Время меняет людей

      POV Вольфрам.       Джесси лапой приоткрыла дверь и медленно вошла в комнату.       — Убаюкала? — спросил я ее.       — Да, — мурлыкнула Джесси, направляясь к котятам. — Как мои детки? Не плакали?       — Нет, они хорошо себя вели. Погрей их немного, — посоветовал я, идя за своей кошкой к котятам. — Ты с Юури не разговаривала? — немного взволнованно поинтересовался я, как бы невзначай. Интересно же… Хотя, и немного неловко. Она, наверное, устала, а я ее допрашиваю.       — Нет, соблазн был, но нет.       — Для него было бы шоком, если бы кошка заговорила.       — Мне очень хотелось дать ему совет. Он болтал без умолку, — укладываясь рядом со своими детенышами, подталкивая их к соскам и накрывая пушистым хвостом, сказала золотая.       — В самом деле? Эм… А о чем он говорил?       — Он переживает, что мало времени тебе уделяет и, если удается побыть с тобой, то он не знает о чем говорить и как не делать глупостей.       — Он не может не делать глупостей, — фыркнул я. Сколько я его знаю, он с первой минуты нашего знакомства творил невесть что…       — Он, правда, очень любит тебя и старается ради тебя, хозяин.       — Лучше б для себя постарался…       «Я сам прекрасно вижу, как ему нелегко, как он старается, прикладывает все силы, но не могу вести себя иначе. Я устал его подталкивать и давать ему возможности, пусть старается сам. Сейчас у него начало получаться. Нужно просто еще немного сил и времени и тогда он станет лучшим. Ему нужно быть смелее», — это я и сказал Джесси.       — Хозяин, помоги ему еще немного. Сейчас работа спасает его — он не знает как вести себя с тобой и прячется за работой. А что вы будете делать, когда она закончится? Вернее, закончится та работа, которая у него накопилась?       — Я как-то не задумывался об этом…       — Во-о-о-от! Теперь у тебя будет над чем подумать.       — Думать одну и ту же мысль вредно! От этого можно соскучиться и заболеть! — процитировал я некогда услышанную фразу из мультика на Земле.       — Ага, а еще думать не только вредно, но и сложно, — фыркнула Джесси. — Ох, вы оба такие медлительные и глупые! Эх, молодость, любовь…       — Мы не медлительные! Мы осторожные и неопытные…       — А с тем, что вы глупые, ты, значит, согласен? — подняла она на меня глаза.       — Даже спорить не буду… Сам знаю, что глупые… Но с ним так сложно! Он же постоянно во что-нибудь лезет!       — А ты лезь с ним.       — Что?!       — Попробуй посмотреть на мир с его стороны. Он король, он ненавидит насилие и все плохое, старается со всем этим бороться. Естественно он не хочет, чтобы в его стране у кого-то были проблемы, хочет помочь.       — Да тут у всех какие-нибудь проблемы есть! Что он будет ко всем лезть помогать?!       — Насколько я понимаю, он помогает тогда, когда видит, что ситуация без его вмешательства не разрешится. Правильно?       — Да, — она права. Хотя Юури старается помочь всем, даже если они и сами справятся. А-а-а-а! Не хочу больше об этом говорить! Я решил все это остановить и заныл, — Джесси, пожалуйста, давай закроем эту тему! Я сам все прекрасно понимаю, не надо меня мучить!       — Да, уверена, что с моей стороны это было не лучшее использование моей способности, — кивнула кошка и явно решила немного вздремнуть, так как положила голову на подстилку и прикрыла свои синие глаза.       Слова Джесси меня встряхнули, но как-то мне не очень хотелось сейчас грузить себя сложными мыслями на эту тему. Пойду лучше позанимаюсь с Гретой, хотя она говорила, что будет помогать Гюнтеру разбираться в библиотеке… Эх… Чем бы позаниматься?.. Раз делать нечего, то пойду-ка я к брату — у него всегда найдется для меня работенка.       