По ту сторону тоннеля

      Когда толпа разбежалась по кустикам, Тихиро решила отойти подальше так, чтобы её никто не услышал. Сделав свои дела, девочка направилась обратно к тропе. По пути она столкнулась с Сато:-тян и её подругой, те брезгливо поморщились.       - Фу, надеюсь Утида здесь нет, - бросила та, что повыше.       - Вряд ли, эту жирдяйку ни одни кусты не спрячут, - мерзко захихикала другая. Тихиро ничего не ответила, ей даже говорить с ними было противно, и они было разошлись в разные стороны, как Огино заметила, что девочки идут в неверном направлении.        - Эм, учителя в другой стороне, - предостерегла она их.       Девочки посмотрели на неё как на сумасшедшую.       - Нет, ты что совсем тупая? Мы пришли оттуда, - Сато:-тян махнула рукой в сторону кустов и рябины.       - А чего ты ожидала от той, кто водится с психованной Масуда? - хмыкнула её подруга. Она была симпатичней Сато: и выше ростом, постоянно сутулилась и поддакивала подруге.       - Нет, я пришла оттуда, - проглотив оскорбления, сказала Тихиро. – Вы идёте неправильно.       - Посмотри на эту чокнутую, - продолжали смеяться они. – Хочешь заблудиться - всего хорошего!       И они уверенным шагом направились к кустам рябины. Огино-тян постояла ещё с полминуты и, решив, что, возможно, она ошибается, пошла за ними в сторону рябины. Как только ей удалось их нагнать - земля ушла из-под ног.       Всё случилось в доли секунды: одна из девочек поскользнулась и, пытаясь удержаться, схватилась за свою подругу, а та в свою очередь за Тихиро, так все трое и покатились кубарем вниз по овражку, собирая все ветки и камни по пути. С глухим стуком дети впечатались в сырую землю на дне, покрытом полусгнившей листвой.       Всё её тело ныло, а в голове потемнело. Где-то рядом слышался завывающий плач.        - Соната, Соната, что с тобой? – спрашивала перепачканная в грязи одноклассница у Сато:-тян.        - Б-больно! – пропищала та сквозь слезы.       Овраг, в который они скатились, был довольно глубоким. Тихиро осмотрела себя, потёрла ушибы и попыталась стряхнуть с волос и одежды грязь с листьями, что получалось так себе. Завывания стали тише. Пока Сато: успокаивалась, Огино-тян и высокая девчушка попытались осмотреться. Это был своеобразный длинный коридор, обнесённый земляными стенами и выходящий к ещё одному обрыву. Они попытались подняться по тому склону с которого скатились несколько минут назад, но ничего не вышло. К тому времени плачь и вовсе прекратился.       - Нами, подсади меня, - попросила Сато: подругу.       - Почему я? Лучше ты меня.       - Я легче!       - С чего ты взяла?!       В итоге каждая карабкалась сама по себе, и выше полуметра никто не поднялся. Тихиро тоже пробовала: зацепившись за какой-то корень, она приподнялась и залезла повыше, но почва оказалась слишком скользкой, да и цепляться больше было не за что, только голая земля. Вспомнив, что учителя должны быть где-то рядом, Огино стала звать на помощь. - Сасаки-сэнсэй! Марата-сэнсэй! Ёкояма- сэнсэй! Кто-нибудь! Помогите! - но никто кроме птиц её не слышал. Девочка повторила так ещё раз пять - никакого результата.       - Хватит кричать, они не слышат!       - Соната, ты звонила маме?       - Нет, телефон сломался. Она всё равно на работе трубку не берёт.       - Как сломался? Дай я посмотрю! - экран отсвечивал зеленоватым цветом, на нём, словно молния, зияла огромная трещина.       - Он даже не включается.       - Пойдём посмотрим, что там в конце коридора, спасать нас всё равно пока не будут.       - Вы куда? Не расходитесь, а вдруг они придут, а вас нет, - пыталась их остановить Тихиро, но её не послушали.       Достав из рюкзака запасной плащ и усевшись на него, девочка стала ждать, ведь кто-то же должен за ними прийти.       Через полчаса Тихиро снова попробовала позвать на помощь, но безуспешно. Со временем заурчал живот, и не только у неё. Вернувшиеся ровесницы грустно сели неподалёку, так и не найдя выхода из коридора.       - Соната, у тебя есть что-нибудь? - обратилась к своей подруге Мори-тян.       - Нет, а у тебя?       - Тоже…Эй, а у тебя? – спросили они, не потрудившись узнать имени собеседницы.       - Нет, я с собой только обэнто брала, - нехотя ответила Тихиро. - Потерпите, скоро нас отыщут.        Они лишь сколотили кислые мины и, простонав какие-то грязные ругательства, принялись мерить овражек шагами. Пока Нами-тян не заметила какое-то растение с ягодами. Его тонкие ветви свисали прямо с отвесных стен. В этот раз им удалось прийти к согласию. Быстро обломав хрупкое дерево, девочки принялись уплетать ярко-оранжевые ягоды. Казалось, голод отступил, но ненадолго.       Постепенно ветер нагнал туч и стало темнее, а за ними так и не пришли. Складывалось впечатление, что их никто и не ищет.       Со стороны Сато: и Мори-тян раздался скулёж и плач. Они обе держались за животы и корчились от боли. Потом их начало рвать. Отравление – догадалась Тихиро. Она отдала им всю чистую воду, что у неё была, но лучше девочкам не стало. Их зелёные, перепачканные грязью лица были в холодном поту и слезах. Боль не утихала. Становилось по настоящему страшно.       

