Время меняет людей

      После трех месяцев всеобщей нервотрепки Юури покончил с накопившейся работой. Все были рады. Не только тому, что все проблемы решены (это их радовало меньше всего) и что уставший Мао, наконец, пойдет на поправку, восстановит свой режим и снова будет веселым и жизнерадостным парнем (а вот это радовало жителей, слуг и близких особенно сильно). А то ходит, бледный, растрепанный, пыльный… Его видели только когда он шел в кабинет и на ужине. Все думали, что он и ночует в кабинете, если бы туда время от времени не наведывался и не начинал орать молодой фон Бильфельд: «Ах ты, слабак несчастный! А ну живо в душ и спать, а то получишь у меня!» И это всегда работало безотказно. Интересно, с чего бы?..              Флешбэк:              Мао сидит в своем кабинете и оживленно пишет в документах. Сегодня он закончит эту дурацкую работу!       На часах почти полдень. Сегодня довольно пасмурно, но тучи светлые. Дождя не будет. Прохладно и хорошо — самое удовольствие для лягушек! Во дворе как обычно весьма оживленно: снуют слуги, тренируются солдаты, служанки заняты стиркой, Грета поливает цветы, Гюнтер ковыряется в своем розарии. Конрад неведомо где, как, впрочем, и Йозак. Гвендель спасается от Аниссины бегством.       Осталось две странички… Одна страничка… Половина странички… Одно предложение и… Точка!       Юури устало вздохнул, откинулся на спинку кресла и потянулся, а потом до него дошло, что он сделал всю работу, что накопилась за десять лет! Всю! До последнего листочка! И уложился всего в четыре месяца!       Король обрадовался (вернее, сошел с ума), вылетел из кабинета и с воплями «Я СВОБОДЕ-Е-Е-Е-ЕН!» начал носиться по всему замку. Слуги и служанки, между которыми ловко лавировал король, искренне радовались за него. Так Юури носился и всем на бегу рассказывал о своем счастье. Так продолжалось до тех пор, пока Юури на повороте едва не сшиб Конрада с ног. Это был коридор вокруг внутреннего дворика, на котором чаевничал Вольфрам с мамой. Мао врезался в крестного, и Конраду пришлось приобнять Юури, чтоб он не шлепнулся на пятую точку. И именно в этот момент его заметил Вольфрам… Как обычно… По закону подлости…       — Ах ты, чертов изменник! Да как ты смеешь?! После всего, что ты мне говорил! На моих глазах, да еще и с Конрадом! Ну, держись, проклятый изменник!       — Вольфи! Лови его, не дай уйти! — крикнула Шерри. Нравилось ей наблюдать, как эти двое устраивают разборки.       Блондин вскочил со своего места и кинулся, было, за Юури, чтобы хорошо дать ему по шее и уже начал произносить заклинание по призванию духов огня, как сам король с воплем кинулся на жениха и уронил его на холодный каменный пол.       — А ну, слезь с меня, подхалим! Изменник несчастный!       — Вольфрам, я так счастлив! Я все сделал! Всю работу доделал! Я все написал! Вольфик, я теперь свободен! Все отлично! Теперь все будет по-старому!       — Ты… Поэтому носился по замку?       — Да! Я не знаю, что делать со своим счастьем! Что мне делать, Вольфрам? Я так рад!       — Юури, слезь с меня для начала!       Мао послушно встал и помог подняться жениху.       — Если хватает энергии бегать по замку и орать, лучше б успокоился и пошел со мной забирать наших приемных детишек.       — Да?       — Да.       — Значит, Ваше Величество, Вы полностью закончили со своей работой, которая накопилась за десять лет? — встав с кресла и подойдя к Юури, Конраду и Вольфраму, спросила экс-королева.       — И за те четыре месяца, что я здесь, тоже.       — Великолепно!       — Мама, мы с Юури сейчас отправляемся в город. С твоего позволения, мы пойдем, — слегка поклонился матери Вольфрам и взял жениха под руку.       — Да-да, конечно.       — Мы приведем тебе внука! — улыбнулся Вольфрам на прощание и утащил Юури в спальню для подготовки.              Конец флэшбэк.              Юури с момента, когда их отношения с Вольфрамом начали сдвигаться в лучшую сторону, решил, что как только закончит работу, сделает любимому предложение руки и сердца. Вот только кольцо на Земле. И нужно сначала усыновить и удочерить номера 12 и 126.       