Время меняет людей

      На третий день моего "бездельничества", который Вольфрам зовет «отдыхом», я отправился в город, чтобы навестить Номер 126 и, если Номер 12 будет поблизости, то ее тоже. Я пришел к фонтану, рядом с которым обычно гуляли дети. Мне пришлось еще немного подождать, прежде чем ребята вышли на прогулку перед обедом. Я заметил в толпе пепельно-золотистую макушку Номера 126 и окликнул его. Он шел с опущенной головой, о чем-то задумавшись, и смотрел под ноги, но когда услышал мой голос и заметил мои мысли, поднял голову, и на его лице появилась лучезарная улыбка. Он бросился ко мне.       — Юури! Юури! — радовался он, подбегая ко мне. — Ты не поверишь, чему я еще научился!       — Правда? Чему? Может быть, поверю? — улыбнувшись, спросил я.       — Не смотри на меня и дай мне пожать свою руку. Подумай о чем-нибудь.       Я послушно протянул ему руку и повернул голову в сторону кондитерского магазина. Подумал «Хочу пончик в сахарной пудре». Я, конечно, догадываюсь, что он сможет прочитать мои мысли через прикосновение, но убедиться же надо.       Мальчик сосредоточился и через некоторое время выдал:       — Ты подумал, что хочешь пончик в сахарной пудре! Правильно?       — Да, — повернувшись обратно к нему и мягко улыбнувшись, я немного удивленно смотрел на своего будущего приемного сына.       — А разве ты не должен работать? — присев рядом со мной на бортик фонтана, спросило дитя.       — Должен, только Вольфрам сказал, что надает мне по ушам, если я не возьму три дня выходных, — тяжело вздохнув. я вспомнил угрозу жениха и даже представил его горящий гневом взгляд. — Лучше его послушаться.       — Это точно, — улыбнулся сиротка. — А он чем занят? Он придет сегодня?       — Увы, но нет. Он отправился патрулировать границу Нью-Макоку. Еще минум две недели его не будет в замке.       — Ты скучаешь по нему? — заглянул мне в глаза симпатяга.       — Да…       — Его нет уже три дня?       — Ага…       — Хочешь, чтобы он вернулся поскорее живым и здоровым? — ехидно глядя мне в глаза спрашивал Номер 126.       — Да… Эй, мелочь, прекращай читать мои мысли без разрешения! — я схватил его и начал легонько начищать его голову.       — Ой-ой-ой! Извини, Юури! — смеясь, выдирался мальчик. Он стал гораздо более открытым, чем раньше. Стал веселее и активнее. Конечно, он все еще часто мечтает, но это не страшно. Главное, чтобы он не мечтал все время. Как я заметил, со сверстниками у него отношения никак не налаживались, хотя по мальчишке было видно, что он и не горел особым желанием общаться с ними.       Сегодня с ними была другая воспитательница. Молодая, невысокая и худенькая девушка, очень приятная на вид с русыми волосами, заплетенными в две косы за спиной, и очень мягким и теплым взглядом карих глаз. По ней сразу можно было сказать, что она очень любит детей. Мне девушка понравилась. Может быть, потому, что у меня в детском саду была похожая воспитательница? Так вот. Она, значит. Заметила как мы с Номером 126 дурачимся, сидя на краю фонтана и окликнула мальчика. Наверное, со стороны это выглядело, будто я мучаю мальчишку. Глупости! Я ж любя! Девушка подошла к нам и недовольно спросила, что я вытворяю с ее воспитанником. Мне пришлось долго и упорно доказывать, что я никакая не подозрительная личность и ничего плохого мальчику не сделаю, но она мне явно не верила. Тогда Номер 126 защитил меня, сказав, что я его друг и ему хорошо со мной. После его слов девушка все еще некоторое время сомневалась и вряд ли бы оставила нас наедине, если бы три пацана около подъезда не затеяли драку.       — Это твоя воспитательница? — спросил я блондинчика рядом со мной, когда девушка кинулась разнимать мальчишек. Мы оба смотрели, как она им потом с серьезным и недовольным выражением лица что-то говорила, грозя пальцем.       — Да, — кивнул Номер 126, не отрывая от нее взгляда. — Она самая хорошая и добрая наша воспитательница! Она любит одинаково сильно всех детей в нашем детском доме, неважно, будь они хулиганами или с ограниченными способностями. Она одна относится ко мне, как к другим. Другие воспитатели не уделяют мне особого внимания и стараются держаться от меня подальше. Но ничего, я привык.       — Нельзя к этому привыкать, — вздохнув, сказал я. Не понимаю я таких людей. Дети они и есть дети, их надо всех любить одинаково! А не обделять вниманием «не таких, как все»! Номер 126 очень милый мальчик, но слишком много знает о жестокости мира для своего возраста. Наша с Вольфом задача — сделать его счастливым и чтобы он чувствовал себя обычным ребенком, у которого есть семья, любовь и радости. Только бы мой жених не передумал… Он сам тоже очень любит детей, готов броситься за ними и в огонь, и в воду, если они в беде. И чего он сомневается?       — Она хорошая воспитательница, я сразу это понял, — протянул я.       — Она тебе нравится?       — Да, милая девушка и очень симпатичная.       — Но у нее есть парень, — ткнул меня локтем в бок мальчишка.       — Ха! У меня тоже есть парень! — в шутку я показал ему язык.       — Ты ведешь себя, не как взрослый! — засмеялся симпатяга.       — А я и не взрослый! Нет, конечно, иногда я могу выглядеть взрослым, но это бывает раз в год по обещанию. Я тоже еще дите! — развеселился я.       Какое-то время мы еще поболтали о том, о сем, потом к нам скромно подошла Номер 12. Номер 126 прочитал ее просьбу. Она хотела поиграть. После все оставшееся время от прогулки мы с остальными ребятами играли в догонялки. Я ж сказал, что я ни фига не взрослый! Зато воспитательнице приходилось следить только за кучкой бегающих детей, занимающихся одним делом — игрой в «Колдунчики» вместе со мной. Если б кто из наших увидел, со стыда бы, наверное, сгорел. Вольф так точно. Конрад бы улыбнулся. Гюнтер, наверняка, либо удивился, либо побежал бы играть с нами. А Гвендель только нахмурился бы и подумал «И это Великий Мао!» Вольфрам бы точно также подумал, только вместо «Великий Мао», скорее всего, поставил « мой жених».       Весь оставшийся день я маялся от безделья. Нагулялся так, что ноги не гнулись, но попа уже не могла сидеть на месте и рвалась к приключениям, несмотря на усталые ноги. Что делать ума не мог приложить. Поэтому я завалился спать очень рано, а на следующий день довольный и счастливый тем, что выходной кончился, я отправился в кабинет Гвенделя за нужными бумагами. А потом не без помощи Гюнтера (один бы я за три захода не управился бы) мы перетаскали документы в мой кабинет и сгрудили все на пол, а после я не без удовольствия взялся за работу. Впервые работа доставляет мне столько удовольствия! Раньше бы я удрал сразу же. Самое сложное — это начать, а дальше пойдет, как по маслу. Просто я еще ненавижу оставлять дела незавершенными. «Если взялся, то доделывай» — говорила мне мама, когда я начинал ей помогать, а потом убегал на тренировку по бейсболу.       Весь оставшийся день я провел, сидя в кабинете и подписывая бумаги. Лег спать опять поздно и только после того, как пришла Грета и дала мне щелбан от лица Вольфрама. Он попросил ее, что если я засиживаюсь допоздна, то она сама приходила и меня гнала спать.       Остальные дни пролетали так же. Один за другим… Прошло две недели и четыре дня… Я уже совсем соскучился по своему любимому… Интересно, как он? Здоров ли? И как скоро вернется?       Когда я сидел и, типа отдыхая от работы, рисовал краказябру на пустой бумажке, с улицы раздалось лошадиное ржание. Ржали сразу не то три, не то пять лошадей. Поднялся шум. Я сразу вскочил со своего места и выглянул в окно. Вольфрам вернулся!       