По ту сторону тоннеля

      «Уважаемые гости, купальни временно закрыты, приносим вам свои извинения! Приходите в следующий раз», - гласило объявление на входе в Абурая. Дежурный персонал говорил примерно то же самое, разворачивая гостей восвояси. Не удивительно, что духи были разочарованы и находились в некоем недоумении, ведь дым по-прежнему валил из трубы деда Камадзи, а значит, работа шла полным ходом, от чего складывалось впечатление, что их обманывают.       - Дедушка, пора прерваться, смотрите, кто пришёл! – Рин как всегда зашла с обедом. В этот раз она не стала ругаться за не выставленную посуду, так как понимала, что дел у травника и без того полно.       - О, Рин-тян, Хаку, да-да, сейчас. Извини, я опять забыл. – Дед загремел грязной посудой, пытаясь собрать всё в одну пиалу.       Даже если купальни были закрыты, работы меньше не стало. Казалось, котельная пылала днём и ночью, а в прачечной не переставали кипятить тряпки и бельё.       - Я скоро уеду, вам нужны какие-нибудь травы? – спросил Хаку.       - А, да-да, сейчас составлю список. - Рин закончила со своими делами и ушла на кухню. – Куда отправишься?       - Не знаю. – Мальчик присел на доски, а сажа слегка отвлеклась от своих конфет. Старик налил дракону целебного отвара. – Что это?       - Травяной чай, ничего особенного…       - Ясно, спасибо, – немного помолчав, он, наконец, спросил. - Камадзи-сан, вы когда-нибудь видели Сёдзё*?       - Сёдзё? Нет, никогда, но я слышал, что они отличные виноделы. Ты едешь к ним?       - Да, если можно так сказать. Я даже не знаю, где их искать.       - Спроси у Дзениба-самы, она наверняка знает.       - У госпожи Дзениба?       - Да, тем более уже доказана её непричастность. М-да, кто-то явно ненавидит нашу госпожу, раз уж решился на такой проступок. - Дед Камадзи медленно пережёвывал припущенный дайкон*. –Надеюсь, госпожа найдёт виновника и заставит его снять чары. О! Вспомнил, у Сёдзё красные волосы!       - Волосы? – недоверчиво переспросил юный колдун.       - Да, волосы, - дед замурлыкал какую-то песенку, пропуская слова и заменяя их периодически. – Нет, больше ничего не помню.       Травник всё ещё пытался что-то выудить из своей памяти, пока поглощал обед, но, увы, он больше ничего не знал. Составив список, Камадзи-сан вручил его мальчику, и пожелал тому удачи, а сам принялся за изготовление настоя.       Юбаба уже несколько дней отсутствовала, передав бразды правления и точные инструкции другому работнику. Видимо госпожа рассчитывала на то, что её «Цепной дракон» немедля отправится на поиски, ведь теперь-то он от неё никуда не денется. Собрав все необходимые вещи, незаметно, по чёрной лестнице, Хаку «улизнул» из ныне считаемого «гиблого» места. Отойдя от деревни на приличное расстояние, дракон направился по уже знакомому ему маршруту.       Поздней ночью в дом колдуньи постучали. Слегка сонная, она открыла дверь незваному гостю. Хаку снял хаори и прошёл в простое убранство, что обдавало гостеприимным теплом. Уложив гостя спать, Дзениба-сама беспокойно смотрела в окно, словно ожидая чьего-то прибытия, но, в конце концов, выпив травяного чая, отправилась в кровать.       

