Непокорный

      Сознание возвращалось медленно: тело уже осознавало, что бодрствует, но мозг всё ещё не хотел выходить из состояния той приятной дремоты и неги, что бывает после хорошего сна.       В комнате было темно. В небольшом окне виднелось ночное небо, что уже было подёрнуто на востоке тонкой полосой света. В спальне, как и во всем доме, было тихо. Спокойное равномерное дыхание двух волков в соседней комнате создавало ощущение защищённости.       Тонкое одеяло было мягким и сохраняло ровно столько тепла, чтобы летом было не душно, а зимой холодно. Пошевелив на пробу руками, омега рассчитывал ощутить боль, но ничего не почувствовал. Оттянув одеяло, спустил ноги на пол и пошевелил пальцами. Тело было легким после хорошего отдыха. Юноша осторожно поднялся с мягкой софы из степного тростника и, крадучись, чтобы не разбудить хозяев, выбрался из дома.       На улице было свежо. Прохладный утренний воздух вызывал мелкие мурашки на голой и разгоряченной после сна коже. Одетый лишь в тонкие льняные штаны, омега направился прочь от дома.       Ступая осторожно, чтобы не нарушить утреннего спокойствия, он остановился в поле. Свежая трава, покрытая росой, скрадывала шаги и холодила ступни. Нос щекотал нежный запах примулы. В предрассветных сумерках раздавалось лишь тихое дыхание и писк улетающих в гнёзда летучих мышей. Небо светало, но самые яркие звезды все еще старались сиять.       Далеко впереди видна лишь Великая Пустошь, сливающаяся на горизонте с небом. На западе виднелись многовековые верхушки Древнего леса. На фоне этих гигантов маленькая хижина казалась чем-то столь обычным и правильным, что невольно возвращала мыслями к дому.       Здесь, вдали от кланов и стай, эти братья живут спокойно, полагаясь лишь на себя и свои инстинкты.       Все еще было тихо. Солнце поднималось над морем трав, поджигая верхушки зарослей на горизонте. Солнечный свет приближался, заливая расплавленным золотом все вокруг, окрашивая кожу бледного юноши в желтый.       Вздохнув полной грудью пропитавшийся запахом свежих трав воздух, омега осмотрелся. Жутко хотелось обратиться, прогнать застоявшуюся кровь, ощутить рыхлую землю под лапами, поймать кого-нибудь. Но что-то внутри твердило, что еще рано и ему нужно беречь силы. Он теперь не один и не имеет права так бездумно расходовать их.       Еще раз вздохнув и посмотрев на полностью проснувшееся солнце, омега направился обратно к хижине.

***

— Доброе утро. — Доброе.       В хижине было тихо. Аромат свежей сдобы приятно щекотал ноздри и наполнял рот слюной. Нику осторожно прошел к столу и, не нарушая тишину, присел на табурет. Койот, явно на последних сроках беременности, тихо стоял у плиты и делал лепешки. Тишина была теплой и практически осязаемой, как аромат пряностей в свежем тесте. Омеги тихо стояли на кухне, каждый занимаясь своим делом: Джарду разминал пряное тесто, а Нику просто сидел и думал. — Прости, — койот сказал это вполголоса, не отрываясь от готовки, — твоя одежда пришла в негодность и я её выкинул. Я дам тебе из своей, если ты не против, разумеется. — Ничего страшного, — волк продолжал смотреть сквозь предметы, явно находясь не здесь. Взгляд продолжал блуждать по комнате, пока не зацепил проход, в котором виднелась спальня и Дженсу, мирно посапывающий на большой кровати. На миг на лице красного появилось сомнение, он нахмурился, явно силясь вспомнить что-то, но это что-то покинуло его голову так же быстро, как и попало туда. Омега легонько кивнул головой, явно прогоняя остатки этой мысли, и взгляд его снова стал осознанным. На лице заиграла какая-то печальная полуулыбка, и красный перевел взгляд на омегу рядом. — Долго я спал? — Джарду бросил взгляд через плечо, пожал плечами, что казались слишком хрупкими и угловатыми на фоне круглого живота. Волосы, доходившие до середины лопаток, были собраны в аккуратную косу, что только подчеркивала тонкую шею и другие столь свойственные омегам черты. — Не особенно. Пять дней и четыре ночи. Дженсу сказал, что для твоего состояния это нормально и просил не волноваться. Но я всё равно сделал тебе несколько компрессов и напоил тебя отварами. Ты себя хорошо чувствуешь? — омега обеспокоенно посмотрел на собеседника. — Да, спасибо, все хорошо. Странно, после такой порки я ещё две недели должен был провести в постели. Что же за волшебник ты, раз смог так быстро поднять меня? Я даже не могу понять того, как я в таком состоянии смог добраться сюда, — красный нахмурился, возвращаясь к воспоминаниям. — Волшебник не я, а тот лекарь, что дал тебе снадобья. Если бы не он, тебя бы вообще, наверное, не было бы. А что ты помнишь? — койот облокотился на небольшой столик, оставив на время готовку. — Что я помню… — взгляд волка затуманился. По лицу пробегали вспышки чувств и эмоций, заставляя омегу хмуриться еще больше. — Помню порку. Боль. Помню, как смеялся до хрипа. Помню клетку и темноту. Потом урывками Дженсу и побег, кажется, там что-то горело. Кто-то кричал. Они все куда-то бежали. И мы бежали… Потом лес. Постоянный бег, вспышки боли и туман. А потом тьма. Больше я ничего не помню.       