Сильнее вечности

Изабелла Свон внимательно разглядывала себя в зеркало. − Еще чуть-чуть пудры не повредит, − девушка провела пальцами под темными кругами под глазами и слегка распухшему носу. Припудрив нос, она встала и оглядела себя с ног до головы. Черная юбка, туфли на высокой шпильке, белая блузка и небрежный пучок на голове. Не хватало лишь очков. Белла протянула руку, взяла с тумбочки изящную пару очков Gucci в дорогой оправе и надела, аккуратно заправив дужки за уши. У нее не было проблем со зрением, поэтому в оправу были вставлены обычные прозрачные стекла. Очки создавали невидимый психологический барьер между ней и остальным миром, давали своеобразное чувство защищенности, поэтому Белла надевала их в особых случаях. В дверь постучали. − Входите, открыто, − Белла постаралась придать лицу непринужденное выражение. − Дорогая, я так рад тебя видеть, − мужчина поцеловал ее в щеку, − ты отлично выглядишь. Готова? − Да, − прошептала Белла, поднимаясь со стула, − вещи поможет донести портье. Еще раз спасибо, что приехал.

***

Два дня назад все было настолько хорошо, что она не могла поверить своему счастью. Но внезапно все оборвалось. Белла повертела в руках смятый листок бумаги, который был призван хоть немного внести ясность в происходящее. Однако на нем не появилось ничего нового, все те же два слова «Прости меня», выведенные аккуратным почерком любимого. Он бросил ее. Несмотря на все слова любви и нежности, он бросил ее в один момент, ничего не объяснив. Это было настолько больно, что Белла хотела умереть. Ей казалось, сердце постепенно превращается в кусок льда, замедляя ритм. Она лежала на кровати и беззвучно рыдала, слез уже не было, как и всего окружающего мира. Для Беллы больше ничего не имело значения, потому что невозможно жить без него. Солнечный свет стал тусклым, еда потеряла вкус, а голоса людей слышались чем-то таким далеким и неважным, что на них не хотелось обращать внимания. «Я дам себе ровно два дня, а после вернусь в Лондон. Его не было в моей жизни. Мужчина, который позволил себе так со мной поступить – не достоин того, чтобы о нем горевать», − с этими мыслями Белла закуталась в одеяло, накрыла голову подушкой и замерла. Она не могла пошевелиться, казалось, каждое движение причиняло почти физическую боль. Два дня подряд она не ела, не пила, не выходила из гостиничного номера, повесив на дверь табличку «Не беспокоить». Наконец настал третий день. Изабелла неимоверным усилием поднялась с кровати и подошла к двери. Девушка убрала табличку, чтобы горничная смогла наконец убрать номер и сменить полотенца. Ловким движением нащупав под кроватью почти разряженный телефон, она написала короткое смс подруге: «Элис, я скоро прилечу. Номер рейса пришлю позже, пожалуйста, встреть меня в аэропорту Хитроу». Она нажала кнопку «отправить» и поплелась в ванную. Стоять под душем не было сил, Белла открыла кран и стала наполнять ванну обжигающей водой. «Скоро все пройдет», − девушка утешала себя вслух, погружаясь в горячую воду. Нужно просто немножко потерпеть, с каждым днем боль будет утихать. Должна утихать. Иначе и быть не может. Скольких людей на этом свете оставляли любимые, они страдали ничуть не меньше, но выплыли и справились с этим. И она сможет. Пройдет время и она сможет, нужно просто немножко потерпеть. Белла резко согнула ноги и погрузилась в воду с головой. Глаза были открыты, тусклый свет лампочки, сквозь водную гладь выглядел еще более холодным и отчужденным. Белла выдохнула, на поверхность воды вырывались пузырьки воздуха. Странное ощущение свободы вдруг овладело ей: она как будто парила над землей, стоя на пике ледника Мармолада, а не лежала под водой без кислорода, рассматривая потолок ванной комнаты. Еще мгновение, еще немного. Продлить это сладостное чувство… Но нет, кислорода не хватало, в затылке больно пульсировала кровь, сознание начало покидать ее. Белла рывком поднялась и