на голову, быстро смывая пену. Когда вроде бы большинство мыла было смыто, я подставил лицо струям и стал тереть глаза.       — Не три сильно, — прошептал Юури.       — Молчи, слабак! Извращенцам слова не давали! — зарычал я, продолжая вымывать мыло из глаз.       — Прости, Вольфрам, пожалуйста, прости! Я не хотел, правда! Я не специально!       — Ты ни дня не можешь без извинений протянуть! Скоро в привычку войдет!       — Я могу без извинений, но не могу без глупостей! Но если я не буду просить прощения, то могу потерять тебя, а я этого совсем не хочу! Ты нужен мне! Я не смогу без тебя…       По моему жесту жених понял, что воду можно выключить. Когда я решился приоткрыть глаза, мне предстала милая картинка: Юури сидит передо мной на коленях и смотрит прямо в глаза. И с таким несчастным видом! Да что же они все мне на жалость давят?! Состроят несчастные глазки и думают, что им все с рук сойдет?! И почему я так чувствителен к этому?       — Вольфрам, прости меня…       В черных глазах Юури плескались вселенская грусть и печаль, а еще надежда и неподдельные восхищение и любовь. «Губки бантиком, бровки домиком, похож на маленького бедного гномика…» Всплыло в голове почему-то именно так… И как прикажете мне пройти мимо такого милого Мао? Никак! Да я и сам не хочу.       Подаюсь вперед и обнимаю его за плечи. Юури напрягается, а потом легонько касается моего плеча:       — Вольф?       Блин, сам извращенец, а когда он так сделал, то заставил меня считать себя таковым! Докатились, мда…       — Все хорошо. Извини. Просто было больно, поэтому я был резок. Я не хотел на тебя кричать. Прости… — я крепче прижался к нему, Юури тоже обнял меня.       Вот представьте себе такую картину: Мао успел упасть назад под моим напором, и теперь сидел на холодном кафеле в одном полотенце, и его обнимаю я, коленями стоя у Юури между ног, а всем остальным повиснув на нем. Мои волосы прилипли к спине. Они мокрые и кое-где осталась пена. Глупо, не правда ли? Вот и я считаю, что глупо. Но это любовь, в ней ничего постыдного нет. Кхм!.. Почти всегда…       — Все нормально, Вольфи, — Юури ухмыльнулся. — А тебе не кажется, что объятия в купальне уже становятся традицией?       — Как и твое приставание ко мне в купальне. Ты думаешь, что я не заметил твоих пошлых взглядов и действий? Ошибаешься. Ладно, давай заканчивать, а то уже поздно и пора спать.       — Ты останешься со мной? — с надеждой поинтересовался жених.       — А куда я денусь? Надо же за тобой следить! Все, мне холодно, пусти, — Юури послушно ослабил хватку и я высвободился.       — И ты еще жалуешься… — в шутку пробурчал Юури.       — А тебе хуже, что ли? — с сомнением оглядел его взглядом я, поднимая душ, валяющийся на кафеле, и включая воду.       — Хе-хе… Ну, как бы… — Мао неловко засмеялся и перевел взгляд на ноги. Я проследил за его взглядом. Блин, а я и забыл, что он почти голой попой на этом кафеле сидит и даже не пикает. Наверное, все хозяйство себе отморозил. А я, оказывается, нежный…       — Вставай и под душ, — приказал я, поливая свою голову.       — Конечно.       Юури встал под соседний душ и включил воду. Нет, если так продолжиться, то мы точно наделаем делов, во всяком случае, я. Все это слишком эротично: я могу видеть его торс, могу прикасаться к нему, Юури может видеть меня и прикасаться ко мне. И ладно, если бы мы были с кем-то еще, но купальня опять пустует. Но кто ж виноват, что я на него обиделся и весь день просидел в комнате и кто ж виноват, что Юури работает допоздна без перерывов. Не знаю, как вас, а меня смущает такая ситуация. В кровати и то безопаснее.       Я искоса посмотрел на Юури и чуть слюной не подавился. Нет, я, конечно, и раньше видел его абсолютно голым, и прошлый раз тоже, но как будто с прошлой ночи что-то изменилось… Его тело стало… более мужественным, что ли? Красивый подтянутый смуглый торс с кубиками пресса, длинные руки с хорошо заметными мышцами, грудь с бледно-коричневыми сосками. Не парень — мечта! Ниже я смотреть не решился, а то прям здесь слюной захлебнусь.       