Проталины

      Можно было бы сказать, что за окном светает. Вернее, за иллюминатором. Корабль-то и в космосе корабль. Правда, если бы светало во время передвижения в космическом пространстве, это бы не значило ничего хорошего. Но тут не космос, а гиперпространство. Все выходы наружу перекрыты, окна-иллюминаторы в том числе. Так что увидеть хоть что-нибудь вряд ли получится. Часы показывали семь часов по Гринвичу (по Гринвичской обсерватории), а значит, светает на Земле в Великобритании .       «Мда, не суждено мне в этой жизни понять, для чего в космосе именно гринвичское время», - с этой мыслью Дмитрий сел на кровати. «Хотя, чего тут не понять? Для нашего же удобства сделано». Дмитрий окончательно поднялся во весь свой (средний) рост и стал потихоньку натягивать рубашку. Голова, если можно так сказать, просыпалась несколько дольше, чем все остальные части тела, и парень только сейчас вспомнил, что сегодня день выхода из гиперпространства. Штурману может понадобиться его помощь. Вход-то рассчитать несложно и допустить ошибку чрезвычайно тяжело. На выходе же нужно быть куда осторожней. Даже если расчёт окажется безошибочным, нужно ещё запрограммировать точное время запуска программы выхода, иначе расчёт бесполезен. Повезёт ещё, если выкинет рядом с какой-нибудь планеткой или солнечной системой. Были случаи, когда корабли выкидывало в толщу самих планет, отправляло прямиком в звёздную печь; корабли оказывались между двумя звёздами, вращающимися вокруг общего центра, да так, что сам корабль раздирало на части чудовищными силами притяжения.       Но всё это было с другими командами и с другими кораблями. К счастью команды «Белого Сияния», у штурмана с выходом из гиперпространства проблем пока не было. Пока. Всё когда-нибудь да бывает в первый раз. «Нет, эту мысль из головы явно лучше выкинуть. Или, по крайней мере, не зацикливаться на ней,» - так помощник штурмана прибирал свою небольшую каюту.       Сегодня никаких проблем с выходом быть тоже было не должно. Штурман своё дело знает, помощник штурмана, т.е. Дмитрий, ему успешно помогает, а новейшие программы-атласы знают расположение очень и очень многих космических объектов. Да и бумажные расчётные книги и атласы никто до сих пор не отменял. Старинные формульные разработки бывают невероятно полезны. Расчёт выхода, конечно, можно целиком доверить компьютеру, но и капитан, и штурман делать это категорически отказываются. Дмитрий был с ними согласен. В любом случае, за все семь лет службы на корабле жаловаться ему не приходилось.       «Белое Сияние» должно было спокойно вынырнуть из гиперпространства в системе солнца Violet-6 и отправиться торговать с одной из колоний Земной Империи. Те минералы, что имеются в их трюмах, должны неплохо разойтись, если не врут атласы и мужик-торгаш, как его порой называл про себя Дмитрий. Минералы эти редки на планете, а жителям необходимы. И ткань, полупрозрачная и мягкая, очень нужна им для работы в каких-то металлургических цехах (и для чего только?). Впрочем, хорошо в этом разбираться не входило в обязанности помощника штурмана. Эдгар Ганнар («мужик-торгаш») разбирается в этом куда лучше. Закупить планируют женские украшения и множество видов старого холодного оружия (холодное оружие, ну надо же) для особо даровитых коллекционеров. Ганнар говорит, что очень скоро во вселенной будет своеобразный «бум» на эти металлические острия. Статистика и история, видите ли. Впрочем, ладно.       Одевшись, парень поднялся в штурманскую рубку. За дверью, вместо тихого постукивания клавиатуры и кипы книг на втором рабочем столе, Дмитрий обнаружил спорящих капитана Гволкха и штурмана Теодора Берека. Это было довольно странно, ведь Берек с Дмитрием ещё вчера перепроверили все расчёты. «Тогда, выходят, спорят о времени?» - предположил про себя помощник штурмана.       Пока он так стоял с приоткрытой дверью да размышлял, в рубку проскользнул корабельный кот Генрих, громко возвестив о своём приходе мурчанием. Насколько можно, конечно, вообразить себе громкое мурчание. И капитан, и штурман, услышав кота, обернулись на дверь, потому что кот сам открывать двери был не в состоянии. Может, и научится когда-нибудь. Словом, колебавшегося между «зайти» и «не зайти» Дмитрия заметили, и у него, кроме как входа в рубку, выбора не оставалось. Он зашёл, прикрыв за собой дверь.       – Утро доброе, капитан Гволкх, – подождав, пока капитан молча, как и обычно, кивнёт в ответ, парень продолжил: – И тебе, Берек.       – А ты, как и всегда, подходишь вовремя, – в тон ему ответил штурман. – Тут такое дело.. – он помедлил. – Если мы запустим программу в рассчитанное время, то попадём в пояс астероидов. Взгляни, – Теодор указал на мерцающую голографическую панель. – Корабль должен будет выйти примерно в конце пояса.       «Действительно о времени спорили», – пронеслось в голове у Дмитрия. – А если отправить позже?       – Сместимся ещё ближе к центру пояса астероидов, – спокойно произнёс Гволкх.       – Сколько часов до планировавшегося запуска?       – Около трёх, - тут ответил уже Берек. Повисла тишина.       – Если мы запустим программу сейчас, то окажемся на самом краю пояса? – Не дожидаясь ответа, помощник штурмана подошёл к панели и изменил пару расчётных данных, которые касались времени запуска. Иконка корабля с этими исходными данными маячила теперь в месте, где астероиды были не очень крупными и редкими. Но временами на изображении появлялись крохотные жёлтые точки – маленькие астероиды, способные если не пробить обшивку насквозь, то хотя бы повредить или застрять в обшивке. – Перспектива куда лучшая, чем центр пояса, мне кажется. Хоть и есть небольшой риск оказаться пробитыми камушком.       – Мы пришли к тем же выводам, - кивнул капитан. – Думаю, стоит обсудить это с остальной командой, хоть я и предполагаю, каким будет окончательное решение, - капитан Гволкх спокойно отметил на панели время и место сбора, разослав их всей команде лёгким надавливанием в панель. «В воздух на видимом месте панели», - поправил Дмитрий сам себя.       – Собираемся во второй зале через двенадцать минут, а пока можете быть свободны, - произнёс Гволкх и вышел из рубки. Если говорить о сборе, то он прошёл довольно спокойно. Никаких споров, обсуждений. Все просто молча проголосовали за то, чтобы запускать программу сейчас.       Берек со своим помощником ещё раз перепроверили все расчёты и запустили выход из гиперпространства. Компьютер должен был подготавливать корабль к переходу около часа, затем уже начнётся выход.       Спокойной и невозмутимой команда была только первые пятнадцать-двадцать минут. Механик и инженер предпочли перепроверить исправность двигателей, хотя, по мнению Дмитрия, было рановато. Эдгар сидел на диване всё той же залы и негромко обсуждал что-то с доктором Радмилой Брук. Эдгар ухмылялся, Радмила тихонько смеялась. «Ну, с этими, по крайней мере, всё ясно» - с улыбкой подумал помощник. С доктором Дмитрий общался довольно хорошо. Оно неудивительно, если принимать во внимание то, что они земляки. Не только с одной планеты, из одной области к тому же. Учились в одном месте до разделения по специальностям. Несмотря на один год выпуска, помощником штурмана на «Белое Сияние» Дмитрий Рэйнер попал на год позже, чем Радмила Брук – доктором. Дмитрия до сих несколько удивлял внешний вид Радмилы и Эдгара вместе: бледноватая кожа Радмилы, которая и без того казалась не бледноватой, а бледной на фоне её тёмных волос, по соседству с космическим загаром торговца выглядела белой.       Кто-то на время ожидания заперся у себя и занимался своим хобби. Нинель ушла в тепличный отдел. Она говорила, что растения её успокаивают. «А она успокаивает растения, на счастье всех дышащих кислородом существ на этом корабле», - подумал Дмитрий. Сам же он находил счастье в бесцельном хождении по кораблю и разглядыванию деталей. Двое помощников (механика и инженера-двигателиста) рубились в какую-то видеоигру, надев на себя датчики и не замечая ничего вокруг. «Нашли время. Ребята, вы в космосе, зачем вам видеоигры?» - хотелось спросить уже помощнику штурмана. «Хоть я, в целом, тоже ничем особо не занят».       Примерно так этот час и прошёл. Капитана Рэйнер не видел. Как подошло время выхода из гиперпространства, все разбрелись по своим отделам, чтобы контролировать оттуда состояние корабля.       На панели замерцали огромные цифры оранжевого цвета обратного отсчёта времени. Две минуты. Теодор на время спуска предпочитал включать магниты на ботинках, чтобы не висеть в воздухе, когда пропадёт псевдогравитация (и чтобы руки были свободны), помощник же его обычно держался за какие-нибудь поручни и прочие подобные выступы. Осталась минута. Корабль замер в безмолвном ожидании, только смена цифр в секундах нарушала эту тишину.       ~ Отделы, доложите о готовности и исправности, - раздался негромкий твёрдый голос капитана в наушнике у каждого из команды.       ~ Двигатели готовы и исправны.       ~ Показатели радиации в норме.       ~ Подача кислорода в норме.       ~ Грузовые отсеки не повреждены.       ~ Приборы связи в норме.       – Координаты вылета остались без изменений, - отозвался штурман.       ~ Удачи нам.       «Традиционное пожелание удачи от капитана прозвучало, до выхода осталось около пяти секунд». Нужды вести отсчёт вслух или про себя ни у кого не было. Чтож.       Корабль легонько встряхнуло, неприкреплённый к полу кот Генрих, понемногу взлетая, всё старался ухватиться за что-нибудь. Долговязый штурман перепроверял координаты, Рэйнер включил магнитные ботинки, чтобы освободить руки и помочь коту, т.е. взять его на руки. Кот не сопротивлялся.       Корабль тряхануло ещё раз. Куда сильнее. На панели красным замерцала небольшая точка в изображении обшивки корабля.       Крохотный астероид.       «Астероид, массы которого достаточно, чтобы сбить программу с курса» - обречённо подумал помощник штурмана. Теодор перевводил показатели массы в расчётную программу, чтобы понять, видимо, куда корабль выкинет теперь.       Псевдогравитация появилась снова, что могло означать только новый вход в гиперпространство. Корабль встряхнуло уже в третий раз и выкинуло в космическое пространство; панель отобразила в воздух 3D-модель какой-то солнечной системы, в которую попал корабль. Ещё пару мгновений команда находилась в странноватом напряжении. Дмитрий же облегчённо вздохнул.       «Мы не в звёздном пекле и не внутри планеты. Пронесло.»