По ту сторону тоннеля

      Дышать было нечем. Бисеринки пота стекали по лбу, огибали веко, стремительно мчась к краю подбородка, чтобы солёной каплей упасть на чернильные страницы словаря, превращая бумагу в бушующее море. Шла вторая неделя цую*. Хоть Тихиро и открыла дверь в коридор, но прохлады кондиционера всё равно не хватало. Бросив ленный взгляд в серое небо, и не найдя на нём ни одного голубого просвета, девочка обречённо вперилась в задание по японскому языку.       Провозившись с ним ещё некоторое время, она с облегчением поставила на бумаге точку. Лёд в ячменном чае весь растаял, а идти вниз за новой порцией было лень. От духоты воздух казался каким-то вязким. Он давил на плечи, спину и голову, пригибая всё тело к земле. Любое движение словно давалось ценой небывалых энергетических затрат. Взяв библиотечную книжку, Огино-тян перебралась на кровать.       Говоря начистоту, Тихиро не могла не отметить, что теперь сложные тексты давались ей намного легче, в основном благодаря «Харисэн»-сэнсэю, заставляющего зубрить просторечные и старинные выражения, но вслух она этого никогда бы не признала. В тусклом свете комнаты девочка смогла прочесть от силы две-три страницы. В полумраке глаза слипались, заставляя иероглифы расплываться, а мозг превращался в нечто вязкое, неспособное мыслить. Водрузив книгу на подоконник, она провалилась в царство Баку*.       Сон ей снился беспокойный. Возможно, это было влияние вездесущей духоты, от которой ничто не спасало. Ситуация была настолько плачевной, что открытое окно могло больше навредить, чем помочь. От пота волосы слиплись, обвив плетьми лицо девочки, путаясь от её беспорядочных движений. Она то и дело переворачивалась с бока на бок, то зарываясь в плед, то откидывая его прочь, сминая под собой постельное бельё.       В измученном мозгу не было какого-то ясного, чётко осязаемого образа. Сама Тихиро не могла понять, что же происходит в её сне, но чувства, испытываемые ею, ей не нравились. Она словно задыхалась. Тяжёлый ком подступал к самому её горлу, а низ живота крутило, словно кто-то выжимал его, как мокрую тряпку. От самого низа и до верха в теле натянулась струна, грозившаяся лопнуть в любой момент, разрывая внутренности, превращая их в кровавое месиво. Сердце колотилось с переменным успехом. Она ничего не понимала, не понимала что происходит, а ведь что-то определённо происходило. Ей было страшно, страшно до боли в костях. Настолько, что хотелось бежать, но она не могла. Она чувствовала, что не может бежать. Нет, её ноги были в порядке, и они умчали бы её так далеко, как только бы девочка пожелала, но она не должна бежать, не имеет права. Рот заполнился слюной, знакомый металлический солоноватый запах окружил Тихиро. Нет, она боялась не крови, вид красной жижи её не пугал, но от чего же так дрожало её тело?       Девочка снова завертелась в кровати, мыча что-то невнятное, по её щекам струились слёзы. Тихиро проснулась так неожиданно, что ещё с минуту не могла сообразить, где находится. За окном смеркалось, отчего влажная темнота облепила комнату. Она заплакала, подавляя всхлипы зажатой тканью постельного белья. Дверь в комнату по-прежнему была открыта, и её могли услышать, но остановить поток слёз было невозможно. Сердце лихорадочно колотилось в груди, ударяясь о рёбра, разгоняя по венам омерзительное чувство, растворяющее кровь своим холодом. «Нет, он не умер, он не мог умереть. Это всего лишь сон, глупый сон» - тараторила она в своих мыслях, а слёзы всё никак не останавливались.       - Глупый сон….       Теперь, когда она окончательно проснулась, Тихиро точно знала, что ей снилось. Это был самый ужасный её кошмар, наверное, даже страшнее того, в котором родители снова превращались в свиней. «Нет. Это не правда. Тогда… тогда всё было не так, не так!» - продолжала она, а губы ни как не могли сомкнуться вместе, трясясь и вибрируя от всхлипов. Это был поистине ужасный сон, сон в котором Хаку умирал.       