Мужчины замолчали. Оба думали о чем-то своем, и никто не решался нарушить первым это ощущение. Койот вздохнул и положил руки на такой большой, для такого маленького парнишки, живот. Осторожно поглаживал, будто успокаивая себя. — А это правда? Правда, что это сделал твой альфа? Прости, мне Дженсу рассказал. Прости, не говори, если не хочешь, — Джарду быстро стушевался и обнял живот крепче. — Правда.       Слово повисло мертвым грузом на обоих. Тишина угнетала. Омеги вновь задумались, но на этот раз было видно, что койоту очень неуютно. Он еще крепче обнял свой живот и тихо прошептал молитву на древнем языке. Пусть он и другой расы, но молитвы у всех народов общие. Они бы так и продолжали молчать, если бы не маленький оборотень, что так метко заехал будущему папочке по почкам. — Ух… Ну и драчун же ты у меня. Явно весь в отца пошел, — омега, шутя, погрозил животу пальцем, другой же рукой нежно погладил, чтобы успокоить. Такое простое событие, однако, смогло разрядить обстановку и вывести омег из своих тяжелых раздумий. — Чай хочешь? — Джарду отвлекся от созерцания своего драгоценного ребенка. — Да, конечно, — Нику лишь умилила вся эта картина. Да, сам становиться отцом он не рассчитывал, но радоваться за других всегда умел.       Через несколько минут копошения, Джарду поставил на небольшой столик две аккуратные глиняные чашки с дымящимся напитком. Потом взял нож и прихватил какой-то желтый фрукт. — Лимон будешь? — койот уже ловко нарезал брызжущий во все стороны фрукт. — Лимон? — Нику удивленно посмотрел на неизвестный доселе плод. — Да. Его с юга караваны лисиц привозят. — Лисиц? — красный недоверчиво посмотрел на беременного. Он-то всегда считал, что Великая Пустошь гиблое место, и никто в здравом уме в неё не сунется. — Да, лисицы. А чего ты так удивляешься? Они известные торговцы, а через Великую Пустошь быстрее всего можно попасть к койотам, там через Древний лес и до медведей недалеко, — омега уже перестал терзать плод и ровно разложил дольки на тарелке. — Многие кланы ведут торговлю с другими племенами. Здесь проходит один из основных торговых путей, это привлекает разбойников, что и сделало Великую Пустошь опасным местом. Но караваны этого не боятся. Они всегда идут с хорошо обученными воинами, так что все опасности в пути окупаются с лихвой. Мы с братом тоже на этом зарабатываем. Даём караванам место для ночлега и еду, нам же, как правило, отдают какие-то товары или же расплачиваются деньгами. Но караванщики народ честный, никогда в долгу не остаются и не забывают тех, кто им добро сделал. Поэтому у нас примерно один-два раза в месяц бывают гости. Я хотел предложить брату сделать постоялый двор, но он пропал, и как-то не до этого стало, — беременный грустно улыбнулся и опять любовно погладил свой живот. — Хотя, и так не плохо. Караванщики не жалуются, да и места всегда всем хватает. И да, попробуй лимон.       Нику взял липкую дольку и принюхался. Запах был свежим и приятным, что очень порадовало. Недолго думая, омега положил фрукт в рот. И сразу же пожалел. Откашлялся, поплевался кислой слюной. Беременный же на эти действия только залился смехом. — Во имя Духов! Как же это есть можно? Это одна кислятина! — кое-как отплевавшись выговорил воин. Джарду же на его слова залился смехом пуще прежнего, да так, что даже слезы на глазах выступили. — Я знал, что тебе понравится. Я, когда первый раз его попробовал, тоже проплеваться не мог. Зато это очень полезный фрукт. В простуду просто незаменим. Мне потом только сказали, как его есть надо, — отсмеявшись, парень взял еще одну дольку и кинул собеседнику в чашку, — Попробуй.       Нику уже недоверчиво покосился на кислый плод и с опаской отхлебнул из чашки. Вопреки ожиданиям, чай плод не испортил, а совсем даже наоборот. Появилась небольшая кислинка, но она только подчеркивала терпкий вкус трав. Попивая уже без опаски, омега тоже поддался веселью и рассмеялся.       На смех из кровати выбрался Дженсу. Ему также налили чай с хитрым фруктом и дали свежеиспеченных лепёшек. С такого завтрака и началось пребывание оборотня в этом доме.