села, хватая ртом воздух. Сунув ноги в теплые тапки и накинув банный халат, девушка медленно вышла из ванной. Глаза болели от попавшей в них воды, веки покраснели. Белла протерла лицо полотенцем, аккуратно обводя очертания губ, глаз, носа и лба. Уверенной походкой она подошла к шкафу, затем, немного помедлив, опустилась на колени и открыла дверцу мини-бара. «То, что надо, − девушка достала маленькую бутылочку Jack Daniels, − это должно помочь», − двумя большими глотками она осушила бутылку до дна и промокнула губы салфеткой. Крепкий напиток обжигал горло, спускаясь ниже, но Белле было все равно. Она ждала, когда наступит желанный эффект. Результат не заставил себя долго ждать, на голодный желудок алкоголь подействовал молниеносно: пульс застучал в висках, голова немного кружилась, а походка стала неровной. Белла, никогда ранее не испытывавшая даже намека на алкогольное опьянение, получала странное порочное удовольствие от своего состояния. Она открыла мини-бар во второй раз и достала новую порцию. Теперь она пила медленно, растягивая ощущение пожара в горле. Этот пожар, казалось, опалял и притуплял ее душевную боль, от него становилось тепло и приятно. Покончив со второй бутылочкой, Изабелла подошла к окну и отодвинула плотную занавеску. На улице светило яркое солнце. Она встала на подоконник, нажала на ручку, − окно со щелчком распахнулось, впуская в комнату свежий прохладный воздух. Белла посмотрела вниз: туристы спешили по своим делам, автомобили и велосипедисты создавали пробку и шумно переругивались. Как все это могло радовать ее раньше? Мерзкий звук автомобильного клаксона больно ударил в уши, Белла пошатнулась и повалилась назад, увлекая за собой портьеру. Она не ушиблась, но успела порядочно испугаться. А что, если бы она упала не назад, а вперед, вылетела бы на мостовую? Девушка отчаянно цеплялась за эту мысль, пытаясь прочувствовать в деталях, что бы произошло потом, но образы отказывались собираться в кучу: они рассыпались, как карточный домик, а на заднем плане маячила размытая фигура Аро. Он шагал из стороны в сторону и укоризненно качал головой, давая понять, что он не одобряет ее действий. − Плевать! Мне плевать на тебя, Аро Вольтури! – Белла пыталась громко выкрикнуть эти слова, но получилось лишь прохрипеть, голос не слушался ее. − Гори в аду! – проговорила она шепотом и ударила кулаком по ковру, вложив в этот жест всю боль, которую мужчина причинил ей. По стечению обстоятельств под рукой оказалась пустая стеклянная бутылка из-под виски. Раздался треск, бутылка разлетелась на куски, а крупный осколок глубоко вошел в ладонь. Белла подняла руку и внимательно посмотрела на нее. По ладони теплыми струйками текла кровь, капая на пол тяжелыми каплями. Постепенно под ее рукой образовалось большое кровавое пятно, но девушка не спешила что-либо предпринимать. Она сидела и смотрела, как с каждым ударом сердца кровь вытекает из раны, унося с собой ее страдания…

***

Белла пришла в себя и огляделась. Вокруг были белые стены, окно задернуто розовым жалюзи, перед кроватью небольшой стол, на котором стоял букет цветов, в углу – шкаф и телевизор, а у окна – небольшой диван. Белла провела правой рукой по лицу: кожа была сухая, словно папиросная бумага. Что произошло? Она взглянула наверх, на ее счастье, потолок был зеркальным, и в нем отражалось все, что происходило в помещении. На кровати лежала бледная и худая девушка с серым цветом лица, в носу проводок с кислородом, левая рука перебинтована. В горле торчала какая-то пластмассовая трубка, не дающая говорить. «Я сошла с ума», − подумала Белла, ощупывая себя и пытаясь пошевелиться. Ноги были прочно привязаны к матрасу, она не могла двигаться. Ледяной ужас подкатил к ее груди, не давая глубоко вздохнуть. Она попыталась закричать, но ничего не вышло, − мешала эта чертова трубка, больно царапавшая горло. Белла изо всех сил рванула трубку, это вызвало