Я на всех парах рванул вниз по лестнице, пробежал по коридорам, и выбежал навстречу жениху.       — Вольфрам! — кричал я, подбегая к нему. — С возвращением!       — Да, я дома, — сказал Вольф, мягко улыбнувшись, однако в глазах не было особой радости. Он был весь помятый и в пыли, его роскошные волосы были перепачканы грязью, пыль была даже на ресницах! Я в непонятках смотрел на него. — Юури, — сухо позвал жених, — сейчас я пойду в кабинет Гвенделя и я буду докладывать обстановку на границе. Я устал, поэтому не трогай меня сейчас, — пройдя мимо меня, сказал красавец-аристократ.       — Я понял, — кивнул я. — Просто я очень рад тебя видеть, — смущенно улыбнувшись, признался я. Вольфрам остановился, повернул голову и, посмотрев на меня краем глаза длительным, сосредоточенным взглядом, тихо буркнул. — Не выражай свои чувства при такой толпе.       Все ясно… Либо случилось что-то плохое, либо он просто устал. У него всегда ужасное настроение, когда заканчиваются силы, но надо еще закончить какие-то дела.       Я пошел за ним. Я, как король, должен быть в курсе всего, что происходит в моей стране, и, как жених, должен быть рядом и поддерживать уставшего жениха.       В кабинет Гвенденля мы все шли молча: Вольфрам, Конрад и один из солдат Вольфрама, а я плелся позади всех. У меня руки чесались схватить блондинчика и утащить его купаться. Уж слишком он грязный и неопрятный. Уже около двери Вольфрам обернулся ко мне и сказал следующее:       — Юури, пойди еще часик поработай, а потом проведем время вместе.       — Но, Вольф!.. Я же тоже должен быть в курсе! — изумился я.       — Прости, я позже тебе все расскажу. А пока иди, проветрись.       — Вольфрам, — дверь открылась и на пороге стоял фон Вальде, как обычно хмурясь, он обратился к своему самому младшему брату. — Король должен знать.       — Но, брат, это… — замялся было Вольфрам, но заметив грозный взгляд Гвенделя, замолк и просто прошел в кабинет.       — Итак, начинай, — сказал Гвендель, когда все, кроме солдата, сели за стол.       — На границе чисто, но на Востоке начали происходить странные вещи, — опасливо косясь на меня, начал доклад мой жених.       Да в чем дело-то, я никак не пойму?! Что ему не нравится? Я король! Я обязан знать? Ах?! А что если?.. А что если его кто-то изнасиловал?! Представив Вольфрама, вырывающегося из рук какого-то кривого старого мужика, срывающего с моего любимого одежду и трогая нежные части тела, как я вскипел, но поспешил успокоиться. Сейчас Вольфрам сам все расскажет.       — В чем заключается их странность? — поинтересовался Конрад.       — В том, что начали сгорать участки полей, затухать огонь от порывов ветра в домах, неизвестно откуда взявшегося, стали пропадать вещи у людей, а днем люди замечают тень, быстро несущуюся по поверхности земли. Никто не успевает разглядеть что это. Были предположение, что это дракон, но в этих краях драконов не водится. На воровство и хулиганство это тоже не похоже. Мы прочесали всю территорию участка, на который совершались нападки, но ничего не обнаружили. Мой отряд и я отправимся еще раз на разведку. Может быть, на что-то натолкнемся.       — Я тоже пойду! — возопил я.       — Нет, Юури, — отрезал Вольфрам. — Мы не знаем, с чем имеем дело! Это может представлять угрозу для тебя! Лучше сиди в замке. Здесь безопасно и у тебя есть недоделанная работа.       — Вольфрам прав, Юури, — согласился Конрад. — Мы сами все узнаем и, если понадобится твоя помощь, мы тебе сообщим.       — Но…       — Никаких «но»! — рявкнул Вольфрам на меня. Потом он обратился к остальным, — мой солдат расскажет все подробности, которые смог вытянуть из жителей. Пойдем, Юури, — красавец встал и махнул рукой, зовя меня за собой. Я послушно встал. Не знаю, что бы чувствовали вы, оказавшись на моем месте, но я могу сказать, что мне сейчас было очень обидно! Это было похоже на то, что четырехлетний ребенок хочет помочь старшим, но ничего не умеет, и поэтому взрослые обещают, что если его помощь им понадобиться, то обязательно его о ней попросят, а пока дадут тупую работу, не относящуюся к делу никаким боком! Меня раздражает это их отношение ко мне. Я король, блин!       Мы с Вольфрамом вышли из кабинета, и жених косо и очень зло на меня посмотрел. Да что я сделал?! Если у него просто плохое настроение, то надо его, настроение, как-то поднять. Мы шли молча. Каждый думал о своем. Вольфрам выглядел очень угрюмым. Меня это расстраивало. Не люблю, когда он хмурится. Нет, он, конечно, все равно очень милый и красивый, но когда он улыбается и спокоен, он гораздо прекраснее. А еще его, видимо, раздражало то, что он настолько грязный и пыльный. Я опустил взгляд на его руку и долго смотрел, Вольф заметил и посмотрел на меня. Я поспешил перевести взгляд на стену, а сам потихоньку взял его за руку. А Вольфрам грязнуля-а-а! У него руки из-за пыли казались на ощупь не то в муке, не то в тальке. Блондин вырвал руку из моего захвата и молча отвернулся от меня, держа обе руки на уровне груди.       — Вольфрам, что не так? — поинтересовался я.       — Я грязный… Не надо меня сейчас трогать, а то тоже испачкаешься, — пробурчал Вольфрам.       — Ну и ладно! Значит, вместе помоемся! — лучезарно улыбнулся я.       Вольфрам вскинул на меня недоуменный взгляд:       — Опять?!       — Эм… Вольф?.. — я слегка удивился. Я не думал, что ему настолько неприятно купаться вместе со мной.       — Э, нет, Юури. Просто мне бы хотелось помыться одному в этот раз, — смутился Вольфрам. Он покраснел и отвел взгляд в сторону.       — А, ну, ладно, — пожал плечами я. Это его дело. Возможно, он просто смущается… — Эм, Вольф? Можно спросить? — осторожно начал я.       — О чем?       — Ты сегодня где спать будешь?       — Если хочешь, могу у себя.       — Нет, что ты! — воскликнул я. — Я хочу, чтобы ты спал со мной! Мне было одиноко, — последнее предложение я сказал со всем тихо, ибо стало слегка стыдно… Я очень хочу заключить его в свои крепкие объятия и спать с ним всю ночь, прижимая его к себе, ощущая тепло его тела, нежность кожи, и вдыхая запах его роскошных волос. Я покраснел от этих мыслей.       — Ладно, Юури, я понял, — мягко улыбнулся Вольфрам. — Встретимся в спальне. Пока.       — Пока… — я помахал убегающему жениху рукой. И поплелся в свой кабинет. Надо закончить работу на сегодня. Я отдохнул, размялся, немного побегал и сейчас готов снова приступить к работе. Вот только как-то лень стало… Да еще меня напрягает то. О чем рассказал Вольфрам. Я должен буду этим заняться. Если только Вольф меня не прибьет. Он, наверное, считает, что я слишком слаб и глуп, или что я притягиваю неприятности? Ладно, не буду сейчас настроение портить. Ведь мой жених, наконец, приехал! И сегодня ночью мне не будет холодно и одиноко!       С этими мыслями я поскакал доделывать работу.              Конец POV Юури.              POV Вольфрам.              Я забежал в свою комнату только за сменной одеждой и полотенцами. Чувствую, мыться придется долго. Ненавижу грязь! А особенно, когда она на мне! Фу! Поскорее бы отмыться!       Когда я на пятой скорости влетел в свои покои, схватил вещи и выбежал обратно, звери даже сообразить не успели, что произошло.       Поторопиться надо! А то меня от ощущения всей этой пыли на мне воротит!       