Непокорный

      Сознание заволокло туманом. Я то просыпался, трясясь в лихорадке, то снова терял сознание. Но даже это беспамятство не приносило облегчения - мне все равно было больно. Лежать пришлось на животе, израненной спиной невозможно было ни к чему прислониться. Земля подо мной, пропитавшись моей кровью, превратилась в грязную кашу, в которой я лежал лицом. Как унизительно - умереть вот так, в клетке, в грязи и в луже собственной крови, как шлюха или предатель. Расплата за мои ошибки. И всё равно унизительно.       В соседней клетке сидел волк. Рыжеватые грязные волосы и прищур глаз выдавали в нем койота. Он был на несколько лет меня старше, хотя ростом немного мне уступал. Он следил без перерыва, и всё время разговаривал со мной – просил меня не отключаться. Я вслушивался в его тихий голос и старался за него держаться, но не всегда получалось. Как ни странно из забвения меня выводил тот же голос.       Вокруг было тихо. Уже почти полдень, а на главной площади города ни души, кроме стражника, который стоит рядом с клеткой и даже не оборачивается. Тишина, как у погребального костра. Видимо, никто из стаи не смог себя заставить выйти туда, где пару часов назад так сильно унизили одного из них. Хотя, почему из них? Я красный, и здесь оказался не по своей воле. Я им чужой. Но по лицам, что я видел во время казни, было ясно: им жаль, и они не понимали причину столь жестокого наказания. Видимо, стая полюбила меня больше собственного мужа.       Рядом послышался шум. Кто-то быстро бежал, постоянно спотыкался и пыхтел так громко, будто уже несколько часов только и занят бегом. Этот кто-то подбежал совсем близко к клетке и остановился, переводя дыхание. Только незнакомец попытался подойти ближе, как путь ему преградило копье. - Уходи, вождь запретил к нему приближаться, - стражник смотрел на пришедшего. - Уйди с дороги, - я узнал голос лекаря. - Прости, Лу, но я не могу тебе позволить к нему приблизиться, - страж лишь удобнее перехватил копье. - Если этот волк умрет, а умрет он точно, если я ему не помогу, то клянусь тебе: ты станешь следующим, кто умрет по моей вине,- серый лишь тихо рычал, отчего его слова никто не стал подвергать сомнениям. - Лумун… - начал было охранник, но осёкся, встретившись с омегой взглядом. - Прочь! – крикнул серый и, уже не боясь расправы, оттолкнул стражника и направился прямиком к двери. – Если хочешь, можешь на меня донести, но сейчас лучше просто сгинь с моих глаз, – омега был в бешенстве.       Стражник несколько минут наблюдал за тем, как омега открывает клеть, как проходит внутрь, как хватает моё почти безжизненное тело, переворачивая его и укладывая у себя на коленях, как рядом с целителем падаем сумка, и тот начинает в ней быстро рыскать. Видимо, поняв, что сейчас омега никуда меня тащить не собирается, воин решил убраться подальше: либо не хотел попасть под горячую руку разъяренному целителю, либо решил просто не мешать. В любом случаи у клетки остались только трое.       Омега достал из сумки какой-то флакон и, надавив мне на подбородок, начал силком вливать мне в горло. Настой был горячим, пах кровью и какими-то травами. На вкус он был не самым приятным, и я закашлялся. Серый придержал меня за голову, и стоило мне откашляться, как он вновь начал вливать в меня непонятное пойло. Как только последние капли отвара были мною проглочены, омега опустил мою голову себе на колени и начал тихо нашёптывать и причитать, гладя меня по голове. - Прости меня. Нику, Духи слышат, прости меня. Я должен был нарушить эту чертову клятву, пусть потом мне бы пришлось за неё расплатиться. Плевать, главное ты бы был цел. Прости меня. Но из-за того что твои раны не затянулись, я могу сказать, что волчонок, скорее всего, жив. О духи, простите меня. Ничего, зелье поможет, ты только держись. О Нику, прости меня. Уж лучше бы я вышел на этот чертов бой! – омега прижал мою голову к груди и укачивал как ребенка.       Я всё не мог понять, о каком бое он говорил. А потом до меня дошло. Волк, нарушивший клятву, может искупить ее только боем. И в зависимости от клятвы цена искупления различна. Если бы он выдал мой секрет, то потом бы ему пришлось выйти на бой, либо со мной, либо с Рикандухаем. Из Круга вышел бы только один. Я понимаю, почему он себя корит, но это не его вина. Ведь это я всё затеял, я пытался столько раз сбежать и это я на площади не дал ему говорить. - Ты не виноват, - я закашлялся. Связки будто ножом подточили, - это я не дал тебе говорить. Не вини себя… - Тш… молчи, тебе больно сейчас говорить. От зелья тебя вырубит на пару часов, а вечером, когда проснешься, я сделаю так, чтобы вы смогли отсюда убраться. Слышишь меня? Как только стемнеет, уходи отсюда. Я тебя прикрою и собью их со следа. Я дам тебе с собой зелья, чтобы ты смог быстро передвигаться, а там о тебе позаботятся. А сейчас спи… - омега наклонился и поцеловал меня в лоб. Я хотел что-то сказать, но рассудок затуманился, и я провалился в сон.       