приступ удушающего кашля. Отдышавшись, Изабелла еще раз посмотрела вокруг себя, кажется, это все похоже больницу… Тихо отворилась дверь, в помещение вошел человек. Белла повернула голову и не поверила своим глазам. Девушка дернулась ему навстречу, но мешали трубки и провода. − Тш-ш-ш, − прошептал мужчина, гладя ее по голове, − все в порядке, я рядом. Я приехал, как только узнал, − он сделал паузу, − зачем ты это сделала, дорогая? Белла покачала головой, указав жестом на пластмассовую трубку, прочно сидевшую у нее в горле. − Ах это, минуту, я позову медсестру, − он быстро вышел и через минуту вернулся в сопровождении молоденькой девушки в белом халате. − Изабелла Свон, меня зовут Карла Манчини, сейчас я вытащу интубационную трубку. Для этого вам необходимо сделать глубокий вдох, а когда я начну ее вынимать – будете медленно выдыхать. Вам все ясно? Белла медленно кивнула, дав понять, что готова. − Итак, вдох. Теперь выдыхайте, − медсестра аккуратно вытянула длинную трубку и отложила ее на стол для медицинских принадлежностей, − теперь вам стоит выпить теплого чая, голосовые связки несколько пострадали, им нужен покой. Постарайтесь говорить шепотом. Когда за ней захлопнулась дверь, мужчина взял стул и подвинул его ближе к постели Беллы. − Дорогая, как такое могло произойти? − О чем ты, папа? – Белла с недоумением глядела в расстроенные глаза отца. − Ты хотела покончить с собой. Мне позвонили из клиники, куда тебя доставили. Ты потеряла много крови, два дня ты провела без сознания, мы боялись… − отец осекся, его голос задрожал, глаза неестественно блестели. − Папа, ты с ума сошел? – Белла попыталась сесть на постели, но голова предательски кружилась, − что за чушь про самоубийство?! − Ты порезала себе руку осколком стекла, тебя нашла горничная, ты лежала на полу номера без сознания. Врачи сказали, что ты отключилась из-за большой потери крови. Это случается, когда люди наносят себе раны намеренно… Поэтому тебя привязали к кровати, − мистер Свон кивнул на ноги дочери, привязанные к матрасу тугими жгутами, − по закону, теперь ты должна будешь пройти психологическую экспертизу, − он тревожно смотрел в глаза дочери, сжимая ее прохладную ладонь. − Папа, это несчастный случай. Я случайно порезалась, − Белла закусила губу. − Ты потеряла много крови. Почему ты сразу же не остановила кровотечение? Белла отвернулась. Она вспомнила, как сидела и смотрела на капающую кровь, получая странное мазохистское удовольствие от происходящего. − Белла, у тебя в крови нашли алкоголь. Серьезную дозу алкоголя, ты ведь не пьешь совсем, − голос мистера Свона дрожал, − что случилось с тобой за эти несколько месяцев, что мы не виделись? Элис сказала, что у тебя появился мужчина. − У меня никого нет, папа, − оборвала его Белла, не желая продолжать этот разговор, − а про порез… Так вышло. Это случайность и все. Пожалуйста, забери меня домой. − Да, конечно. Я заберу тебя, как только ты поправишься, сейчас еще рано, − Чарли растерянно потер лоб, − ты потеряла много крови, врачи опасаются за твое здоровье. Еще пару дней придется провести под наблюдением. Я буду рядом с тобой, − отец поцеловал девушку в висок и переместился на диван, − хочешь, посмотрим телевизор? − Пап, я не люблю это все, − Белла повернулась на бок, стараясь сохранять спокойное выражение лица. События прошедших дней постепенно всплывали в ее памяти, накатывая волнами боли и страданий. Она сдерживала их, как могла, не стоило пугать отца своими эмоциями, Чарли итак много пережил за это время. − Если ты не возражаешь, я хочу немного вздремнуть, − девушка взглянула на отца из-под опущенных ресниц, пытаясь выдавить подобие улыбки. − Конечно, милая. Если что-то потребуется, нажми на кнопку, медсестра позовет меня. Я буду в столовой, пока перекушу, − Чарли весело подмигнул ей, пытаясь казаться беспечным, но у него это получилось совершенно неубедительно. Он кашлянул и поспешно вышел.

