По ту сторону тоннеля

      - Это ты разбил колокол? – смотря на мальчика, произнесло привидение.       - Да, я. - Хаку не отводил от мокрой женщины взгляда, а та, в свою очередь, от него. Они с минуту смотрели друг на друга в полной тишине, затем привидение снова заговорило:       - Спасибо тебе, - низко поклонилась женщина. - Теперь, моя душа будет спокойна, - её глаза недобро сверкнули в сторону монахов, затрепетавших от её взора, но, оставив несчастных, она вновь обратила своё внимание на дракона. - Как и обещала, я дам тебе несметные богатства, следуй за мной!       Привидение поплыло по воздуху так быстро, что колдуну пришлось перевоплотиться. Они мчались посреди высоких деревьев и папоротников, петляя меж скалами и прудами, казалось, что женщина пыталась от него избавиться, нежели отвести куда-то. В конце концов, она остановилась у какой-то пещеры, и, показав на её вход, предложила Хаку войти.       - Вот твоё золото! – засмеялось привидение и растаяло в воздухе.       В пещере кто-то был. Языки пламени весело подрагивали, отражаясь от стен, а в воздухе изредка раздавались какие-то звуки, больше похожие на кряхтение и ругательства. Юный колдун создал водяной шар и с его помощью заглянул вовнутрь, оставшись незамеченным. У костра сидело два существа, это были те самые Они, с которыми он тогда столкнулся в лесу. Демоны пили сакэ, чавкали каким-то мясом, сдирая его с костей несчастного зверя или мелкого ёкая, попавшегося им на обед и мерзко хихикали, говоря о предстоящих пакостях. Повсюду в пещере царил полнейший бардак. На песке валялись шкуры животных, на коих Они спали или отдыхали, по углам разбросаны кости и черепки от посуды. У дальней стены, заваленные непонятными тряпками, стояли огромные сундуки. Из-под крышки одного из них свисала толстая золотая цепь, слегка поблёскивая от пламени костра. Поняв, что забрать награду будет непросто, Хаку оставил у входа магическую метку и поспешил в деревню, чтобы подготовиться к бою с Они.       Первым делом он зашёл в храм, где взбудораженный произошедшим настоятель, одновременно ему обрадовался и огорчился. Поначалу он не хотел ему помогать, но вспомнив недавний сон, в котором ему привиделось божество храма, он смирился с присутствием мальчика-дракона. Тем более, его сердце совсем растаяло, когда Хаку вернул осколкам колокола былые размеры и посоветовал отлить храмовый атрибут заново. Монахи вынесли боккэн* из священного дерева Сасаки и немного красных соевых бобов, хранящихся в храме для очищающих обрядов, и вручили мальчику, а сам священник был готов прийти ему на помощь, так как не хотел, чтобы из-за демонов и дальше страдали обычные люди. По словам настоятеля, Они причинили им немало проблем. Видимо лисы были не самой большой опасностью этих лесов.       В гостинице Хаку столкнулся с Хэбико-саном.       - О, мой юный друг! Куда же вас завело то привидение? Пришли собрать свои вещи?       - Не совсем, - уклончиво ответил мальчик, не желая посвящать нового знакомого в подробности. Но после передумал, ведь не было большей удачи, чем иметь змея в союзниках. – Хэбико-сан, нет ли у вас снадобий основанных на сое? Считайте, это завершит нашу с вами сделку, уровняв вклад сторон.       Змей, конечно же, согласился, ведь подобных снадобий у него было предостаточно. Хэбико-сан даже хотел отправиться в лес вместе с Хаку, уж больно ему было любопытно, но до заседания рода опасность быть схваченным или убитым в лесу наёмниками всё ещё сохранялась, и ему пришлось отказаться от подобной идеи. К утру, Таске преподнес дракону бутыль с необходимым снадобьем и пожелал удачи. Мальчику оставалось лишь раздобыть самую малость. Зайдя в продуктовую лавку, юный колдун получил то, что хотел, затем отправил весточку в храм с подробной картой и поспешил в лес.       