Непокорный

      После двух недель нахождения в одном положении тело просто не реагировало. Сняв колодки с рук и ног, они попытались меня поднять. Вообще-то это не такая уж и сложная задача, ведь, огромной массой я никогда не отличался и выкручивался за счет реакции и быстроты. Но сейчас они мне ничего не дают. Первое, что я почувствовал, когда меня поставили на ноги, было «ничего». Попытался сделать шаг и просто начал заваливаться вперед, и поцеловался бы с полом камеры, если бы не волки, что меня держали. Ноги просто отказывались реагировать на посылы мозга и продолжали бездействовать. Подобная ситуация обстояла и с руками. Все тело будто было чужим и не признавало меня своим хозяином.       Один из стражников закинул мою руку себе на плечо и потащил куда-то вверх. Через некоторое время «ничего» превратилось в боль. Жуткую боль во всем онемевшем теле. Долгое время бездействия дало о себе знать. Руки будто бы прокалывали миллиардом тонких иголок, а ноги просто запихнули в раскаленное железо. Все тело взбунтовалось после двухнедельного отдыха и теперь требовало свое.       Стараясь отвлечься от ощущений, я начал оглядываться по сторонам. Этого серого явно раздражало мое бездействие, но он продолжал тащить меня и не о чем не спрашивал. Ну что же, это даже лучше. Без зазрений совести я начал вертеть головой.       Поднимаясь по лестнице, я слышал только тихое дыхание стражника и гулкий звук наших шагов. Выйдя из помещения, я на секунду ослеп, ведь долгое время единственным источником света для меня был факел в углу камеры. Немного адаптировавшись, я начал озираться по сторонам.       В том, что я нахожусь в поселении серых не осталось никаких сомнений. Брусчатка стучала под ногами, высокие каменные здания, где-то вдалеке явно слышался шум базара. Я никогда до этого не был в больших городах как этот. Наш Клан, как и все рыжие волки, уже давно перестали строить города-крепости.       Все случилось после Великой Войны. Красные смогли отстоять свои земли, но далеко не все. Все наши крепости были захвачены и разграблены чужими кланами. Тогда волки решили не возвращать себе замки, а жить, как жили предки. Мы стали кочевниками, в то время как остальные кланы начали отстраивать и восстанавливать города. Мы вернулись к истокам и особенно не жаловались. Природа давала нам все что нужно, а большего мы и не требовали. У нас были замечательные охотники. На ярмарках наши шкуры были самыми ходовыми. Так мы зарабатывали деньги, а все остальное добывали сами.       В нашей кочевой жизни были и стратегические преимущества. Если другим кланам придется отстаивать свои замки, то мы можем с легкостью покинуть разрушенную деревню и отправиться на другое место стоянки. Это так же помогает нам в нашем главном занятии – охоте. Ведь зимой стада уходят дальше на юг, и идти за ними и возвращаться обратно в стаю очень затруднительно. Вот так на время зимовки мы и отправляемся дальше за животными. Таких деревенек у нас достаточно, но огромных городов как этот нет.       Я вспомнил историю о том, как строился этот город. Когда-то давно, еще до Великой Войны, он принадлежал красным волкам. В ходе Войны было много осад, но красные не сдавались. И вот однажды вождь принял одно из величайших решений. Он решил отдать замок захватчикам и этим спасти свою стаю. Вождь прекрасно понимал, каким ударом это будет для оборотней, но спасение стаи было намного важнее, чем какой-то замок. Красные покинули крепость и скрылись в лесах. Тут то и началась вся резня. Оставшиеся кланы начали войну за территорию, но в итоге серые захватили крепость. Много волков тогда полегло из-за груды камней. Лишь один вождь сохранил свою стаю целой, и мы не имеем права его осуждать. В конечном итоге все сложилось как нельзя лучше, и сейчас никто не жалуется.       