***

− Расскажите, почему вы решили причинить себе вред, − молодой мужчина в белом халате смотрел на Беллу в упор, что-то записывая в свой блокнот. − Я ничего не решала, это случайность, − безучастно ответила девушка, глядя в окно. − Ваша рана не столь серьезна, чтобы вы потеряли сознание мгновенно. Экспертиза показала, что вы ничего не предпринимали около получаса, пока, наконец, не потеряли сознание. Как вы можете это объяснить? − Что вы от меня хотите? – Белла перевела печальный взгляд на потолок, − признать меня чокнутой? − Я всего лишь выполняю инструкции, при подозрении на самоубийство мы проводим экспертизу… − Экспертизу? – перебила его Белла, − какое вам дело до меня и моей жизни? Какое вы имеете право вмешиваться? Вас не касается то, что я делала и то, почему я это делала. − То есть вы признаете, что порезали руку преднамеренно, − мужчина снова уткнулся в свои записи, отмечая там что-то простым карандашом. Белла закатила глаза: − Я вам уже несколько раз повторила, это был несчастный случай, − она замолчала на несколько секунд и, вдруг, взглянула на мужчину − ммм… сколько вам лет? Мужчина оторвался от своих бумаг и посмотрел на бледное лицо Беллы. Его щек коснулся легкий румянец, когда он поймал пристальный взгляд глубоких карих глаз. − Мне 24 года, синьорина. − У вас есть жена? Возлюбленная? Как там еще это называется в вашей стране, − Белла небрежно махнула рукой и села в постели. − Да, у меня есть… Девушка. Мы встречаемся уже пять лет. − Пять лет? – Белла хмыкнула, пожав плечами, − Понятно. Вам кажется, что вы все знаете о чувствах, чтобы выворачивать наизнанку то, что со мной произошло? − Я вовсе не пытался, − мужчина замялся и потупил взгляд в пол. Внезапно он почувствовал, как девушка приблизилась к нему вплотную и обхватила его запястье. − Чувствуете? – Белла положила его руку себе на грудь. − Что… что вы делаете, − мужчина покраснел до корней волос и поспешно отдернул руку. − Там, где только что была ваша рука, билось сердце. А теперь там дыра. Пустое место. Ти-ши-на. – Белла присвистнула и отстранилась, − вы так краснеете, как будто впервые увидели девушку. Это даже забавно. Повисла неловкая пауза, но Изабелле было наплевать. Она больше не смущалась. Все ее смущение, как и прочие чувства, осталось там, в номере люкс Гранд Отеля в Вероне, когда она дрожащими руками сняла записку с зеркала. Тишину нарушил приятный голос ее собеседника: − У вас бьется сердце. Медленно и печально, но оно бьется. Все будет хорошо, − мужчина встал со стула и приблизился к ней, − у вас обязательно все будет хорошо. Не знаю уж, что у вас случилось, но пожалуйста, берегите себя. Не надо балансировать на грани, жизнь – слишком хрупкая штука. Белла повернулась к нему лицом. Из ее глаз крупными каплями катились соленые слезы, зажмурившись изо всех сил, она всхлипывала, стараясь успокоиться. Внезапно она почувствовала, как теплые губы коснулись ее рта коротким поцелуем. Она распахнула глаза, пытаясь сопротивляться, но увидела лишь торопливо удаляющуюся фигуру, которая быстро скрылась за дверью. − Белла, мы можем ехать! Я на свой страх и риск вчера оставил в отеле просьбу рассчитать нас, но, как видишь, не ошибся, – Чарли, весело улыбаясь, вошел в палату. − Папа, я сама заплачу за номер, у меня есть деньги. − За это не волнуйся, в отеле сказали, что все расходы берет