Омега сидел в клетке и прижимал к себе тело молодого и глупого волчонка. О Духи, что же он такого сделал, что на душу этого красного пришли такие испытания. Рядом послышалось шевеление, и целитель посмотрел на волка в соседней клетке. - Ты, как тебя зовут? - Дженсу, - койот не мог спокойно сидеть на месте. – Что ты ему дал? - Кровь беременной волчицы, – серый нежно погладил спящего у него на коленях волка по волосам.       Койот в соседней клетке отшатнулся. Омега улыбнулся такой реакции. Прикрыл глаза и вспомнил: как только стража увела его с площади на рассвете, он быстро вырвался и рванул со всех лап в лес. Если он правильно понял то, что должно было произойти дальше, спасти красного могло только чудо. Но в данном случае грех. Он несколько часов выслеживал беременную волчицу и, найдя, быстро и холодно расправился с ней. Молил прощения у духов, у волчицы и у не родившегося волчонка. Вспорол брюхо и набрал полные фляги крови.       Среди оборотней высокую ценность носила кровь. Она содержала в себе силы, могла исцелять и придавать сил. Но убийство волка всегда было самым страшным грехом. Они были нашими хранителями, защищали и оберегали нас. От волков и пошёл наш род. Настоящие волки были нашими братьями, а убийство брата, пусть и четвероногого, всегда каралось духами. Но, несмотря на это, кровь волка обладала множеством поистине волшебных качеств. Она помогала в невероятные сроки зарастить раны, давала сил тогда, когда, казалось бы, уже невозможно двигаться. Но этой силе была цена – жизнь волка, которого ты убил ради этой силы. - Ты убил волка! Но это же запрещено! Духи не простят тебе убийства хранителя! – койот не находил себе места. - Этот грех - моя ошибка, и отвечать за неё перед Духами буду только я и никто другой. А теперь слушай меня внимательно. Сегодня вечером, когда я отвлеку охрану, ты берешь его – омега кивнул на волка в своих руках – и уводишь отсюда. Я дам вам с собой несколько пузырьков с кровью, чтобы он мог двигаться быстро. - Почему я должен ему помогать? – койот с недоверием посмотрел на лекаря. - У тебя ведь тоже есть омега, и он тоже беременный. Не спрашивай, откуда я знаю. Ты ведь за него не то, что убьешь, ты и близко к нему никого не подпустишь. Так неужели ты позволишь этому волчонку с жизнью внутри так мучиться? Неужели ты позволишь им обоим умереть? – серый пристально смотрел на оборотня. - Он что, беременный? Так почему! Это же закон, омегу в положении пальцем трогать нельзя. Омега в положении неприкосновенен! Да с них пылинки сдувать нужно! Да кто посмел? Да куда его альфа смотрел? – оборотень никак не находил себе места. Его взгляд был полон праведного гнева. Казалось, что еще немного, и он просто вырвется из клетки и направится разбираться с уродом, что посмел нарушить закон. - Его альфа это и сделал, - после этих слов койот просто осел на пол клетки и тупо уставился на целителя.- Теперь понимаешь? Ему нельзя здесь оставаться. Его альфа просто ослеплён яростью и ничего не хочет замечать, даже свою истинную пару. Да, я думаю, они истинные. Но никто из них не хочет это принимать. Им нужно успокоиться. И ты должен им помочь. Жизнь этого омеги сейчас в твоих руках. - Хорошо, - тихий шепот с той стороны клетки. – Я помогу ему. - Хорошо, - омега ещё раз погладил волчонка по волосам. – Где ты живешь? - На пустоши, близь Древнего леса, с южной стороны. Но туда добираться три дня. - Хорошо. Я дам тебе зелий, будешь давать ему каждые три часа. Бегите без передышки, как только можете. Думаю, тогда вы доберетесь за два дня. Не идите по дорогам. Бегите через Великую Пустошь, туда они за вами не сунуться. Как только придете на место, накорми его и уложи спать. Он проспит несколько дней, возможно неделю. Не беспокойся за него, так нужно. Добираться он будет из последних сил, тратя все силы в организме. Спя, он быстрее восстановится и сможет набраться сил. Надеюсь, койоты не будут против его приютить. - Нет. Я живу изгоем, вместе со своим омегой. Там его никто не найдет. - Да будет так. Вечером, когда все побегут к замку, воспользуйтесь моментом и проскользните в лес. Там, с южной стороны, на посту будет сумка со всем необходимым. Нику тебе покажет. Да скроют вас Духи леса.       Целитель покинул клетку и направился к замку.

