По ту сторону тоннеля

       По полупустому в утренний час шоссе ехал забитый под завязку экскурсионный автобус. Детские фигуры просматривались сквозь огромные тонированные окна. Школьники были настолько возбуждены предстоящими приключениями, что трое учителей еле могли с ними справиться. Дети шумели, перемещались между рядами, обсуждали новые музыкальные треки и исполнителей, мальчишки с особым трепетом окружили Курода-куна и его дорогущий фотоаппарат, заваливая его обладателя кучей вопросов, бесцеремонно отталкивая девчонок с их «чепухой», а ведь те всего лишь просили их сфотографировать. Сасаки-сэнсею даже пришлось пригрозить изъять фотоаппарат, дабы не разгорелось конфликта. Тихиро и Масуда обсуждали, на что же им потратить карманные деньги, а неподалёку от них вместе с Накамура сидел Рикиши-кун, взахлёб рассказывая о недавно открывшемся футбольном сезоне.        - Если через три минуты, кто-то будет сидеть не на своём месте или стоять, я попрошу остановить автобус, и мы никуда не поедем! – не выдержав гула, проревел Игараши-сэнсэй.       В салоне повисла гробовая тишина. Уже через минуту все расселись по своим местам и тихо-претихо перешёптывались. Довольный результатом, учитель победно взглянул на коллег, после чего решил провести время в пути с пользой, а именно организовать выездной урок истории.       - Кто мне скажет, каково значение города Нара в истории Японии? – А именно в этот город они и направлялись.       - Нара это первая столица Японии…       - Это центр буддизма!       - Историческое наследие?       - Средневековая столица!       - Первый император Японии спустился туда на священном олене!       - Ну, не всё правильно, но в целом верно, - согласился учитель. – Нара - это не только название города, префектуры, но и целого исторического периода. Раньше, до начала восьмого века мы называли свою страну Ямато, но когда стали налаживать отношения с Китаем, то назвали наши острова Нихон, потому что мы пришли с востока, где встаёт солнце, об этом гласят исторические хроники династии Тан. Кстати, именно в этот период были написаны Кодзики и Нихон-сёки – первые японские хроники, за образец были взяты китайские записи императорских династий. А кто знает, как звали первого императора?       - Дзимму, - ответил Накамура-кун.       - Да, принято считать, что это так, но законодательно титул императора был установлен только после реформы «Тайхорё». Раньше после смерти главенствующего вождя племён было принято менять столицу и переносить её к следующему главе, так в семьсот десятом году было решено перенести центр в Хэйдзё-кё*, современная Нара. Переносилась ли после столица? – спросил учеников учитель этики и истории.       - Н-нет? – как-то неуверенно отвечали ученики.       - Переносилась, конечно, но не так часто как раньше, иначе бы столицей Японии сейчас был бы Нара, а не Токио. Это был первый построенный по китайскому образцу город. По новому законодательству Император обладал неприкосновенной властью, но, увы, не всё было так гладко, был ещё и совет, который должен был одобрять решения императора, а со временем силу набрали и буддийские монахи, которые за счёт стажировок в империи Тан по возвращении на родину получали высокие государственные посты. Кто знает, сколько было Императриц? – завидев лёгкое недоумение и растерянность, учитель подбодрил ребят. – Есть у кого предположения? Вам хватит пальцев на руках, чтобы их назвать…       - Шесть!       - Десять!       - Пять!       - Семь!       - Девять!       - Десять!       - Нет, нет, всё, хватит, тихо. Всего их было восемь, но двое из них правили дважды, по этой причине в истории записано десять императриц. Эпоху Нара открыла своим правлением Гэнсё, после была Кокэн, она же Сётоку, дочь императора Сёму, правила дважды, была отстранена при помощи родственников императора – семьи Фудзивара, так как была обманута буддийскими заговорщиками, желавшими заполучить власть и стать императорами* женившись на ней. После её правления в законодательство было внесено изменение, благодаря которому женщины не имели права занимать престол, просуществовало оно до реставрации Мэйдзи. Род Фудзивара оказал большое влияние на историю Нара и Японии в целом, будучи приближёнными к императорской ветви они всегда старались заполучить власть и