на себя семья Вольтури. Это твои друзья? – увидев изменившееся лицо дочери, Чарли пожалел, что сказал это вслух. Вот в ком, видимо, была причина ее проблем. Он поспешил сменить тему: − Психологическая экспертиза подтвердила твою вменяемость. Это и правда был несчастный случай! − Папа, я тебе говорила это несколько раз, почему для того, чтобы ты мне поверил, мне пришлось отвечать на дурацкие вопросы этого врача? – Белла мрачно нахмурилась и отвернулась. − Ну-ну, не обижайся, дорогая. Пойми меня правильно, я очень боюсь за тебя. В последние месяцы… − Я больше ничего не хочу слышать про последние месяцы. Мои итальянские каникулы окончены, я возвращаюсь в Лондон и живу своей прежней жизнью, − девушка криво улыбнулась, − мне нужно восстановиться в аспирантуре. Это единственное, что меня заботит сейчас. Чарли с облегчением вздохнул. Раз уж его девочка заговорила об учебе, значит, все возвращается на круги своя. Он обнял дочь за плечи и проговорил: − За аспирантуру не волнуйся. Уверен, мы что-нибудь придумаем! − Папа, все места уже давно заняты. Единственный вариант – постараться вернуться к мистеру Ньютону. Если мое место не занял какой-нибудь очередной перспективный студент. − Вернемся в Лондон, я с ним поговорю, а теперь собирать чемоданы? − Чарли не мог скрыть своей радости, что с его Беллой все хорошо. − Элис встретит нас, я вроде написала ей смс. Нужно только знать номер рейса. − Тогда ты сейчас едешь в отель и пакуешь вещи, а я еду за билетами. Встречаемся через два часа, − он подбадривающе похлопал Беллу по плечу и быстрым шагом вышел из палаты. До отеля Белла добралась без приключений, видя ее неуверенную походку, таксист помог ей донести пакеты до номера. Когда девушка подошла к двери, у нее защемило сердце. Здесь он целовал ее, шептал нежности, обнимал… Невыносимо. Она тряхнула головой, отгоняя навязчивое наваждение. Забыть, не вспоминать, выбросить из своей жизни навсегда! Только так, иначе невозможно. Она приложила магнитную карту к двери, раздался щелчок, замок плавно открылся. Войдя внутрь, Белла осмотрелась. Вещи стояли на своих местах, на полу не было даже маленького пятнышка, способного намекнуть на произошедшее − видимо, горничная потрудилась на славу. Проведя пальцами по гладкой поверхности стола, Белла подошла к окну. Окна ее номера выходили на улицу перед входом в отель. Она перегнулась через подоконник и взглянула вниз, рассматривая пеструю палитру красок: шел дождь, пешеходы раскрыли разноцветные зонты, улица превратилась в поток движущихся ярких пятен. Внезапно у Беллы перехватило дыхание. Цепкие руки настолько крепко вцепились в подоконник, что костяшки пальцев побелели. Она хватала ртом воздух как выброшенная на берег рыба, на лбу проступили капли пота. Перед глазами все плыло, и лишь одна картинка сохранила свою четкость – на парковке отеля стоял черный тонированный Мазерати с эмблемой «V» на лобовом стекле. Белла судорожно потрясла головой, прогоняя накатившую дымку. − Прочь, пошел прочь, − крикнула она в распахнутое окно, привлекая внимание суетливых прохожих. Машина плавно сдала назад и выехала с парковки, двигаясь в сторону Ворот. Белла захлопнула окно и осела на пол. Неужели он приезжал? Что ему от меня нужно? Мне итак хватает унижений, довольно. Я забуду тебя, Аро Вольтури, ты больше не появишься в моей жизни, понял? Никогда!

