По ту сторону тоннеля

Моё наказание

      Я всегда был нелюбим. Мамы я никогда не видел - она умерла, когда я родился. За это мой отец меня ненавидит, но несмотря ни на что, у меня есть всё, чего я только не пожелаю. Я ходил в элитный детский сад с педагогами и профессорами, лучшие игрушки, гувернантки, еда, игры и техника. Куда бы я ни шёл, везде я был в центре внимания. Всё вращалось вокруг меня, но дома всё было лишь для Него.        Он приходил с работы, открывал банку «Асахи*», включал новости экономики и устало смотрел в потолок, внимательно слушая диктора. Когда он замечал меня в дверном проёме, то ничего не говорил, его никогда не интересовало, почему я не сплю в своей кровати, хотя на часах уже двенадцать. Я долго наблюдал за ним из-за угла, а потом шёл к себе спать. Когда я показывал ему свои рисунки из детского сада или же школы, он просто клал их на стол и говорил: «угу, хорошо, я посмотрю». Мои успехи в учёбе его не волновали. Он никогда меня не хвалил и не ругал, словно он жил в этом доме один. Когда я подрался с одноклассником, он приехал в школу и отругал завуча за то, что он сам не может разобраться в «пустяковой» ситуации, и приказал своему секретарю отправить семье моего «оппонента» письмо с извинениями. С извинениями! Он даже не выяснил кто прав, а кто виноват, я просто отнимал его время. Больше я не дрался, мне не хотелось видеть снова тот жалостливый взгляд завуча, которым он меня одарил в тот момент, от его сочувствия было намного больней, чем от тысячи ран. Мужчина смотрел на меня как на бездомного котёнка, промокшего под дождём, даже с неким отвращением…. А был ли у меня дом? Что это такое - Дом?       Со временем я свыкся с этим. Я старался учиться так, чтобы мной все восхищались, в школе я был король. Со своими «восхвалителями» ездил в парки развлечений, ходил в караоке, ел в Макдоналдс и KFC*, однажды мы были даже в Диснейленде! Мне казалось, что всем я необходим, но на деле, единственное, что они хотели, так это развлекаться за чужой счёт. Иногда я слышал сплетни за своей спиной, мне бы было обидно, если бы я умел обижаться, или эти люди были бы для меня важны. Взрослые любят называть эти отношения дружбой, но если это она и есть, то этот мир гнилой насквозь. Я никогда не считал их своими друзьями. Я покупал их «дружбу», словно моя домработница тофу* в магазине, и когда тот портился, она не кричала и не устраивала скандалов, она просто его выкидывала, так и я забывал о тех, кто прекращал мной восхищаться. Благодаря деньгам никто даже не смел мне перечить или навязываться.       Однажды отец привёл домой женщину и сказал, что она будет с нами жить. Всё бы ничего, но она начала со мной сюсюкаться. Я систематически не брал с собой её бэнто, разговаривал с ней сухо, и «грубо» как она считала. А что я должен ей рассказывать? Когда она пожаловалась отцу, он просто сказал ей не обращать на меня внимания, вот так, просто, словно меня нет. В итоге я намеренно завалил тесты в школе, а в нашей «элитной» они были, и он решил отправить меня к своей матери, чтоб я ему глаза не мозолил.        Его мать обрадовалась тому, что я переехал к ней, я же её радости не разделял, ведь это просто дыра! Ни кинотеатра, ни магазина, ни ресторана, ничего! Новая школа – государственная! Все они словно деревенские оболтусы, да ещё и девчонка с экскурсии со мной в одном классе, вот же повезло…. Мальчишки стали меня ненавидеть, забавно. Люди везде одинаковые, стоило им прознать, о том, что я из богатой семьи, сразу стали подлизываться.       