***

      Жить отшельником оказалось не так сложно, как думал Никухайто. День в этом доме проходил как и в любом другом: они просыпались, завтракали, каждый начинал заниматься своими делами, с перерывом на обед, а в конце дня обычно выходили во двор и сидели до ночи у костра, вспоминая различные истории. Это было здорово.       Как и говорил Джарду, здесь ходило достаточно много путников. Через неделю после пробуждения в дом к добродушным хозяевам пришёл караван лисиц. Глава каравана явно уже не первый раз останавливался в этом доме. Всех путников накормили, затопили баню, а вечер, как и ночь, все провели у большого костра. Историй было много, как и смеха. Лето стояло жарким, ночи были теплыми, так что, развалившись на мягких коврах, все путники примостились на заднем дворе. Наутро мы со всеми распрощались и нам оставили в качестве благодарности несколько корзин с южными фруктами, чай и несколько товаров. А то, что братьям было нужно, продали за полцены, как очень близким друзьям.       Дженсу раз в два-три дня уходил на охоту. Я тоже хотел, но он осадил меня со словами, что не позволит, чтобы со мной или с волчонком что-то случилось. Тем более, он очень опасался за брата и просил меня присмотреть за ним, пока его нет. Я выпросил у него лук, койот немного помялся, но оружие мне в итоге отдал.       Это произошло в один из тех дней, когда старший брат отправился на охоту, а я вместе с Джарду пошёл собирать травы. Древний лес встретил нас пением птиц и запахом свежих, недозревших фруктов. Мы тихо ходили по тропинкам, выискивая, что бы нам могло пригодиться. Так мы вышли на опушку.       Полянка была небольшой. Солнце ласкало верхушки деревьев и создавало приятную прохладу в тени. Под одним из деревьев мы устроились. Корзины были полными, спешить было некуда, да и Джарду в силу своего положения не мог передвигаться быстро. Мы просто присели, наслаждаясь тишиной. Я решил задать вопрос, который давно меня интересовал, но спросить всё не представлялось возможным. — Джей, скажи, а это Дженсу отец ребенка? — я повернул голову в сторону омеги. — Да, — спокойно ответил тот. — Но вы же братья. Или я чего-то не понял? — это было странно. — Давай я тебе расскажу, — омега любовно погладил свой живот и посмотрел вдаль, будто просматривая свои воспоминания. — Всё началось ещё в стае. Наш отец был местным лекарем, это у него я всему научился. Он был прекрасным юношей, многие койоты смотрели на него с желанием. Но он был непреклонен. И вот во время Священной Охоты омега встретил свою истинную пару. Это был очень сильный койот. Отец Дженсу был очень красивым и сильным, у него ещё был младший брат. Папа забеременел братом, они были счастливы. Родился альфа, и отец был просто в восторге. Но не всё было так гладко. Вожак стаи давно положил глаз на целителя и тоже хотел его себе, но судьба распорядилась иначе. Когда Дженсу было семь, его отец погиб на охоте. Но папа знал, что это не так.       