За день до похода в приют за своим новым сыном и дочкой семьи Юури, женихи решили, что Номер 126 они назовут Кельвином, а девочке даст имя семья Юури. Как немая девочка отреагирует на новых людей, непонятный язык и новый мир оставалось только гадать. Она очень застенчивая из-за того, что ее понимает только Номер 126, и она не может выразить свои чувства словами.       На следующий день они вместе пошли в город. Вольфрам не стал маскироваться, а Юури только надел каштановый парик, который приказал сделать ранее. Это чтобы показать воспитательнице и директору детского дома, что он, в самом деле, король и они с будущим мужем пришли, чтобы усыновить двух детишек.       Они сразу пошли в кабинет директора и заявили о своем желании и показали приготовленные Вольфрамом документы. Юури доказал, что он король, сняв парик. Все документы заверили и вскоре повели новых родителей в зал ожидания. Юури просил передать детям, чтобы они забрали только свои любимые наряды и что они купят им много новой одежды.       Через пять минут нетерпеливого ожидания новые родители встретили своих детей. Номер 126 кинулся обниматься, а Номер 12 скромно ждала рядом с ними, когда ее тоже обнимут. Юури тискал мальчишку, а Вольфрам, нежно улыбнувшись, обнял малышку, которая тут же дико засмущалась, но вцепилась в его плечи своими маленькими ручками, беззвучно плача.       По дороге домой Юури и Вольфрам рассказали, как поступят. Номеру 126 очень понравилось его новое имя «Кельвин», а девочка была немножко расстроена, что у нее пока нет имени. Юури сказал, что они с Вольфрамом отправятся на Землю и приведут родителей в Нью-Макоку. Тогда Номер 12 улыбнулась и крепче сжала руку Вольфрама, за которую держалась.       В замке новых детей встретили с распростертыми объятиями. Женихи сразу вызвали портного и дали распоряжение сшить как можно больше элегантной, удобной одежды для Кельвина и несколько новых платьев для девочки. Юури знал, что мама все еще хранит его детскую девчачью одежду, и она должна быть как раз для Номера 12. После того, как портной снял мерки для костюмов и выслушал указания Вольфрама, который понимал в одежде побольше Юури, новые родители повели детей знакомиться с остальными. Номер 12 дико смущалась и пряталась за Юури, а Кельвин с удовольствием шел на контакт, так как не чувствовал плохого отношения к себе. Мысли Конрада, Гюнтера, Аннисины, Гизелы очень обрадовали мальчика. Гвендель, было, напугал его своим хмурым видом, но его мысли, которые прочел демоненок, развеяли опасения. Гвендель, посмотрев на мальчика, подумал, что он милый и бывший воспитанник приюта расслабился. Но Номер 12 не умела читать мысли, поэтому напугалась так, что заплакала. Кельвин ее тут же успокоил. Грета, когда Юури и Вольфрам привели приемных деток, каталась верхом, а после встречи с ними так обрадовалась. Они сразу подружились.       После этого было чаепитие. Вечером после долгой прогулки по саду король и его жених показали детям комнату, где они будут жить. Маленький блондинчик был все еще смущен присутствием своего кумира, Вольфрама, рядом, но все равно изъявил желание поспать с ними хоть ночь. Они согласились и Номер 12 взять к себе на ночь, только Юури заранее предупредил ребят, что Вольфрам очень драчлив по ночам и что они могут в любую минуту перейти в свою комнату, которая находилась не слишком далеко.       Позже пришло время для купания. Девочку Юури оставил со служанками и приказал, чтобы они помогли ей выкупаться, а Кельвина взял с собой. Они позвали с собой фон Бильфельда, но он убежал «кормить зверей». На самом деле, сегодня он должен был привести себя в порядок в интимных местах, но делать это при ребенке у него не хватило бы смелости. Все-таки к этому нужно готовить постепенно…       Вечером немая и телепат были слегка удивлены спальным нарядом блондина, но Юури объяснил, что его жених всегда такой. После они потушили свет и устроились на кровати. Вольфрам справа, Юури слева, Кельвин рядом с Вольфрамом, а Номер 12 под боком Мао. Родители обняли своих детей и вскоре все заснули.       