Время меняет людей

      На следующий день я проснулся рано, как и планировал. Юури продолжал спать. Хорошо ему, ему не надо кормить голодную ораву. Я быстренько умылся, оделся, причесался и пошел к зверям.       Животные тоже спали. Один только Мурик, услышав шаги и заметив меня, поднял голову, мяукнул, приветствуя, и пошел ко мне. Я насыпал им всем еды, проверил котят и оставил Сибрису записку над его миской.       

"Сибрис,       если когда я вернусь, тут будет, хотя бы на пару сантиметров, сдвинута хоть одна вещь, то пеняй на себя!       Хозяин."

      Я добрый, я забочусь о шкуре своего питомца, а так же о его хвосте и крыльях. А вот чтоб неповадно было мою комнату разрушать!       Возвращаюсь в комнату, подхожу к ложу и легонько трогаю жениха за плечо:       — Юури, вставай.       — Отстань… — Мао поморщился, перевернулся на живот и накрыл голову подушкой. Ага, сам меня доставал вчера весь день, а сегодня "Отстань"?! Я упер руки в боки:       — Ну, нет, сударь, так дело не пойдет! Выбирай, или ты встаешь и собираешься, или я никуда не иду!       Едва я успел это договорить, как Юури вылетел из-под одеяла, как будто начался пожар, и с завидной скоростью стал одеваться. Глазищи большие, перепуганные, сам напряжен. И меньше, чем через две минуты он стоит передо мной, запыхавшийся, но готовый.       — Причешись, Юури. Так торопиться было необязательно, хотя я польщен.       Это я имею в виду, что Юури так подорвался от понимания того, что я могу действительно не пойти. Жених быстренько добежал до ванной, умылся и причесался.       — Вольф, не пугай меня так больше! — выдохнул Юури и наигранно схватился за сердце.       — Хватит дурачиться! Пойдем, перекусим.              До кухни мы дошли в тишине. Но я чувствовал, что Юури сильно напряжен. Тогда я незаметно потыкал в его руку пальцем, отчего жених подпрыгнул.       — В чем дело, Вольф? — немного растерянно спросил король.       — Это я тебя хотел спросить, — фыркнул я. — Чего ты как на иголках?       — Шея немного ноет. И я волнуюсь…       — Неужели мне так важно увидеть этот сюрприз?       — Да, обязательно!       — И что в нем такого особенного?       — Узнаешь, — Юури отвернулся.       Вздохнув, я остановил его и крепко обнял за шею.       — Вольф? — брюнет растерялся.       — Тише. Стой спокойно, — прошептал я, применяя исцеляющую магию. Помню, Джулия меня загоняла с ней. Хотя, я так и не научился с ней нормально обращаться.       — Легче? — спросил я через пять минут.       — Да, спасибо, — смущенно улыбнулся Юури. Я просто поражаюсь! С одной стороны он не изменился, а с другой — совсем другой человек!       — Идем, — махнув рукой, я показал ему следовать за мной. Юури поплелся следом.       — Юури, чем хочешь подкрепиться? — заглядывая в навесной шкаф, спросил я, когда мы пришли.       Жених пожал плечами:       — То же, что и ты.       — Ладно…       Я и сам плохо представлял, что хочу. Сам ничего готовить не умею. Хлеб и то с трудом режу и не понимаю, как кухарки с ним справляются. Я остановил свой выбор на чае и сэндвиче с сыром и салатом. Их готовить проще.       Я начал действовать. Юури, увидев, как я с жаждой убийцы рублю сыр, поспешил меня остановить и самому занять мое место. Проблема в том, что для меня кухонный нож тоже оружие, а сыр и хлеб на этот раз жертвы. Высоко поднимая нож над головой я со всей силы бил им по пока еще целой пище. Доска треснула, а когда Юури ее поднял, чтобы оценить ущерб, она и вовсе раскололась напополам.       — Вот почему тебя на кухню не пускают… — задумчиво протянул Юури, пытаясь скрепить половинки доски. — Садись, я сам что-нибудь сделаю.       — Дай я хоть чай заварю!       — Нет, это опасно! Можешь обжечься!       — Слабак…       — Ты что-то сказал?.. — Юури ведь услышал и теперь ждал, когда я исправлюсь. В данной ситуации слабак я. Но я же этого не приму!       Я кашлянул и сел на его место. Я внимательно наблюдал, как жених ходит по кухне, доставая всякие принадлежности.       — Ты пир, что ли, устроить решил?       — Нет, просто завтрак. Омлет будешь? И бутерброд?       — Да, давай.       Я, конечно? сидел за спиной Юури, но хорошо по его движениям понимал, что и как он делает. А когда он поставил передо мной тарелку с едой я только и смог, то выпучить глаза. На тарелке лежал идеально круглый аппетитный омлет и глазками из половинок помидорок и ртом из веточки укропа. Смотрелось смешно, а по краю тарелки каким-то соусом написано "Я тебя люблю". Я до того растрогался, что едва не отказался это есть, ибо такую прелесть портить жалко.       — Извини, это, конечно, не жареный гусь под кисло-сладким соусом, но то, что смог приготовить, — смущенно глядя на свой скромный омлет и ковыряясь в нем вилкой, сказал Юури.       — Ничего, он очень оригинален, поэтому я съем. Спасибо.       Еда оказалась вкусной. Даже очень, а может дело в этом соусе. Когда мы закончили завтракать, Юури отнес тарелки, быстренько все за собой убрал и помыл, и повернулся ко мне. Я поднялся со своего места, неторопливо к нему подошел, встал на носочки и легонько поцеловал в щеку, сказав:       — Спасибо, Юури.       Мао покраснел и, крепко обняв меня за талию, уткнулся носом мне в шею, чтобы скрыть смущение. Я умилился, потом похлопал его по плечу, он меня отпустил и мы пошли в город.              Конец POV Вольфрам                     Юури вел жениха по той же дороге, по которой сам шел вчера. Они забрали готовые костюмы, по быстрому Юури их примерил и галопом поскакал к знакомому месту. Вольфрам спешил следом и уже не раз пожалел, что вызвался тащить все костюмы один. Они были на вешалках и в бумажных пакетах, вроде чехла. Заметив усталость и недовольство юноши, Юури забрал половину, потом увидел магазин платьев, забежал туда и вернулся с хорошими большими пакетами. Они затолкали все в эти пакеты, и пошли дальше с приподнятым настроением.       — Юури, куда ты так торопишься?! Мы никуда не опаздываем!       — Может, опаздываем! Сколько времени?       — Двадцать минут десятого.       — Фух! Он еще там. Можно немного сбавить обороты.       Вольфрам прищурился. С одной стороны ему было интересно, но с другой он боялся, что Юури хочет представить ему свою любовницу или любовника.       — Ты в порядке? — заметив, как Мао потирает затылок, огненный демон насторожился.       — А? — юноша поднял голову. — А! Да, немножко ноет, но скоро меня вылечат!       — Только не сильно разочаровывайся, — вздохнул Вольфрам и спросил. — Долго еще стоять на одном месте будем?       — Нет, идем, — Юури выпрямился и повел любимого на место встречи с мальчишкой-экстрасенсом.       Флэшбэк (От автора: фразы, заключенные в скобки "" это мысли, которые читает Номер 126, и которые служат диалогом с ним):       Номер 126 сидел на лавочке под тенистым деревом и читал азбуку, как услышал шепот какой-то женщины своему сыну лет пяти:       - Не играй с этим мальчиком. Он странный, - шептала она косясь в сторону экстрасенса.       Сиротка сделал вид, что не увидел и не услышал этого. Через полчаса его начала дразнить кучка сирот из соседней группы.       - Ха-ха-ха! У тебя не будет ни мамы, ни папы! Будешь один! Ха-ха-ха! Ты странный и просто чучело! Выскочка! Ля-ля-ля! Бе-бе-бе! - показывая языки и крича обидные слова, мальчишки забавлялись и привлекали внимание других. Взрослые тоже начали смеяться. И тут откуда-то из-за лавки выпрыгнула девочка лет четырех-пяти на вид и заслонила Номер 126 собой, широко расставив ноги и раскинув руки в стороны. У нее были рыжеватые кудряшки, убранные в два хвостика, и желтое платьице в горошек с лентой на поясе. Глаза девочки горели, она защищала необычного мальчика.       - А это еще что?! - изумился первый хулиган.       - Ты не знаешь? Это Номер 12. Она немая, - пояснил второй.       - Ха-ха! Смотри, она настроена серьезно! Вон как глазенки блестят! Что, девочка, язык проглотила? Ха-ха-ха-ха! - засмеялся первый.       Номер 126 встал и, обойдя девочку, которая вот-вот заплачет, смело сказал:       - Какие же вы мальчишки, если обижаете девочку, которая оказалась смелее вас?! Она не виновата, что родилась такой! Вы не имеете никакого права обижать ее только потому, что она не как все. Меня можете поливать грязью сколько душе захочется, потому что я мальчик, я могу это терпеть. Но к девочке вы не имеете права прикасаться и говорить ей гадости! Идите куда шли!       Дикая стая оскорбилась и побежала жаловаться воспитателю.       - "Но как же? Они же сейчас наябедничают!" - удивилась девочка.       - Пусть. Это лишь еще одно доказательство, что их нельзя называть мальчиками, - улыбнулся Номер 126. - Ты очень храбрая! Спасибо, что заступилась за меня, но больше так не делай. Я уже привык и не обращаю на них внимания.       - "Хорошо", - улыбнулась малышка. - "Ты понимаешь меня! Давай дружить!"       - Ты не боишься меня?       - "Нет, ты хороший! Я видела, как ты вчера на ужине не стал есть половину котлеты и не выпил молоко, а отнес это голодному котенку!"       Мальчик покраснел. Он был уверен, что никто этого не видел. Девочка широко улыбнулась и протянула ему руку в знак дружбы. Немного посомневавшись, он все-таки пожал ей руку.       С тех пор они все делали вместе. Номер 12 оказалась очень доброй, храброй и милой девочкой. Ее не волновала способность ее нового друга. Совсем наоборот, он понимал ее и это очень хорошо помогало. А Номер 126 был доволен, что теперь у него появилась подруга, с которой можно делиться переживаниями, секретами и радостями.       А тех мальчишек, которые наябедничали, воспитатель отругал и сказал, что Номера 126 и 12 все сделали правильно. И больше друзей никто не дразнил.       Конец Флэшбэк.              Номер 126 сидел на своем излюбленном месте, на краю фонтана. Он в предвкушении думал, какой будет его встреча с самым красивым юношей во всем Нью-Макоку. Опустив голову, он смотрел на свои ноги, которыми болтал в воздухе, и мечтал. И наконец, из тени подворотни вышел Мао. Походка у него была еще более неуклюжей, чем вчера. И к тому же он казался очень сконфуженным. В руках у него был большой бумажный пакет, который, казалось, перевешивал Юури. Однако мальчик заметил кое-что еще: Шибую как будто кто-то выпихивал из подворотни. А когда этот кто-то появился у дитя перехватило дыхание. Длинные блестящие золотые волосы были убраны в высокий хвост, белоснежный шейный платок, синий мундир, плащ, сапоги по колено. А краше всего этого королевского великолепия лицо. Челка закрывает тонкие нахмуренные брови и прикрывает большие изумрудные глаза. Слегка вздернутый аккуратный носик, нормальные губы, искаженные в кривой ухмылке. И все это носит такое же красивое, как и внешность, имя "Вольфрам фон Бильфельд".       — Все, Вольфрам, прекрати толкаться! — упираясь, пропыхтел Юури и, увидев причину своего пребывания здесь, обрадовался. — Привет!       