А в душе я - настоящий мужчина

      А тем временем светало. С горизонта медленно приподнимался темный покров, открывая взгляду розовеющие просторы чистого неба. Воздух наполнялся предвкушением зарождающегося дня, дрожа в первых солнечных лучах. Отраженный от песка свет преломлялся, и пустыня сверкала так, будто была целиком из золотого крошева.       Лагерь просыпался.       POV Аларика

Говорят, утро вечера мудренее. Правильно говорят.

      Я, вообще, не люблю подниматься ни свет ни заря. Мне нравится полежать, ощущая леностную негу полудремы, подумать о том, о сем. Просто насладиться моментом, зная, что ты сам себе хозяин, и только от тебя зависит, когда открыть глаза и подняться с мягкой лежанки. В голове в эти моменты обычно совершенно пусто. Ночь выветривает из мыслей все заботы, которые занимали место еще вечером, чтобы встретить новый день с чистым и ясным разумом.       Вот и этим утром мне совершенно не хотелось никуда торопиться. А что? Тепло, мягко, уютно. То, что доктор прописал. Еще и мелодичное посапывание где-то под ухом. Умиротворяющая обстановка, одним словом!       Стоп. Где-то здесь явно кроется подвох. Что-то мне не хочется пока открывать глаза. Надо бы вспомнить вчерашний вечер. А что у нас вчера было? Так, посмотрим. Караван был. Его я помню хорошо. С десятка два человек и по животине на каждого. Ну, это понятно. Листаем дальше. Рандеву с нашими «коллегами». Эх, жалко Тростинку – хорошая лошадка была. Новые попутчики. Темные какие-то. Мешаться не будут, да и мир им. А! Вот оно! Попойка. Ааа…что-то…что-то было ведь…что-то с собаками связанное. Ах, ты ж точно! Спор! Баба! Все понятно…       До мозга потихоньку начали доходить сигналы тела, ощущающего кого-то теплого в объятиях. Открыв глаза, я увидела черноволосую макушку, покоящуюся всего в десятке сантиметров от моего лица. Скосив глаза ниже, я проследила за рекой черного шелка, скрывающейся под тонким одеялом, которым прикрывалась моя вчерашняя партнерша. Руки как-то сами собой сжались вокруг чужой талии сильнее, а ладони скользнули по подтянутому животу.       А на ощупь ничего так. Даже очень ничего. Могу ведь и привыкнуть ненароком.       В голову начали закрадываться предательские мысли о том, что давно уже надо было последовать за желаниями тела и подначками своих друзей. И стоило заморачиваться так из-за своих принципов? Подумаешь, раньше женщиной была. Сейчас-то времена уже не те. Пора бы начать привыкать к тому, что диктует новое тело. А диктовало оно, что прошлая ночь прошла очень даже хорошо. Я бы даже сказала, скандировало всеми имеющимися в наличии возможностями.       Жалко, конечно, что с дамой так вышло. Уж не помню, что я с ней вытворяла, но после такой-то пьянки – явно ничего хорошего. Надеюсь, бедняжка не была особо против (не могла же я силой заставить эту чернявку?), и не надеется на трепетный финал в виде замужества и счастливой семейной жизни в какой-нибудь уютной каморке. Градус, это был просто градус. А пахнет она приятно…       Я подалась вперед, утыкаясь носом в чужие волосы и вдыхая терпкий аромат. Одна рука сама собой выскользнула из-под одеяла, где до этого поглаживала мягкую кожу на животе, и потянулась к черному шелку. Взяв пару прядей, я медленно проскользила по ним ладонью, наблюдая, как они извиваются на пальцах.       Красота какая. Мои, хоть и не уступают в длине, совершенно не сравнимы с этой роскошью. Ухаживать за ними особо некогда, да и незачем. Мне на стезе наемника такая «особая примета», как пышная грива – не нужна. Я, признаться, даже пыталась в первую пору состричь свою «солому». Но та, дня не проходило, как отрастала обратно. Интересно, а можно было бы на этом сыграть и открыть фирму по изготовлению «натуральных» париков? Чертовы эльфийские особенности!       