***

      Тем временем, госпожа Юбаба пребывала в городе, где пыталась разузнать, кто же мог так с ней обойтись. Обойтись так мерзко, гадко, подло и… тотально. Зная хозяйку, не стоило и удивляться, что недоброжелателей набралось на целый список с очередью на год вперёд, ведь она не редко и сама учиняла конкурентам всяческие подлянки. Но ни один из них не мог себе позволить такой дерзости. К тому же, случай в Абурая уж слишком вопиющий, что не могло быть не замеченным высшими инстанциями, поэтому лучше разобраться с этим как можно быстрей, без чьей либо помощи. Но всё же Юбаба-сама жаждала мести, слава Будде, что Бо не заболел, а всё потому, что он не ест ничего кроме зарубежных конфет.       - Ока-сама, в купальнях западного дракона всё спокойно, никто не увольнялся в последнее время, да и с хозяйкой у нас ведь перемирие.       - Да знаю я, - отмахнулась госпожа. - Но кто же тогда? Сколько ещё колдунов, что знакомы с медициной? – Её лицо неприятно сморщилось, острый взгляд устремился в ночную мглу, пытаясь найти в ней ответы.       Слуга приподнял голову, застав на лице госпожи то самое редко уловимое выражение лица, на котором калейдоскопом менялись эмоции. Сначала её глаза округлились, это была догадка, потом пришло озарение, утвердившее её решимость в своём мнении, от осознания вывода проступил страх, сменяемый злостью, всепоглощающей, пылающей огнём злостью. Слуга молча сглотнул, попятившись назад. Он выжидал, не зная прятаться ему или стоять не шевелясь, хотелось всего и сразу.              

***

             Солнечное утро разлилось над одиноким домом, что кажется, стоял совершенно обособленно от всего мира и жил своей размеренной жизнью. Его крыша озарилась рыжеватым сиянием, рельефно выделявшим каждый самобытный желобок рисовой соломы. Роса, что за ночь скопилась на её поверхности, поблёскивала, словно передразнивая скрывающиеся звёзды. Полупрозрачными клубами вздымался дым из печной трубы, приобретая на свету персиковые оттенки. Запах свежей выпечки поманил мальчика, и ещё совсем сонный, с закрытыми глазами, он сел на лавочке, глубоко вдохнул аромат, посмаковал его, словно ощущая вкус, и распахнул глаза. Каковым же было его удивление, когда первое, что он увидел перед собой, это чёрное пятно, что с появлением резкости приобрело черты Безликого. Сердце пропустило пару ударов, а потом решило нагнать упущенное. Со сдавленным стоном Хаку рухнул обратно. Безликий что-то промычал, порою было жаль, что он больше не мог разговаривать.       - И тебе доброго утра, - отозвался юный дракон, прикрывая глаза рукой.       - О, Хаку-кун! Ты уже проснулся? – Дзениба-сама стояла в домашнем халате, в фартучке и с очками на носу. Волосы были обвязаны платком, чтобы, по-видимому, не испачкать их в муке. Всё это смотрелось весьма комично, если учесть что добрая колдунья - сестра близнец Юбаба-сама, и теоретически, госпожа Юбаба смотрелась бы в точности так же. Хаку улыбнулся подобной идее и её нелепости, однако хозяйка дома смотрелась в этом весьма естественно и ничуть не нелепо. – Доброе утро.       - Доброе утро, госпожа Дзениба. - Он всё-таки встал с постели, и ещё явственней ощутил этот дурманящий запах. - А что это так вкусно пахнет?       - О, это я хлеб пеку. Садись, позавтракаем.       Завтрак был простым, но очень сытным, а свежеиспечённый хлеб особо грел душу, к сожалению, столь приятное утро перетекло в не очень радостный день, плавно превращающийся в ранний вечер – на улице зарядил сильный ливень. В связи с обстоятельствами, хозяйка дома взялась за ген-уборку, убирались, естественно, все. Позже, после обеда, надо было привести в порядок пряжу, вот за этим-то миролюбивым занятием и началась столь долго откладываемая беседа.       - Зачем на этот раз послала тебя моя сестрица? – Задала вопрос госпожа Дзениба, поддевая спицей петельку пряжи. Её взгляд из-под очков был добрым, но в то же время насмешливым.       - На этот раз за Белым сакэ Сёдзё.       - О, но ей ведь нужно его очень много, неужели она хочет, чтобы ты ей самих Сёдзё привёл? – Рот пожилой женщины открылся в изумлении.       - Нет, Ока-сама просила только сакэ, - ответил мальчик, потом его взгляд слегка потупился в глухом огорчении. - Честно говоря, я даже не знаю, кто они такие и где их искать.       - А зачем же ты тогда вызвался? Отправился бы уже давно к своей подруге, - непонимающе и даже с упрёком произнесла Дзениба-сама.       Мальчик погрустнел ещё больше, но взяв себя в руки, тут же нацепил холодную маску безразличия.       - Я не могу, - коротко и спокойно ответил он. - Оказалось, что мой контракт не может быть расторгнут в принципе. Если же я его расторгну, то умру через четыре дня, - они оба молчали, затем, словно вспомнив что-то, Хаку спросил. - Вы что-нибудь знаете об этом, госпожа Дзениба? – Его зелёные глаза умоляюще смотрели на колдунью, маленький лучик надежды медленно тлел в его душе, а может, это был всего лишь отблеск стоявшей на столе лампы…        - Ах, вот оно значит как, - ахнула хозяйка. - Нет, прости меня, но здесь я ничего не могу поделать, единственный кто сможет тебе в этом помочь, так это сам Эмма-О*. А вот по поводу Сёдзё, скажу одно, искать их нужно на побережье, они выходят на берег на всякие катаклизмы посмотреть, и без своего сакэ любимого ну никуда! – Звонко рассмеялась колдунья, видимо она с ними как-то уже сталкивалась.       - А как они выглядят? – не очень понимая о чём речь, спросил юный дракон.        - О, ты их сразу узнаешь по красным волосам и огромной бочке сакэ, они точно будут его пить. Ну, - колдунья посмотрела в окно, с крыши струилась вода, поблёскивая на свету и падая вниз. - Завтра, наверное, и в путь можно, если дождь перестанет. Начни поиски с Юга, на Кюсю тайфуны чаще всего.       На удачу, утро было солнечным, но из-за дождя обдавало прохладой. Чем выше поднимался дракон, тем холоднее становилось, не помогало и припекающее солнце. Пролетая над побережьем префектуры Тоттори, он не увидел ничего необычного, никого с красными волосами на берегу не было. Дракон заглядывал в каждый город, что встречался ему по пути, разговаривал с врачами, и, по возможности, выкупал у них всё Белое сакэ Сёдзё, которым они располагали. Ближе к ночи, он стал искать место для ночлега и ближайшую почту. Почта Тэнгу – самая быстрая и надёжная.       Далее он прочесал берег провинции Симанэ, но Японское море было спокойно, и вновь ему не удалось найти никого, кто мог бы хоть чем-нибудь помочь. К вечеру, он решил наведаться в Идзумо. Легендарный город - столицу мира духов. Идзумо принял гостя радушно. Всевозможные огни и торговые лавочки, ресторанчики и гостиницы, все они гостеприимно и в то же время цепко, пытались заманить путника. Избавиться от настойчивых зазывал было крайне трудно.       Найдя лекаря, Хаку изложил ему суть проблемы, тот лишь покачал головой, говоря, что магические проклятия он не лечит. Ничего нового врач поведать не смог, лишь вторил словам всех предыдущих специалистов. Хаку вновь выкупил всё, что было ему позволено. Как обычно, отчитавшись в письме госпоже о продвижении поисков, он отослал в купальни покупки и принялся искать ночлег.       Так он двигался вдоль берегов Японского моря и Тихого океана, посещая всяческие города, деревеньки, сёла и прочие места, где можно было найти хоть кого-нибудь из духов, и естественно, не забывал и о поисках. Но, удача всё время отворачивалась от него. Новости от Юбаба-сама не были утешительными. Госпожа не смогла найти лекаря и, так же как и он, скупала всё лечебное сакэ, что находилось в поле её зрения.        