Руки тряслись, как и всё её тело, словно у девочки жар. Внутри. Внутри себя она ощущала пустоту. Бескрайнюю и бесцветную, что впору услышать эхо собственного сердцебиения. Было ли что-то ещё кроме её мыслей и этого бесшабашного ритма, барабанами стучавшего в ушах? Казалось, всё, что в ней было, выкачали огромным насосом, оставив лишь пустующую оболочку с подписью «Огино Тихиро». Нет, что-то в ней да осталось, но это «всё» подчинялось лишь одному желанию, желанию восполнить потерю, вернуть всё назад. Он был необходим ей, как воздух, как вода, как сама вселенная, без которой их бы не существовало. Впервые девочка поняла, что значит «украсть сердце». Она любит его. Любит.       Простого «нравится» уже было недостаточно. Оно неспособно передать всю боль, заполнившую её вены и мозг при одной лишь мысли о его смерти. Горячие слёзы хлынули бурным, но беззвучным потоком. Любить Хаку было так больно…. Так мучительно. Ей хотелось увидеть его прямо сейчас, убедиться, что он в порядке, живой и невредимый. Почувствовать его нежные и тёплые объятия, от которых так и веяло надёжностью, услышать, как бьётся его сердце, ровно без перебоев, словно отсчитывая ход времени. Она хотела знать наверняка, что всё это было лишь кошмаром, нездоровым влиянием духоты. Невозможно. Находясь здесь, по ту сторону тоннеля, в своём мире, она не могла даже получить от него весточку. «Я разберусь с Юбаба и уйду из учеников. Не волнуйся, я же вернул своё имя. И я тоже вернусь в прежний мир, Тихиро. … Правда», - да, это то, что он сказал. Единственное что ей оставалось - это ждать.       На душе стало горько. «Почему это должна была быть именно любовь? Может это ошибка. Она перепутала, откуда ей знать, что это именно она…» - сокрушалась девочка, не веря перемене в своём сердце. Правда в том, что никакой перемены не было. Сама не понимая как, но она знала, что это именно то чувство, с самого начала, это было именно оно. Неведомая сила говорила ей об этом, но верить ей она не желала. Как и многие девочки, Тихиро с малых лет мечтала выйти замуж по любви, нарожать детишек, и счастливо жить с любимым до самой старости. Всё должно было случиться так, как это показывают по телевизору: они встретятся в старшей школе, это будет робкая и полная романтики любовь, после выпускного он сделает ей предложение, но поженятся они только когда он закончит университет. Ей казалось, это настолько естественным и прекрасным…. Она никак не представляла себе, что влюбится в начальной школе, да ещё и в мальчика-дракона.       «Ну почему? Почему именно я!? Это так не честно… Мне всего лишь двенадцать, разве любовь приходит в этом возрасте? Это не честно… хочу его увидеть» - её переполняла жалость к себе. Она знала, что никто не виноват, но обида и грусть никуда не уходили. Тихиро вполне могла понять, почему именно он. Ей и раньше нравились мальчики, в детском саду у неё было аж два фаворита, с которыми она «строила семью», девочка даже иногда о них вспоминала, но мальчишки остались в других городах и связь с ними Огино не поддерживали. С Хаку всё было иначе. Добрый, внимательный и рассудительный, такой надёжный, а ещё с ним было весело, он очень ей нравился, даже слишком. «А вдруг, я ему не нравлюсь?» - раньше подобная мысль не приходила ей в голову, но теперь, теперь ей было до этого дело. « Он добрый, очень добрый, наверное, он не любит меня, так же как я его. Он просто мне помог, а для меня этого было достаточно, чтобы ждать его всю жизнь…» - а именно это она и собиралась делать. «Даже дедушка Камадзи говорил, что мы с ним похожи. Наверное, ему просто стало жаль меня» - слёз в её глазах больше не осталось, но грусть и опустошённость никуда не делись. «Дурочка, какая же я глупая! Угораздило же влюбиться!» - она свернулась калачиком на мокрой от слёз подушке. Ей хотелось плакать и смеяться. Сейчас она ни о чём не жалела. Это чувство было выше её сил.       