Учиться здесь проще простого, скука смертная. По моей просьбе Обаа-сан* наняла мне репетитора, не хочу здесь отупеть. Скорей бы закончить эту школу, и свалить куда-нибудь поближе к цивилизации. Отец говорил с матерью и обещал, что я поступлю в хорошую среднюю школу. Как-то вечером, после занятий с репетитором я так устал, что заснул в гостиной на диване, проснулся от того что было жутко жарко или холодно, разобрать не мог. Вернувшись домой, его мать обнаружила, что у меня высокая температура. Боже, она так раскудахталась…. Всю неделю кормила меня кашами и примочки мне меняла. В итоге я неделю провалялся на футоне в своей комнате, а когда, наконец, смог сходить в магазин, обнаружил у себя дома вот какую картину: моя «бабушка», мой детский альбом (впервые его вижу) и мои одноклассники. Бабушка улыбалась, на мгновение мне стало немного совестно, в конце концов я понимаю что она, наверное, единственный человек, кто меня любит, но Это уже слишком! Эта Огино, опять она, что же за наваждение, и её невоспитанный сосед, что с нею даже не здоровается. Эти двое сидели у меня дома на диване, наворачивали приготовленный для меня рамэн, и слушали рассказы моей бабушки обо мне и нашей семье. Выгнав их и отругав бабушку, попутно поцапавшись с Такемори, я снова ушёл к себе в комнату.       Скоро мой день рождения, и что вы думаете? Я и бабушка едем в Кобе вместе с моими «друзьями»! На фразу « у меня нет друзей», бабушка пожурила меня, сказав, что обманывать не хорошо, составила вопросную анкету и поручила мне отдать её своим «друзьям». Страшная женщина, зачем она так мило улыбается, если столь коварна? Увидев в классе Огино, болтающую со своей соседкой, я решил, раз уж она доставляет мне проблемы, то и я ей их доставлю. Но к моему удивлению в конце уроков она отдала мне заполненные анкеты. Я и мои однокласснички отправились в океанариум, его мать* целую неделю составляла культурную программу доставая меня всяческими вопросами, что мне нравится, а что нет. В итоге, всем кроме меня, было весело, как так получилось, что среди мальчишек Огино была единственной девочкой? Это не простуда, а божья кара какая-то. Она задумчиво смотрела за толстое стекло, интересно, почему она казалась столь одинокой? О, Такемори-кун тоже стоял в стороне, они что поссорились? Да они вообще дружат? Что-то не похоже.       Жизнь текла всё так же медленно и скучно, но вот, наконец, я смогу слинять отсюда. На последнем рубеже моих мучений встала экскурсия в Нару. Я опять в центре всеобщего внимания, спасибо фотоаппарату, правда, каждый его у меня клянчил, но, пусть порадуются напоследок. В этот раз они решили нас загрузить информацией так, что голова опухла, благо я в Наре уже был, половину я попросту не слушал. Уже стемнело, многие спали, лишь учителя что-то там обсуждали. Я сходил в туалет, а на обратном пути наткнулся на Огино, она, судя по всему, только проснулась. Отпустив пару фраз, я предложил ей выбрать фотографии с моего фотоаппарата, похваставшись и им и его популярностью. Она насмешливо на меня посмотрела, но тем не менее написала на бумаге нужные ей фотографии, при этом предложив денег. Почему она всегда поступает именно не так как другие? Тогда она не взяла моих денег, а теперь предлагает свои. Не знаю почему, но я захотел рассказать ей о своём переезде, чтобы она порадовалась вместе со мной, она искренне удивилась, потом, когда она поняла, что я имел в виду, она стала улыбаться, так приятно, что я почему-то перестал дышать, осознав это, я поспешил прочь.       В день моего отъезда отец позвонил бабушке и заявил, что всё отменяется. Она расстроилась и обрадовалась одновременно, я отказался поступать в местную школу, просидев дома неделю, в итоге мой отец приехал, приятно пообщался со своей матерью, как я понял скоро у него и той женщины родится ребёнок, а я им буду лишь только мешать, затем он надрал мне уши, заплатил кругленькую сумму директору школы и меня зачислили. Похоже, я застрял здесь надолго, и самое удивительное – куда я не сунусь везде эта Огино! Она странная, но меня не напрягает, похоже, это часть моего наказания*. _______________________________________________________________ *Асахи - Марка японского пива *Зарубежный фастфуд в Японии не самая дешёвая еда, особенно то, что касается мясных блюд. *Тофу – соевый сыр или творог, в зависимости от консистенции. Один из популярнейших продуктов японской кухни, простой в приготовлении и дешевый, *Здесь он называет её так, словно она чья-то бабушка, а не его родная, но звучит как Бабушка. *Здесь он опять же так называет свою бабушку. *Здесь он имеет ввиду наказание- как проклятие, карму или что-то в этом роде.