Немой.

Фрэнк еще долго пролежал около школы, просто не в силах подняться. Как это всё позорно. Он мысленно проклинал себя. Тяжелые мысли плотно населяли голову, и все сводилось к тому, что Фрэнк чувствовал вину перед Джерардом. Фрэнк поднялся, опираясь рукой о стену. Голова закружилась, поэтому он не смог сделать ни шагу. А ведь Джерарда так били каждый день, зная, что он не сможет попросить помощи, они бросали его и уходили. Чуть ли не вытирали об него ноги, а он каждый раз поднимался с поднятой головой. Он знал, что помощи ждать не от кого, поэтому надеялся только на себя. Фрэнка это немного подбодрило, и у него даже появились силы идти домой. От каждого шага сжимало виски. Все перед глазами то темнело, то снова становилось нормальным. От таких перемен Фрэнк изредка останавливался, чтобы оклематься. Вся одежда парня залита кровью, лицо разбито. Но это были мелочи по сравнению с тем, что они делали с Джерардом. Но Уэй каждый день возвращался в школу и снова проходил через это все. Фрэнк никак не мог понять, что с этим парнем. Он думал, что Джерард странный, отсталый. Он не считал его за человека и относился к нему подобающе. Идя домой, Фрэнк вспоминал те часы в больнице. Это было явно каким-то переворотом в его жизни. Мысли навеяли такие светлые, ясные воспоминания. Джерард был такой робкий в общении с ним. Но свою разбитую губу Фрэнк тоже помнит... Он не винил Джерарда. Теперь-то Фрэнк понял, насколько было сложно этому человеку. Айеро избили всего один раз, а он идет и ноет, но ведь Джерарда били на протяжении многих лет! И он никогда не менял школу, и все равно нормально относился к своим одноклассникам. По крайней мере… он никогда не показывал своей ненависти. Фрэнк вышел за пределы школы, и взгляд его приковал к себе рисунок, красовавшийся на стене старого сарая. Кто его тогда за язык тянул? Кто просил Фрэнка выдавать этот рисунок за свой? Тогда бы в него не влюбилась эта Джессика, девушка Алекса. Если бы язык Айеро был покороче, то он бы не приплел Джерарда в этом дурацком пари, которое сам придумал, чтобы его не побили. Все бы могло быть иначе. Но поздно уже что-то менять. А ведь Фрэнк тогда мгновенно понял, что это был рисунок Джерарда. Он запомнил те тонкие линии, те цвета, что использует этот несостоявшийся художник. Еще тогда, когда он публично высмеял его работу перед всем классом, она сразу же засела ему в душу. С тех пор, как появился этот рисунок на сарае, Фрэнк не переставал о нем думать. Его так это воодушевило, но парень этого не показывал. Он и правда начал по-другому смотреть на Джерарда. И в больнице Фрэнка мучили сомнения, пугала вся эта недоговоренность. Тогда он и извинился перед Уэем. Он делал это неискренне, но Айеро так хотел узнать, что это за человек, и любопытство пересилило. Фрэнк сначала отнесся к Джерарду с усмешкой, он был нужен ему лишь для того, чтобы спасти свое личико. Но все больше узнавая этого человека, его окутывала боль за то, что он ему врет. Он такой хороший, такой наивный, он еще совсем ребенок. Но так затягивает эта его таинственность, внутренняя красота. Сколько в нем боли, отчаяния. Но все это залито светом его такой открытой души. Насколько же велик этот человек. Сколько в нем героизма. Воин. Больше слов нет. Столько пережив, он так и не сломался, остался таким же добрым. Джерард принял Фрэнка, он его простил, после всего того, что этот мерзавец с ним сделал. Через что нужно пройти, чтобы простить такого, как Фрэнк? Да никто бы не простил. А Джерард простил, потому что он сильный. Фрэнк не знал его историю. Он знал только то, что этот парень потерял голос в шесть лет. Джерард слишком быстро вырос. Слишком быстро познал одиночество, предательство. От этих мыслей по лицу Фрэнка скатились слезы, размазывающие кровь по лицу. Воин. Только так он хотел звать Джерарда. Только такое название описывало этого человека. Фрэнку было стыдно до боли в ребрах. Он хотел быть таким, как Джерард. Таким же несломленным. Но нет, Фрэнк трус, подлец, от таких, как он всегда надо ждать подвоха. В голове Фрэнка всплыли воспоминания тех драк в снегу. Что он тогда чувствовал? Может, это свобода? Свобода действий, легкость, зовите это как хотите, но тогда он жил. Жил этой секундой. Ему было хорошо с Джерардом, так, как еще ни с кем не было. Подходя к дому, Фрэнк решил и твердо осознал. Он хочет узнать Джерарда, он хочет общаться с ним, рассказывать ему что-то, узнавать его слабости, знать его любимый цвет, беситься с ним, как маленький ребенок. Он был готов вымаливать прощение. А еще Фрэнк хотел учиться у Джерарда. Учиться у воина. У своего воина. Но только тот поцелуй не давал Фрэнку покоя. Это было содеяно в нетрезвом состоянии, но почему он помнил, как осознанно поправлял его волосы, как сократил расстояние между их лицами... Это уже не важно, главное, Джерард этого не помнит, а даже если и помнит, что мало вероятно, то как бы он сказал об этом кому-то? Никак. Джерард этот день тихо просидел дома. Он все время читал, дабы отогнать нехорошие мысли куда подальше. Вся его комната была усеяна книгами. Они были повсюду: на столике возле окна, на кровати, даже на креслах. На полу их было еще больше. Сам Джерард сидел на ковре в центре комнаты и быстро бегал глазами, прочитывая очередное произведение. Нет, он не получил дар быстрого чтения, взамен голоса, парень читал всего лишь четвертую книгу за день. Остальные он притащил с чердака, ища, что ему прочесть. Комната Джерарда была очень маленькой, но уютной. Убраться в ней можно было довольно быстро. Сбоку, рядом со стеной, стояла кровать, напротив которой находилось большое зеркало, дальше, рядом с окном стоял стол, на нем лампа, что еле светит. Огромный гардероб и маленький книжный шкафчик стояли около противоположной стены, в середине комнаты два кресла, ковер. Мебель занимала много пространства, поэтому комната казалась очень маленькой, но в ней было очень уютно, особенно утром, когда ее освещает только солнечный свет. Джерард не любил свет лампы. Его манил свет солнца днем, а ночью свет луны. Он находил в этом что-то завораживающее. Но лежа в кровати парня все же доставали мысли о Фрэнке. Что он чувствует к этому человеку? Обида, злость, ненависть, презрение. Но тогда почему он постоянно о нем думает?