Внезапно ей захотелось кое-что проверить. Словно ошпаренная, девочка бросилась к комоду, залезла в один из ящиков, отыскала заветную коробочку, и извлекла оттуда резинку-талисман. Неосознанно Тихиро коснулась её губами. Маленькое сверкающее во мраке доказательство существования мальчика-дракона по-прежнему было в её руках. Она не сошла с ума, всё было на самом деле.       Делать ничего не хотелось. В коридоре было темно, с первого этажа доносились звуки работающего телевизора и маминой готовки. Прикрыв дверь, Тихиро подошла к столу. На глаза попалась сувенирная башня из Кобэ*. Она сдвинула рычажок у её основания, и конструкция начала переливаться всеми цветами радуги. Сидя на кровати, Огино просто смотрела на её мерцание. Голова была пуста. Ни одной мысли, лишь молчаливый туман, хотя теперь для неё всё было ясно. Больше её жизнь никогда не будет прежней.       Сувенир она купила во время поездки в Кобэ на день рождения Курода-куна. К организации праздника Курода-сан подошла со всей ответственностью. Окончательно утвердив все списки, женщина связалась с транспортной компанией и заказала на день микроавтобус с личным шофёром, а также договорилась с рестораном, учитывая всю полученную ею информацию из анкет. Казалось, что бабушка занимается подготовкой собственной свадьбы, а не дня рождения её обожаемого внука, настолько счастливой и довольной она выглядела, что мальчика поначалу очень раздражало, но, в конце концов, он просто смирился.        Первым пунктом их увлекательной поездки был аквариум. Огромной высоты и толщины стекло, а за ним, словно параллельная вселенная, отдельно существующий подводный мир. Стоя в полумраке коридора перед толщей воды, Тихиро затаив дыхание любовалась проплывающими мимо рыбами. «Интересно, они, наверное, на людей смотрят также как и мы на них? Если да, то, что они думают? Да и могут ли они думать?» - задавалась она вопросом, смотря на скользящего мимо ската. В том же аквариуме находились и акулы. Мальчишки бегали из края в край, тыча в стекло пальцами и громко крича от удивления, то и дело устраивая перебранки - какая рыба которую съест, лишь Курода-кун молча стоял в сторонке, хотя не он один. Рикиши тоже чувствовал себя словно не в своей тарелке. Узнав о приглашении, его родители снабдили сына подарком и выпихнули того из дома со словами: «В Кобэ? Конечно, поезжай! Повеселись там, как следует!». Такемори-кун не испытывал проблем в общении с одноклассниками, но отмечать день рождения столь своенравного мальчугана, которого он и другом-то своим не считал, а если и знакомым, то крайне неприятным, он не желал. Особенно неудобно ему было пользоваться добротой его бабушки, ведь мальчик не собирался претворять в жизнь опрометчиво данное его соседкой обещание. Кстати о ней. Нехотя он подошёл к Огино-тян, которая без своей вездесущей подруги, казалось, чувствовала себя немного одиноко, и попытался завязать разговор, но кроме «угу» так ничего и не сказал в ответ на встречный вопрос своей собеседницы. Так они молча и смотрели на толстое стекло и глубокую синюю воду, пока кто-то из мальчишек не подскочил и не напугал их. В целом, несмотря на всё ребячество, Тихиро там очень понравилось, особенно ей запомнились светящиеся в темноте медузы, огромный осьминог и прекрасные морские коньки. Ребят же больше впечатлила огромная тропическая рыбина, которая, со слов экскурсовода, поедала детей местных жителей, если те были не осторожны, играясь у реки*.        