Он бросил свой пакет с костюмами Вольфраму и поспешил к мальчику. Лорд поймать-то поймал, но при этом его едва не перевесило, и он чуть не завалился на спину. Юури же в два прыжка оказался рядом с дитём и стоял, уперев руки в колени, разглядывал.       — Как ты? — с улыбкой спросил Мао.       — Хорошо, — кивнул сиротка. — Может, не стоило так кидать в своего жениха пакетом? Похоже он зол.       Юури обернулся и побледнел. Вольфрам горой возвышался над ним и разминал кулаки. Злой взгляд все сказал за себя.       — И что все это значит? — медленно прорычал огненный лорд. Шибуя сглотнул, поняв, что бежать ему некуда: спереди фонтан и мальчик, сзади разъяренный жених, а по бокам пакеты.       — Вольфрам, прошу, сжалься! Я хотел тебе представить этого мальчика поскорее, вот и все! — блокируя руками удары блондина, которые должны были вот-вот посыпаться, взмолился король.       — Этого? — Вольфрам выпрямился и с презрением взглянул на дитё.       "И чем он таким привлек Юури? Тем, что он милый?" — вот, что прочел сиротка.       — Да, он! Вольф, ты не поверишь! Этот мальчик умеет читать мысли и видеть судьбы людей! — восторженно затараторил Мао.       Вольфрам прищурился, с сомнением рассматривая ребенка.       — И что? Пусть даже так, но зачем ты меня сюда притащил?       — Я, ну… в общем… как бы… хэ-хэ… — не зная, как сказать, Юури заколебался, но потом громко и твердо выдал, — он мне очень понравился, и я хочу его усыновить!       — Юури, тебе все дети нравятся! А если ты будешь усыновлять всех, то семьям, у которых детей быть не может ни одного не останется.       — Я не собираюсь забирать всех. Я хочу взять к себе только этого, а остальным обеспечу хорошие условия для жизни. У нас тоже не может быть детей!       Услышав последнее предложение, Вольфрам вздрогнул, но потом с каким-то скрытым подтекстом сказал:       — Ну, это как посмотреть…       — Что?       — Не-не, ничего…       А сиротка-то прочитал его мысли, когда блондин бросил косой взгляд на него. И ему, экстрасенсу, все стало понятно. Он заметил, что Вольфрам просто не хочет рисковать. Во-первых, ребенок незнакомый и никто не даст гарантии, что не будет, как в первую встречу Греты и Мао. Во-вторых, глупость Юури зашкаливает, раз он так мало наблюдал за этим мальчиком, но уже решил усыновить. И, в-третьих, у фон Бильфельда может родиться малыш и незачем им усыновлять еще одного ребенка.       Но Юури-то этого не знает… Он смотрит на жениха невинными глазами и ждет, что тот скажет. А Вольфрам твердо сказал:       — Нет, Юури, мы не будем усыновлять этого ребенка!       — Что?! Почему нет? Ты же даже не знаешь, какой он хороший! Это он вылечил мою ногу! Давай возьмем его! — умоляющим тоном попросил Мао.       — Я сказал нет!       Взгляд Юури ожесточился, брови нахмурились, губы превратились в тонкую полосочку, кулаки сжались до побеления костяшек, а сам он встал и как будто увеличился вдвое. Он твердо, властно проговорил:       — Мы заберем его, несмотря ни на что! Это мое слово и ты не посмеешь его ослушаться!       Но и Вольфрам не уступал: глаза светятся, брови нахмурены, кулаки сжаты.       — Сформулирую иначе: или я, или он! Выбирай! — он сложил руки на груди и стал ждать ответа, не отводя от жениха пристального взгляда.       Услышав это, Мао сразу сдулся и опустил глаза в пол, из-под руки посмотрел на сиротку и, вздохнув, сдался. Он совсем не хотел терять любимого, а для этого с ним лучше не спорить.       — Ну, конечно, ты, — Юури сделал шаг вперед и примирительно обнял блондина за плечи, прошептав на ушко. — Тебя я люблю, а с этим мальчиком я познакомился только вчера. Вольфрам, можно я попрошу его вылечить мою шею?       — Если он сможет, — сквозь сжатые зубы прорычал аристократ.       — Хорошо. Номер 126, — позвал Юури, оборачиваясь к ребенку, присаживаясь на корточки и грустно глядя ему в глаза. — Ты можешь вылечить мою шею, а взамен я обещаю устроить тебя в хорошую семью, где тебя будут любить и дорожить тобой.       — Я вылечу тебя и без всяких обещаний, — улыбнулся мальчик, кладя руку на шею Мао. Он понял все по одному взгляду и расстроился, но виду не подал. — На тебя упал магический крылатый пес весом шесть килограммов. Я прав?       — Верно, — кивнул брюнет и, мельком глянув в сторону немного удивленного Вольфрама, спросил. — А как звали пса, ты знаешь?       — Да. Сибрис.       Им обоим было забавно наблюдать за реакцией фон Бильфельда. С каждым вопросом и правдивым ответом его лицо вытягивалось все сильнее, брови поднимались, глаза расширялись, рот приоткрывался.       А дитё тем временем, отвечая на вопросы, вылечил Юури. В благодарность король поцеловал его в лоб и серьезно сказал:       — Я обязательно устрою тебя в хорошую семью.       — Хорошо. Юури, а ты можешь найти семью и для моей подруги? Она немая, ей четыре года, а зовут ее Номер 12.       — Конечно. Где она?       — Номер 12, выходи, они не кусаются.       Из-за дерева выглянула симпатичная девочка, в красном платьице и с рыжеватыми кудряшками по плечи. У нее были серо-зеленые глаза и немного смущенная улыбка.       — Она очень застенчивая, — подводя подругу ближе к королю, пояснил Номер 126, — но очень милая. Она мечтает найти любящую семью, но так как, она не такая, как все, ее обходят стороной. — Он вздохнул. — Мы с Номером 12 одного поля ягоды, — положив руку на плече девочки, ясновидящий прижал ее к своему боку.       Юури глянул на жениха. Вольфрам фыркнул и отвернулся.       — Конечно, я с удовольст… Эй! У меня идея! А что если я удочерю ее и найду ей дом на Земле? Вольф, ни слова! — предчувствуя приближающийся поток красноречия у блондина, Юури поспешил его вовремя заткнуть. Вольфрам только рот открыл и задохнулся от возмущения. — На Земле немые, глухие и слепые дети, оставшиеся без семьи, не редкость. Я думаю, что смогу ее пристроить. Я хотел, чтобы Номер 126 жил с нами, здесь, в Нью-Макоку, а этой девочке я могу найти семью в моем мире.       Услышав об этом, Номер 12 спряталась за мальчиком. Он погладил ее по голове, тем самым успокоив.       — Король не причинит вреда, — сказал Номер 126.       Тогда девочка вышла и робко подошла к королю, спрятала руки за спиной и скромно поковыряла носком туфель землю. Юури опустился на корточки и улыбнулся.       — Не бойся. Хочешь пойти со мной?       Сиротка просияла, запрыгала и крепко обняла Мао. Потом одумалась и, слегка покраснев, сделала два шага назад.       — Номер 126, — обратился Юури к мальчику. — Я приду за ней, как только закончу с работой. К сожалению, это будет нескоро, но Вольфрам или кто-нибудь еще будет приходить навещать вас. Хорошо?       — Да. Ты можешь не торопиться, Юури, — улыбнулось дитя. Внезапно раздался свист — Извини, нам пора. Пойдем, Номер 12, — взяв девочку за руку, он поклонился королевским особам и ушел.       Юури весь разговор спиной чувствовал на себе убийственный взгляд зеленых глаз. Мао поднялся и, не поворачиваясь лицом к разозленному жениху, поднял пакеты и потопал в замок.       — Чего ты злишься? — по дороге спросил Юури.       — Да так, ничего, просто кое-кто лишил меня возможности высказать свое мнение по этому поводу, игнорировал меня и даже не посоветовался со мной. Не знаешь, кто бы это мог быть? — с сарказмом ответил Вольф.       — Я пообещал устроить их в хорошие семьи, не к нам. Что тебя не устраивает?       — Хм-м-м… Дай подумать, что же это? Может то, что ты решил загубить жизнь своим родителям?       — Насколько я помню, а память мне не изменяет, мама всегда хотела дочку. И потом, нет гарантии, что мы не найдем семью среди знакомых, чтобы отдать ее.       — Ты как всегда легкомысленен. Ты о других вещах подумал?       — Каких?       — Например, о том, что будет чувствовать ребенок, находясь в неизвестном мире, не понимая чужой речи и не имея возможности сказать так, чтобы ее поняли. Ей будет страшно. И потом, как вы ее пристроите? Нужна уйма документов: на установление личности, на удочерение, на состояние здоровья.       — Разберемся.       — Юури! Как ты объяснишь чужим людям, откуда взял ребенка?! — Вольфрам кипел, а Юури продолжал невозмутимо шествовать впереди.       — Если все так обернется, то мы оставим ее в своей семье.       — Юури, я волнуюсь.       — Вольфрам, я пообещал, а свои обещания я всегда сдерживаю, поэтому успокойся. Я вообще себе все иначе представлял... Я думал, что покажу тебе этого замечательного мальчика, он тебе понравится, мы его усыновим, и все будет хорошо.       — Юури, ты как заводчик, который не умеет обращать с животными, которые разводит! Ты хочешь позаботится обо всех несчастных детях, но делаешь им только хуже.       — Почему это ты меня сравниваешь с таким безответственным человеком. Он пытается набрать как можно больше животных, а потом не может за ними всеми ухаживать!       — Вот видишь, ты понимаешь это, но не понимаешь всей ситуации, которая складывается сейчас. Ведь может произойти то же, что ты сейчас описал!       — Вольфрам, хватит. Для меня сейчас важна работа. Когда я с ней закончу, тогда и решим, что да как, — Юури обернулся и увидел надувшегося фон Бильфельда. Вздохнул, и сказал. — Вольф, золотко мое, я, конечно, хочу, чтобы ты был всем доволен, но ты же знаешь, какой у меня характер.       — Знаю, поэтому и волнуюсь.       — Иди сюда, — Юури перехватил пакеты в одну руку, а другую протянул жениху. Вольфрам взялся за нее и Мао утянул его в ближайшую темную подворотню.       — Вольфрам, твое мнение мне очень важно, но давай доверимся судьбе.       — То же самое я хотел предложить тебе, — скрестив руки на груди, фыркнул красавец. — Почему тебе всегда надо влезть куда-нибудь, заварить кашу, а потом расхлебывать?       — Не знаю. Просто мне становится скучно.       — Я думал, тебе нравится жизнь обычного подростка без всяких больших приключений, — изумился юноша.       — Но теперь-то я не подросток…       — Верно, теперь ты неуправляемый большой ребенок, который вообразил себя взрослым и поэтому никого не слушает. А мне приходится с ним нянчиться. Когда ты уже повзрослеешь?!       — Ну, наверное, когда насытюсь приключениями по горло.       — Это не ответ!       — Ну, ладно, не сердись. Тебя я в свои проблемы втягивать не буду. Обещаю, — Юури примирительно коснулся руки жениха, ласково глядя ему в глаза.       В его черных глазах было столько нежности и любви, что фон Бильфельд забыл про все обиды. А улыбка короля согрела ему душу, и он улыбнулся.       — Идем домой… слабак... — с улыбкой сказал блондин и махнул рукой в сторону дома.              POV Вольфрам.       По прибытию обратно я вернулся в комнату проверять все ли там в порядке. Однако когда я зашел в свои покои, на меня накинулись Сибрис и Джесси. Оба что-то кричали.       — А-а-а-а! Не все сразу! По очереди! Сибрис, пиши, что у вас произошло, — не выдержав напора из мяуканья и лая, я вскрикнул и остановил их.       — Этого больше не нужно, — произнес чей-то знакомый голос.       — Что? Кто здесь? — испугался я, заозиравшись по сторонам. Почему мои звери так перепуганы? Чей это голос? Откуда он идет?!       — Здесь никого кроме твоих животных нет, хозяин, — снова прозвучал голос где-то близко. "Хозяин"? Что за на фиг?       — Хозяин, посмотри вниз.       — Да кто здесь?!       — Хозяин? — второй нежный приятный певучий голос принадлежал явно девушке, но как я сказал, в покоях никого, кроме меня и зверей, не наблюдалось. — Что-то произошло… Мы с Сибрисом начали говорить.       Я опустил взгляд на зверей около моих колен. Джесси и Сибрис выглядели очень странно… напуганными, непонимающими и в смятении.       — Это мы говорим, хозяин, — сказал Сибрис, подняв голову.       — ЧТО-О-О-О-О????!!!! — я побледнел, голова закружилась, и я будто находился в предобморочном состоянии.       — Хозяин?! — хором вскрикнули звери, когда я начал падать в обморок. Пес побежал к прикроватной тумбочке за графином воды, а кошка стала лизать мне щеки. Представьте какой у нее язык… У обычных домашних кошек языки очень шершавые. Думаю, все у кого есть кошка, хотя бы раз, но чувствовали прикосновение кошачьего языка к коже. Миленький розовый язычок с жесткими волосками, маскирующими запах при выдохе… Казалось бы, абсолютно безобидный. Но вот у диких кошек, он такой жесткий, что вылизывая добычу, они, можно сказать, "ощипывают" ее. Джесси не исключение… Естественно, я пришел в себя раньше, чем мне успели уронить кувшин на голову. Вовремя я увернулся… Кувшин просвистел около меня и разбился рядом с моей головой, обдав меня водопадом холодной воды со льдом и осколками. Хорошо, что у меня хорошая реакция, а то счас бы хрустальным кувшином в лоб… Отделался царапиной на скуле и мокрой верхней одеждой.       Сибрис долго извинялся, ползая рядом со мной, пока умная кошка обрабатывала царапину, мол, "а вдруг зараза попадет?"       Потом они рассказали мне, как дело было с их неожиданно появившейся способностью разговаривать. В общем, дело было так, Сибрис проснулся, пошел есть, увидел записку "любящего хозяина", то есть меня, и решил сесть посреди комнаты и не уходить оттуда до моего прихода. Но потом ему стало скучно, а тут и Джесси проснулась, и он решил поболтать, а когда он заговорил по-человечески, оба испугались и запаниковали, потом успокоились и стали думать, как быть со мной. И тут возвращаюсь я и падаю в обморок. Ну, дальше вы знаете что было.       Я позвал Гизеллу. Девушка была в замешательстве, но все-таки она согласилась их осмотреть. Заодно решила осмотреть котят и хомяка. Мурик и Мэй где-то шныряли. Гизелла ничего серьезного не обнаружила и сообщила мне, что звери мои все здоровы. "Твои любимцы очень хорошо выглядят, постарайся заботиться о них также и дальше," — от этих слов у меня будто камень с души свалился. В конце концов, мы решили, что это очередное изобретение Аниссины постаралось. Вроде взрывной или волной отдачи их сделало такими говорящими.       