***

      Я проснулся от крика. Надо мной навис тот самый койот, с которым я сидел в клетке. Голова жутко болела, и всё тело ломило, но не так сильно, как должно после такой порки. Я присел. Оборотень сидел напротив меня и тормошил, чтобы я поскорее очнулся. Рядом слышались крики и топот множества ног, но они направлялись не к нам. Я попытался встать, но меня повело в бок, и я бы упал, если бы не этот оборотень. - Вставай ты, - парень закинул мою руку себе на плечо, - у нас не так много времени. Где южные ворота? Я, не думая, указал в нужную сторону и меня потащили туда. Я начал оглядываться. Вокруг бегали оборотни и что-то кричали, но из-за гула в ушах я не смог этого разобрать. На город давно опустились сумерки, но небо было необычного, для этого времени, цвета. На севере оно казалось багряным, будто бы его осветили одним большим фонарем. Пытаясь понять, что происходит, я начал вертеться. - Да не вертись ты так, - волк прирыкнул, продолжая тащить меня к выходу. – Целитель отвлек внимание всех. Устроил пожар в замке. Сейчас все заняты тушением и до нас им дела нет. У нас есть пара часов, пока нас не хватятся. Ты сам идти можешь?       Я прислушался к себе. Меня немного подташнивало, голова кружилась, но в целом всё было в норме. Кивнув на вопрос, снял свою руку с плеча волка и дальше направился сам. Мимо нас пробегали волки, но совершенно не обращали на нас внимания. Мы сквозь толпу пробрались к южному выходу, где сейчас не было стражи. Койот начал оглядываться. Осмотрел весь пост и вернулся с какой-то сумкой. Достал оттуда пузырек с красной жидкостью и протянул мне. - Пей. - Что это? - Какая разница? Пей, – альфа начал терять терпение, все больше дергаясь и оглядываясь по сторонам. - Что это? – повторил я свой вопрос. - Это то, что давал тебе тот омега. Он попросил увести тебя отсюда, чем я и занимаюсь. А теперь замолчи и пей. Это поможет набраться сил. Дорога нам предстоит длинная.       Интуиция молчала по этому поводу, а, следовательно, ничего страшного в этом пузырьке нет. Я взял его из рук волка и одним залпом осушил его до дна. Жидкость была терпкой, чуть теплой. Выпив все до конца, я почувствовал, как тошнота и головокружение отступает, принося за собой силу и ясность мысли.       Я ещё раз огляделся, уже трезво мысля и анализируя ситуацию. Я помню этого волка и начало его разговора с Лу. Значит, он всё же мне поможет. А зная, что ничто не вечно, нам следует поторопиться. Я взял сумку из рук альфы и направился прочь из города. Волк последовал за мной.       Мы вышли в лес. Койот огляделся и подошел к старому гниющему дереву. - Перекинься и изваляйся в трухе. Спрячем наш запах хотя бы на время, - договорив это, волк начал перерождаться и я последовал его примеру.       Спину обдало болью, все же не все рубцы полностью зажили. Я подошел к дереву и, не обращая внимания на боль, начал валяться в трухе. Закончив с этим, мы побежали в лес.       Путь наш был долгим. Почти двое суток мы беспрерывно бежали на юг. Несколько раз входили в реки и выплывали выше по течению, чтобы скрыть наши следы. Каждые три часа приходилось обращаться обратно и пить отвар, так как я очень быстро уставал, а он давал мне сил. Не тратя время на охоту, мы только и делали, что бежали. К концу второго дня я уже готов был свалиться с ног, когда волк, бежавший рядом, радостно завыл. Где-то впереди ему радостно ответили. Мы пришли.       Домик стоял на опушке Древнего леса, окруженный с другой стороны Великой Пустошью. Наши волки сюда не заходят, так как это территория койотов, а у нас с ними не самые теплые отношения. Я принюхался и уловил запах только одного волка на несколько километров вокруг.       Альфа подошел к двери небольшого домика и открыл ее. В доме пахло уютом: теплом, недавно постиранным бельем и готовым ужином. На миг мне показалось, что я дома. - Дженсу – на оборотня налетели и заключили в крепкие объятия, - я уже думал, что ты не придешь. Я так волновался, переживал. А когда рядом появились наши, я так перепугался! А потом еще и ты пропал. Где ты был? Ты же обещал, что вернёшься! – омега уже не сдерживаясь, ревел куда-то в плечо альфы. Только сейчас я заметил, что этих двоих разделяет нехилый живот омеги. – Ты же обещал, что вернёшься – хныкал омега. - Ну, я же вернулся, - альфа искренне улыбался и поглаживал парнишку по худым плечам. Я почувствовал себя лишним. – Смотри, кого я привел, - волк оторвал от себя омегу и повернул ко мне. – Это Нику, он помог мне сбежать, и некоторое время поживет с нами. Ты же не против? - Нет, я не против, - омега улыбнулся мне и утер слезы, - Меня зовут Джарду, я брат этого идиота. Ой, вы же, наверное, голодные. Идёмте, у меня как раз все готово. Я только что тетерева зажарил, - омега улыбнулся и умчался в небольшую комнатку, видимо, являющуюся кухней. Решив отставить вопрос о его беременности и их братстве на потом, я отправился за ним. Вдоволь наевшись, я спросил, где могу расположиться ко сну, и, получив одеяло с подушкой, отправился к небольшой плетеной софе. Сон был второй вещью, которую я желал больше всего.