Уже прошла неделя с тех пор, как Хаку покинул купальни Абурая, этим утром он пересёк границу префектуры Хиросима, и теперь его путь пролегал через префектуру Ямагути. Вечерело, воздух стал более прохладным и влажным, ветер постепенно усиливался. То ли из-за усталости или от холода, но лететь становилось всё тяжелее, но вот, сопротивление воздуха стало меньше, словно он пересёк невидимую границу, береговая линия резко оборвалась, под ним, сквозь облака, показался мост, что перекинулся через пролив Каммон, за которым находился остров Кюсю.       Море нещадно плескалось о рваные края берега и скалы. Горячие сопки слегка дымили. Сосны, растущие в горах, гордо вздымали свои кроны и тянулись к Солнцу, свисая ветками со скал, словно дразня морские волны, ведь они были недосягаемы для солёной воды. На берегу всё ещё виднелись следы недавнего шторма: деревья поломаны, ветки разбросаны по песку, а одинокие крабы чистили свои норы. Но Сёдзё всё ещё нигде не было. То ли рай, то ли безжизненная пустыня – это и был Кюсю.       Свечерело. Портовые города Фукуоки переливались огнями. Горело буквально всё: фонари, свет в домах, фары машин, вывески, витрины, сами улицы и, порой казалось, что и сами люди тоже излучали какое-то свечение. Ореол света так и кружил в воздухе, давя на непривыкшего к городскому шуму мальчика. Пришлось искать место для ночлега, и, желательно, поспокойней. Уснув где-то в лесу, недалеко от горячего источника, коих на Кюсю множество, Хаку проспал до полудня. Проснувшись, он не совсем помнил, что именно ему снилось, но ощущение чего-то знакомого и странного никак не покидало его.       Лес жил своей размеренной жизнью, птицы щебетали и порхали над головой, заставляя обратить внимание на голубизну чистейшего неба, было слегка жарко. Лёгкий ветерок прошёлся по ветвям деревьев, сотряс хвою и листья, прошуршал по траве и кустарникам и легонько коснулся водной глади. Слегка мутная, но горячая вода источала пар, цвет её был болотистый, словно маття* с молоком, а чуть поодаль, неповторимым контрастом разлился небольшой пруд с прозрачной зеркальной водой. Было оно не глубоким, настолько, что, даже пройдя в перёд метров пять, а то и десять, вода по прежнему закрывала лишь щиколотку, издалека могло показаться, что человек стоит на небе или идёт по нему, а вблизи - по воде.       Умывшись, Хаку принялся за дело. Он снова искал красноволосых морских существ, ходил по деревням, городам и прочим заведениям, осмотрел все леса, холмы и ущелья, в итоге: отправил в купальни очередную порцию сакэ вместе с письмом, в котором говорилось о том, что всё по-прежнему – то есть безрадостно. Так он провозился два дня. В городах и туристических точках надо было быть особенно осторожным. На Кюсю грань между мирами была настолько зыбкой, что мальчику не редко приходилось сновать среди людей. На море всё это время был штиль. Закончив свои поиски в префектуре Фукуока, Хаку отправился дальше на юг, в префектуру Сага, а оттуда и в Нагасаки.       Сага была полна гор. Береговая линия не ровной и будто изрезанной ножницами лентой вилась между сушей и морем, заставляя последнее недовольно рокотать, иногда словно срываясь на крик. Но меж лесов, где уже было заметно больше лиственных деревьев, на импровизированных мансардах, ютились рисовые поля. Заводнённые, они мерцали в солнечных лучах, отражая небо во всём его великолепии, ловя каждое облачко или же рассеивая лунное сияние и звёздную карту, своими причудливыми узорами рисуя волны на земле. Начались земли сельского хозяйства. Хаку по-прежнему искал загадочных существ и опрашивал лекарей во всех деревеньках. В одном порту он встретил морского Ежа, его корабль только вернулся на пристань, но тот ничего не ответил и лишь покачал своей коричнево-фиолетовой головой, мол, ничем помочь не может.       