Весь день Сибрис, пользуясь своей новой способностью, расхваливал себя, что ничего не передвинул, не разбил и вообще какой он весь из себя идеальный. Джесси едва не стала американским керлом с таким оратором, а я просто заткнул уши берушами и, не обращая внимания на то, как тараторит пес, сидел, читал книжку. Около трех часов дня, я решил сходить проверить, как там Юури. Негромко постучавшись в дверь и не получив ответа, я тихонько заглянул в щелку. У Мао на столе, на полу, на шкафах, стоял город из небоскребов документов. В прошлый раз я их не заметил. Юури сосредоточенно разгребал документы, не обращая на меня внимания. Он выглядел вполне бодрым, это заметно по тому, как быстро он берет и подписывает документы. Однако темные круги под глазами, бледность кожи и усталость в глазах говорили о плохом сне, недоедании и истощенности организма. Сколько он тут уже? Дней пять, а уже в таком состоянии. Слабак… Хотя нет, он сделал одну десятую от всего, что накопилось за десять лет. А если соотнести все это, то он проделал нехилую работу за целый год. Значит, не такой уж он слабак. Но! Все-таки надо делать перерывы! Принесу-ка я ему покушать и попить, а то опять обед пропустил.       — Вольфрам? — я обернулся на зов. Рядом со мной стояла Грета с подносом в руках и удивленно хлопала глазками. — Что ты здесь делаешь? Почему не зайдешь?       — Грета! — медленно прикрыв дверь в кабинет Мао, обрадовался я. — Ты как раз вовремя! Можно, я отнесу ему еду? — я кивнул на поднос.       — Да, конечно. Уверена, он будет рад тебя видеть, — передавая мне металлическое произведение искусства с едой, улыбнулась Грета, — подожди! Я тебе дверь открою!       — Спасибо, милая, — одарил ее нежным взглядом я и шагнул в кабинет.       Грета закрыла двери и пошла по своим делам.       — Юури, прервись на полчасика, перекуси.       — А? Что? — оторвав взгляд от бумаг, поднял его на меня Юури.       — Я принес тебе обед.       — А, хорошо, — улыбнулся жених. — Поставь его туда, — он кивнул на свободный от небоскребов из бумаг угол тумбочки.       — Нет уж, — возразил я. — Поешь сейчас, не откладывай.       — Но Вольф! Я занят! — заскулил Мао.       — Еда остынет! Посмотри, тут твое любимое карри, — взяв с подноса тарелку с рисом и соусом, я соблазнительно помахал над ней рукой, направляя манящий запах в сторону Юури. — Давай же, оно очень вкусное! Такое же, как у мамы.       Поддавшись искушению, Юури встал из-за стола, подошел ко мне и взял карри.       — Правильно, Юури, поешь. А то ты вот так откладываешь еду, а потом вспоминаешь о ней только вечером, когда она остывает и становится невкусной.       Я наблюдал, как жених с удовольствием кушает. У меня, глядя на это, будто материнский инстинкт проснулся! Смотришь, как твое дитятко после длительной голодовки кушает и прям сердце радуется.       — Как успехи? — поинтересовался я.       — Потихоньку, — отозвался Юури. — Если я в том же темпе буду работать, то еще два-три месяца и все сделаю.       — Не напрягайся слишком. А то смотришь на тебя и сердце кровью обливается — бледный, осунувшийся. Ты должен делать перерывы почаще и подольше, а то свалишься от истощения, — посоветовал я, погладив его по волосам. — Не заставляй меня так волноваться.       — Извини, Вольф… — сказал Юури, но я его перебил.       — Вот опять он извиняется! За что на этот раз?!       — Я заставил тебя волноваться…       — Просто прислушайся ко мне хоть на этот раз.       — Ладно. Просто… если я буду делать перерывы, то выполнение всей работы займет больше четырех месяцев, и приходить ложиться я буду позднее и, возможно, ты уже будешь спать…       — Постой-постой! То есть ты просто хочешь проводить со мной больше времени?!       Юури засмущался и, отвернувшись от меня, набил рот, чтоб уж наверняка я не заставил его признаваться. Я улыбнулся и подумал "Если тебя это обрадует, то знай, что я тоже хочу проводить больше времени вместе".       — Я поел… — проинформировал меня Юури спустя минут десять.       — Хорошо. Что ж, тогда не буду тебе мешать.       Король кивнул. Я взял поднос и, улыбнувшись ему напоследок, вышел за дверь.