Сходил к брату — получил по шее! Конечно, в переносном смысле, но моральную шишку я заработал. Это ж надо, а?! Я забыл, что мой отряд должен патрулировать границы Нью-Макоку! Завтра рано-рано утром выступаем! Нормально, да? Прихожу я в кабинет брата спрашиваю, есть ли у него для меня работа, а он такой «Тебе следует потренировать свою память, Вольфрам!» А еще это прозвучало типа «Иди, лечись, блондинка-склеротик! Совсем от рук отбилась! Как тебя вообще до капитана повысили?» Немного обидно… Ла-а-адно… Делать нечего. Надо идти спешно подготавливать свой патрульный отряд. Хотя мои подопечные вряд ли страдают склерозом и уже готовятся сами, думая, что я им очередное испытание приготовил. Не зря же я отобрал лучших: красивых, умных, сообразительных, ловких и сильных, а также они меня беспрекословно слушаются. Уж кто-кто, а я всегда отбираю самое лучшее, начиная десертами и заканчивая людьми.       Когда я пришел на площадку, где мы обычно тренируемся, мой отряд уже ждал меня там во всеоружии, чем меня очень приятно удивил. Хотя, чего тут удивляться? Я им постоянно проверки, вроде этой, устраиваю, пусть думают, что это была одна из проверок на память. Хорошо я выкрутился?       — Отряд, стройся! — скомандовал я, выходя на поляну.       Парни похватали свои рюкзаки и, надев их, быстро построились в шеренгу.       — Ровняйсь! Смирно! Вы, — я кивнул на кудрявого, не слишком высокого, синеглазого парня. — Доложить готовность.       — Отряд готов и ждет Ваших указаний! — сделав шаг вперед, громко и четко сказал он.       — Хорошо, — солдат вернулся на место. Я, пройдясь перед ними, остановился и начал давать указания. — Завтра ровно в пять утра в полной экипировке со своими лошадьми будете ждать меня у парадного входа в замок. Кто опоздает или проспит может пенять на себя! Все понятно?       — Так точно, сер! — хором отчеканили солдаты.       — Хорошо. До завтра!       И я гордо удалился. Слышали, как я сними, а? Во-о-от! Так-то с ними надо! Дашь слабину и они тут же этим воспользуются! Громко и четко я уверенно давал им распоряжения! Теперь можно посетить библиотеку. Может, дадут какую-нибудь хорошую книжку. Эту я уже прочел и она мне, если честно, не понравилась. Роман, что ли, на этот раз взять? Но! Сначала я загляну в покои моего короля и проверю, спит он или опять фигней страдает. Под «фигней» я имею в виду работу.       Я уже шел по направлению в библиотеку, как резко развернулся и пошел обратно. Мне нужно другое крыло. Тихонько приоткрыв дверь, я заглянул внутрь. Свет совсем не просачивался через плотные портьеры, но через проем между портьерой и стеной проходило немного света. Спальня чуть-чуть, но все же была освещена. Я открыл дверь пошире и вошел в комнату, подошел к кровати. Юури спал, свернув один конец одеяло и крепко его обняв. Я умилился. Черные, как смоль, волосы спадали на лицо, под глазами мешки от недосыпа. Бли-и-ин! Меня это бесит! Какого черта он так себя запускает! «Работа, работа и еще раз работа!» Я знаю, что он не виноват, но мне все равно хочется ему врезать! Гр-р-р-р! Так, Вольфрам, тихо, он спит, а это значит, отдыхает, раз он отдыхает, то набирается сил, а если он наберется сил и отдохнет, то и мешки постепенно пропадут и он снова будет хотя бы немного похож на прежнего живчика, которого я знаю и люблю. Сделав пару глубоких вдохов-выдохов, я успокоился и еще раз посмотрел на него. Его моська выглядела так умиротворенно и спокойно, что хотелось плюнуть на все, раздеться и лечь спать с ним. Но только чтоб вместо этого дурацкого куска материи, набитой лебединым пухом, был я! Я теплее, мягче и милее какого-то одеяла! И я его жених! Та-а-ак! Спокойно! Еще три глубоких вдоха-выдоха и я снова спокоен. Я опустился перед кроватью на колени и, положив голову на руку, другой убрал прядки с его лица. Вампиреныш… Бледный, как простыня, на которой спит, волосы черные, губы… М-м-м… Из-за плохого света не слишком понятно… По-моему синие… Кто-то из нас замерз… И этот кто-то не я, ибо мне жарко… Юури спал, уткнувшись носом в одеяло, тихо сопел. Он очень красивый и милый… Так бы и любовался им всю жизнь, но… Эх… Ну, Вольфрам, вперед! Долг зовет!       