Следующим пунктом их отдыха был знаменитый парк Соракуэн. Находящийся в самом центре города, в шаговой доступности от метро, сад, разбитый в конце эпохи Мэйдзи, отцом бывшего мера Кобэ Кенкити Кодера, с момента основания был частной резиденцией, пока во времена разрушительной Второй мировой не был передан городу. Практически уничтоженный бомбёжками, парк восстановили и наполнили новыми жемчужинами, свезёнными с разных уголков Японии, так что плавные изгибы дорожек, обрамлённых каменными буддийскими фонарями по прежнему радуют посетителей, как и дающие «кров» изысканные беседки.       Остановившись на перекус в одной из беседок, компания делилась впечатлениями от поездки. Курода-сан раздала детям их ланч-боксы*, снабдила напитками и с наслаждением стала созерцать пейзаж, неспешно о чём-то переговариваясь с водителем. Это было удивительное место, сказочное. Наполненное классической японской красотой, оно успокаивало душу и в то же время приводило её в смятение, но стоило задрать голову, как из-за шапок деревьев виднелись небоскрёбы, от чего ощущение чуда лишь усиливалось. Где-то там, за стенами, гудели машины, под землёй шли поезда, а верфи одного из крупнейших портов мира неустанно разгружали суда и нагружали их в международные плаванья. Где-то там… но здесь пестрила зелень, цветы сменяли друг друга, последние лепестки приветствовали зарождающиеся бутоны, ветер нежно разносил их аромат, волнуя прозрачную водную гладь. Отдельные уникальные детали складывались в неповторимые композиции, ни один поворот в этом саду не повторялся. Такое место было сложно вписать в повседневную жизнь и современную реальность, оно было иное, от него веяло другой эпохой: стариной, дзэном и роскошью одновременно.        Сытно перекусив, они отправились в торговые кварталы, где Тихиро и прикупила себе эту башенку, так как настоящую они увидеть бы не смогли, домой надо было вернуться затемно, да и к вечеру передавали штормовое предупреждение. При всех достоинствах города Кобэ, всё время мальчишкам не давал покоя один общеизвестный факт – располагавшаяся в нём штаб квартира крупнейшей в Японии преступной группировки якудза. Поэтому ребята ходили по улицам и тайком считали встретившихся им по пути людей с татуировками, а потом горячо перешёптывались. Под подозрение попал и водитель микроавтобуса, на защиту которого встала Курода-сан.       - Тихиро, ужин готов! – раздался голос Огино-сан с лестницы, внизу проскрипел стул, видимо папа уже усаживался за стол.       Девочка спустилась в гостиную, где на специальной стойке сушилось развешанное бельё, которое нельзя было вынести на улицу из-за высокой влажности. Надо было видеть удивление на лице Огино-сан, когда она разглядела собственную дочь.       - Тихиро, милая, что с тобой!?       - Эээ? А что со мной? - Она осмотрела себя с ног до головы, вроде всё в порядке.       - Почему ты плакала? - спросила мама, Огино-сан поднял глаза на девочку, так и застыв с ложкой горчицы во рту.       - Ой. Да ничего страшного, кошмар приснился, - отчасти сказав правду, ответила Тихиро.       - Надеюсь, ты сказала "заклинание"*? - вытащив ложку изо рта, спросил папа.       - Нет, - ужаснулась она, не понимая, как могла забыть о такой важной вещи!       - Иди, умойся и садись за стол, – вздохнув, распорядилась Огино-сан.       Во время трапезы всё время висела неловкая тишина, только Огино-сан что-то мурлыкал себе под нос, время от времени накладывая ещё еды в тарелку.       - Мам, учитель просил прийти на беседу в среду.       - М? По поводу?       - Не знаю, скорее всего, насчёт средней школы.       - А что с ней не так? – спросил Акио-сан.       - Я не знаю, - раздражённо ответила девочка. – Сасаки-сэнсэй просто просил зайти.       - Тихиро, не груби папе. Хорошо, я зайду.       - А не рано ли они начали со средней школой?       - Да нет, осенью же вроде должны начаться вступительные экзамены, так что самое время, - пояснила мужу Юко-сан.       - Э-э? Так быстро, глядишь скоро Тихиро и замуж отдавать!       - Горчицы?       - Нет, спасибо.       На беседе классный руководитель рассказывал женщине о сильных сторонах её дочери в учёбе и советовал ближайшие школы, в которые та могла бы поступить. Снабдив родительницу информацией, учитель отпустил её домой, после чего пригласил в кабинет следующую маму. Дома Тихиро ждала своя беседа.       - Тихиро, присядь. Есть ли что-то, чем бы ты хотела заниматься в будущем? – задала она самый пугающий девочку вопрос.       - На самом деле, я ещё не решила.       - Ну, это не страшно. В твоём возрасте мало кто может со сто процентной уверенностью сказать, что это будет, а даже если и скажет, то нет никакой гарантии, что через месяц это не будет что-то совершенно другое, - с облегчением произнесла женщина. – Учитель рассказал мне о твоих успехах в учёбе. Мы, конечно, с папой не настаиваем на сто процентных результатах, да и сама понимаешь, что с его работой мы не можем рассчитывать на хорошее образование неразделяясь. Вот. - Она протянула девочке листовки, которые ей отдал Сасаки-сэнсэй. – Почитай в свободное время. Ты можешь выбрать любую из них, мы с папой одобряем. Ты уже достаточно взрослая, чтобы распоряжаться своим временем самостоятельно, но учти, что папа не сможет возить тебя на машине, а до дальних школ нужно будет долго добираться. Сасаки-сэнсэй просил дать ответ до конца триместра, так что не затягивай, если надо будет куда съездить, то только попроси. Что ж, давай займёмся ужином.       У Тихиро был выбор между тремя школами, две из которых находились в соседнем городке, том самом, в который они ездили смотреть кино, а третья в самом Тотиноки. Если честно, то девочке не хотелось никуда ездить на поезде, так как станция находилась далеко от её дома, а там ещё и пешком нужно было идти. Поспрашивав подруг, она наконец-то смогла определиться, не без помощи Масуда-тян, конечно. Было решено поступать в среднюю школу Тотиноки, в пользу которой выступало следующее: среднестатистический экзамен, большой «арсенал» внеклассных занятий и секций, бесплатное образование*, и то, что это единственная средняя школа в пределах городка. Расправившись с этим давящим на неё решением, Тихиро почувствовала облегчение.       Сезон дождей уже давно закончился, и лето со всем рвением вступило в свои права. Несмотря на жару, учителя всё так же гоняли шестиклассников по предметам, в то время как младшие беззаботно резвились на стадионе. К концу триместра стало известно о переводе Судзуки-сана. Пришло время прощаться с Дзихико-тян. Переезд был запланирован на конец августа, так что у девочек ещё оставалось немного времени. Решив не терять его даром, подруги договорились провести летние каникулы вместе. Цель на лето была намечена – создать как можно больше хороших воспоминаний! _______________________________________________________________________ *Цую – сезон дождей в Японии, считается пятым временем года, наступает в межсезонье. Самый активный период между весной и летом. *Баку – волшебный чудо-зверь поедает сны, заведует царством снов или там обитает, японский дух. *Гиперболоидная башня – или башня порта Кобэ, построена в 63 году XX века, в виде сетчатой конструкции – оболочки и центрального ядра, используется как смотровая площадка. *Речь идёт об пресноводном хищнике арапайме, обитает в водах Амазонки. *Ланч-боксы – коробки с обедом из ресторана на вынос, можно заказать в офис или заранее, потом заехать и забрать. *Заклинание – в Японии после плохого сна принято говорить три раза «Баку кураэ!», что значит Баку съешь (съешь плохой сон, имеется в виду). *Бесплатное образование – в Японии школы делятся на государственные и платные, образование в платных считается более качественным.