В предрассветных сумерках огонь горел не столь ярко, но Демоны, казалось, даже не замечали ход времени. Они всё ещё горланили песни, дирижируя себе обглоданными костями, периодически постукивая ими по пустым бутылям, порой разбивая глиняные сосуды, от чего возле пещеры стоял шум. Оба Они были черны как уголь. Их огромные алые губы ярким пятном смотрелись на уродливом лице, скрывая белоснежные зубы. Лишь два огромных как у секача* клыка торчали из пасти наружу, придавая их лицам кровожадное выражение. Высокие, они еле помещались в пещере в полный рост, от чего сидя у костра сильно горбились. Из одежды их наготу прикрывали лишь фундоси* из тигриной шкуры. «Застолье» продолжалось до тех пор, пока не закончилось сакэ.       Дождавшись, когда демоны уснут, Хаку прокрался в пещеру. Стараясь не шуметь, он откупорил бутыль со снадобьем и при помощи магии очертил жидкостью область, на которой похрапывали Они, тем самым установив барьер. Подойдя к дальней стене, он сбросил наваленные тряпки на пол. Вблизи среди них можно было различить изодранную и слегка обугленную одежду. Судя по размерам, она принадлежала съеденным духам и даже людям, их запах ещё остался на вещах. От мыслей об этом, юному дракону становилось дурно, а кровь закипала в жилах. Огромным усилием воли он сосредоточился на цели своей авантюры. Три огромных сундука были полны золота и драгоценных камней. Сзади раздался шорох - это один из демонов ворочался во сне. Дальше тянуть было незачем. Конечно, Хаку мог бы постараться вынести всё, пока хозяева пещеры спали, но разве это было честно? Хоть ему и пришлось украсть печать Дзениба-сама, но делал он это не по своей воле, и становиться вором ему совсем не хотелось, да ведь и золото принадлежит ему по праву. Достав из кармана баночку, купленную в лавке сегодня утром, он смазал её содержимым боккэн, и, отложив его ненадолго, начал прицельно кидаться в спящих демонов соевыми бобами.       Недовольные Они стали просыпаться, ворочаясь и ругаясь, как последние пьяницы. Одному из демонов в рот залетел боб - его глаза налились кровью, а челюсть свело. Он тут же вскочил на ноги и собрался выбежать из пещеры, но наткнулся на барьер и отскочил назад, споткнулся об брата, за что и получил по голове.       - Ёру, прекрати! Что ты делаешь?! – недовольно заворчал Кураги, садясь наземь и злобно глядя на брата.       - Я, я, я, - заикаясь, начал Ёру держась обеими руками за горло, - проглотил Сою! – провопил демон.       - Что?! Когда?       Кураги хлопнул брата по спине со всей силы, злосчастный боб вылетел, отскочив от противоположной стенки пещеры, Ёру жадно хватал ртом воздух. Демоны так были увлечены своей проблемой, что даже и не заметили чужого присутствия. Очередной боб попал расторопному Кураги прямо в глаз.       – Кто здесь?! – озираясь одним глазом, завопил он. Обнаружив постороннего, он ринулся в его сторону, но лишь ударился о барьер. – Ах ты!...       Но, сколько бы он ни кричал проклятий и ругательств, барьер ему преодолеть всё равно бы не удалось, и усевшись рядом с Ёру, он начал думать, как ему решить образовавшуюся проблему.       - Кто ты такой? – обратился Кураги к мальчику.       - Я Назотаро, - нагло соврал Хаку.       - И что тебе от нас нужно, Назотаро-сан? – продолжал демон.       - Это золото принадлежит мне, - юный колдун указал на огромные сундуки у стены. - Отдайте мне его.       Страшная физиономия демона сделалась такой глупой от удивления, что и смотреть на неё было просто невозможно. Ёру, что наконец-то пришёл в себя, рассмеялся во весь голос.       - Ишь ты, чего захотел! Ха-ха-ха-ха – схватившись за живот, продолжил Ёру. – Золото ему наше подавай, ха-ха-ха! какой смешной человек, ха-ха-ха, Кураги, посмотри на этого шутника! – он продолжал заливаться смехом, но, в отличие от брата, Кураги был серьёзен, ведь это они были в ловушке.       - Хорошо, забирай, только отпусти нас. Мы поможем тебе вытащить эти тяжёлые сундуки на улицу. - Ёру перестал смеяться, и задумался, чего же хочет его брат. Хаку тоже был весьма озадачен.       - Нет, я вас не отпущу, - сказал мальчик немного погодя, - вы меня обманите и съедите, я сам вытащу эти сундуки.       - Ну, посмотрим, - обиженно бросил Кураги и, сложив руки на груди, уселся ждать.       - Вот именно! – вторил брату Ёру, скопировав и его позу.       