Greatest Weakness

Кира ловит его за школой: Стайлз ругается вполголоса, топчет не прогоревшую даже до середины сигарету и демонстративно сует руки в карманы джинс. – А? – он поднимает брови и округляет тонкие губы в притворно-изумленную «о». – Чего? – Тебя э-э… – Кира сглатывает. В горле наливается сухотой призрак сигаретного дыма. – Скотт искал. – Сейчас приду. Стайлз смотрит пристально, мол, выдашь-не выдашь, а у нее от этого взгляда в голове совсем пусто: даже на мгновение Кира не задумывается, что если и она чует сигареты, то Скотт уж точно. То есть это не тайна ни для кого из стаи. Это только она не замечала. Это вроде того факта, что Скотт все еще оглядывается на Эллисон. Стайлз продолжает на нее выжидательно смотреть, и она спохватывается: – Это серьезно, – бормочет она неубедительно.– Иди. – Я сейчас, – с нажимом повторяет Стилински, украдкой хлопая себя по карману. Кира кусает себя за щеку и пищит: – Я… Могу попробовать? Стилински, больше ни слова не говоря, сует ей и сигарету, и зажигалку. Кира оглядывается, смущенно заправляет за уши волосы и сжимает губами бумажную трубочку фильтра; щелкает колесиком зажигалки и втягивает ртом воздух. Перечно-серый дымок щиплет язык, и Кира выдыхает кривое кольцо, словно простуженнный дракон. Не давится кашлем, держит его внутри, криво улыбается, возвращая Стайлзу зажигалку, и едва не отшатывается, когда он тянет руку к ее губам. Сигарета со следами ее клубничного блеска перекочевывает в его рот: – Сейчас пойдем, – обещает он, – сейчас. Кончик сигареты тлеет. Юкимура секундно щурится от солнца и выдыхает: – Еще? ...Скотт чуть морщится: он давно привык, только вот Стайлз в этот раз, наверно, все полпачки выкурил. Придется опять устроить выволочку на тему рака и хрупких людей, вон, даже Кира вся пропахла, решает он, когда дежурно чмокает ее в губы и ощущает все тот же дымок.