Удаляясь в глубины нашей истории, я не заметил, как меня притащили ко дворцу. Я никогда прежде не видел замков, и его размеры меня просто восхитили. Я не понимаю, как волки могли создавать столь величественные строения. Но рассмотреть все великолепие замка мне никто не дал. Меня быстро затолкали внутрь и потащили куда-то вверх по лестницам.       Вначале я пытался запомнить дорогу, но потом плюнул на это и опять начал осматриваться. Высокие потолки, красивые картины, статуи- все это одно из немного, что украшало дворец. Экскурсию мне естественно не провели и быстро затолкали в одну из комнат.       Не слишком церемонясь серый втолкнул меня в приоткрытые дубовые двери, которые сразу же захлопнулись за мной со скоростью капкана. Это и не удивительно, весь этот замок - одна большая клетка. Клетка для одного заключенного – меня. Не успел я и глазом моргнуть, как меня сразу же окружили. Три омеги, судя по запаху, сразу же раздели меня и поволокли в помещение скрытое за небольшой дверью. Это оказалась купальня.       В шесть рук меня вымыли, вытерли и укутали в огромное полотенце. Вывели обратно в комнату и усадили на кровать. Я не буду говорить, что своими размерами кровать меня просто шокировала, это было царское ложе, не иначе. Пока два волка хлопотали по поводу одежды, третий начал меня придирчиво рассматривать. От этого холодного взгляда мне стало не по себе.       Напряженная обстановка развеялась самым обычным способом. Мой желудок решил заявить о себе и заурчал так, что в соседней комнате, наверное, было слышно. Взгляд омеги из холодного и непроницаемого стал каким-то теплым и оберегающим, я даже видел в них жалость. Волк улыбнулся и скрылся за дверью. Через некоторое время серый вернулся в комнату с подносом еды и поставил на прикроватную тумбочку.       Хотел бы я сейчас казаться воспитанным волком, но двухнедельная вынужденная голодовка дала о себе знать. Волк внутри требовал забрать всю пищу, что ему так любезно принесли, и я был не в силах ему отказать. Утолив поистине звериный голод, я посмотрел на этого омегу.       Серые глаза, серые волосы, да и сам он казался каким-то серым. Но улыбка. Когда он посмотрел на меня, улыбнулся. Просто так, не натянуто, не самодовольно. Он улыбнулся тепло и по домашнему, как старому другу, или как отец улыбается своему волчонку. Этот омега явно был старше меня и смотрел так, будто я его волчонок. Да, я понимаю, что это не так, но почему-то мне стало легче.       Его рука легла на мое плечо и аккуратно зарылась в коротком ежике волос. Печально вздохнув, он погладил меня по затылку и взял с тумбочки гребень. Осторожно расчесывая короткие рыжие пряди, что за такое время превратились в вороново гнездо, оборотень что-то напевал. Я готов поклясться, что это была колыбельная.       Я не знаю почему, но этот серый меня успокоил. Он не сказал мне не слова, но это было и не нужно. Его глаза говорили больше, чем мог бы сказать он сам. Так хотелось к нему прижаться, но меня что-то останавливало. Волк еще раз улыбнулся и протянул мне чашку. Я понюхал жидкость и уловил знакомое сочетание трав. Мята, ромашка, мелиса – все это заваривают для успокоения нервов. Это то, что мне сейчас нужно. Пусть я и выгляжу спокойно, внутри мечется запуганный волк и не может найти выход из сложившийся ситуации. Одним глотком осушив чашку, я улыбнулся омеге. Парень еще раз погладил меня по голове и отошел к тем двум волкам, что готовили одежду.       Примерно через час я был одет, причесан и готов к церемонии. Омега успокоил меня и сказал, что у меня есть время отдохнуть и немного поспать перед прохождением ритуала. Не знаю зачем, но я попросил его остаться со мной. Парень улыбнулся и присел на кровать. Уложив мою голову к себе на колени и поглаживая мои волосы, он тихо напевал какую-то старую колыбельную. Все тревожные мысли отпустили, и я провалился в сон.