***

− Синьор Вольтури, синьорина Свон сегодня покидает отель, − раздался в трубке услужливый голос сотрудницы Гранд Отеля, − Прошу прощения за столь ранний звонок, но вы сказали проинформировать вас в любое время дня и ночи, чтобы вы могли оплатить счет за номер. При упоминании имени любимой сердце пронзила боль, Аро на мгновении замер, не в силах пошевелиться. − Синьор Вольтури? − Да, спасибо. Пришлите мне счет, я оплачу, − хрипло ответил он, стараясь казаться непринужденным − К сожалению это невозможно. Правила нашего отеля запрещают клиенту покидать отель, пока не проведены все платежи по счетам. Аро скрипнул зубами. Ему снова надо возвращаться в Верону. − Когда она уезжает? − Сегодня на 13.00 я заказала такси в аэропорт, до этого момента номер должен быть оплачен. − Я приеду. Снова Верона, снова Гранд Отель, важно не встретиться с Беллой, думал Аро, разгоняя свой Мазерати до предела. Он, безусловно, мог послать любого, кто выполнил бы его поручение, но предпочел сделать это сам. Вампир оправдывал это нежеланием вмешивать в свою частную жизнь посторонних, на самом же деле он тайно желал еще раз увидеть ее. Он боялся признаться в этом даже самому себе, но это было очевидно. В последние дни в замке было не просто: влюбленная Дидим не отходила от Маркуса ни на шаг, кормила его, и это, похоже, начинало приносить свои плоды. Марк стал постепенно приходить в себя, садиться на постели и даже улыбаться. Впрочем, память к нему пока не вернулась, но это было неважно, воздух в их комнате настолько явно был пропитан любовью и умиротворением, что находиться рядом с ними не было никаких сил. Аро наблюдал за ними, понимая, что ему не суждено быть счастливым в объятиях любимой женщины. Это было невероятно тяжело, он даже не предполагал ранее, на что обрекал Дидим, изгнав ее из клана в тот злополучный день. Он качнул головой и сильнее утопил педаль газа. Впереди показались огни Вероны. Еще слишком рано, чтобы Белла проснулась, он сможет спокойно оплатить номер и уехать, оставшись незамеченным. Припарковав свой автомобиль прямо у входа, он быстрым шагом прошел в фойе. Теплый воздух был тягуч, как жевательная резинка, Аро поморщился: в отеле явственно чувствовался запах его Беллы, смешанный с терпким ароматом ее крови. Она была здесь недавно? Но это невозможно, еще слишком рано. Он посмотрел на часы, стрелка медленно ползла к цифре семь. Не было даже семи утра, совершенно невозможно, чтобы Белла так рано покидала номер. − Синьор, − прервал его размышления вежливый голос девушки на ресепшн, − могу я вам помочь? − Мое имя Аро Вольтури, я приехал заплатить за номер, как мы и договаривались. − Да, сейчас я посмотрю, сколько всего получается… − девушка замешкалась, ее щеки слегка разрумянились: он явно произвел на нее впечатление. Аро рассматривал причудливые статуи в фойе, призванные украсить довольно мрачное помещение. В холле отеля не было окон, проветрить было невозможно, видимо, поэтому он так долго хранил запах Изабеллы, который с легкостью уловил чуткий нос вампира. − Синьорина Изабелла Свон сегодня выписывается из больницы, а потом сразу покидает номер, ее отец вчера оставил распоряжение рассчитать их и заказать такси, − не поднимая на него глаз, спокойно проговорила девушка, − вот счет за сам номер, а это, − она ткнула пальцем в трехзначную цифру, − счет за дополнительную химчистку ковра. Казалось, Аро, придавило чугунной плитой. Он медленно перевел взгляд на девушку, пытаясь прочесть в ее глазах ответ на свой немой вопрос. Решение пришло мгновенно: − Спасибо, вы очень любезны, − глухо проговорил он, протягивая девушке руку. Она смутилась, но все же вложила свою ладонь в его прохладные пальцы. Аро на секунду замер, продираясь через воспоминания этой смертной и ища в них