У койотов есть обычай: если умирает альфа, а омега остается один, то младший или старший брат, это не важно, главное, чтобы он был свободным, должен взять в мужья этого омегу и заботиться о нем, как о своем собственном. Так и получилось. Младший брат, а это был мой родной отец, очень уважал и любил омегу своего брата. Они сошлись. В первую же течку папа забеременел и потом появился я. Мы были счастливы, отец и Дженсу любил как своего собственного. Но нам явно не повезло. Когда мне исполнилось шесть, отца тоже не стало. Папа очень переживал потерю двух самых дорогих альф. Время шло, и мы всё чаще стали замечать, что вожак практически открыто домогается до папы. А потом он на правах вожака потребовал от него ночи. Папа отказался. Тогда ему пригрозили, что вожак возьмет либо его, либо меня. Папа провёл с ним ночь, на следующий же день взял меня с братом, и мы отправились сюда.       Мне было тринадцать, когда мы основались в этом доме. Мы с братом выросли, он стал отличным охотником, а я хорошим омегой. Но была одна проблема: мы чувствовали друг в друге истинную пару. Папа знал об этом, но не воспротивился. Он знал, что бывает, когда теряешь своего истинного. В первую течку все наши опасения подтвердились, мы и в правду были истинными. Но из-за кровосмешения я никак не мог забеременеть. Четыре года назад папа очень сильно заболел и зимой умер, попросив нас заботиться друг о друге. С тех пор мы с братом живем вдвоём и продолжаем принимать у себя дома путников, как это делал папа. А в прошлую течку я понес. Долго не мог поверить. С Дженсу радовались, как ненормальные. В середине весны нужно было уже обращаться, но Дженсу куда-то пропал. А без него я не решился бы проходить остаток беременности в животном обличье. Да, знаю, что роды будут тяжелее. Но всё же я его дождался. Теперь все будет хорошо, — омега очень тепло улыбнулся, любовно поглаживая живот. — Ты любишь его? — я с волнением посмотрел на друга. — Как и любой омега своего альфу, — его слова вызвали во мне только тоску. Я помнил поступок серого. Нет больше ненависти, злости и ярости. Есть лишь безграничная тоска и печаль, что ночами съедает меня изнутри. Я знаю, что это не мои эмоции, а волчонка, и от этого мне становиться еще паршивее. — Как и любой омега говоришь… — я лишь печально вздохнул и посмотрел на свой уже весьма округлившийся живот. Да, ребенок остался цел, хоть я и не знаю, чего это Лумуну стоило. — Не думай об этом, — койот будто бы читал мои самые сокровенные мысли, — ребёнок не виноват в том, кто его отец. Дети не должны нести ответ за своих родителей, — омега ласково погладил меня по животу. В этот момент там кто-то очень резко толкнулся, явно желая показать, что он понимает, о ком идет речь. Мы оба замерли. Это был первый раз, когда волчонок толкнулся. И только сейчас я действительно осознал, что ношу под сердцем новую жизнь. Это было странно. И страшно. Джарду еще шире улыбнулся и погладил мой живот. Меня же охватила паника. Так страшно мне ещё никогда не было. Я схватил омегу за руку и посмотрел ему в глаза. — Мне страшно, — прошептал я, глядя в черный омут глаз. — А что, если я не справлюсь, что, если не смогу, а что, если он будет похож на него, — я крепко обнял омегу. Меня била крупная дрожь. Такое со мной было впервые. — Не бойся, — тихо прошептали мне на ухо и отечески погладили по голове, — не думай об этом. Лучше думай о том, что он будет похож на тебя. Ты будешь для него самым дорогим существом. Он никогда не предаст тебя, будет всегда стараться тебе помочь. Он зависит от тебя, не смей его бросать, — омега отнял мою голову и строго посмотрел в глаза, — Слышишь? Не смей бросать его!       Омега поцеловал меня в лоб и снова крепко обнял. Мы просидели так, я даже не знаю сколько. Больше к этому разговору мы не возвращались.