После долгих поисков юный дракон решил передохнуть в одной из деревень, что так заманчиво мерцала в сумерках своими красными фонарями. От голода сводило живот, запах собы буквально завёл уставшего мальчика в ресторан. Ровные ряды столов и скамеек, скудный интерьер и идеальная чистота, это всё, что можно было сказать об этом заведении. Но соба! Соба была восхитительна, или же голод был столь велик, что хотелось рукоплескать повару. Съев уже около половины пиалы, Хаку заметил, что к нему кто-то подсаживается.       - Наконец-то мы вас нашли, Хаку-сама! - Таскэ-кун радостно поздоровался с драконом. – А то я уже думал, что проспорил, - увидев недоумение на лице собеседника, каппа добавил. – Мы с ребятами поспорили, вы ли это, ну я-то уж точно знаю, что дракон-колдун только один! – и он весело засмеялся.       Как выяснилось, поместье Хэбико-сама располагалось неподалёку. Дела в клане Белых змей наладились. Новый глава постепенно привыкал к своей роли, а услышав о приметах путника-дракона, сразу же уверился, в том, что это его новый знакомый. Замок змеиного клана был весьма внушительный, и не только в размерах, выдержанная в самурайских дзэн-буддийских традициях архитектура придавали этому месту незабываемую атмосферу, что-то на грани трепета и угрозы. Прямые аллеи, аккуратные сады, лёгкие постройки с тяжёлой крышей, желоб черепицы которой венчал семейный герб. Хэбико-сама уже готовился ко сну и полировал доставшийся в наследство меч, когда гостя привели в его комнату.       - Добрый вечер. – Поклон. - Хэбико-сан, спасибо за ваше гостеприимство, - проговорил зеленоглазый мальчик, глядя на взрослого мужчину, отчего-то он казался немного иным со времени их прошлой встречи.       - Добрый вечер, Нигихаями-сан, рад новой встрече, - мужчина закончил полировку, вложил меч в ножны, отбил рей и, наконец, повернулся к собеседнику, на лице расплылась тёплая улыбка. – Угощайтесь, - произнёс он, когда девушка весьма приятной наружности принесла чай. - Я уже давно слышал о вас, но сомневался, о том ли драконе идёт речь. Весь юг только и говорит о мальчике, скупающем волшебное Белое сакэ Сёдзё, - с улыбкой пояснил мужчина на вопросительный взгляд Хаку. – И зачем же тебе его столько? – поднося чашку ко рту, задал свой вопрос Хэбико-сама, перейдя на более дружеский тон.       - В купальнях Абурая эпидемия, больным помогает лишь сакэ Сёдзё, - ответил гость уже набившую оскомину фразу.       - Да, я слышал о их закрытии, - протянул мужчина, слегка нахмурив лоб. - Но не думал, что ты как-то с ними связан. Ходят слухи, что хозяйка купален страшная ведьма, не терпящая конкуренции. Разве она не может помочь своим работникам сама? Или слухи о её могуществе преувеличены?       - Нет, коварство её действительно не знает границ, - тяжело вздохнул мальчик. - Но она не может решить все проблемы, и скольких бы врачей я ни просил о помощи, они говорят уповать лишь на сакэ, или же заставить виновника снять проклятие. Виновника не нашли, сакэ недостаточно, больные истощены и стоят в шаге от жёлтой реки, - поддался эмоциям мальчик, но потом быстро вернул самообладание.       - Вот как, ну что ж, я уже давно не видел здесь Сёдзё, кажись, со времён большого взрыва*. - Глаза Хэбико-сама спрятались за бровь, когда он задумчиво хмурясь, облокотился на своё колено, водрузив подбородок поверх кулака. - Но запасы сакэ у нас имеются. Мы выделим тебе некоторую их долю, а мои слуги помогут с поисками проказников Сёдзё, а сейчас уже поздно, думаю, стоит отдохнуть. – Мужчина бодро приподнялся на ноги и самолично проводил мальчика в отведённую ему комнату.       Коридоры петляли, словно это не жилой дом, а лабиринт. Было довольно таки темно, луна изредка выглядывала из-за туч, словно табун лошадей мчавшихся по небу, гонимые ветром. Комната, в которую его отвели, была классически японской, и, устроившись поудобней, сытый и довольный Хаку уснул.              