На следующий день Юури и Вольфрам распрощались с детишками и нырнули в пруд в замке Истинного короля, чтобы попасть на Землю.              POV Юури.       Я очень рад, что эти малыши, наконец, наши! Вольфрам тоже выглядит счастливым. Это просто отлично!       Слушайте, какой у меня план! Я не просто отправляюсь с любимым на Землю, чтобы взять с собой родителей и познакомить с нашими приемышами, но я еще сделаю Вольфраму на Земле предложение! Там у меня кольцо. Я обошел не один ювелирный магазин, чтобы найти кольцо, которое было бы достойно моего красавца! Я купил колечко из белого золота с большим бриллиантом в шесть карат между мелкими изумрудами, создающими лепесточки. На основе кольца изначально был пятилепестковый цветочек с прожилками. Лепесточки по контуру были усыпаны мелкими-мелкими изумрудами, прожилки — совсем крохотными, почти незаметными без света бриллиантами, а в центре цветка был этот огромный бриллиант! Конечно, зеленых цветов не бывает, но, увидев это кольцо, мне стало плевать на его цену, которая, кстати, немаленькая, — я твердо решил купить его. Сбегал домой за деньгами, которые мама с папой мне с удовольствием дали, и, вернувшись в магазин, буквально отбил это кольцо у какой-то тетки. Тетка долго ругалась на меня. Толстая такая, мерзкая… Да ей это кольцо вообще только на веревочке на шее носить! На палец не налезет, даже если сильно постараться! Только палец сломает и кольцо испортит. Она меня едва не прибила своей сумкой, но когда я сказал, что мне позарез нужно это кольцо, которое, кстати, осталось одно, и больше завоз не планировался, чтобы сделать предложение «даме» сердца, она успокоилась и отдала его мне. Я купил колечко, коробочку и вприпрыжку побежал прятать его домой. Мама потом долго приставала «покажи да покажи!», но я заявил, что Вольфрамчик потом покажет его на своем пальчике. Я уверен, что размер подойдет.       Что касается Номера 12, которую я собираюсь отдать родителям, то я решил, что сначала предупрежу о ней родителей. Она очень маленькая и будет опасно пытаться переместить ее. Мы с Вольфрамом как раз пригласим моих родителей на нашу свадьбу, представим детей, а после торжества они заберут Номер 12 с собой. Я еще уточню у мамы остались ли еще мои платья… Ух… Как вспомню — так вздрогну… Я, конечно, понимаю, что она хотела дочку, но рядить пацана девочкой только из-за этого… Хорошо хоть я еще спокойно это пережил… У другого на моем месте наверняка была бы душевная травма… В любом случае, у мамы теперь будет дочка, приемная, но зато дочка. Надеюсь это не будет моим родителям в тягость. К тому же я собираюсь остаться в Нью-Макоку с мужем, и на Землю буду редко заявляться. Шори работает допоздна. Он уже стал мэром Японии, поэтому домой приходит только ночевать. Маме, да и папе тоже, наверное, будет одиноко, а тут я с таким подарочком! Хе-хе!       Я усмехнулся. Мы как раз были по дороге к замку Истинного короля.       — О чем ты думаешь? Вспомнил что-то забавное? — спросил Вольфрам, который ехал рядом на белом коне, придерживая Номер 12. Она была немного напугана, но ей явно нравилась лошадка. Кельвин ехал на своей новой лошади. Он уверенно держался в седле. Гораздо лучше, чем я в первый раз. Хотя я до сих пор не могу похвастаться своими успехами в этом… Они оба вызвались проводить нас в мой мир. Еще с нами ехал Конрад, но он только улыбался и молчал.       — Эй, Юури? Я с кем разговариваю? — недовольно посмотрел на меня жених.       — Да так, Вольфрам, я просто подумал, какая реакция будет у мамы, когда она узнает, что теперь у нее будет дочка.       — Только бы она трезво это восприняла, — вздохнул Вольфрам и снова повернул голову на дорогу, продолжая говорить. — Ты на своих родителей с этой девочкой как снег на голову будешь. Я только прошу тебя, не говори им это в лоб. Зайди аккуратно с безопасной стороны.       — Конечно, Вольф, — улыбнулся я.       Вскоре они прибыли в замок Истинного короля. Переодевшись в тонкие сорочки для перемещения, чтоб не голышом и не в хорошей одежде перенестись, они отправились к ближайшему фонтану.       — Удачно вам добраться! — улыбнулся Кельвин, Номер 12 смущенно пряталась за ним. Я потрепал мальчика по голове и опустился на корточки к девочке.       — Я обязательно приведу сюда своих родителей, уверен, ты им понравишься! — серьезно пожелал я и, поднявшись, повернулся к жениху. — Ты готов?       — Да, — кивнул Вольфрам и, подождав, когда я к нему подойду, дал мне руку.       Нам нужно обязательно держаться за руки, чтобы нас не разделило течение. Будет плохо, если я его потеряю… Немного смущает держать его за руку, но я же не в первом классе, чтоб так смущаться. Вольфрам заметил то, как я сконфузился и, сжав мою руку крепче, отвернулся, сделав шаг в воду. Я следом. На прощание махнув ребятам свободной рукой, я полностью вошел в воду и нас засосало в знакомую дыру. Никогда не любил перемещаться этим путем, жаль другого нет… Плыть по течению нужно долго, а дыхалка у меня хуже, чем у Вольфрама. Хотя судя по тому, как крепко он сжал мою ладонь, можно поспорить. Наконец, показался конец дыры и тусклый свет из ее центра. Мы вынырнули и выдохнули. Слегка отдышавшись и вытерев излишки воды с лица, я обхватил лицо тяжело дышащего Вольфрама обеими руками.       — Ты в порядке? Все хорошо? Воды не наглотался? — заглядывая в его лицо, обеспокоенно спрашивал я. Он выглядит нехорошо…       — Кхе-кхе! Нет… Юури… Я в… норме… Только… отдышаться… немного… надо… — прерывисто проговорил жених.       — Вольф… — я не смог побороть желание и не обнять его. — Хорошо, что ты в порядке…       — Юури! Я же не настолько слабый, как ты!       — Я этого не говорил.       — Но это прозвучало так!       — Извини, — я выпустил его из объятий и первым вылез из ванны. Потом протянул Вольфраму руку. — Давай помогу вылезти.       — Спасибо, Юури, — блондинчик принял помощь, взявшись за мою руку. С подолов и рукавов наших сорочек текло в три ручья… Повернувшись друг с другу спиной, мы разделись и я, не поворачивая к обнаженному Вольфраму головы, достал четыре полотенца — три на бедра и одно для головы. У меня волосы короткие, я обойдусь маленьким полотенцем, а Вольфраму с его роскошной шевелюрой нужно большое, иначе мой красавчик будет долго сохнуть.       Завязывая у себя на бердах полотенце, я не удержался от соблазна и повернул голову к жениху и завис, рассматривая его ягодицы… Какая по-о-о-опка-а-а-а! Очень надеюсь, что скоро она и ее обладатель станут моими! Я извращенец… Меня лечить надо… Я окинул взглядом его гладкие стройные ножки и поднял глаза выше на его спину и плечи… Эх… Сейчас бы прижать его к себе и сделать кучу разных пошлых вещей… Поблескивающая в свете встроенных потолочных светильников хрупкая спина Вольфрама и его тонкие плечи так привлекали внимание… Постыдившись своих мыслей я поспешил отвернуться и вытереть голову. Вольфрам максимально вытер волосы и надел полотенце на бедра.       — Вольф, давай помогу вытереть волосы? — осторожно спросил я.       Аристократ повернулся ко мне и улыбнулся:       — Ты не упускаешь возможности потрогать мои волосы, да?       — Это плохо?       — Просто немного вгоняет в краску, — повернувшись ко мне лицом. С улыбкой сказал Вольфик.       Я накинул ему на волосы полотенце и начала аккуратно массировать его голову через ткань.       — А ты пока ушки посуши, — сказал я, залезая в навесной шкафчик и доставая оттуда коробочку с ватными палочками.       — Ладно, — Вольфрам начал прочищать уши, залез палочкой слишком глубоко и закашлялся. Уверен, вы представляете это чувство.       После сушки я дал ему переводчики, которые лежали в том же навесном шкафу. Без них он понимает только то, что говорю я, и только я понимаю, что говорит он.       Мама, кажется, отлучилась в магазин, поэтому меня никто не окликнул с первого этажа.       — Пойдем, переоденемся, — повесив сорочки на батарею в ванной, чтоб просохли, я повел жениха в свою комнату.       В моей комнате появился небольшой компьютер и игровая приставка. Я этим очень доволен! Весело, да? Я, почти девятнадцатилетний парень, и радуюсь покупке игрушки, как дите малое. А еще собрался сделать такой серьезный шаг, как женитьба.       — М-м-м-м… Даже не знаю, что тебе предложить из одежды… Моя тебе уже будет велика… А, вспомнил! — я встрепенулся и влез поглубже в шкаф на верхние полки. Благо, рост позволяет.       — Мне что-нибудь полегче, — предупредил красавчик.       — Понял.       Через пять минут возни я достал три футболки и пару бриджей. Футболки почти все были однотонные: синяя, голубая и зеленая. На синей была надпись красными буквами «Я люблю «Ягуаров!» (Это такая бейсбольная команда.)       — Выбирай на свой вкус. у тебя он, в отличии от меня, есть.       Вольфрам выбрал зеленую футболку и белые бриджи. Должен признать, на нем это смотрелось офигенно! И по размеру подошло и по цвету. Хотя да, Вольфрам блондин — ему идут все цвета. Исключения составляют только едкие цвета, которые до такой степени едкие, что даже глаза режут… Не перевариваю такие… На улице, помнится, когда любимый был тут в прошлый раз, мы увидели девушку в едко-розовой майке… Вольфрам после этого цвета долго глаза тер. Я почти привык, но смотреть на такие цвета крайне неприятно.       Где-то через полчаса вернулась мама. Мы с Вольфом на тот момент сидели в моей комнате и… играли в ладушки! Ха! Детский сад, чесслово! Услышав привычное «Я дома!» Я поскакал вниз встречать маму, а Вольфу сказал прийти на пару минут позже. Хочу сюрприз родительнице сделать. Вот порадуется. А вечером, после ужина, сделаю моему блондину предложение руки и сердца!       Я спустился вниз и забрал у мамы пакеты, отнес их на кухню и, начав их разбирать, как бы невзначай сказал:       — Мам, а я Вольфрама с собой привел.       Реакция мамы была мгновенная:       — Где он, Юу-тян?!       В тот же момент с лестницы спустился мой жених и мама, радостно завизжав, бросилась ему на шею.       — Ах, ты, хороший мой! Как я по тебе соскучилась! Что ж ты так давно к нам не заглядывал?! Ах, понимаю, Юу-тян тоже не мог попасть к вам! Ва-а-а-ай! Как я счастлива тебя видеть, сыночек мой! Ну-ка, посмотри на меня! Какой ты красавчик! На вид совсем не изменился! Ах, какие волосы! А я вот не могу отрастить больше среднего! Они секутся и ломаются! Воль-тян, как ты такие отрастил?! Как дела в вашем мире?! И как дела у остальных?! Как у вас отношения с Юу-тяном?! — тараторила Дженнифер, не давая Вольфраму и слова вставить и крепко-крепко сжимая его в объятьях так, что блондину было нечем дышать.       — Мам, пусти его! Задушишь же! — заступился я. Да что его так мамы тискать любят?!       — Юу-тян, вредина! Сам в руки не дается, еще и жениха своего не дает потискать! — надула губки мама, отпуская еле живого Вольфа.       — Мама, я Вам все расскажу, но позже. Хорошо?       — Ох, Воль-тян! Ты чудо! Какие манеры! — восхищалась мама.       За чашкой чая Вольфрам дал советы по уходу за волосами и рассказал самые важные новости, произошедшие за десять лет в Нью-Макоку. Также он похвалил меня за усердную работу.       Потом вернулись папа и Шори и перед ужином я взял кольцо из своей комнаты. После же вечерней трапезы я позвал Вольфрама из-за стола на более свободное место и, размахнувшись, ударил его по левой щеке и преклонил колено. Вся моя семья была в шоке. Мама сильно разозлилась, но только и крикнула «Юу-тян, как ты мог?!» и замолчала, удивленно глядя, как я стою на одном колене перед Вольфрамом. Нервничаю… Очень… Я так боюсь отказа… Я знаю, что Вольфрам, скорее всего, ответит мне «Да», но я не уверен, ведь для него прошло десять лет… Я достал коробочку и открыл. Я смело посмотрел в удивленные глаза моего жениха, держащегося за щеку, и выпалил:       — Вольфрам, стань моим мужем! Выходи за меня замуж!       Взгляд Вольфрама смягчился и он, опустившись передо мной на коленях и обнимая, прошептал:       — Я думал, ты никогда не спросишь… Я согласен!       