Юури между тем заметил мой изучающий взгляд и, повернув ко мне голову, негромко позвал:       — Вольф? Ты чего?       — А чего я?.. А я ничего!       Я был слишком занят наблюдением за стекающими по его телу струями воды, поэтому не до конца понял, что меня засекли. Когда же до меня дошло, я поспешно отвернулся и стал тщательно "Смывать мыло" с абсолютно чистых волос. Юури опустил взгляд и замер.       — Ну что опять? — страдальчески закатив глаза, застонал я, разогнулся и уставился на жениха. Он на меня. И тут я понял, как я выглядел сейчас, гипнотизируя его тело. Приятного мало…       В конце концов, я слишком засмущался. Потом понял, что мы оба уже чистые, и уволок Юури в покои, ибо завтра трудный день.              — Устроился? Все нормально? — тихо спрашивал я, укладывая жениха, как дитя малого.       — Да, все хорошо. Спасибо.       — Нигде ничего не болит? Шея в порядке? — не унимался я. Я должен быть уверен, что с ним все нормально, иначе спать не смогу! И с чего на меня такая забота напала?       — Вольфрам, расслабься, я в порядке, — а Юури терпеливый… Я над ним суечусь уже минут пятнадцать, а он ни разу меня не послал. Силен однако…       — Уверен? Точно?       — Да, — Юури приподнялся и чмокнул меня в щеку. Я даже в темноте чувствую его нежный и добрый взгляд, наполненный любовью. — Спасибо за заботу, Вольфи. Ты для меня все.       Это было признание?       Жених еще раз поцеловал меня в щеку и прижался к ней своей щекой. Ему, наверное, неудобно так висеть, поэтому я наклонился пониже и Юури воспользовался случаем и крепко меня обнял. Потом перекатился, подминая меня под себя.       — Юури?!       — Теперь моя очередь укладывать тебя, — улыбнулся он. Накрыл меня одеялом, подоткнул его под меня и нежно поцеловал в лоб. Я разомлел и меня сразу потянуло в сон. Устал… Губы Юури такие теплые… и сам он теплый…       — Спи, — ласково сказал Юури и устроился рядом. Я повернул голову к нему. Глаза слипались. — Завтра трудный день.       — Юури, мне холодно, — тихонько шепчу я, сворачиваясь в клубочек. Чувствую, что все будто заледенело. Руки, ноги.       Мао пододвигается ближе, приподнимает мой "щит" из одеяла, проскальзывает под него, прикрывается и неуверенно приобнимает меня. Когда мне холодно, я не люблю, чтобы меня так легонько и смущенно обнимали. Если уж греться, то как следует. Я фыркаю и крепко прижимаюсь к нему. Юури растерялся. Нет, ну я не могу. В купальне он наглый извращенец, а в любом другом месте сразу как-то сникает и становится смущенным. Почему он так стесняется? Хотя, почему я спрашиваю? Ему наверняка стоило больших усилий перебороть себя и принять свои чувства, потом донести их до меня и теперь принимать меня таким, какой я есть на самом деле. Ведь, если задуматься, то в детстве я читал много книжек про любовь и мечтал найти свою принцессу из башни или принца на белом коне. Много мечтал о любви до гроба, а когда нашел, сразу изменился в плохую сторону. Ладно, вру, не сразу. Было еще много факторов, которые меня взволновали и вывернули мою душу наизнанку. На самом деле я всегда нуждался в постоянном внимании и любви, был ласковым и внимательным к всем. Конрад был рядом, но он не мог заменить моего отца, который любил меня больше всего на свете, ведь я был его единственным сыном. Мама занята, Гвендель занят, отец погиб, да и Конрад уехал, дядя не особо обращал на меня внимания. Я был один и все, что мне оставалось делать, это сидеть в дождливый день около окна или камина и мечтать о любви, счастье, собственной семье. И даже можно сказать, что я получил это. Любимый рядом, он греет меня в своих теплых объятиях, дочка растет и я счастлив. Но я все жду какого-то подвоха. Близкие люди либо далеко, либо я их теряю. Я боюсь снова остаться один.       — Не оставляй меня одного… — едва слышно прошептал я, проваливаясь в сон.       Юури сам засыпал, но встрепенулся и, заметив стекающую по моей щеке горячую слезинку, стер ее губами и ответил:       — Не оставлю. Никогда. Обещаю тебе.       Я уже ничего не чувствовал, только тепло и приятная нега сна, укутавшего меня с головой. А объятия жениха казались мне мягким и теплым облаком…