История о короле Артуре, волшебнике Мерлине и Томми-разбитая-голова

Артур долго простоял напротив двери, каждую секунду ожидая, что вот сейчас - прямо сейчас - в домишко войдет Мерлин, как всегда рассеянный, со слегка взъерошенными волосами, которые смешно закручиваются барашком на висках. И тогда рыцарь скажет ему… Скажет… Блондин глубоко вздохнул, признаваясь сам себе, что совершенно не способен на проникновенные речи. Нет, перед безликой массой народа он умел говорить красиво, но перед другом обнажать душу было совсем иным. Пройдя в сени, король устало опустился на застеленную Мерлином постель. Да, дождаться мальчишку было главным, а потом слова сами найдутся. Артур верил в это. Когда дверь скрипнула и отворилась, король едва не подскочил на месте, рука по привычке метнулась к рукояти меча, но блондин тут же вновь облегченно убрал её - в дверях всего лишь был Мерлин. Именно такой, каким его представлял воин, только с необъяснимым ярким румянцем на щеках. - Милорд, вам лучше лечь пораньше, ещё неизвестно когда удастся выспаться. Голубые глаза короля неотрывно наблюдали за тем, как притихший и явно чувствующий себя немного неловко юноша подходит ближе, спокойными и отработанными годами практики, движениями расстегивает ремешки доспехов на плечах и сбоку на груди. Неожиданно для себя самого Артур чуть перехватил и сжал ладонь мага в своей руке. - Мерлин, я должен извиниться. - За что, сир? На лице слуги, с такими угловатыми, но приятными чертами читается удивление и совсем немного, где-то на глубине глаз, отражается легкий испуг. Мерлин, Мерлин, неужели ты настолько привык к поведению при дворе, что уже готов паниковать даже от слов извинений? - Ты и сам знаешь. Я повел себя не как король, а как вспыльчивый глупец. Ты чуть не поплатился за это своей жизнью. Конечно, по собственной тупости тоже - ничего глупее кидания под меч я ещё не видел. Но все же ты попытался вступиться за старуху, хоть и в своей идиотской манере. За это я благодарен. Эмрис в какой-то момент слегка нахмурился, но потом неуверенно заулыбался. Так искренне, так светло… Артуру иногда казалось, что у него слегка кружится голова от таких улыбок. И все же, она была такой приятной, заставляла что-то теплое разливаться в душе. Король незаметно поморщился от досады, когда Мерлин отступил назад, обрывая столь редкое и необычное мгновение, снова становясь немного язвительным и замкнутым. Но ведь так и должно быть между королем и его личным слугой, разве нет? Артур уже давно не знал ответа на этот вопрос. Молчание не было неловким, скорее, единственным, что было сейчас уместно. Король устроился полулежа на кровати, некоторое время наблюдая за непрекращающимся мельтешением Мерлина по дому. Это до смешного успокаивало. Уже понимая, что глаза слипаются, Артур немного раздраженно произнес: - Ложись уже спать, сколько можно шастать! Мальчишка только хмыкнул в ответ, но приказ исполнил. Наконец-то можно было поспать… Надежды Артура на сладкий сон не сбылись, когда он проснулся посреди ночи, сам не зная из-за чего. Сонно повернув голову в бок, король сквозь полуприкрытые веки различил, как отворяется входная дверь. Воинская подготовка заставила сразу же скинуть с себя сонливость и посмотреть уже трезвым взором. Да, так и есть - входная дверь была отворена настежь. Король резко сел на кровати, первым делом лихорадочно осматривая комнату. Сердце его на секунду пропустило удар. На полу было лишь небрежно скомканное одеяло и ни малейшего признака присутствия Мерлина. В мыслях сразу возникли пугающие образы - слуги, которых наемники зачастую пытали ради информации или просто прирезали, чтобы не мешались. Подорвавшись с места, Артур выбежал на улицу, острым взглядом вглядываясь в ночную темноту. - Где же ты, Мерлин? Напряженно прошептал себе под нос король, медленно и осторожно идя вперед по безмолвной, словно вымершей улице. Ставни, которые жители заперли ещё на закате, производили угнетающее впечатление, будто окна пялились потемневшими, от времени и дождей, проемами. Внимание Артура привлекло какое-то свечение сбоку, он повернулся, и тут же замер, как вкопанный. Всего в нескольких метрах от него, неторопливо шел, вдоль берега