трон, но…       На дорожных указателях мелькали названия городов и поселений. Игараши-сэнсэй рассказывал достаточно монотонно, так что прямо посреди лекции многие уснули, но это не огорчило учителя, складывалось впечатление, что он именно подобного эффекта и добивался. Миновав Осаку, они въехали в префектуру Нара. Равнинная на юге и гористая на севере, префектура приветливо встречала своих гостей аккуратными домиками и придорожными кафе, маня зелёными горами. Солнечная погода обманчиво обнадёживала на тепло, но за окнами было не более десяти градусов. Перед въездом в Нара автобус притормозил на автостанции, где на «борт»поднялась экскурсовод.       - Здравствуйте, меня зовут Томей Ито, сегодня я буду вашим экскурсоводом, рада познакомиться, - представилась женщина средних лет. - Итак, мы уже въехали в город Нара, центр префектуры Нара. Префектуру окружают: Осака - на юго-западе, префектура Вакаяма на юго-востоке, на территории которой находится знаменитая гора Коя, являющаяся центром школы японского буддизма Сингон*, на которой был построен один из первых буддийских храмов в Японии, являющийся центром массового паломничества; с юго-востока Нара обнимает префектура Миэ занимая исторические области Исэ, Сима и Ига, а также небольшую часть на востоке провинции Кии; с запада Нара граничит со знаменитой префектурой Киото, - начала свой рассказ Томей-сан, когда автобус тронулся.       Водитель старательно объезжал пробки по городу, пока экскурсовод, пытаясь сориентироваться на местности, что-то показывала детям.       - Сейчас мы с вами будем проезжать мимо буддийского храма Якуси-дзи, построенного императором Темму в шестьсот девяносто седьмом году в городе Касихара, тогда ещё носившего название Фудзивара-кё. Император умер до завершения строительства, а позже,в семьсот восемнадцатом году, храм был перенесён в Нара, - женщина отвлеклась, отвечая на вопрос шофера. - Якуси-дзи и по сей день представляет традиции школы буддизма Хоссо, а его Восточная пагода, пережившая стихийные бедствия и гражданскую войну тысяча пятьсот двадцать восьмого года является старейшей деревянной постройкой на земле.       Автобус еле протиснулся по узкой улочке и проехал мимо восточных ворот храма.       - Сейчас, с левой стороны вы сможете увидеть Восточную башню, - заметила Томей-сан.       - Где? Где? – школьники завертели головами.       Из-за стены показалась башня и крыши залов, кто-то что-то восторженно закричал, а кому-то так и не удалось ничего разглядеть. Учителя призвали своих учеников к порядку, и те с неохотой расселись на свои места.       - Ты видела?       - Нет, а ты? – с досадой переспросила Тихиро.       - И я нет, – грустно ответила Масуда-тян.       - Жемчужиной храма является знаменитая скульптура-триада Якуси, Включающая Якуси-нёрай (Будду медицины) и бодхисаттв Чандрапрабху и Сурьяпрабху. Якуси-дзи входит в число семи крупнейших южных храмов. Итак, дальше мы проедем мимо Кофуку-дзи – главного храма школы Хоссо. Изначально он был построен в Киото кланом Фудзивара, но был перенесён в новую столицу подобно Якуси-дзи. Основателем рода был происходящий от синтоистских священников Накатоми-но-Камако, позже увлекшийся буддизмом. Во второй половине периода Нара род Фудзивара в ходе переворотов и дворцовых интриг окончательно приблизился к правящей династии и получил влияние, о котором так долго мечтал, войдя в историю как величайший клан регентов. Долгое время Кофуку-дзи охранялся кланом Фудзивара. В период Нара он входил в четвёрку Великих храмов, а в период Хэйан — в число семи Великих храмов…       Они проехали по оживлённым проспектам и центральным улочкам мимо банков, ресторанов, кинотеатров, торговых центров, современных и не очень школ, высотных домов, классических «крольчатников»… Чем ближе становились горы, тем больше сужались улицы, дома частного сектора напоминали Киотские домики, но более тихие и домашние, более жилые.       - Во время реставрации Мэйдзи, когда синтоизм был объявлен государственной религией, Кофуку-дзи утратил свой статус, однако был сохранён и причислен к школам Хоссо и Куся, - всё это время Томей-сан продолжала свой рассказ. - Храм знаменит двумя пагодами: трехъярусной и пяти. Высота последней составляет пятьдесят метров. Кроме того в «трёх золотых залах» находятся древние скульптуры и предметы искусства, - пока женщина рассказывала про года их основания и содержание павильонов, автобус уже кружил по узеньким улочкам парка Нара, на дорогах которого растянулись белые предупреждающие знаки «осторожно, дикие животные».        