Немой.

Дописав, Джерард уснул прямо за столом. Так он просопел до самого утра. Проснулся он от падения со стула. Еще бы немного, и парень мог удариться головой об угол шкафа, но все обошлось. Он привстал, потирая свой зад, и осмотрелся. Увидев тетрадь на столе, слабо улыбнулся. Часы надоедливо тикали и показывали ровно половину одиннадцатого. Он снова проспал школу. Спустившись на первый этаж, Джи первым делом пошел на кухню. Мамы дома не было. На работе, наверное. На столе, рядом с тарелкой винограда и баночкой кофе, лежала аккуратно сложенная записка. Джи, взяв ее одной рукой, запечатал и принялся читать. "Ты снова проспал школу, я будить не стала. Не хочешь - не ходи. Твое дело. Это уже не так важно. Вчера меня пригласили на новую, высокооплачиваемую работу в другом городе. Собирай шмотки, мы летим в Нью-Йорк. Квартиру предоставили рабочую, как только я куплю билеты - сразу вылетаем, никаких отговорок. Документы из школы заберу сегодня после работы, достань чемоданы с чердака и начинай собирать вещи, по-хорошему. Люблю." Руки Джерарда задрожали. Как? Как уезжаем? Разум окутывал туман, не давая вырваться трезвым мыслям. Что теперь будет? Когда Фрэнк очнется, а Джерард уверен, что он очнется, то он будет уже в другом городе, совсем далеко, они даже не попрощаются нормально. И больше не увидятся. Джи сжал кулаки. Если кто-то сейчас к нему подойдет - будет очень плохо. Он движением руки свалил со стола тарелки и банку кофе. Все с грохотом слетело на пол, оставляя после себя сумбурную жижу. Уэй взлетел вверх по лестнице и вломился в свою комнату. Упав на кровать, он схватился руками за лицо. Почему так? Почему сейчас? Но он еще здесь. У него еще есть возможность побыть с Фрэнком, хоть чуть-чуть. Джи загорелся идеей. Он выбежал в коридор и, нараспашку раскрыв дверь, резко отстранился, так как облако пыли из кладовой накрыло его с головой. Он закашлялся и начал отмахиваться рукой. Давно тут не убирались. Парень нащупал выключатель и включил свет. Пыль повисла в воздухе. Небольшая лампочка плохо освещала кладовую, везде все было покрыто паутиной, стояли залежи метровой пыли. Даже немного жутко. Прямо в центре комнаты, посреди всякой ненужной ерунды, поломанных вещей и прочих тряпок, стояла гитара. Обычная деревянная гитара. Несущая волшебную историю. Это гитара отца Джерарда. Когда он еще был совсем маленьким, папа часто приходил после работы, садился на веранде и наигрывал что-то очень спокойное, да так, что на душе тепло становилось. Так они с папой до ночи засиживались на лавочке, наблюдая за сумерками, под красивые мелодии. Было так легко и хорошо, чувство полного умиротворения. Иногда отец показывал Джи аккорды, а мальчик быстро запоминал их и повторял в совершенстве. К восьми годам он уже мог наигрывать полноценные мелодии. После смерти отца он больше не прикасался к гитаре, она просто тихо гнила в кладовке до сегодняшнего дня. Но сегодня она ему нужна, как никогда. Он достал ее и принес на кухню. Даже странно, она была лишь в пыли, но вся целая. Все струны на месте, нигде не поцарапана. Он, взяв какое-то полотенце быстро протер инструмент. Уже как новая. Смотавшись в комнату, он взял песню, вернулся за гитарой в кухню и, одевшись, выбежал на улицу. Солнце раздирало глаза, снежинки гигантскими хлопьями покрывали все вокруг. Люди куда-то торопились, разъезжали машины. Во время обеда так постоянно. Джерард побежал в сторону больницы, слава Богу, она близко к его дому. На вахте сидела та милая медсестра. Почему она всегда помогает Джерарду? Просто душа добрая, наверное. Она без лишних слов подскочила с места и, схватив Джи под руку, повела через тот белый коридор, прямо к палате Фрэнка. - Не спи! - грозно шикнула она и затолкнула парня в дверной проем, закрыв за ним дверь. Джерард еще крепче сжал в руке гриф гитары и, тяжело сглотнув, подошел к койке Фрэнка. Он выглядел не лучше со вчерашнего дня: все та же капельница, перебинтованная голова, гипс. Он так и не очнулся. Джи придвинул рядом стоящий стул к койке и сел на него, погружая гитару себе на колени. Он глубоко вдохнул, еще раз посмотрев на Фрэнка. Бедный. Тонкие пальцы Джерард коснулись струн и выдали божественный звук. Аккорд за аккордом звук увеличивался и перерастал в мелодию, красивую и воодушевляющую. Под такую музыку хочется... дышать! Да, именно дышать! Жить и вдыхать радости жизни. В любом случае, нужно ценить то, что имеешь. Ничто не вечно. И даже эта песня когда-нибудь кончится. И дыхание когда-нибудь прервется. И сердце перестанет биться. Но это случится когда-нибудь, а не сейчас. Нужно жить этим моментом, довольствоваться тем, что у тебя есть. Все равны, хоть ты немой, хоть ты слепой. Дари людям то, чем ты можешь поделиться. Внутри всех одинаковые кости, хоть ты богат, хоть беден. Ты же не знаешь, что принесет завтрашний день. Так сделай его! Сам создай свое будущее, каким бы ты ни был. Тебя не поймут, но когда ты добьешься своего, все посмотрят на тебя с уважением. Доиграв песню, Джерард достал текст из кармана и вложил его в руку Фрэнка. Настало время уходить. Ты даришь ему, возможно, последний свой взгляд. Ты больше не увидишь его улыбку, ты вообще его не увидишь больше. Снова ты плачешь, Джи. Не надо. Не надо...