Поразмышляв еще немного на разные темы, втайне не желая уходить от приятно пахнущей дамы, я поднялась с лежанки и, собрав в охапку найденные вещи, «пошла на выход». Не с руки было слишком медлить и компрометировать свою чернявку перед проснувшимся лагерем своим эффектным появлением. А за пологом меня ждал неожиданный сюрприз.       Уже предвкушая, как самодовольно скажу Арошу платить за проигранный мне спор, я вылезла из палатки и уставилась на застывшую напротив меня женщину. Ту самую из самой крайней правой палатки. Одну единственную женщину на весь караван.       Дама покраснела и резко отвернулась от совершенно голого меня. Прижав к лицу ладони, она дрожащим голосом запричитала, что она де «ничего не видела». Я запоздало опустила сверток со своими вещами к паху, прикрывая «зубастое и чрезмерно опасное» достоинство.       Шестеренки в голове со скрипом крутились и трещали, пытаясь сложить простое «два и два». Если единственная женщина, переспать с которой я вызвалась в пылу попойки, стоит сейчас напротив «и трясется предо мной, прям как лист перед травой», то кого же я тогда оставила в палатке?       Я медленно обернулась и влезла обратно, уставившись на «даму», с которой провела прошедшую ночь. «Дама» же, шмыгнув носом и потерев под ним пальцами, не просыпаясь, перекатилась на бок. Одеяло, которое укрывало «мою ненаглядную», сползло от движения, и моему взору предстал наш темный эльф во всей красе.       Новые воспоминания хлынули, прорвав плотину.       Я вспомнила все. И как в пьяном угаре добрела вчера до этой палатки, перепутав все, что только можно. И как начала лезть к «даме», нагло ощупывая ее, не спросясь согласия. И как «она» проснулась. И как мы оба «колданули». И абсолютно все, что было дальше.       - Ой, ё…- я медленно опустилась на корточки, хватаясь руками за голову.       Это же надо было так…так…чтобы ВОТ ТАК?!       Так стыдно, как сейчас, мне не было никогда. Хотя, логично, ведь такое как сейчас, со мной никогда и не случалось. Это ж надо, завалить какого-то, понимаешь, посла, отыметь его по самые гланды, связать, потом еще раз отыметь. Потом, видно, для закрепления эффекта, отыметь, но уже при помощи подручных средств, играя в ролевую игру «посол и наемник». А потом опять по кругу…       Хотя, вместе со стыдом выросла и гордость, заставившая меня отнять руки от головы и деловито осмотреть спящего еще брюнета. Крупный, красивый, сексуальный. Одним словом, мечта, а не мужчина.       И это все досталось мне? Неплохо, неплохо.       Настроение радикально изменилось, из уныло-депрессивного став иронично-возбужденным. Я отбросила в сторону ненужную пока стопку одежды, и приблизилась к эльфу, садясь рядом примерно в позу лотоса и упираясь подбородком в ладонь поставленной локтем на колено руки.       Ух, а я, оказывается, зверь! Посмотрите только на эти следы от зубов. А засосы, засосы? Красота, да и только.       Посмеиваясь своим мыслям, я деловито рассматривала испещренное метками тело посла. Было такое чувство, что ночью он был в объятиях зверя, а не человека. На бледной коже практически не осталось свободного места. На шее, груди, боках и бедрах наливались красками следы от зубов и страстных поцелуев, щедро приправленные полосами из царапин.       Почему-то тот факт, что моим партнером стал мужчина, меня не волновал. Хотя, если рассудить здраво, лично для меня именно этот факт выглядел приемлемее всего. А то, что тело у меня сейчас не по-мужски мужское, это мелочи. Особенно теперь, когда я знаю, на что способна.       Ну, держись честной народ. Эльф на промысел идет!       -…рик. Аларик!