По тротуарам гуляли туристы, среди которых были и иностранцы, где-то маячили школьники, а сам храмовый комплекс видно было плохо, как и животных. Благодаря легенде* о первом императоре, все олени, обитавшие на территории парка, считаются священными, и совсем не ограничены в передвижениях.       Экскурсовод, наконец, определилась с местом парковки, и школьники организованно высыпались на тротуар.       - Территория парка занимает шестьсот шестьдесят гектаров, поэтому не покидайте строя без разрешения учителей, - попросила она. - Здесь расположены храмы Тодай-дзи и Касуга-тайся, куда мы с вами непременно зайдём. Перед началом экскурсии учителями был проведён инструктаж на тему "правила поведения с дикими животными", затем детям дали возможность приобрести специальное оленье печенье, после чего всех вновь пересчитали и школьники направились к первой святыне. Водитель высадил их аккурат неподалёку от Касуга-тайся. Игараши-сэнсэй с особым вниманием слушал всё, что рассказывала Томей-сан.       - Касуга-тайся – синтоистское святилище, построенное в семьсот шестьдесят восьмом году, подвергалось многократной реконструкции, относится к храмам клана Фудзивара. Внутренний двор святилища украшен уникальными бронзовыми фонарями, а по обе стороны дороги к кумирне стоят каменные фонари, которые вы сможете увидеть, когда мы войдём на территорию храма, - по пути рассказывала женщина. - При святилище находится ботанический сад Манъёсю созвучный по названию с поэтической антологией того же периода. Около него регулярно организуются представления церемониальной музыки и танцев древней Японии. В состав храма входит четыре кумирни Такэмикадзути-но микото, Фуцу-нуси-но микото, Амэ-но коянэ-но микото и его жены Химэ-гами. В настоящее время святилище уже не связано с родом Фудзивара, но оно активно посещается членами императорской фамилии, министрами и руководителями страны.       Договорив, Томей-сан, повела всех в храм. Пройдя через первые тори, они поднялись по маленькой лесенке и продолжили путь по вымощенной дорожке направо. Идя всё дальше и дальше, они не заметили как, вскоре стенами выросли каменные фонари с начертанными на них иероглифами. Их было так много, что казалось, будто это бамбуковые побеги, растущие из самой земли. Преодолев ещё несколько подъёмов и повернув на перекрёстке из лестниц налево, пред ними предстали большие ворота похожие на каменные тори.       Касуга-тайся представлял собой большой комплекс из различных зданий с узенькими проходами между ними, лестницами и таинственными поворотами. Старые поросшие мхом каменные фонари, контрастировали с сияющими золотом фонарями, висевшими на фоне гладких зданий выкрашенных в красный с белыми вставками цвет. Между строениями росли вишни, сливы и другие деревья, на фоне которых выделялось обвязанное симэнава толстое и старое дерево.       - Ва, смотри какое огромное! Сугой*!       - Да, большое…, - с неким трепетом протянула Тихиро, борясь с желанием дотронуться до могучего ствола, но вспомнив, что в старых деревьях могут обитать духи, быстро поборола его. Ей и так мерещились всякие тени в узорчатых павильонах храма…       В свободное время, они с Масуда обошли всё, что смогли и задержались у местных лавок, покупая сувениры. Тихиро купила талисман и открытки с фотографиями храма, естественно, девочки не забыли и помолиться.       К назначенному часу, школьники уже были готовы покинуть территорию Касуга-тайся. Они вернулись к стартовой точке своей экскурсии, где их уже ждал автобус, конечно, они могли бы пройти весь парк пешком, но времени на это у них не было. Объехав зелёную территорию, они практически вплотную подъехали к Тодай-дзи. Немного пройдясь пешком, экскурсия вступила на территорию храма, где Томей-сан начала свой рассказ.       - Тодай-дзи — древний буддийский храм, считающийся самым большим деревянным сооружением в мире, охраняется как объект Всемирного наследия ЮНЕСКО. Храм представляет собой центр традиции школы Кэгон. Одной из главных достопримечательностей храма является гигантская бронзовая статуя Будды Вайрочаны. Фотографировать разрешается только снаружи, внутри павильона это делать запрещено, сейчас у нас есть десять минут на то чтобы осмотреться.       - Не разбегайтесь! – велел Харисэн-сэнсэй, в это время как Сасаки-сан собрал весь свой класс для общего фото. После ученики просили учителя сделать их отдельные фотографии с друзьями, но так как одного его на всех не хватало, под «осаду» попал и Курода-кун, тем более, что модель его фотоаппарата была поновее. После фотосесий, они направились в главное здание храма, где находилась большая статуя Будды.        - Во время Тэмпё на Японию свалились бедствия и эпидемии, - продолжила Томей-сан, – и в 743 году император Сёму издал указ, по которому жители должны построить статую Будды для своей защиты. В строительстве приняло участие 2,180,000 человек. Проект создал Кунинака-но-Мурадзи Кимимаро, он же руководил сборкой бронзовой статуи по частям, размер которой составлял пятнадцать метров. Храм был завершён в семьсот сорок пятом году, а Будда в семьсот пятьдесят первом, при этом на проект была брошена почти вся производимая в стране бронза. Статую ремонтировали несколько раз, в частности после землетрясения и двух пожаров. Храм приобрёл современный вид в тысяча семьсот девятом году, при этом были демонтированы две пагоды высотой сто метров, вероятно, самые высокие строения в мире того времени, которые были разрушены землетрясением. Тодай-дзи считался главным храмом области Ямато. В сокровищнице храма Сёсо-ин находится немало реликвий времён постройки храма. А также каждый может попробовать пройти через проход вон в той колонне, - женщина указала в сторону, где было небольшое столпотворение из туристов. - Считается, что это принесёт счастье.        Как только они вышли за ворота храма, им, наконец, встретились те самые олени, о коих уже было столько сказано. Они не были похожи на тех, которых они видели в Тотиноки, ни видом, ни поведением. Священные звери Нары безбоязненно подошли к людям и начали нагло и настойчиво клянчить корм. За еду звери позволяли себя гладить, подёргивая при этом своими маленькими хвостиками, они щипали одежду на ребятах, слюнявя её, пока те аккуратно давали им корм с ладошек – как и говорилось в инструктаже. Сасаки-сэнсэй навёл объектив фотоаппарата на учеников и начал снимать происходящие, в жажде получить прекрасные кадры. Он так увлёкся, что чуть не свалился в яму, сойдя с дорожки.       Потом они снова сели в свой экскурсионный автобус и поехали по городу, где сделав круг, посмотрели на буддийский монастырь Акисино-дэра, Сайдай-дзи, храм приверженец буддийской школы Сингон-сю, и Ганго-дзи. После чего им было выделено время на перекус. В дополнение к домашнему бэнто, ученикам раздали и сухой паёк от школы, в который входила булочка, бутылка простой воды, сладкий батончик. Когда перерыв закончился, насыщенная экскурсия продолжилась.       - Следующим пунктом нашей экскурсии является Императорский дворец Хэйдзё,- объявила Томей-сан.       Территория дворца была огромна и пустынна, одинокие здания печально стояли посреди полей и редких деревьев, словно покинутые жёны, что не желают возвращаться к родителям*.       - Хэйдзё или Хэйдзё-кё, что означает «Столица Цитадели мира» столичный город древней Японии с семьсот десятого по семьсот восемьдесят четвёртый год. Находился он на севере Нарской впадины, в юго-западной части современного города. Являлся центром культуры Тэмпё. Столица Хэйдзё была спроектирована по китайской градостроительной системе «шахматной доски», по образцу танской столицы Чанъань…       Было сложно сопоставить рассказ экскурсовода с действительностью. По территории когда-то огромного города разве что, перекати-поле не перекатывалось, зато ветер колыхал невысокий газон, с первыми полевыми цветами. Выглядел весь этот пейзаж более чем уныло, даже сохранившиеся здания нагоняли больше тоски, чем восхищения. Одиноко стоящий дворец напомнил Тихиро тот таинственный вокзал с цветными стёклами, он также покинуто стоял в поле, что ночами загадочным образом превращалось в море. Дальше их ждал последний пункт их насыщенной программы, национальный музей Нары. Сев в автобус, уже заметно уставшие дети, с облегчением задумались о последнем рассказе на сегодня.       - До образования музея правителем Нары - Фудзи Тихиро… - Масуда легонько толкнула подругу в бок, хитро улыбаясь, - … в тысяча восемьсот семьдесят четвёртом году была создана Выставочная компания Нары, – начала своё повествование Томей-сан. - Основание музея состоялось в восемьдесят девятом году девятнадцатого века, он имел статус императорского, а с тысяча девятьсот пятьдесят второго года музей переименован из Императорского в Национальный. Остальное, я думаю, вам расскажет моя коллега в самом музее.       В музее ученики пробыли около двух часов, рассматривая буддийские гравюры, скульптуры, и всё что могло иметь к этому отношение. За весь день они так устали, что шуметь и галдеть на обратном пути, уже не было сил. Всё-таки немного погудев, школьники успокоились и один за другим, все стали медленно засыпать, что не удивительно, ведь подъём был ранним, а день изматывающим и насыщенным. Молча всматриваясь в пейзаж за окном, Тихиро не заметила, как заснула. Открыв глаза, она увидела, как мимо проносятся рыжие фонари, окрашивая серый асфальт своим цветом, автобус тихо гудел, так работал мощный мотор, и тихим шелестом отзывалась дорога. Не зная, сколько времени, она решила осмотреться по сторонам, Масуда-тян тихо посапывала на её плече. В начале салона о чём-то беседовали учителя, кто-то шёл меж кресел, в темноте она еле разобрала, что это Курода-кун.       - Не спится? – полу-ехидно прошептал тот.       - Да не, только проснулась, а ты не знаешь, долго ли ещё ехать?       - Скоро приедем, - сказав это, он уже собрался уйти, как вспомнил. - У меня фотографии есть, тебе надо?        - О, а какие? Дашь посмотреть? – Он протянул фотоаппарат, Тихиро выбрала несколько снимков, удивившись разнообразию кадров. – Ты всё сам снимал?       - Нет, в чьих руках он только не побывал…- Курода-кун отвёл взгляд в сторону, состроив недовольную гримасу, а Тихиро про себя подумала «если б не нравилось, не давал бы» и слегка улыбнулась. - Выбрала? – Чуть не прорычал тот.       - Угу, сколько тебе денег нужно? – Она записала номера кадров на бумажке и передала ему.       - Хэх, считай это прощальным подарком, – он самодовольно ухмыльнулся, и отправился на своё место.        Проводив его взглядом и искренне порадовавшись за него, ведь судя по его словам, он уезжает в престижную среднюю школу, Тихиро стала всматриваться в большое окно экскурсионного автобуса. Провожая череду мелькающих фонарей, ей казалось, что её глаза вот-вот закроются, и она провалится в забытье, но сон так и не шёл, да и ехать оставалось не долго.       Последние учебные дни были полны безделья. Даже подготовка к выпускному не могла занять детей в полной мере. Сасаки сэнсэй распечатал фотографии с экскурсии и, присвоив каждой номер, стал собирать заказы на их распечатку. Среди снимков было много забавных фотографий с оленями. На одном таком снимке, Тихиро буквально разрывали на части: один олень ел у неё с руки, второй тянул за рукав ветровки, а третий настойчиво толкал её в спину, требуя и себе вкусняшек.       Вот и закончилась её жизнь в начальной школе, с последней напутственной речью директора. Жизнь эта была яркой, весёлой, насыщенной и беззаботной. Конечно, случались моменты грусти и обиды, искренней радости и счастья, но самое главное, что смогло ей подарить это время – так это опыт, бесценный опыт во многих вещах, и не важно, что это было, и пусть он ничтожно мал, но это первый шаг на большом жизненном пути. На пути Огино Тихиро. Вот и всё. Многие прощались со своими друзьями, некоторые плакали и обещали писать письма, благо почта работает быстро и надёжно, но так или иначе закрылась одна дверь, но открылась другая, за которой таятся новые приключения, новые тайны, и ответы на старые вопросы. Настала пора открыть эту дверь и сделать смелый шаг им навстречу.       