нужные зацепки. Он пошатнулся: перед глазами проплывали страшные картины, его Беллу без сознания вывозят на каталке через парадную дверь, врачи суетятся, зажимают тканью ее ладонь. Ткань пропитала кровью, кровь на ее лице, руках, врачи все перемазаны бордовой жидкостью, как в дешевом фильме ужасов. Он мгновенно отпустил руку девушки, почувствовав, как она пытается высвободиться. − Синьор Вольтури, вы будете платить картой или наличными? − Наличными, − Аро стоял, как громом пораженный, − вы сказали Изабелла в больнице. Что здесь произошло? − Говорят, она пыталась покончить с собой, − равнодушно ответила сотрудница, глядя в монитор компьютера, − это ваша родственница? «Покончить с собой», − слова пульсировали в его голове, лишая рассудка. − Синьор Вольтури, − настойчиво окликнула его девушка. Аро молча перевел на нее взгляд и положил деньги на стойку. − Спасибо, я могу быть еще чем-то полезна? − Нет, благодарю, синьорина, − он вышел на воздух, пытаясь осмыслить произошедшее. Его Белла пыталась покончить с собой. Из-за него. Пытаясь оградить ее от своего мира и сохранить ей жизнь, он чуть было не толкнул ее в пропасть. А что было бы, если бы врачи опоздали? Ужас сковал его мышцы, непроизвольный рык вызвался из груди. Он поспешно сел в машину и завел мотор. «Она сегодня выписывается, − мысли неслись адским вихрем, − я должен ее увидеть. Она не может быть такой глупой, только не моя Изабелла». Вампир сидел молча, как каменное изваяние, уставившись на входные двери отеля. Внезапно он задержал дыхание: это была она. Белла шаткой походкой поднималась по лестнице, держась за перила. Ее кожа была серого цвета, взгляд потух. Она выглядела еще более хрупкой, чем в их первую встречу. Это все по его вине. Аро не отрываясь следил за ней, не в силах пошевелиться. Он слышал неравномерное биение ее сердца, прерывистое дыхание, она явно была не здорова. «Какого черта они выписали ее из больницы так рано», − он стиснул зубы и зашипел. Белла на секунду обернулась, но, не заметив, ничего необычного, скрылась за дверью отеля. Какое-то время он сидел в машине, продолжая лихорадочно соображать, что же делать. Картинки из памяти сотрудницы отеля, смешанные с увиденным своими глазами, причиняли ему невероятные страдания. Он сидел и смотрел в одну точку, когда вдруг наверху распахнулось окно. Окно ее номера. − Прочь, пошел прочь, − Аро очнулся, отчетливо услышав голос Изабеллы. Она заметила его и прогнала. Он был больше не нужен ей. Пусть так, так будет лучше для всех. Он нажал на педаль, и машина плавно выехала с парковки.

***

Изабелла Свон внимательно разглядывала себя в зеркало. − Еще чуть-чуть пудры не повредит, − девушка провела пальцами под темными кругами под глазами и слегка распухшему носу. Припудрив нос, она встала и оглядела себя с ног до головы. Черная юбка, туфли на высокой шпильке, белая блузка и небрежный пучок на голове. Не хватало лишь очков. Белла протянула руку, взяла с тумбочки изящную пару очков Gucci в дорогой оправе и надела, аккуратно заправив дужки за уши. У нее не было проблем со зрением, поэтому в оправу были вставлены обычные прозрачные стекла. Очки создавали невидимый психологический барьер между ней и остальным миром, давали своеобразное чувство защищенности, поэтому Белла надевала их в особых случаях. В дверь постучали. − Входите, открыто, − Белла постаралась придать лицу непринужденное выражение. − Дорогая, я так рад тебя видеть, − мужчина поцеловал ее в щеку, − ты отлично выглядишь. Готова? − Да, − прошептала Белла, поднимаясь со стула, − вещи поможет донести портье. Еще раз спасибо, что приехал. − Дочка, я не мог не приехать! Наш рейс вылетит точно по расписанию, такси ждет внизу, − Чарли привлек ее к себе и заключил в объятия, − все будет отлично, обещаю.