Greatest Weakness

Она уговаривает себя не бояться, но получается слабо, и это бесит, потому что ее страх чует и Девкалион. А ей нельзя тратить драгоценное время на раздражение и борьбу с собой. В конце концов, после ее предательства Тео уже не придет на помощь, а Скотт... Лиам верит ему, верит в него, но Хэйден по-прежнему испытывает здоровое сомнение, что МакКолл сможет спасти всех. Поэтому она и облизывает нервно губы, втягивая носом спертый воздух канализации и пытается понять, с какой стороны нападе… Толчок сбивает ее с ног, и она шипит, чувствуя, как бок футболки мгновенно пропитывается кровью. – Кто из нас слепой? – цедит он, тем не менее протягивая руку, чтобы поднять ее. Длинные когти, неприятно влажные после пребывания в районе ее почки, медленно втягиваются. Так же медленно Хэйден регенерирует, выслушивая отповедь «учителя». – Здесь темно! – не выдержав, рычит она. – У вас может быть и больше опыта, но я не могу… – Ориентироваться по запахам, да? Или ты не оборотень? – Вот именно. Я – недоделка, – остыв, напоминает она, шаря по стенам в поисках своего рюкзака. Трубы то холодят пальцы, то обжигают, и она отдергивает руки, все тяжелей дыша и приближаясь к тому моменту, когда разрыдается. Это слишком. Слишком было уже умирать, что было дальше – просто за пределами адекватности. Она стоит посреди вонючего темного коллектора наедине с массовым убийцей, отпущенным из плена ею лично. У Хэйден опускаются плечи: – Меня создали… – сипло бормочет она. – Я прочитала все, что только могла, о ягуарах. Я правда пытаюсь, но я не могу… Я не понимаю! Здесь столько запахов, я не… – она разворачивается, отчаянно жестикулируя. – Я просто не могу видеть через запахи, и здесь так темно, что я ничего не разбираю! Как я должна ориентироваться, если я даже долбанные, – она кивает на него, не обращающего на ее истерику ни малейшего внимания – Девкалион занят тем, что платком вытирает перепачканные в крови пальцы, – когти выпустить не могу! Ему плевать. Девкалион одергивает манжеты рубашки и лезет в передний карман за солнечными очками – по всем приметам собрался просто уйти и бросить ее здесь, в темноте! Как же ее это бесит! Даже сидя на полу и глядя снизу вверх, подключенный к аппарату и практически беспомощный, он умудрялся вести себя так же снисходительно, все те улыбочки и покровительственный тон, и даже когда она спасла его, он продолжает вести себя словно владыка мира. А ведь у него даже стаи нет. Хэйден, пусть и номинально, но принадлежит стае Скотта. Кто же из них более жалкий? – Я с тобой разговариваю! – взрывается она, бросаясь вперед и… Вспоминает, что надо бояться. Осколки очков хрустят под его ногами, когда он медленно подходит к Хэйден, она пятится, не в силах оторвать взгляда от оставленных собственной рукой царапин на его шее под кадыком. – Сюда целилась? – мягко интересуется он, вытирая шею тем же платком. Хэйден сглатывает. Хэйден не может успокоить свое сердце, впрочем, какой в этом смысл, если сейчас ее будут убивать? А Девкалион улыбается, все шире и шире, показывая кончики чуть удлиненных для человека клыков: – Ну и что, помешала тебе темнота? Темнота, которая по-прежнему вокруг. В его горле клокочет какой-то странный звук, похожий на смех, и она, не выдержав, истерически хихикает следом за ним. Хэйден видит. Похоже, она не настолько безнадежна, как думала. Или Девкалион не настолько хреновый учитель.