***

В замке - Ну и зачем ты это сделал? – вождь серого клана сидел в своем кабинете и потирал переносицу. В помещении был только он и целитель, который по совместительству был его старым другом. - Сделал что? – омега состроил самое невинное выражение. - Хватит придуриваться, во имя Духов! Зачем ты устроил пожар? Я же знаю, что это ты, - альфа встал из-за стола и начал расхаживать по кабинету. - Так было нужно, - уверенно заявил лекарь. - Кому так было нужно? Тебе? Мне? Духам? Кому?- волк явно устал. Его глаза были красными, под ними залегли круги, и руки непроизвольно подрагивали. - Так было лучше для всех. Ты хоть понимаешь, что чуть не убил его? – серый не отнимал взгляда от своего вождя. – Ты чуть не убил его и оставил умирать в клетке, да и опозорил его при всех, обвинив в том, чего он не совершал, - целитель проследил, как серый оперся о стол. - Ты прекрасно знаешь, что он не раз сбегал. Хочешь сказать, я обвинил его не по праву? - Нет. Сбегал – да, изменял – нет. Целью его побегов не было нарушение клятвы, – омега присел рядом с альфой. - Подумай вот над чем. Он всю жизнь жил и тренировался для того, чтобы защищать свою стаю, он стал перерожденным. Вся его жизнь - это одни сплошные тренировки. И тут появляешься ты, заставляешь его выйти замуж, лишаешь дома, семьи и друзей. Ты запрещаешь ему тренироваться и охотиться, запрещаешь ему покидать пределы замка. Изнасиловал его. За каждое неповиновение и попытку глотнуть хоть немного живительного воздуха, ты его жестоко наказывал. Ты сам лишил его свободы. А для волка нет ничего важнее неё. Ты же знаешь, что нет ничего хуже для нас, чем клетка, в которую ты его запер сначала в замке, а потом и у всех на виду. Ты же знаешь, что будет, если запереть волка: он либо сдаcтся, либо начнет биться о стенки, пока не сломает себе хребет. А ты знаешь Нику, он не сдаcтся. - Знаю… - альфа тяжело вздохнул. - Но он так себя вел! Всё время нервничал или кричал, и не мог находиться долго на одном месте. Видят Духи, если бы не все случившееся я бы подумал, что он… - альфа оборвался на полуслове и начал быстро сжимать и разжимать пальцы. Он не мог в это поверить, не хотел. Ведь если это так. То… он сам, своими руками… - Он взял с меня клятву, что я не расскажу, пока он сам не захочет, ну или пока ты сам не поймешь. Видят Духи, чего мне стоило хранить его тайну. Но какая уже разница. Я не мог тебе сказать, но умолял. Так же, как и он тебя умолял когда-то. Но ты не слушал. Ты и сейчас не слушаешь. А ведь я предупреждал, что за это ты себя никогда не простишь. И он не простит. Ни один омега не сможет простить смерть своего сына. Но самое страшное, винить он всё равно будет больше всех себя. Винить в том, что не досмотрел, не дотерпел, не уберег. Но так ли уж он в этом виноват? Подумай над этим…       Омега, не говоря больше ни слова, вышел из кабинета. Бросив зашедшему за ним охраннику: «Найдите его», альфа остался сидеть в тишине.