озера, Мерлин. Сначала блондин хотел окликнуть слугу, но резко передумал, заметив, что тот идет за странным светящимся шариком. Теперь уже Артур стал красться вслед за Эмрисом, держась на расстоянии. Ведь если его слугу одурманили, то тот может вывести прямо к колдуну, а если нет… Об этом король даже не думал. Как оказалось, Мерлин шел в лес, все дальше и дальше углубляясь в него. Артура это сильно напрягало и он то и дело нервно сжимал меч. Все инстинкты были обострены, как на охоте. Внезапно деревья будто расступились, образуя маленькую полянку, на краю которой журчал глубокий ручей. Король спрятался за кустами, внимательно за всем следя. Первое, что его удивило - у воды сидела та самая старуха и в кромешной темноте полоскала рубашки. Артур прищурился, с оттенком страха осознавая - ткань их была испачкана в крови, словно носившие их получили смертельные ранения. Светящийся шарик вдруг исчез, рассыпавшись на крохотные, будто пыль, огоньки. Светлячки рассеялись по поляне, давая подобие света. Мерлин, со странным, будто завороженным выражением лица подошел к старухе, остановившись за её спиной. Артур услышал потрясенный вздох слуги. - Узнал, чья это рубаха, мальчик? - Своим скрипучим голосом произнесла женщина, посмеиваясь. - И ты, конечно, знаешь, что это значит, да? Мерлин сжал руки в кулаки, его голос показался королю уставшим и надломленным. - Он умрет. - Верно, верно, скорее всего так и будет. Но ты этого совсем не хочешь, как я вижу. Старуха встала, оставив рубаху лежать на берегу, склонила голову набок. С её сморщенных рук капала вода, как и с промокшего подола рубища и рукавов. Артур вдруг понял, кем было существо - плакальщица, из сказок Гаюса, та, кто предсказывает смерть великим. - Можно ли его спасти? Он не должен умереть раньше срока, только не он! В голосе Мерлина слышалось плохо скрываемое отчаяние, но в тоже время блондина поразило, сколько силы было в его, казалось бы, таком субтильном слуге. Но додумать эту мысль ему не дали. - Все имеет свою цену, баланс нельзя нарушать. Но, поскольку я лишь предвестница, то жизнь должна быть не оплачена другой жизнью, но выстрадана. - Я это сделаю. Король должен жить. У Артура перехватило дыхание. Так это было… Из-за него? Вот почему Мерлин был столь уверен, вот почему не колебался. Глупец! Старуха протянула к мальчишке руку в тот самый момент, когда Пендрагон вскочил со своего места, на ходу обнажая меч и подбегая к ней, чтобы нанести удар до того, как это существо причинит вред Мерлину. - Да будет так. Уловил король тихий шепот, а потом меч пронзил пустоту. Старуха вновь просто исчезла, как не бывало. Артур со злостью и громким звуком вернул меч в ножны. - Вот ведь магическое отродье! Мерлин, ты просто идиот, как ты мог пойти в лес посреди ночи? Мерлин! Артур резко развернулся, уже предчувствуя неладное. Эмрис посмотрел на него затуманенными глазами, слегка улыбнулся и, словно время замедлилось, стал заваливаться набок. Подхватив слугу и опустив на траву, король обеспокоенно похлопал его по щекам, но эффекта это не принесло. А через некоторое время юный маг и вовсе стал, будто гореть в лихорадке, до лба невозможно было коснуться. - Мерлин, идиот, что же ты наделал… Прости меня, прости, я должен был вмешаться раньше! - Отчаянно шептал Артур, сжимая одной рукой узкие плечи мальчишки, другой стискивая в руке его ладони. - Мне так жаль, Мерлин! Но тот даже не двигался, будто душа оказалась вне тела, которое сейчас то буквально горело изнутри, то становилось холодным, как лед, и все краски покидали осунувшееся лицо. Артуру было страшно, он отчаянно хотел защитить своего друга от всего, что приносило ему такие страдания, но врага больше не было. И его жизнь, так эгоистично любимая королем, была, без его ведома выкуплена Эмрисом. Но благодарности блондин не испытывал, было лишь жгучее сожаление. В деревню Артур вернулся на рассвете, застав рыцарей в полном составе, обеспокоенно совещающихся на опушке. Их лица исказились, когда они увидели своего короля с опустевшими глазами, несущего на руках бледного, как сама смерть, Мерлина. В наступивший тишине было отчетливо слышно, как тихо взвыл Леон и как хрустнули костяшки сжатых кулаков Персиваля.