***

      Разбудили меня ближе к полуночи. Этот серый омега все так же сидел рядом и продолжал гладить мои волосы. Собственно говоря, он и стал причиной моего пробуждения. Помогая мне подняться с кровати, он придирчиво осмотрел меня и, удостоверившись в моей готовности, ободряюще улыбнулся и направился к выходу.       В этот момент в комнату вошел стражник и приказал следовать за ним. К этому времени мои конечности перестали бунтовать и я смог самостоятельно передвигаться. Пристроившись рядом с оборотнем, я отправился к выходу из замка. Стражник передвигался достаточно быстро, и у меня снова не было времени оглядеться.       Выйдя на улицу, мы сразу направились на главную площадь. С чего решил, что она главная? Сам не знаю, просто здесь было столько волков, что никакое другое назначение мне не приходило в голову. Место было украшено в рекордные сроки. Установили множество шатров, развесили фонарики, всё украсили цветами. В одном шатре располагались столы с яствами, в других находились оборотни. Мы направились к центральному.       Стоило оборотням увидеть меня, как все сразу же расступались. Охранник шепнул мне, чтобы я шел прямо и ни на кого не обращал внимания, сам же волк скрылся среди толпы. Мне ничего не оставалось делать, как следовать его приказу. Среди волков в шатре я видел и многих красных. Что же, видимо он хочет, чтобы моя стая видела мое поражение. За считанные секунды я смог добраться до помоста и увидеть его.       Высокой, сильный мужчина. Он не отрываясь смотрел на меня и следил за каждым движением. От его взгляда неприятный холодок бежал по спине, а все внутренности сжимались. Как же хочется обратиться и дать деру, как последний трус, но я не могу. Я проиграл и должен с честью принять свое поражение. Тем более, сейчас решается не только моя судьба, но и судьба всего Клана. А свою стаю я не имею права подвести.       Поднимаюсь на возвышение и встаю напротив оборотня. Он сверлит меня своим серым взглядом. В нем я вижу всю его наглость, все торжество собственной победы и чувство внутреннего превосходства. Меня просто воротит от этого серого.       Стараюсь смотреть куда угодно, лишь бы не ему в глаза. Он меня слишком раздражает, и я могу просто не сдержаться. Шаман серой стаи начал обряд. Сначала он говорил старинную клятву, просил благосклонности у Духов, счастья нашей семье, принес небольшую жертву в виде зайца. Затем настала наша очередь. Рикандухай смотрел исключительно на меня и абсолютно бесчувственным голосом произносил слова клятвы общей для всех стай и кланов. Последние слова разорвали тишину в шатрах. Настала моя очередь.       Скрипя зубами, начал повторять клятву. Я буквально чувствовал, как с каждым словом тает надежда моих собратьев и растет ухмылка на лице серого вождя. Произнеся последние слова практически шепотом, я обреченно закрыл глаза. Вздохнул и выдохнул. Пути назад больше нет.       Шаман взял священную чашу и протянул нам ритуальный нож. Серый, не моргнув, разрезал ладонь и позволил алой жидкости стекать в сосуд. Повертев нож немного в руках и еще раз вздохнув, я сделал тоже самое. Когда чаша наполнилась до краев, мы сделали по глотку. Затем взявшись порезанными руками, наблюдали, как шаман выливает остатки крови на наши сплетенные руки. Последние слова священной молитвы были заглушены всеобщем воем двух стай. Но если в вое серых я слышал радость, то красные выли с неподдельной тоской.       Я взглянул на небо. Новолуние. Шаманы говорят, что браки, заключенные в такие ночи самые недолговечные. Я очень на это надеюсь. Но если мы пройдем все трудности, то Духи благословят нас, и мы ни будем знать ни бед, ни потерь. Я в этом очень сильно сомневаюсь.       Сегодня эти звезды стали свидетелями моего поражения. Они видели и признали мою клятву. Они, так же как и я знают, что пути назад нет.