Короче, после выхода из спальни Мао, я решил сделать так: быстренько сбегать в библиотеку и пойти собираться. Придя в библиотеку, я был сбит с ног своей дочерью, которая уже сильно по мне соскучилась, и которой явно надоело ковыряться среди пыльных книг библиотеки. Гюнтер уже тоже устал и был слегка разражен, поэтому всучил мне книгу и выставил за дверь. Да, меня он не особо жалует. Еще бы! Я гораздо ближе к Юури, чем он, а еще я постоянно помогаю Юури сбежать с его уроков. Конечно, когда у меня есть идея, чем с ним заняться. Если идеи нет, то я сам тащу упирающегося жениха на муки. Сейчас, если б Гюнтер решился провести с ним урок, я бы Юури увез на край света, чтобы он мог отдохнуть от работы и не сидеть на этом нудном скучном занятии. Но сейчас не об этом. Придя в свою комнату, я начал собираться. Так, начнем…       1) Отловить Сибриса, который упер и нарядился в мою ночнушку, и играл теперь в супергероя, надавать ему по заднице и выставить за дверь.       2) Взять штуку, в которую все надо запихивать (не помню, как она называется).       3) Так, сменная одежда, запасной камзол, аптечка, ночнушка (мы там все в ночнушках спим), зубная щетка и паста, нижнее белье, пара носков, палатка (обычно ее беру я и один из моих солдат. Кто именно сами разберутся. Не маленькие уже), пара фляжек с водой и спальник.       4) Еще раз дать подзатыльник и выставить за дверь Сибриса, который каким-то образом пробрался в мою комнату и решил стырить мой меч.       Злая псина… Визжит еще… Тоже мне мужчина нашелся!       Я все собрал и решил, наконец, расслабиться. Взял книжку, уселся в кресло у окна и начал читать. После первых пяти строчек до меня дошло, что я ее уже читал. Эх! Пойти другую взять? Тут в дверь постучали. Дело к вечеру идет. Юури, что ли, проснулся?       — Да, войдите!       — Вольфрам, я тут тебе другую книжку принесла. Ты ведь эту уже читал? — в проеме появилась Грета.       — Золотце ты мое! — обрадовался я, вскочил со своего места и подошел к дочке. — Какая ты у меня внимательная! Спасибо, милая! Я только сейчас начал читать и только сейчас понял, что уже читал ее, — я нежно поцеловал дочку в лоб. Я на нее прям нарадоваться не могу! Золотце просто! — Проходи, дорогая, присаживайся, поговорим. Давно мы этого не делали! — улыбаясь от уха до уха, я провел ее к своему креслу.       — С удовольствием! — Грета села в мое кресло, а я встал у окна.       — Вы с библиотекой уже разобрались?       — Нет еще, — девушка покачала головой. — Гюнтер просто одичал! Он сказал мне идти отдыхать, а он сам все закончит. Не понимаю, почему он так зол? Я же не сделала ничего плохого!       — Это же Гюнтер, — тихо засмеявшись, ответил я. — От него можно ждать резкой перемены настроения. Как, в принципе, и от меня.       — А как Юури? Я зашла в его кабинет, но его там не было. Где он?       — Я ему сказал, чтобы он отдыхал сегодня. Сейчас он спит у себя в покоях.       — А, понятно. Он, кажется, с каждым днем становится все бледнее и бледнее, разве нет?       — Точно. Этот дурачок работает без отдыха с раннего утра и до поздней ночи, часто забывает поесть, мне его приходится пинками гнать спать, — я тяжело вздохнул и облокотился спиной к стене между окнами, вспоминая, какая у нас с Юури каждый день война. — Завтра рано утром я отправлюсь патрулировать границы Нью-Макоку, поэтому если этот дурашка опять засядет за работу, передай ему, что я сказал, чтобы он отдыхал еще два дня. Хорошо?       — Да, я поняла, — кивнула Грета и тут же испуганно вскрикнула, глядя в окно. — Папа!       Звук такой, будто птица на скорости влетела в закрытое окно. И это был Сибрис. Глупый пес… Пришлось открывать и ждать, пока потирающий лапой морду пес заметит, что окно открыли, и залетит внутрь.       — Ой, кто это? — недоуменно глядя на крылатую собаку, спросила моя красивая дочь.       — Это огненный крылатый пес. Зовут Сибрис. Обычно они умны и обычно сообразительны, но этот такими качествами не отличается…       — Как гру..! — начал было возмущаться Сибрис, как я с силой наступил ему на хвост.       — Заткнись! — грубым шепотом рыкнул я на него. Пес прижал уши и пригнулся ниже к полу, с нескрываемым страхом глядя на страшного меня.       — Ой! А он говорить может?!       — Эм-м-м… Ты не кому не скажешь?       — Нет! — глаза Греты засветились любопытством.       — Говорить он может, а еще писать. Хотя они с Джесси недавно и совершенно неожиданно научились готовить. Джесси вон там, — я указал на подстилку с кошкой. — Недавно у нее родились котята, и она каждый день очень устает, поэтому сегодня ее лучше уже не трогать.       — Пф! То ли еще будет, когда мои малыши начнут ходить и бегать! — фыркнула Джесси, подняв голову. — Значит, ты Грета?       — Да, приятно познакомиться, Джесси, — слегка опешив, но потом быстро оправившись, улыбнулась Грета.       — Грета, могу я попросить тебя об услуге? — обратился я к дочке.       — Конечно, Вольфрам.       — Ты сможешь приходить каждый день по три раза, чтобы покормить этот зверинец?       — Рано утром, в обед и вечером? — уточнила она. Я согласно кивнул. — Конечно, смогу! Уверена, это будет здорово! — обрадовалась девушка, а потом, взглянув на часы, висящие на стене напротив кровати, спохватилась. — Ой! Уже десять часов! Ну, надо же! Прости, мне пора идти к Шерри! Она обещала научить меня делать легкий макияж. Жду не дождусь! Пока, папочка Вольфрам! — Грета вскочила и, громко чмокнув меня в щеку, помахала ручкой и убежала. — Спокойной ночи! — крикнула она на прощание прежде чем уйти совсем.       — Совсем выросла… — с толикой сожаления вздохнул я. Потом до меня дошло, что сказала Грета. Мама научит ее делать легкий макияж?! Что-то не верится! Пойти проверить?       Джесси смотрела, как я колеблюсь и сказала:       — Не мешай им. Это девчачьи дела, — словно прочитав мои мысли, буркнула кошка.       — Но если мама научит ее слишком вызывающему макияжу?..       — …тогда я подправлю и научу лучше, — продолжила она за меня.       — Ты?! — я искренне удивился. Нет, правда, что кошка понимает в косметике? Она же дикая золотая кошка! А «дикая» значит, что она не появлялась на глаза людям. Что она может знать?       Джесси явно обиделась тому, что я так резко ответил, поэтому фыркнула, положила голову на лапки и накрыла мордочку хвостом.       — У нее сегодня плохое настроение… — шепотом сообщил Сибрис, все еще сидящий рядом со мной.       — С чего бы это? — покосившись на пса, тоном намекнул я.       — Я ни при делах! — махнул крыльями ретривер. — Бывают же у женщин дни, когда их все бесит.       — Ты имеешь в виду?.. — тихо догадался я.       — Ребята, я все слышу! — зарычала Джесси из-под собственного хвоста. — Плохое настроение бывает не только по этой причине! Извращенцы!       — Ох, ты… Джесси, ты не волнуйся, тебе просто нужно отдохнуть.       — Нет, правда? — с сарказмом огрызнулась золотая. — Интересно, по чьей вине я не могу успокоиться?       — По вине котят? — осторожно спросил Сибрис.       — Прикуси язык! — ощетинилась кошка.       — Прости! Виноват! Ты только не горячись! — испугался пес.       —Я злая по вине хозяина и его самца! Они такие дураки оба! Гр-р-р-р-р!       — Они тебя обидели?       — Нет! Просто, просто!.. Аргх! Они же любят друг друга, но оба такие мямли! Смелее надо, хозяин, смелее!       — А ты думаешь, что это так легко?! Я даже не уверен в его чувствах! Он всегда отталкивал меня, крича, что отношения между двумя парнями — это не правильно! А теперь вдруг нежничает со мной и говорит, что любит! Я просто боюсь! Ему всегда нравились девушки! Где гарантия, что он меня не поматросит и бросит? Где обнадеживающие доказательства, что он не испугается, когда я сделаю шаг навстречу? Мне просто страшно! — сорвался я. ДО-ВЕ-ЛИ! В конце концов, мне надо было высказаться…       Джесси, услышав о моих страхе и сомнениях, сдалась и виновато посмотрела на меня.       — Извини… Мог бы сразу сказать…       — Ничего. И вообще, какое кошке дело до отношений ее хозяина и его самца?       — Я… — начала было Джесси.       — Я пошел в душ, — перебил кошку я и, встав, развернулся и ушел, прихватив с собой халат и ночнушку. Мне надо остыть.              