Демоны с «постными рожами» сидели и наблюдали за потугами мальчугана. Он то приходил в пещеру, то уходил из неё, подтаскивая маленькие брёвнышки к сундукам. Хаку не стал брать с собой волшебный молоточек Дайкокутэн-самы опасаясь что если что-то пойдёт не так, он его потеряет, или он попадёт не в те руки, поэтому пришлось всё делать самому. Таким образом, к обеду ему удалось вытащить один сундук, второй уже ближе к ужину, Они, казалось, уже крепко спали. Когда он взялся за третий, то случайно опрокинул кувшин с остатками сакэ. Белая струйка божественного напитка полилась по песку, смыв ореол из змеиного зелья. Всё случилось в считанные доли секунды: Кураги открыв глаза, схватился за палицу и занёс её над головой мальчика, а Хаку за боккэн. В следующее мгновение на пол полетела чёрная ручища, демон взвыл. Юный дракон обрызгал Они остатками снадобья, и те стали корчится от боли. Там где жидкость касалась их кожи, оставались ожоги. Связав их при помощи магии, колдун намазал срез демонической руки остатками соевой пасты из баночки, чтобы приостановить регенерацию.       До захода солнца все три сундука стояли у входа в пещеру, сквозь листву пробирались настоятель и монахи. При помощи обряда священник изгнал демонов, запечатал пещеру и установил маленькое святилище.       - Хорошо постарались, Нигихаями-сан!       - Спасибо, вы тоже, настоятель!       - О, кажись это ваши друзья?       Из-за кустов показался Таскэ-сан со своей командой.       - Хэбико-сама велел помочь вам с транспортировкой, прошу любить и жаловать! – каппа и его помощники поклонились дракону.       - Спасибо!       Вместе с монахами и каппами Хаку всё же дотащил сундуки до деревни.       - Как же вы могли забыть свой волшебный молоточек дома, Хаку-сан? – жаловался Таскэ, но дракон лишь извинился перед ним за неудобства. – Хэбико-сама приглашает вас на ужин сегодня, отказ велели не принимать.       Нанеся на сокровища защитные и охранные заклинания, дракон и каппа отправились в тот самый ресторан, который советовала когда-то лисица.       - Омэдэто*! – произнёс змей, поднимая чашку сакэ, майко уже разливала подсевшим за столик гостям горячий напиток. – Давайте выпьем вместе, мне тоже есть что отпраздновать.       - Спасибо. Видимо ваши дела идут хорошо, - предположил Хаку.       - Более чем, и не без вашей помощи. Вы, наверное, в курсе, что мои родственники желали отстранить меня от семейных дел и всячески им препятствовали, но сегодня совет старейшин утвердил мою кандидатуру на пост главы, а заговорщики были схвачены, так что кампай*, мой друг!       Проснулся Хаку с лёгким туманом в голове. На столике вместе с завтраком стоял зеленоватый пузырёк от Хэбико-сана: «на случай, если будет болеть голова» - гласила надпись. Вчера, уже после третьего кувшина, змей звал дракона в гости, и уверял, что тот всегда может рассчитывать на его помощь. Он что-то ещё говорил и о своей семье, матери, сестре, но Хаку не мог вспомнить что именно. Оставалось лишь надеяться, что он не взболтнул лишнего и не дал опрометчивых обещаний.       Дайкокутэн-сама было найти не сложно. Старичок остановился в торговой лавке своего друга, которому была нужна помощь с перестройкой магазинчика. Когда юный колдун зашёл в неё он обомлел - вместе с рабочими строительством занимались мыши.       - Дайкокутэн-сама, я пришёл вернуть вам ваш…       - О, здравствуй, угощайся яблочком, - отвлёкшись от мышей, которым он что-то разъяснял, старик швырнул ему фрукт.       - Спасибо.       - Значит, уже уходишь? – с лёгкой грустью спросил он.       - Да, мне нужно поспеть в срок.       - Что ж, рад был помочь, а с этим наша стройка пойдёт быстрей, - божество забрало молоточек и коснулось им парочки мышей. Грызуны встали рядом с рабочими и стали поднимать балки. – Вот, другое дело, только будьте осторожней..ай! я же говорю, осторожней! Доброй дороги тебе, юный дракон!       Приняв пожелания, мальчик решил ретироваться, пока его ничем не зашибло, ибо старичок только и успевал, что уворачиваться.       