***

      Был очень солнечный день. На Великой Пустоши шло мало дождей, как правило, было только солнце и бескрайнее море золотых трав. Я разделывал мясо на кухне, когда услышал крик. Не выпуская ножа, выбежал из дома и увидел это.       Джарду схватил какой-то урод, приставив ему лезвие большого охотничьего ножа к горлу. Тот пытался вырваться, но лишь смог оцарапать пленителя. Я быстро оценил ситуацию: два наемника держали омегу, еще как минимум пять стояли неподалеку. При самом лучшем стечении обстоятельств я могу убить только трех из семи.       Джарду попытался мне что-то крикнуть, но не успел — меня уже заметили остальные наемники. — Так, так, так. И кто это тут у нас? — по всему виду главарь, высоченный альфа, переводил взгляд с меня на койота. — Вы только поглядите на это, ребята. Бывшая сучка вожака, — койот махнул рукой в сторону омеги, — и перерожденный омега. Какая же интересная компания собралась.       Из леса послышались крики. Дженсу, со связанными в локтях руками, вывели два здоровенных альфы, крепко держа, чтобы тот ничего не выкинул. Увидев всё, что происходит около дома, койот притих и перестал вырываться. — Все интереснее и интереснее, — альфа лишь усмехнулся, глядя на охотника. — Дар, мы его в лесу нашли. Эта тварь подстрелила одного из наших, — альфа толкнул Дженсу к брату. — Как ты думаешь, сколько вожак заплатит нам за новую сучку и голову этой мрази, что всем так подпортила крови? — альфа усмехнулся, уже прикидывая, что же он купит на эти деньги. — Я думаю, немало, — гадко усмехнулся его товарищ. — Я тоже так думаю. Но вот что мы будем делать с ним? — альфа указал в мою сторону. — И да, брось нож, красавчик, он тебе не поможет. — Дар, а это случаем не тот омега, которого так обыскался вожак серых? — бугай как-то подозрительно посмотрел на меня, а потом на сережку в ухе — знак перерожденного. — Во Имя Духов, ребята! Нам сегодня невероятно везет, — главарь ещё шире улыбнулся, глядя на меня, — Ты хоть знаешь, какая назначена награда за твою тушку? — Дар, — отвлек его альфа, — а там разве говорилось, что он беременный? — он как-то неуверенно покосился на мой уже заметный живот. — Нет, не говорилось. Хотя, кто его знает. Может, нагулял где. Это дела семейные, пусть его альфа с этим и разбирается. Нас это в любом случае не касается. Ну что, малыш, вернёшься с нами домой? — взгляд урода не предвещал ничего хорошего. — Дар, а что с этими будем делать? — наемник кивнул в сторону братьев. — Всех троих мы довести не сможем. — Отпустите их, — все присутствующие обернулись на меня. Я знал, что мне нужно вытаскивать друзей, а действовать нужно было быстро. — Я вернусь с вами добровольно и доплачу сверху, если вы позволите им уйти. — С чего мне тебе верить? — главарь недоверчиво покосился на меня. — Я беременный и вряд ли смогу куда-то сбежать, тем более, как ты говорил, за мою «тушку» назначена хорошая награда. Да и всех до места вы довести не сможете.       Альфа молчал. Переводил взгляд то на койотов, то на меня и взвешивал возможную прибыль. Видимо решив, что моя тушка позволит ему обогатиться быстрее, обернулся ко мне, более не обращая внимания на братьев. — Хорошо, я дам им спокойно уйти, при условии, что ты поклянешься, что не будешь предпринимать попыток к бегству. И доплатишь сверху, как и говорил. Согласен? — Согласен. — Хорошо. Отпустите их, — мужчина махнул в сторону койотов. — Я попрощаюсь? — обратился за разрешением к альфе. — Мы не в том положении, чтобы своевольничать. — Валяй, — щедро махнул рукой главарь. — Слушайте, — я развязал Дженсу и быстро начал говорить, так как времени было крайне мало, — Сейчас быстро берёте всё необходимое и уходите. Они в любом случае вернутся, и вам нельзя здесь оставаться. Идите на северо-запад, через Древний лес, к Синим горам. Там, с восточной стороны первой горы, найдёте дорогу, на которой растут красные агнцы. Пойдете по этой дороге и выйдете к небольшому поселению. Найдите двух братьев-близнецов. Они медведи. Скажи им, что от меня. Они вам помогут. — А как же ты? — у беременного глаза были на мокром месте. Такое чувство, что ещё чуть-чуть, и он родит от перенапряжения. — За меня не волнуйся. Я знаю, что делаю, — я поцеловал омегу в лоб. — Пожалуйста, береги себя. Да помогут тебе Духи. — Береги его — я внимательно посмотрел на старшего из братьев. — Как свою жизнь, — серьёзность на его лице хорошо скрывала страх за меня. — Да помогут нам Духи пройти все эти испытания, — я крепко обнял койота и отправился к наемникам, больше не оборачиваясь назад. — Ну что, красавчик, идем? Ты хоть обратиться можешь? — альфа гадко улыбнулся, чувствуя запах наживы.       Вместо слов, я быстро обратился в волка и неспешно направился на запад. Остальные альфы последовали моему примеру, и уже кое-кто шёл впереди меня. Мы возвращались домой.