Воздух был свежим и приятным, иногда чувствовался аромат вишнёвого цвета, а иногда пахло едой, кофе или яичницей, это был запах весеннего утра. Сегодня Огино-тян ехала в школу своим ходом, теперь она всегда будет так ездить. Добраться до средней школы можно было на двух автобусах, сделав пересадку недалеко от «Тэн-но-мити», или же на одном, дойдя пешком от дома до общей для двух автобусов остановки, это, примерно, пятнадцать минут ходьбы, так она и поступила. На остановке она встретила своего соседа. Ребятам было немного непривычно видеть друг друга во «взрослой» форме. На Такемори-куне был чёрного цвета гакуран*, из-под высокого воротника которого еле виднелась белая сорочка, а на самой же Тихиро чистенькая «матроска» более сдержанных тонов и с элегантным воротником, с чёрной юбкой ниже колена. Они смущённо кивнули друг другу в знак приветствия, а когда подъехал автобус, то и вовсе расселись по разным углам. На следующей остановке в автобус поднялась Масуда-тян, на ней тоже красовалась новенькая школьная форма, было в этом что-то волнительное и одновременно торжественное. Девочки обрадовались друг другу и принялись расхваливать обновки, Рикиши-кун был рад, что сел подальше, хотя даже сидя на другом конце салона, он слышал их девичью болтовню.        Наконец, доехав до пункта назначения, они поспешили к школе. Затаив дыхание девочки пошли смотреть списки классов, всего их было три. Вся троица попала к одному учителю, повезло, так повезло, хотя от присутствия Рикиши-куна не было ни жарко, ни холодно. Тихиро судорожно пробегала глазами все списки, даже старших классов, пытаясь найти знакомое ей имя или хотя бы официальный его вариант, но всё безрезультатно, последующие поиски не принесли никаких плодов.        Отстояв на линейке положенную вахту, выслушав президента студсовета, директора школы и завуча по воспитательной работе, ученики, наконец, смогли разойтись по своим учебным аудиториям. Класс, в котором предстояло учиться Тихиро, был на втором этаже в левом крыле основного здания, всего в школе было четыре этажа, а само здание имело форму буквы «п». Из окон класса можно было увидеть школьный стадион, где были атлетические дорожки, турники и футбольное поле, чуть поодаль располагался теннисный корт, что выделялся из-за высокой ограды. Бассейн же находился на минус первом этаже, рядом со спортзалом, а вот столовая, как раз, на первом этаже правого крыла, рядом с медкабинетом. Над ней находился актовый зал, параллельно ему, в левом крыле, на третьем этаже вольготно расположилась библиотека. А во внутреннем дворе было что-то наподобие садика со скамейками, другие здания школы располагались поодаль, там были додзё, подсобные помещения и другие клубные комнаты, даже оранжерея для садоводов имелась.       Классного руководителя звали Таскэ Икэда, мужчина средних лет со стандартной причёской, с обычным лицом и постной манерой речи. Он сделал вступление, после чего рассадил учеников по местам, провёл выборы старосты, его помощника, затем определили ответственного за дежурства и бухгалтера. После чего Икэда-сэнсэй раздал анкеты, где надо было указать ФИ, адрес, номер домашнего телефона, имена родителей и их номера телефонов. Затем он рассказал об учебной программе на год, об необходимых принадлежностях, где можно посмотреть расписание. В общей сложности, в классе училось около тридцати человек, сказать было сложно, но контингент собрался весьма разнообразный, кто-то кого-то уже знал либо по начальной школе, либо по детскому садику, также были люди весьма нелюдимые, а кто-то, напротив, очень старался завести себе как можно больше друзей. Тихиро хватало и одной Масуды-тян, но всякие «дружелюбчики» всё время подходили к ним и знакомились, на что девочкам приходилось отвечать вежливостью и терпением, хотя Масуда была и не прочь с кем-нибудь поболтать, особенно о туризме.       Прошла неделя. Новоиспечённые ученики уже достаточно ознакомились с планировкой школы и её территорией в целом, настало время определяться с клубной деятельностью. Разнообразие кружков поражало! Хоть это и было заметно на фестивалях, но сейчас это особенно бросалось в глаза, сэмпай со вторых курсов яро раздавали листовки рекламирующие их кружки, буквально заваливая ими первогодок, особо радеющие даже приходили в кабинеты на переменах и рассказывали о деятельности своего клуба, его достижениях и расположении.       