Погрузив на купленную в монастыре телегу сундуки, Хаку отправился обратно в купальни Абурая. Импровизированная повозка мерно поскрипывала под тяжестью груза. Лошади исправно тянули её вперёд, упорно оставляя на земле следы подков. Путники и просто случайные зеваки, порой недобро косились на дракона, но защитные чары исправно охраняли груз и его хозяина. День сменялся ночью, а тьму теснил рассвет, уже к следующему закату он достиг знакомых мест. Первыми его заметили «встречающие». Вся купальня заходила ходуном: женщины носились по коридорам, разнося новости от этажа к этажу, постояльцы повыскакивали на балконы.       - О, смотрите Хаку-сама приехал!       - Хаку-сама вернулся!       - Смотрите, смотрите! Хаку-сама, это же Хаку-сама!       - Госпожа Юбаба, - запыхавшись, ворвался в кабинет распорядитель, - Хаку-сама, он вернулся.       - Хаку? – она вылетела из кабинета, опрокинув бедного работника.       Топот её каблучков раздавался по всему зданию. Молнией она ворвалась в прихожую и, успокоив себя, стояла на самом пороге, в полном недоумении, радоваться ей деньгам или злорадствовать, в любом случае, она останется в выигрыше. Усмирив своё дыхание, ведьма ждала.       Телега скрипнула в последний раз, зафырчали лошади, встряхивая своей пыльной гривой. Кто-то спрыгнул на землю, раздались гулкие шаги. Переступив порог и пройдя сквозь занавеску, Хаку вошёл в прихожую, где уже выстроился почти весь рабочий персонал во главе с Юбаба-сама.       - Я вернулся, - поклон.       - С возвращением, Хаку-сама, - поклон от персонала.       - Вернулся-таки, - проворчала хозяйка.       Юбаба-сама подошла к мальчугану, угрожающе хлопнула своим веером, и, набрав в рот побольше яду, начала:       - Ну что? Надеюсь, ты не с пустыми руками?       Ведьма что-то прошипела ему на ухо, и, выйдя на улицу, направилась к телеге. Хаку по-хозяйски стянул с воза полотно, открыв публике огромные сундуки. Толпа ахнула, Юбаба поморщилась и жестом приказала всем замолчать, мол, судить ещё рано. Колдунья взмахнула своей рукой, крышки сундуков в скромном повиновении откинулись вверх: золото и серебро засияло ярче закатного солнца. Кто-то из восторженной толпы начал хлопать в ладоши, и вот уже стоял гул из аплодисментов. Все кто наблюдал со стороны, радостно запрыгали и зарукоплескали. Юбаба-сама была так поражена, что даже разозлиться толком-то не сумела, все её мысли были лишь об одном: «сколько же здесь золота?». Велев рабочим затащить сиё богатство к ней в апартаменты, она проследовала к себе, подсчитывать его стоимость, а в купальнях был праздник. Гости с интересом наблюдали за сложившейся ситуацией. Работники же всё время переговаривались и сплетничали меж собою, наконец, заметив образовавшийся беспорядок, Ока-сама прикрикнула по связи на управляющего, чтобы персонал не забывал своих обязанностей.       Три огромных сундука доверху набитых золотом, на вид, значительно по своей стоимости превышали оговорённую сумму, но, тот факт, что Хаку справился с заданием, был весьма сомнительным, поэтому, расстелив на полу ткань, Юбаба-сама вывалила на неё всё содержимое, проверяя, насколько они заполнены. Осев на стул в изумлении, колдунья стала использовать всяческие обличающие заклинания, чтобы раскрыть подлог, но всё золото и серебро с драгоценными камнями, что лежали перед ней, были подлинными. Ещё минут пять она молча сидела, раскрыв рот и пуская слюни, затем, встрепенувшись, достала лупу и чистую бумагу. До самого утра она оценивала стоимость каждой драгоценности и монетки, в итоге всё подсчитав она даже решила, оставить немного денег дракону.       Весь предыдущий вечер Хаку был в центре внимания. Все задавали примерно одинаковые вопросы, но каждому приходилось отвечать отдельно, что очень утомляло. Кто-то был рад за него, другие завидовали, третьим было решительно всё равно на то, что с ним происходит. Дед Камадзи относился к первым. Рин специально спустилась в котельную, чтобы сообщить деду благую весть, ведь когда дракон пропал, он не знал, что и думать. Вдруг госпожа его заколдовала, заточила или вовсе убила. Дедушка был единственным кому Хаку рассказал полную историю произошедшего.       - Э-э, это-то хорошо, но ты уверен, что Ока-сама сдержит своё слово?       - Да, абсолютно. Тех денег хватит на два таких контракта, так что ей нет смысла меня обманывать, - уверенно проговорил мальчик.        Камадзи-сан налил ещё чаю. Он не стал высказывать своих опасений касательно жадности их хозяйки, лишь пошутил на тему того, что сдачи мальчику ждать не стоит.       - И что ты собираешься делать после того как получишь свободу?       - Попробую вернуться в мир людей.       - Но ты ведь дух, что ты там будешь делать? – Недоумевал дед Камадзи. – Не лучше ли найти своё святилище?       - Я обещал Тихиро, что мы с ней обязательно встретимся.       Мальчик отпил из чашки, а затем, немного помолчав, добавил:       - Я ничего не помню о свой прошлой жизни, только её.       - О, тогда дело ясное, - старик улыбнулся, шевеля своими густыми усами.       После долгого вечера, Хаку отправился в свою комнату, где наконец-то смог выспаться. Утром следующего дня его вызвали к начальству. Сослуживец, что провожал его до дверей, искренне пожелал ему удачи.       Госпожа Юбаба сидела за своим письменным столом, на рабочей поверхности которого лежал контракт. Она мерно покуривала. Круги под глазами свидетельствовали о бессонной ночи. Мальчик ждал, когда же она заговорит, но колдунья растягивала удовольствие, мучая своего строптивого ученика.       - Юбаба-сама, я выполнил условия договора, - решил было напомнить юный дракон.       - Да, - согласилась она, выдыхая струю сигаретного дыма. Ведьма была на удивление расслабленной, ни злобы, ни ехидства, даже странно как-то. – А ты молодец, как же ты смог столько денег достать?       - А что, с деньгами что-то не так? – мальчик не на шутку перепугался, хотя и знал, что всё лично перепроверил несколько раз.       - Да нет, с деньгами всё в порядке, - она достала из-под стола мешок, хороший такой, большой, и швырнула его дракону. – Вот, это твоя сдача, - колдунья весело засмеялась, «странно всё это» - подумал мальчик.       - Сдача? – переспросил он.       - Да, сдача. Ты принёс очень много, это можешь оставить себе.       - Наш контракт считается расторгнутым? – осторожно спросил он, ожидая подвоха и дивясь поведению своей пока ещё хозяйки.       - Да, если ты хочешь, - она снова затянулась и весело выдохнула, - но, должна предупредить, через четыре дня* ты исчезнешь.       - Что? – переспросил дракон, не совсем понимая, что он сейчас услышал.       - Я могу сжечь твой контракт прямо сейчас, - смакуя каждое слово, произнесла ведьма, и контракт подлетел к её руке, другой же она зажгла огонёк, ожидая разрешения.       - Но тогда ты умрёшь через четыре дня, - продолжила она, потешаясь над ним.       Мальчик перестал дышать. Весь его организм замер, словно заглохший двигатель, обречённый на остывание, а разум зациклился вокруг одной фразы. Новость его просто шокировала. Всё его представление о будущем медленно треснуло и разлетелось на мелкие осколки, словно старинная китайская ваза.       - Как? – только и выдохнул он.       - Как, как – обычно. Позволь напомнить тебе. - Колдунью эта ситуация явно забавляла. – Причина, по которой ты попросился в мои ученики, это месть. Люди лишили тебя силы и дома, засыпав Янтарную реку, и ты пришёл ко мне учиться колдовству. Ты - дракон, помнишь ли ты своё имя? – Она посмотрела на него, его зелёные глаза слегка расширились, первая реакция за последние пять минут. – Да, оно значит, что ты хозяин той самой реки. Сейчас ты совсем как ронин*, бездомный и лишённый права на существование. Я позволила тебе продлить свою жизнь. - Она встала со своего кресла, подошла к мальчику и взглянула в его пустые глаза, придержав лицо своими когтистыми пальцами. - Ты существуешь до тех пор, пока работаешь. Сможешь уйти, как только найдёшь другую работу, но этот мир покинуть у тебя не получится.       Отвернувшись от него, она ещё раз засмеялась, затем вызвала кого-то из персонала, чтобы проводили дракона до комнаты, ибо сам он передвигаться вряд ли мог.       