Я на радостях крепко-крепко обнял его, уткнувшись носом в его шею.       — Я люблю тебя! — прошептал я.       — Я тебя тоже, — нежно потеревшись о мое ухо, мурлыкнул жених.       Немного отстранившись. Я провел рукой по его покрасневшей щеке.       — Прости, я слишком сильно ударил… Просто я хотел, чтоб ты понял, как сильно я хочу стать для тебя ближе, чем женихом.       — Я в порядке, Юури. Ты все правильно сделал. Уже прошло, — улыбнулся Вольфрам и с нежностью посмотрел на меня.       — Дай левую руку?       Аристократ протянул руку и я надел на его безымянный палец кольцо.       — Юу-тян! Тебе уже почти девятнадцать, а ты так и не научился разбираться в людях?! — взвыл Шори, вскакивая из-за стола. — Я против этого брака! Он парень и не сможет подарить тебе детей!       — Шори, закрой рот! Я женюсь на Вольфраме и твое разрешение мне не нужно! У меня три приемных ребенка! — огрызнулся я. Шори аж офигел и упал обратно на стул, пораженно глядя на меня и хлопая глазами.       — Как три?! — удивилась мама. — Ты же говорил, что у тебя только дочка Грета!       — Да, но два дня назад мы усыновили еще двух — мальчика и девочку. Девочку отдаем вам.       — Юу-тян! — мама пораженно хлопала глазами.       — Мам, пап, вы не против нашей свадьбы с Вольфрамом?       — Нет, — твердо ответила мама.       — Этого же стоило ждать. Вы вместе уже так долго, — кивнул папа. Видно было, что он поражен не меньше мамы.       — Вы же придете на нашу свадьбу? Я познакомлю вас с детьми и остальными, покажу маме мир Вольфрама.       — Конечно, придем, Юу-тян! Такой долгожданный союз моих сыновей! — обрадованная предложением, мама уже и забыла о недавнем шоке. — Воль-тян, покажи колечко! Юу-тян наотрез отказывался его показывать!       М-да, все-таки добилась своего…       Вольфрам встал и, подойдя к маме, показал кольцо на своем безымянном пальце левой руки.       — Какая прелесть!       Остаток вечера Вольфрам и мама ворковали по поводу свадьбы. Подбирали цвет свадебного платья для моего жениха (Я о-о-о-о-очень надеюсь, что они это несерьезно!), придумывали декорации, потом Вольфрам рассказывал подробности о новой дочери, что она немая и ей необходимо лечение. Мама уже не могла усидеть на месте, так ей хотелось поскорее увидеть дочку и справить свадьбу! Я не мог больше выслушивать их треп и пошел наверх за компьютер.       Как вы знаете, Мурата тогда был сильно занят на дополнительных занятиях и не пошел со мной в мой мир, хотя, наверняка, предвидел, что я скоро смогу переправиться в тот мир. Великий Мудрец, в конце-то концов! Я влез за компьютер, в интернет. Написал Мурате в сети сообщение, что скоро мы с Вольфрамом сыграем свадьбу и что он просто обязан быть другом жениха… Эм… Жениха, который я… Мой лучший друг, как почувствовал и сразу появился онлайн и быстро ответил на мое сообщение:       — «Поздравляю, Шибуя! Это здорово! Я почту за честь быть другом жениха! ;-)       Когда отправляетесь обратно?»       — «Думаю, завтра. Хотя мама наверняка наберет кучу вещей, поэтому отчалить сможем только послезавтра. 3-)       Мы с Вольфрамом еще двух ребят из детского дома взяли! :D»       — «Куда ж вам еще-то?! ХD Я предчувствовал, что ты сделаешь что-то подобное, Шибуя, пока меня рядом не будет! :-)       А с работой, накопившейся за десять-то лет, ты справился без проблем?»       — «Да, все в норме. Устал только после такого-то перерыва. Перед Советом Десяти Благородных Домов стыдно только…       В общем, Мурата, у тебя больше нет дополнительных занятий?»       — «Слава Истинному, отстрелялся. Завтра к тебе в гости заскочу! Я давно не общался с твоей мамой! ;-) Так что жди!»       — «Ну ты, экстрасенс! :D Я только сейчас хотел тебя позвать!»       — «А я сам себя позвал! ХD Ладно, завтра все сам расскажешь, меня мама зовет. Спокойной ночи, Шибуя!»       — «Спокойной ночи! ;-)»       И Мурата уже через пару секунд был не онлайн. А я сидел с довольной физиономией, откинувшись на спинку стула. Сегодня один из самых лучших дней в моей жизни! Все прошло просто идеально! Господи, какое счастье.       Дверь в комнату открылась, я запрокинул голову, чтобы не поворачиваясь, посмотреть, кто пришел. Пришел Вольфрам. Он подошел ко мне сзади, наклонился и, легонько чмокнув в губы. Спросил:       — Чего такой довольный сидишь?       — Счастлив просто. Вольф, теперь ты будешь моим!       — Ха-ха! Я и так был твоим с самого твоего первого предложения! — рассмеявшись, уверил меня Вольфрам и сел на кровать. Я выпрямился и повернулся к нему лицом.       — Хм. Говоришь, что я довольный, а сам так и светишься! — улыбнувшись, сказал я.       — Еще бы! Я ждал этого предложения четырнадцать лет!       — Теперь мы будем вместе. Завтра Мурата придет. Если мама к тому времени соберется, может быть, даже завтра все вместе и отправимся в Нью-Макоку.       — Было бы здорово. Маме уже не терпится увидеть свою приемную дочку.       — Главное, чтоб она про нас и Шори не забыла, — усмехнулся я. Не, ну а что? Мама всегда хотела девочку, а у нее родились два мальчика, а сейчас, наконец, сбылась ее мечта — хоть не родная, но дочка у нее появилась.       — Я обсудил с твоими родителями, смогут ли они заботиться о ней, ведь у нее ни медицинской карты нет, ни даже документа, откуда ее вообще могли взять. Я дам тебе документ из детского дома, ты его переведешь на японский, привезешь сюда, узнаешь название ближайшего дома малютки и сделаешь документы.       — Можно обратиться за помощью к доктору Родригезу. Он точно поможет с документами. Доктор же, все-таки. Или Шори попросит помощи у Боба.       — Да, это хорошая мысль, — улыбнулся Вольфрам и как-то сразу сник.       — Вольф, ты чего? — обеспокоенно заглянув в его глаза, которые он опустил, спросил я.       — Твой брат меня терпеть не может, да?       — Шори? Да наплюй на него! Ты же сам заметил, он всегда относится с недоверием ко всем, с кем я общаюсь, и к мадзоку. Поворчит и перестанет. Не обращай внимания. У него ж комплекс старшего брата!       — Наверное, ты прав. Хм… Чего это я, в самом деле, приуныл из-за такой мелочи? Но мне в самом деле хочется, чтобы все члены твоей семьи одобрили наш брак.       — Так, подожди минутку, счас посчитаю…       Я начал быстро перебирать имена всех, кто за. Я, Вольфрам, моя мама, мой папа, Грета, Конрад, Гвендель, Кельвин, Номер 12, мама Вольфрама, дядя Вольфрама и так далее… Короче все!       — Все против одного! Шори по-любому отрицал бы любой мой союз, будь то с девушкой или с парнем.       — Кто это «все»? — прищурился жених и откинул на спину косу, которую ему заплела моя мама.       — Все, с кем мы знакомы. Я уверен, что нет никого, кто был бы против нашей с тобой свадьбы. Никто же не был против нашей помолвки, верно? Значит и со свадьбой проблем не будет.       — Верно, — улыбнулся Вольфрам и опустил взгляд на колени.       — Вольф, я очень люблю, когда ты улыбаешься, — с нежностью глядя на него, ласково сказал я, опершись локтем о подлокотник кресла и подперев кулаком подбородок. Блондин вскинул голову и с удивлением посмотрел мне в глаза. Я поднялся с кресла и пересел к нему, рукой обняв его за плечи и заставив его облокотиться на меня и положить голову мне на плечо.       — Я обязательно сделаю так, чтобы ты улыбался как можно чаще.       — Я тебе верю, — прикрыв глаза, Вольфрам потерся ухом и щекой о мое плечо.       — Родной мой, — я наклонил голову и потерся о его макушку носом, вдыхая обалденный цветочный запах его волос. Посидев так еще немного, я сказал Вольфраму. — Наверное, пора уже в душ и спать.       — Да, я пойду первым, — Вольфрам встал и выскочил из комнаты. Кажется, он смущен. После Вольфрама пошел Шори, а потом я. Когда я вернулся, Вольфрам уже дрых на моей кровати в моей старой пижаме. Я улыбнулся, глядя на него, пролез к стеночке и улегся. Было удобно. Я провел рукой по волосам моего жениха. Какой же я счастливый! С этими мыслями я заснул, уткнувшись носом в шею моего красавца.