      

***

             Рикиши-кун вышел на своей остановке и бегом бросился домой, где обо всём рассказал родителям. Такемори-сан, не теряя и минуты, направилась к Огино, как только ей открыли дверь, она тут же выпалила:       - Тихиро пропала!       - Как пропала? – переспросила Огино-сан. Чистое недоумение, шаг за шагом, по мере осмысления, сменялось паникой и страхом в её глазах. – Где пропала? – она осела на пол прямо в прихожей.       - В лесу пропала. Потерялась. Она и ещё две девочки, – продолжила Такемори-сан.       - Надо начинать поиски, – вскочив на ноги, пробормотала женщина. Затем умчалась в комнату, вернулась, схватила пальто, снова убежала в комнату и потянулась за телефоном…       - Учителя уже ищут.       - Надо позвонить Акио… Надо позвонить… - она села на диван в гостиной и разрыдалась.              

***

             Тем временем в лесу наступили сумерки. Тихиро кричала до хрипоты, но сколько бы она ни звала, никто не приходил. Тени сгущались. Вместе с темнотой приходил и холод. Девочки перестали всхлипывать, только поскуливали и бормотали что-то невнятное, словно в бреду, отчего становилось всё более и более жутко. Сидя на плаще, Огино-тян подтянула к себе ноги и, не в силах больше сдерживать слёзы, расплакалась. Покачиваясь из стороны в сторону, она просила о помощи. Ей было всё равно, кто это будет, лишь бы её услышали.       - Помогите, мы здесь! Хоть кто-нибудь, пожалуйста! Пожалуйста…. Помогите… Мама, папа, Хаку! Пожалуйста! Хаку, ты ведь обещал… Пожалуйста, - эта истерика быстро перешла от бормотания самопроизвольных молитв к истошному завыванию, на кое ещё был способен её истерзанный голос. Она грязными руками размазывала по лицу мешающие сопли и слёзы, в перерывах продолжая шептать мольбы о помощи, но надвигающаяся темнота безмолвствовала.       Она всё сидела и раскачивалась, раскачивалась, раскачивалась, шепча себе под нос что-то уже совсем невнятное, будто старая забытая в проигрывателе пластинка. Казалось, что и она была в бреду. Где-то неподалёку, в темноте, что-то зашелестело, Тихиро так испугалась, что замерла и не было сил даже вскрикнуть. Из кустов наверху вспорхнула птица, и послышался стук копыт. Это вывело девочку из оцепенения.       «Всё. Хватит. Соберись, Тихиро!» - сказала она себе, вытирая всё ещё катившиеся из глаз слёзы. Слёзы жалости. Она уже не раз пожалела, что послушалась этих девочек, но в то же время чувствовала, что поступила правильно. С ней, или без неё, они всё равно были б в опасности. Больше всего она боялась, что они умрут прямо здесь, на её глазах.       - Можно я возьму у вас фонарики? - и, не дожидаясь ответа, Тихиро залезла в чужие рюкзаки. Достав фонари и скрепив их между собой резинкой для волос, она зажгла их все разом и направила вверх. Время от времени то включая, то выключая их, стараясь экономить батарейки.              

***

             - Уф, уже стемнело, – запыхавшись, проговорил Сасаки-сэнсэй, выбираясь из очередного куста. Он поспешил назад в лес сразу после того, как довёз детей до школы. – Предлагаю вернуться обратно, не могли же они так далеко зайти.       Трое учителей в сопровождении спасателей прочёсывали лес в поисках пропавших учениц, но пока безрезультатно.       - О-ой, О-ой! Марата-сэнсэй, смотрите! – учитель Ёкояма, искавший в другом квадрате, активно махал руками, указывая на что-то.       И тут все увидели еле заметный в гуще деревьев столб света. Он странно переливался, а то и вовсе исчезал.       - Вот же! Сообразили! - обрадовался Марата-сэнсэй, и его радость была настолько велика, что было уже непонятно, плачет он или смеётся. Спасатели тут же ринулись на поданный им сигнал. Собаки звонко и как-то радостно лаяли, как будто разгоняя тьму вокруг людей. Вскоре они нашли овражек, в который упали девочки.       Поисковые фонари мощными столбами разрезали темноту.        - О-ой, кто здесь?! – раздался незнакомый мужской голос откуда-то сверху.       - Мы... здесь…- прохрипела Тихиро, но мужчина её не услышал.       - Есть здесь кто? – повторил он. Поднявшийся ветер заглушал еле слышные звуки доносящиеся снизу.       «Нет, только не уходите!» - подумала девочка с отчаяньем. Замерзшими, непослушными пальцами, она пыталась вставить в истощённый фонарь новые батарейки, но они никак не хотели становиться правильной стороной. Наконец, когда плюс и минус совпали, девочка сначала ослепила спасателя, а затем уже подсветила себя и еле дышащих ровесниц.       Мужчина обвязал верёвку вокруг дерева, позвал остальных и спустился к ним. Он осмотрел девочек из параллельного класса, попросил тент и аккуратно по одной поднял их из оврага. Затем подошла очередь Тихиро.       - Ты молодец, - сказал он, - молодец. Теперь всё в порядке, – спасатель взял её на руки, крепко обнял и поднял наверх. Тихиро так и не поняла, когда уснула.