Целый день мальчик провёл в своей комнате, переваривая полученную информацию. Чувство злобы разъедало его изнутри, было так обидно! Аж до слёз! «Выходит, что она всё знала!? Она всё знала и воспользовалась мной... Всё это было зря, всё было зря! Я никогда не смогу выбраться отсюда!» - тьма и отчаянье сгущалось в его сердце, плещась в холоде новообразовавшегося океана. Всё новое – хорошо забытое старое.        Вечером дверь в его комнату приоткрылась, это Рин-сан принесла ему еду. Она не проронила ни единого слова и молча ушла, оставив его в одиночестве. К еде он так и не притронулся, просто лежал на деревянном полу и смотрел в потолок, словно ничего не видя. Воздух в комнате был каким-то густым, липким и по магически грязным.       На следующее утро в его комнату ворвался управляющий и отчитал за простой, ибо Хаку проспал начало рабочего дня, за что его на неделю направили убирать свинарники. Затем ещё на неделю работать у деда Камадзи. Работа заключалась в том, чтобы таскать уголь вместе с сажей, это не было необходимостью, но как наказание и унижение вполне было годно. Слава богам, умудрённый дед смог вправить апатичному дракону мозги на место, и мальчик вышел из зомбированного состояния.       - Во дела… - дивился и одновременно злился дед Камадзи. - Но и в несчастье бывает счастье. Ты жив, разве этого мало? Продолжай работать, авось и способ вернуться в мир людей найдётся, - конечно, в его словах было мало утешительного, но здравого смысла - с лихвой.        Прислушавшись к совету деда, Хаку стал работать безукоризненно и, через две недели, был восстановлен в своей прежней должности. В его глазах по-прежнему была пустота, во всяком случае, он не мог позволить проскользнуть в них надежде, ведь Юбаба-сама заподозрив очередной подвох, могла бы снова, и на этот раз, уже безвозвратно, отправить его на самую тяжёлую и грязную работу, оградив мальчика от внешнего мира раз и навсегда.       Вскоре, жизнь начала потихоньку налаживаться. Некоторые работники посмеивались за его спиной, другие же решили завести дружбу, но ни один из них не мог стать для него наставником или же старшим собратом, уповать оставалось лишь на советы деда Камадзи. Одиночество и ощущение собственной никчёмности всё больше и больше стали занимать место в его грустных думах. Вокруг его персоны всегда ходили сплетни, но, тем не менее, ничто не мешало ему делать его работу.       Ясным утром госпожа Юбаба в очередной раз улетела по своим делам, а Хаку остался следить за купальнями. На кухне уже вовсю работали повара. Пар валил из вытяжек, ломаным тактом стучали ножи, булькала вода, в печах потрескивал огонь. В прачечной полным ходом шла стирка, непрестанный плеск воды, шуршащие звуки, хлопки, кипячение…. Вдали от всей этой суеты, цвели цветы, зеленела ботва с травой и наливались кочаны капусты. Работники активно пропалывали многочисленные грядки, гулким эхом в свинарнике раздавалось хрюканье и повизгивание свиней и порассей. Кто-то судорожно бегал меж вольерами и раздавал им еду, на что соседи, не получившие её, громко возмущались. Проходя по этому острову живности, Хаку с ностальгией вспоминал о Тихиро, о том, как упорно она желала вернуться домой и спасти своих родителей, блестящий пример целеустремлённости, хотя, по сравнению с ним, она была полной неумехой. Эти воспоминания придавали ему сил. Идя меж аллей, он столкнулся с недавно нанятым поваром, мужчина был не высок, на голову ниже мальчика, отшатнувшись от дракона, он извинился и поспешил прочь. Хаку не придал этому маленькому инциденту никакого значения и продолжил свою прогулку, в это, пусть и грустное, но от того не менее прекрасное утро.       День прошёл мирно, ни один гость ни на что не пожаловался, персонал работал слаженно и без всяческих проволочек. Вежливость и учтивость к гостям являлась главной визитной карточкой купален. Малыш Бо, по обыкновению закатил внеочередную истерику, когда Хаку сославшись на дела, прекратил с ним играть, манипулировал людьми он похлеще, чем его мамаша.       - Сэн бы со мной поиграла! – от жгучей обиды крикнул Бо вслед уходящему Хаку. На что тот никак не отреагировал, он и так каждый день угождал его капризам.        После встречи с Тихиро, Бо было уже не достаточно валяться в своей мягкой комнате в куче игрушек, нет, он познал мир и остро нуждался в компании, а так как общаться с людьми нормально не умел, то делал это как мог – удерживая их при себе при помощи угроз.       Вечером активно заработали купальни. Гости принимали ванны, дед Камадзи только и делал, что растирал всяческие настои. Началось время пиров, банкетов и просто отдыха. После полуночи, когда все гости уже спали в своих номерах, персонал получил свой скромный ужин, промусолил очередной рабочий день и погасил последние огоньки в Абурая.       Вместе с утренней зарёй в распахнутые двери влетела огромная чёрная птица, чёрная ведьма приняла свой истинный облик, прошла мимо склонившихся слуг и попросила до полудня её не беспокоить.       Странности начались незаметно. Сначала не вышли на работу всего несколько человек, но постепенно, невинная болезнь превратилась в эпидемию. Работники слегли один за другим, страдая от жара, спазмов и рвоты. Их положение было столь удручающим, что они могли умереть от истощения. Даже настои деда Камадзи не помогали. Что было ещё хуже, так это то, что всего за неделю слегло больше половины персонала, ни много ни мало, а это шестьдесят человек! Купальни пришлось закрыть.       Доктор, которого в срочном порядке вызвала Ока-сама, ничего не смог поделать, так как болезнь не передавалась никакими путями, а больше напоминала отравление, но такое устойчивое, что явно было подкреплено магией. Вывод напрашивался сам собою -эпидемия вызвана происками конкурентов, а в этом врач был просто бесполезен. Хотя, он искренне пытался помочь страждущим, обучая здоровых людей правильно ухаживать за пациентами. Также доктор советовал принимать Белое сакэ Сёдзё*, вылечив двоих счастливчиков этим чудесным способом, он израсходовал весь свой запас целебного напитка, а так как достать его было практически невозможным, купальни Абурая погрузились во мрак. Если бы не контракты, заключаемые с ведьмой, большая часть ещё здоровых работников, давно бы сбежала.       Между делом, госпожа Юбаба отослала пару писем к сестре Дзениба-сама, и провела внутреннее расследование, выявив преступника, коим оказался недавно устроившийся на работу повар, да-да, тот самый, с которым Хаку столкнулся на ферме. Вспомнив тот факт, он тут же кинулся в хлев, где провёл ряд очищающих ритуалов и прочёл немало заклинаний. Суд госпожи был суров. «Повара» тут же превратили в свинью и отвели на ферму, где планировали зарезать в ближайшее время. Надо отдать Ока-сама должное, всё, что она ни делает, делается исходя из строгого и циничного расчёта. Выяснилось, Дзениба-сама не имеет к этому происшествию никакого отношения, от чего проблем только прибавилось, но, тем не менее, поразмыслив, хозяйка пришла к выводу, что, раз больным помогает лишь Белое сакэ Сёдзё, то Хаку добудет его. Добудет и точка, чего бы это ему ни стоило, он даже может воспользоваться именем заведения и пообещать пожизненные привилегии в купальнях Абурая, только бы это помогло работникам, и купальни вновь заработали. ______________________________________________________________ *Боккэн – цельный меч из древесины *Секач – самец кабана(если кто не знал) *Фундоси – набедренная повязка, напоминающая стринги, исключительно мужской атрибут, хотя сейчас его иногда носят и девушки. *Омэдэто – поздравляю, на японском, стандартная фраза. *Кампай – произносится перед тем как чокнуться бокалами, кружками со спиртными напитками. *Четыре дня – я выбрал это число не случайно. В Китае и Японии оно считается несчастливым, и у них даже не бывает этажей с этим номером, а всё потому, что число четыре на Японском языке звучит созвучно со словом «смерть». *Ронин – самурай без хозяина, так же называют абитуриентов не поступивших в университет. *Сёдзё – не только жанр, но и мифические существа, славящиеся своей любовью к алкоголю и острым ощущениям, так как встретить их можно лишь после сильнейших штормов.