Я искупался и вернулся в комнату. Звери предпочти разбежаться по углам. Джесси на своем месте, Сибрис опять на моем балдахине. Весь оставшийся вечер я читал книгу, которую принесла мне Грета. Спать я лег довольно рано — в половину двенадцатого. Завтра трудный день…       Ночь прошла спокойно. Мне ничего не приснилось. Хотя почти каждую ночь мне снится либо Юури, либо какой-то бред. Стоит ли его навестить напоследок? Нет, наверное, лучше не стоит. А то еще разбужу… Он меня потом не отпустит. Я зевнул, потянулся и направился к месту встречи с моими солдатами. Они уже ждали меня там полностью готовые, моего коня они тоже привели и помогли закрепить на нем мои вещи. Через пару минут мы отправились в путь. До ближайшей к замку границы Нью-Макоку можно добраться, если без остановки скакать галопом почти два дня. Время в пути тянется по-разному: либо не знаешь чем себя занять и едешь, скучая, либо погружаешься в свои мысли и не замечаешь, как оказываешься на месте. Пару раз по пути мы делали привал, давали лошадям отдохнуть и утолить голод и жажду. Мы всегда бережем запасы еды, поэтому наш сухой паек мы расходуем крайне осторожно. Вдруг попадется какая-нибудь напасть, обвал или плен, а есть будет нечего несколько дней? После второго привала мы продолжили путь и к вечеру второго дня добрались до границы. Ехали мы в тишине. Не знаю, как ребята, а я погрузился в мысли о Юури. Интересно, он испугался, когда я неожиданно пропал или Грета ему сразу все сказала? Кормит ли Грета моих животных? Я оставил ей на столе записку с подробным описанием кормежки — кому какую еду, где она лежит, сколько класть, когда кормить и что можно давать в угощение, а что нет. Она у меня девочка не глупая, поэтому проблем возникнуть не должно. В любом случае, может спросить у служанок, они иногда их кормят, когда я где-то гуляю. Надо будет написать ей весточку и узнать, заставила ли она своего второго отца не работать эти два дня? В любом случае, она сама справится. Я в это верю.       А сейчас сделаем привал. Мои солдаты не спали два дня, и все эти два дня мы скакали. Я приказал развести костер, поставить палатку и отловить кого-нибудь, типа кролика или куропатки, и приготовить, а то на одном сухом пайке далеко не уедешь. Я каждому нашел задание: тот за хворостом, этот зверя ловит, вон те два палатку устанавливают, а потом еще одну поставят, вот этом потом будет огонь высекать. А я сам взял оружие и пошел проверить нет ли кого поблизости.       Не знаю, как далеко я забрел. Ночной лес прекрасен. Тихо, только сверчки стрекочут и ухают филины. Спокойно и хорошо. Обалденный свежий запах хвои, листвы и травы дурманит голову. Я вдохнул воздух полной грудью. Свежо и прохладно, но не холодно. Мне всегда ночь нравилась больше, чем день. Нет никакой суматохи, полуденного зноя, волнения. Можно забыться и расслабиться, отдохнуть от осточертевших вещей, послушать тихий шепот ночи, шелест листвы в кронах деревьев. А ночное небо — это просто сказка наяву. Романтика… Я поднял голову и посмотрел на небо. Солнце село уже довольно давно, но бордово-фиолетовое зарево все еще горит на западе. Небо из светлого на западе плавно и мягко, постепенно сменяя одни оттенки на более темные, переходило в обитель ночи на востоке. Через несколько часов на востоке начнет всходить солнце. Сейчас июнь, ночи короткие, а дни длинные. Это единственный минус первого месяца лета. Зато обалденный закат и восход. Сейчас, когда зарево потихоньку меркнет, звезды становятся ярче. Так я и стоял, задрав голову и глубоко дыша, тихо наслаждался тишиной и спокойствием. Я услышал приближающиеся шаги. Я узнал их. Это тот рыженький кудрявый солдат.       — Ваше Превосходительство? — совсем тихо, чтобы не испугать меня, позвал он. Он стоял у меня за спиной на расстоянии пяти метров. Я сразу узнал его, поэтому совсем не испугался, когда он подошел сзади к расслабленному мне. Я плавно повернулся к нему и подошел ближе. Сейчас, когда я спокоен и расслаблен, мои движения полны грации и я это знаю, а еще я знаю, что маленькие мальчики, вроде него, могут влюбиться в меня, если я буду так мягок в общении.       — Да? — отозвался я, глядя ему в глаза. Он замер и долго, явно разволновавшись, смотрел на меня. Я знаю, что он уже давно меня любит, но я так жесток…       — Мы выполнили все Ваши приказы и прочесали территорию вблизи лагеря, — тихо доложил он.       — Хорошо, — я кивнул. Эх, ладно, отдохнул чуть-чуть и можно возвращаться, хотя я так бы и стоял там хоть всю жизнь… Мы вместе пошли к нашей стоянке. Я с удовольствием отметил, что все мои приказы выполнены идеально. Они у меня молодцы, не к чему придраться, но баловать я их не собираюсь!       После ужина все разбрелись по палаткам. Я привил солдатам тщательно заботиться о личной гигиене и ненавижу, когда хоть один мой подчиненный воняет потом. Я его сразу заставляю мыться. Поэтому мои ребята начали у себя в палатках обтираться влажными полотенцами. После того, как я «смыл» эту грязь и пыль с себя, я переоделся в обычную белую ночнушку и залез в свой спальный мешок и вскоре быстро заснул. Завтра утром надо опять рано вставать и приступать к работе…              Следующее утро началось не слишком радужно… Все были очень сонные, в том числе и я, но мы должны начать патрулировать границу. А это скачка еще на две недели. Я уже хочу домой… Но, ничего не поделаешь. Эти дни в выполнении миссии будут как обычно все одинаковые и безрадостные. Может быть. Наткнемся на банду плохих парней, но я уверен, что даже два моих солдата справятся с полусотней людей. Как прошли эти дни я рассказывать не буду.              Конец POV Вольфрам.              POV Юури.       Я проснулся в середине следующего дня. Сам в шоке. Я проспал почти целый день! А сегодня голова так гудит, будто я всю ночь пил. Пересып — это тоже плохо. Но самое обидное было, что рядом не было Вольфрама. Хотя что это я таким эгоистом сделался? Сейчас третий час дня, стал бы Вольф так долго спать. Да и к тому же, мне кажется, что этой ночью его со мной вообще не было. Немного зябко было. Я со скрипом встал, потянулся, оделся и пошел перекусить. Обед скоро. Может быть, он уже и был, а, может, по пути встречу Вольфрама. Я хочу сказать ему «спасибо» за то, что заставил меня забыть о работе на целый день. Обед уже был, но служанки естественно все равно меня накормили. После этого я отправился в кабинет Гвендаля, а потом в свой. Только я сел за стол, как дверь скрипнула, открываясь. Я подумал, что это Вольфрам, обрадовался, даже встал со своего места, но это оказалась Грета. Хотя ее появление меня и разочаровало, но это тоже было очень здорово. Дочка пришла меня навестить.       — Ага-а-а! — протянула она, словно поймала меня на месте преступления. — Опять работаешь, да, Юури? — Грета улыбнулась и закрыла за собой дверь.       — Да, работаю. А что? — не понял я. Чего это она? — У меня вчера был выходной, а сегодня я должен браться за работу.       — Нет уж, Юури, иди, отдыхай.       — И ты туда же?!       — Мне Вольфрам велел передать тебе, чтобы ты отдыхал еще два дня. Он сказал, что если ты не послушаешься и все равно продолжишь работать, он потом приедет и будет тебе уши откручивать, — погрозила пальцем девушка.       — Вольфрам? — я рефлекторно прикрыл уши и сглотнул. Если уж Вольфрам что-то пообещал, то он обещание сдержит. Убежать от него теперь не удастся…       — Да, Вольфрам, — кивнула принцесса.       — Постой, ты сказала «потом приедет»? А где он?       — Он тебе не сказал? — удивилась Грета.       — Нет, — я помотал головой. — А о чем? — никак в толк не возьму, что происходит? Вольфрам опять где-то щныряет?       — Он отправился патрулировать территорию.       — Один?!       — Конечно, нет. Со своими солдатами. Он, наверное, не сказал тебе, потому что ты спал.       — А раньше он не мог сказать?       — Похоже, он и сам забыл об этом.       — Вольфрам забыл? — вот это новость! Да Вольфрам забывает только то, что произошло около шестидесяти лет назад. Не зря же он такой злопамятный…       — В любом случае, если тебе кроме работы больше нечем заняться, тогда пошли, погуляем, — улыбнувшись, предложила девушка.       — С удовольствием. Мы так долго не гуляли вместе!       Я встал и пошел с дочкой к выходу из кабинета.       Мы гуляли в саду. Я вел ее под руку, а Грета увлеченно рассказывала мне события прошедших десяти лет. Я поймал себя на мысли, что я слишком многое пропустил. Я узнал, что Вольфрам нарисовал картину в другом стиле, а не в своем любимом «недо-Пикассо», и она стала его шедевром. Он сменил стиль в рисовании окончательно. Иногда, забавы ради, калякает что-то в старом стиле, но мало кому это показывает. На днях я отметил, что в замке прибавилось роскошных картин, а сегодня узнал, что все они нарисованы моим женихом. Если честно, я немного в шоке… Самую малость. Я всегда знал, что если Вольфрам чего-то захочет, то у него обязательно все получится. Кажется, в плане меня ему тоже улыбнулась удача? Эх, ладно, как бы там ни было, я счастлив, что мы вместе. Вернется, а к его возвращению я приложу все силы, чтобы выполнить еще одну большую часть работы. А потом мы обязательно разберемся с документами на усыновление и удочерение Номера 126 и Номера 12 и отправимся на Землю. Я постараюсь еще больше с ним сблизиться, а потом… Сделаю ему предложение! Опять размечтался…       Еще я узнал, что Нью-Макоку отказалось принимать участие в мировом спортивном состязании. А вот это меня расстроило. Я, как фанат бейсбола и спорта в целом, очень огорчен этим поступком. Король должен принимать участие наравне с лучшими спортсменами государства, а так как короля не было, то и выбирать участников, и самому принимать участие было некому.       Далее Грета в красках рассказала, как Вольфрам устроил скандал с одним правителем других стран. Он защищал меня, так как этот индюк начал говорить обо мне гадости, а Вольфрам не смог этого слушать и вежливо, но на повышенных тонах начал меня защищать. Зайчик мой, обязательно тебя поцелую за это, когда ты вернешься!       Было еще много всего. Пара налетов на страну, которые были отражены в первый же день; небольшие повышение и понижение уровня безработицы; приезд опекуна Греты из Зуратии с напоминанием, что пора бы уже вернуть им принцессу, однако сама Грета дала ему отпор, заявив, что должна закончить курс обучения у Вольфрама. И много всего еще. Рассказ Греты про ее опекуна меня обеспокоил. Надо будет обсудить этот вопрос с моим женихом. Ох, я действительно такой слабак. Уже скучаю по нему. Его помощь мне так нужна… Слабак… После прогулки с Гретой я еще немного развлекся у себя в покоях, посумасшествовав, а потом какая-то нелегкая занесла меня к Конраду и мы отправились на вечернюю прогулку верхом. От Конрада я получил пару дельных советов, как теперь обращаться с Вольфрамом, узнал еще многое из того, что не успела рассказать Грета (она убежала к Шерри на урок. Любопытно знать, чему может научить госпожа Шерри мою юную дочку?) После прогулки с Конрадом меня занесло к Ульрике от нее я узнал, как чувствует себя Вольфрам на границе Нью-Макоку. Кто помнит ее шарик с изображением звездного неба, где каждая звезда — это кто-то? Так вот по нему Ульрике сказала мне его состояние — скучно ему там… Потом я поболтал с Истинным королем, который зыркал на меня из-за спины Ульрике, ожидая своей очереди говорить со мной. Он рассказал мне, что он специально не пускал меня с Земли в Нью-Макоку, чтобы я понял свои чувства к Вольфраму. Сначала он хотел пошутить, но потом это оказалось серьезно. Хорошо, что его шутка ушла в хорошую сторону… А то я бы это божество на мыло пустил… Хотя, наверное, если бы я не симпатизировал Вольфраму с самого начала, я бы просто стал к нему совсем безразличен. В какой-то степени я благодарен Истинному королю за это, но я попросил его больше так не шутить, а то не поймешь, во что это может вылиться.       Потом я вернулся в замок, поужинал, искупался и завалился спать. Опять придется спать в одиночестве… Будет холодно… Я опять свернул одеяло, будто это Вольфрам и, обняв его, заснул…