Понабрав кучу бумажек, Тихиро, мучаясь выбором, валялась на своей кровати. Она сложила их в одну стопку и стала раскладывать. Все спортивные кружки полетели в мусорное ведро сразу, так как с координацией у неё были заметные проблемы, да и грушей для битья становиться ей не хотелось. Музыкальные кружки, пение, рок-группы и прочая самодеятельность, вплоть до народных танцев, отправилась вслед за спортом, рисование тоже, театральный кружок не рассматривался вообще – страх сцены и стеснительность ставили жирный крест на её будущем как актрисы. Остались исторические кружки, кружки подтягивания по учёбе, астрономический клуб, туристический, волонтёрский и ещё туева куча всякой всячины вплоть до любителей компьютерных игр, манги и анимэ сериалов, не говоря уже и о фан-клубах. И как тут выбрать?! В общем, оставив самые адекватные варианты, Тихиро стала вчитываться в текст листовок. В итоге совсем отчаявшись, она спустилась вниз. Потребовались экстренные меры – мамин совет.        - Мам, в какой клуб мне лучше вступить? – Она села на стул задом наперёд и положила голову на его спинку. Огино-сан готовила ужин, и лишь украдкой, из-за плеча бросила взгляд на своё дитя.       - Ну-у, - протянула она, - спорт можешь сразу исключить. – Тихиро надулась, а Огино-сан слегка хихикнула. – А сама ты куда хочешь?       - Я не знаю.        - Смотри только, чтобы учёбе не мешало.       - Хм, значит, волонтёрство отпадает… - Задумчиво протянула Тихиро.       - Волонтёрство? Пожалуй, ты права, на это нужно много свободного времени. А что там у тебя ещё есть? – Помешав содержимое кастрюли и накрыв его крышкой, Огино-сан уменьшила огонь конфорки, поправила фартук и села за стол рядом с дочкой, та, в свою очередь разложила бумажки.       - Мм, исторический клуб: «реконструкции, лекции с элементами театральной постановки»; это не про тебя, что там дальше? – Она взяла в руки следующую листовку. – Подтягивание по учёбе? Туда, наверное, только отличников берут, тоже не про тебя…       - Я нормально учусь.       - Нормально не значит отлично, вот рейтинги вывесят, тогда посмотрим. Астрономический: «Приоткроем завесу прошлого! Наблюдение за звёздами, поиск созвездий на небе» и прочее, «будет интересно!»… И всё? Больше вариантов нет? – Тихиро покачала головой. - Ну что ж, как хобби последний вариант вполне подойдёт, ты попробуй, конечно, если не понравится – уйдёшь, и тогда я напишу тебе освобождение. Ох, кажется, переварила…        Наконец-то освоившись с нагрузками, Тихиро выкроила свободную минутку и зашла в загадочный кабинет на четвёртом этаже. Тук-Тук-Тук.       - Простите, можно войти? – Ответа не последовало. Она робко приоткрыла дверь.       Кабинет был заставлен парой столов, на которых были навалены кучи бумаг, шкафы, что стояли у стен, были им уподоблены. На стенах висели карты звёздного неба, а у окна стояло два телескопа, в углу на тумбе, среди ещё одного бумажного гнезда стояло что-то круглое, но что конкретно разглядеть было невозможно, так как бумажная свалка лишала предмет хоть какого-нибудь облика. Замерев на мгновение, Тихиро уже было подумала, что никого нет, как услышала мерное сопение. Заглянув за один из столов, она обнаружила, что на лавочке кто-то разлёгся и мирно так себе спит, прикрыв лицо тетрадкой по физике, разглядев на ней, что спящий это не кто иной, как второгодка, она решила не будить сэмпая, а по-тихому смыться, пока её здесь никто не видел. Только она добралась до двери, как та резко открылась, ударив её по лбу. Девочка присела на корточки, растирая ушиб, молясь о том, чтобы не вскочила шишка, при этом открывающий громко что-то скандировал, но оборвал свою речь, так как споткнулся о Тихиро и полетел в пространство, аккурат в стену.       Когда из-за всего этого шума проснулся «спящая красавица», второгодка застал вот какую картину: здоровенный парень с контурными картами, облитый соком, распластался вдоль стены в позе ну очень кривой «берёзки», а в пяти шагах мелкая девчушка на корточках, что потирала свеже набитую шишку, очухавшись, она увидела перед собой распахнутую дверь, словно спасительную полынью белька, и, кое-как, на карачках, направилась к выходу. Встав, оперевшись на косяк, она подхватила портфель и сиганула прочь.        «Шлёп!» раздалось в коридоре.       - Ты как? – подойдя к упавшему товарищу, спросил соня.       - Норма, - тот криво улыбнулся, показывая большой палец. Парень не попытался помочь другу, а лишь выглянул в коридор, где на плитке распласталась Тихиро.       - Эй, ты чего-то хотела? – Безразличным тоном спросил он.       Недоумевающая Огино-тян повернулась к нему, не совсем понимая, к ней ли обращаются, на всякий случай она посмотрела по сторонам.       - Э-э, а здесь ли находится клуб астрономии? – Она всё ещё сидела на полу, держась обеими руками за голову.       - Да, а ты что, хотела записаться? – В этот момент она серьёзно задумалась, а стоит ли? Парень-пофигист явно не вызывал доверия, да ещё и по лбу получила, уже два голоса против, а что за? Точно! За был огромный плюс, ибо завуч по воспитательной работе здесь просто зверь, прицепится - не отцепится, от одного воспоминания о буравящем взгляде сквозь его толстые очки, да ещё и при том, что он нависает сверху и смотрит, смотрит, смотрит, не произнося при этом ни единого слова, у Тихиро волосы вставали дыбом, так что ответ был предопределён.       - Да! – Ответила она, её слова эхом пронеслись по коридору.       - Ну, заходи, - всё так же безразлично ответил сэмпай, вернувшись в классную комнату.       Оказалось что спящего парня звали Мацумото Камидзу, а того что упал Такахаси Мэгумаро, они оба были на втором году обучения, да и вдобавок ко всему, Мацумото-сэмпай местный гений - по всем предметам сто баллов. В итоге клуб состоял всего из четырёх человек. Кроме этих двоих в него ходит ещё одна девушка, Саито Сэкай – третьегодка, в связи с выпуском заглядывает она туда не часто, но зато проводит хоть какие-нибудь занятия по астрономии. Иногда у Такахаси-сэмпая тоже просыпается чувство ответственности перед кохаем, и он начинает рьяно объяснять или рассказывать что-нибудь под настроение. Так что, знания Тихиро по астрономии не стали хоть сколько-нибудь более обширными, но зато никто не воспрещает ей заниматься своими делами, в основном уроками, а иногда ей удавалось взять в библиотеке редкую книгу со старинными легендами или же те, что находились в клубной комнате. К слову, вскоре в клубе их стало пятеро, так как в силу возникших проблем с отцом Курода-кун так и не уехал из Тотиноки, и пошёл в обычную среднюю школу, чем был изрядно подавлен, в итоге он так же быстро смекнул где можно пофилонить и записался в астрономический кружок, прикупив ему новый телескоп. Директор счастлив, сэмпаям пофиг, а у Тихиро есть хоть и вредный, но всё-таки помощник в английском. Вот так и началась средняя школа.              

Весенние цветы прекрасны, спору нет. Кто не восхищается, глядя, как раскрываются они один за другим, поражая разнообразием оттенков? Но, непостоянны, они покидают нас, опадая. Когда же мы печалимся, о них сожалея, вдруг зацветает глициния, и цветет до самого лета. Именно это и придает ей столь неповторимое очарование в наших глазах. Да и цвет доставляет тайную отраду сердцу.

      

Из «повести о Гендзи»

конец первой части

_______________________________________________________________ * цветы глицинии - В названии главы я использовал этот японский цветок так как он очень символичен для японской культуры, он символизирует периоды японской истории, является символом города нара, а в послесловии к первой части, я привожу цитату из «Повести о Гэндзи», в которых сокрыт ещё один символичный смысл, который я вкладываю в это название главы, и первой части как таковой, что никак не противоречит эпиграфу Басё к ней. *Императорами – здесь имеется ввиду, что одного женят, но выход к власти имеют все. * Сингон-сю — одна из основных буддийских школ Японии, принадлежащая направлению ваджраяны. Слово сингон означает «истинное, правильное слово» или мантра — молитвенная формула. Школа возникла в период Хэйан (794—1185). Основатель школы — монах Кукай. В 804 году Кукай поехал в Китай, где он изучал тантру и вернулся назад, привезя с собой большое количество текстов и буддийских изображений, на основе чего он разработал своё собственное учение и практику, связанную в первую очередь с буддой Вайрочана (Махавайрочана Татхагата).(Википедия) *Фудзивара-кё – здесь частица кё обозначает столицу. *Император Дзимму спустился с небес на олене, сам он является внуком Аматерасу (богиня солнца ,глава синтоистского пантеона), и есть вероятность, что там примешана ещё и кровь Рюдзина- бога дракона, повелителя морей. *Сугой- потрясающе, круто и пр. синонимы восхищения с яп. *В древней Японии существовала практика развода, где женщина могла самостоятельно или же по настоянию супруга вернуться в отчий дом. *Гакуран – пиджак школьной формы, прототипом которого послужила военная форма морфлота двадцатого века.