Как я и думал, мыться пришлось долго. В купальне я застрял на два часа! Пришлось трижды мыться с гелем для душа и настойками из березы для мягкости кожи, и еще 4 раза мыть голову с шампунем, в который были примешаны масла и настойки трав. Я в этом деле хорошо разбираюсь. Я уже рассказывал Юури, что у меня в заботе о волосах есть целое расписание! Раз просто с мылом голову мыть. Второй раз с репейным маслом. Третий раз с льняным маслом. Четвертый с настойкой крапивы. Пятый с настойкой березы и зверобоя. И тому подобное. Потом мне нужно было привести низ себя в порядок. Аристократам положено быть чистыми везде. В общем, устал мыться… Когда закончил было ощущение, что я сварился в этой воде… После баньки я чистый и красивый пошел в покои своего короля и просто бессильно шлепнулся на постель. Лежал долго, чуть не заснул, валяясь поперек кровати, вытянув руки по швам и уткнувшись моськой в одеяло. Пришлось собраться в кучку и переодеться из махрового халата в свою привычную розовую ночнушку с рюшами и бантиками. Я волосы только слегка протер. Сил нет… Устал… Хочу спать… Прям чувствую, закрою глаза и засну как есть. Все-таки я нашел в себе силы забраться под одеяло и крепко укутаться в него. Сейчас не слишком жарко, я вам скажу. Я закрыл глаза и расслабился. Даже свет не выключил — сил нет встать с кровати. Блаженство…Наконец-то, нормальная постель. Мягко, тепло и уютно… Крутись, как хочешь! Мягкая подушечка, пушистое одеялко и нежная простынка… Кайф… Я уже почти заснул, как дверь тихо скрипнула, и на пороге появился Юури. Он быстренько почесал к шкафу, тоже переоделся, потушил свет и забрался ко мне под одеяло.       — Вольфрам, ты спишь? — шепотом спросил он, пододвигаясь ко мне. Я лежал к нему спиной, поэтому не мог его видеть. Ах, даже отвечать в лом…       — Нет, не сплю… Чего тебе надобно?       — Да так, ничего. Хотел немного поговорить с тобой.       — О чем? — мой голос совсем тихий и сам на себя не похож. Говорить лень…       — А разве мало тем? — Юури пододвинулся совсем близко ко мне и случайно «наступил» рукой на мои волосы, которые я разбросал по подушке. — Вольф, ты что это? С мокрой головой спать лег?       — Не ори… Я устал, хочу спать, мне лень их сушить…       — Вольфрам, ты же можешь простудиться! Сейчас не жарко, а ты с мокрой головой!       — И что ты хочешь? Чтобы я, несчастный и уставший, встал и не спал еще два часа, пока волосы не высохнут?!       — Ну, по-хорошему, так и надо сделать. Сам посуди, голова мокрая, подушка теперь тоже, сейчас достаточно прохладно, а во сне иммунитет слабеет. Заболеть в такой ситуации, как два пальца об асфальт! Вольф, пожалуйста! Я не хочу, чтобы ты болел!       — Если б мне не было лень шевелиться, я бы тебя уже с кровати скинул… — рыкнул я. — Отвали от меня и ложись спать! — огрызнулся я.       — Нет, не отвалю, — твердо отрезал жених. — Будет плохо, если ты заболеешь, Вольфрам!       —Я сказал, что не буду вставать и сушиться! Я уж лучше заболею, чем откажусь от долгожданного отдыха! Ты дурак, если этого не понимаешь! — продолжал орать я, не поворачиваясь к нему.       — Я понимаю, что ты устал, но… Извини… Давай я тогда тебя погрею?       — Мне не холодно.       — Чтобы был меньше шанс твоей простуды. Иди ко мне? — он положил руку мне на плечо и навис сверху. Блин, лучше поддаться, а то он не даст мне отдохнуть…       — Достал, — ворча, но все так же не открывая глаз, я повернулся к нему и уткнулся носом в грудь устроившегося рядом Юури. — Признайся, ты же просто хотел меня обнять?       — Не без этого, — подтыкая под меня одеяло, сказал Юури. В его голосе проскользнула улыбка. Он устроил меня как можно теплее и обнял. Я слегка смутился. Я еще не привык к его объятиям, но мне с ним очень хорошо. Он теплый, мягкий, заботливый и очень приятно пахнет. Он зарылся носом в мои мокрые волосы и шепнул, — спокойной ночи, Вольфрам.       — Да, Юури, чтоб ты знал, мадзоку болеют крайне редко, — буркнул я. — Спокойной ночи.       Юури ничего не ответил, только крепче прижал меня к себе и поцеловал в макушку. В его объятиях я заснул уже через пять минут. Сказалась усталость…       Конец POV Вольфрам.