- до края уха донеслись нестройные выкрики моих товарищей, очевидно, ищущих меня после пробудки.       Мой взгляд от полога вновь устремился к раскинувшемуся на лежанке мужчине. То, что меня вполне устраивало мое ночное приключение, не значит, что о нем нужно знать моим товарищам, которые, как пить дать, будут по этому делу пустомелить. Мне-то все равно, что было, то было. А вот любовнику моему славу одной случайной ночи прививать не стоит. Я хоть и гожусь в ранг «обесчестивателя», таковым не являюсь.       Наскоро натянув штаны, я подвязалась широким поясом и в очередной раз сгребла в охапку свои вещи. Напоследок обернувшись и окинув взглядом красивую картинку, я покинула чужую палатку и поспешила к своим товарищам.       Конец POV Аларика       Для советника утро наступило неожиданно, если можно так сказать. Нерола разбудили крики сворачивающих лагерь людей.       Не разобравшись со сна что куда, мужчина подскочил на своей лежанке и рывком сел. Вернее попытался. Прострелившая от заднего прохода до поясницы боль была иного мнения. Со стоном завалившись обратно, эльф с шумом втянул носом воздух и уставился на свисающую с палаточно-потолочной балки «лампочку».       Чтобы не говорить, что темные эльфы соображают шустрее светлых, и не ущемлять чувств собственного достоинства никого из них, предположим, что Нерол был в своем роде уникумом, а потому вспомнил все то, что было ночью мгновенно. Впрочем, он и рад был бы не вспоминать, но своей же голове не прикажешь. Особенно, если в обычное время ей гордишься.       Медленно зажмурившись, советник ладонями закрыл свое лицо, после чего, сделал еще серию глубоких вздохов. Словами не передать той огненной смеси из эмоций, что сейчас бушевала в груди у эльфа. Стыд, гнев, обида, ярость. Из-за того, что поддался, проявив слабость. Из-за того, что вчера в палатке оказался этот наглый наемник. Из-за того, что практически собственноручно загнал обоих в это дурацкое положение, перепутав от принятого зелья формулу чар. Из-за того, что светлый, не смотря на свою тщедушность, оказался сильнее и заставил подчиниться себе, сказав всего лишь одно слово, приправленное мощным духом.       Пожалуй, Нерола задевало сильнее всего именно то, что на его гордость простер руки никуда не годный юный наемник, который, вероятно, даже женщины в руках не держал. И откуда только в нем оказалось столь духа и воли, ощущавшихся вчера так явно, что хотелось забиться в угол и скулить, подобно дворняге перед вожаком. За эту силу, пожалуй, советник был раздосадован сильнее всего.       Самым правильным выходом из ситуации, не считая открытого вооруженного конфликта за свою попранную гордость, Неролу виделся лишь один. Забыть о минувшей ночи как можно скорее. Тем более, что возможность начать исполнять этот план наступит уже сегодня, когда караван ступит в Та`арис.       Решив так и поступить, темный начал собираться, одеваясь и укладывая разбросанные по палатке вещи в сумки. Нерол старался не обращать внимания на тянущую боль в промежности, на запачканные другим мужчиной бедра и на покрывающие тело метки. Хотя сделать это было очень не просто, когда каждое движение и каждый взгляд напоминали советнику о «забытом».       И все бы Неролу удалось, зная его сильную натуру, если бы не одно «но».       Ни в сумках, ни в карманах, и нигде в палатке не было заколки, данной эльфу его Повелителем для поднесения в дар прекрасной Веалите.       Советник глубоко вздохнул и прикрыл глаза, «отчаянно борясь с отчаянием». Нужно было рассуждать логически. Вор? Вряд ли. Потерял по дороге? Предположение было бы логично, если бы не проверил лично накануне вечером перед сном. Значит, остается только одно. Наемник.       Забыть о прошедшей ночи у Нерола не получится.