***

             - Госпожа Юбаба, что с вами? – наконец, спросил слуга, смотревший на замершую и метавшую молнии колдунью.       - Вот подлец! Негодяй! – не обращая внимания на запуганного служащего, вспылила колдунья, меря комнату шагами, а поскольку они у неё были маленькие и частые, то, порою казалось, что помещение сотрясают барабаны. – А что если бы Бо заболел? - Она остановилась, лицо было удивлённым. - Он, что же, не подумал?!       - Кто не подумал, Ока-сама? – всё ещё недоумевал бедный работник.       - Собирай наши вещи, мы выезжаем немедленно! – резко бросила колдунья.       - Но на дворе ночь, госпожа.        - И что? – она, наконец, обратила на него своё внимание, к величайшему сожалению бедолаги. - Ты вздумал мне перечить?!       - Нет, госпожа, ни в коем случае… - бедный мужчина стал бледнее луны.       - Тогда почему ты всё ещё здесь? – прошипела ведьма. Парня как ветром сдуло. Через полчаса они уже ехали в направлении Хоккайдо.       Тем временем вблизи озера Сикоцу, в деревеньке духов, в одном из ресторанчиков беседовало несколько мужчин.       - Как продвигаются ваши дела, Югэй-сан? – спросил мужчина, сидящий в кимоно из плотной тёмно-синей ткани с золотой вышивкой.       Спросивший не был молод. Глаза тёмно-зелёного цвета с коричневыми крапинками выжидающе смотрели на сидевшего напротив мужчину. Густые, но ухоженные брови уже имевшие седой оттенок неподвижно лежали над ними, а тонкие и длинные усы обрамляли строгие губы, сливаясь с аккуратной бородой, весь образ его был по-военному сдержанным, даже причёска сакаяки* этому соответствовала.       - Спасибо, всё хорошо. Поступил новый товар, я думаю, он будет хорошо раскупаться. - Мужчина приторно улыбнулся.       Югэй-сан был широк в плечах, и абсолютно сед. Богатый оби еле-еле удерживал его живот под одеждами, не позволяя ему выпирать. Мужчина не был молод, наверное, даже стар, но выглядел на удивление хорошо, в его карих глазах горела непонятная искорка озорства, словно он играл в маджонг* на что-то весьма желанное. Одежда его не уступала в красоте и значимости собеседникам, причёска была опрятна и ухожена, даже чем-то походила на самурайскую, но принять его за воина было сложно. Ну не был он похож на приверженца Бусидо*.       - О, так вы всё-таки смогли найти поставщика! – немного удивлённо воскликнул третий, глядя на хитро улыбающегося хозяина магазина. – Это надо отметить! – торжественно произнёс полненький низенький мужчина средних лет, подзывая к себе работников и делая заказ.       - Вот всегда ты так, Акэно! – Залился хохотом зеленоглазый, - ты же разоришься! Учись у Югэя! – вскоре на них смотрело пол заведения, уж больно заливисто смеялся мужчина.       - Хм, - надулся пузан, - я вообще-то тут вас угощаю, а вы меня ещё и упрекаете! – Он не злился по настоящему, лишь обиженно ерепенился, чем ещё больше распалял хохотуна. – Сам-то когда нас к себе приглашал?! А, Сикоцуми?!       - Ха, ха, ха, - вытирая слёзы с искрящихся зелёных глаз, и пытаясь отдышаться, начал отвечать мужчина. - А ты, ух, под воду, ха, ха … не спустишься, уха-ха-ха, ты так разъелся, что всплываешь вечно! – он снова захохотал, хватаясь за живот, а бедный Акэно-сан стал пунцово красным и теперь и в правду обиделся, усевшись на скамейку и скрестив на груди руки. Он сидел, отвернувшись, и не смотрел на Сикоцуми-нуси-сама.       К столику подошёл юный Тэнгу и передал Югэй-сану письмо, за что получил свою монету. В послании говорилось о том, что подосланный им повар был схвачен и казнён, а купальни Абурая теперь закрыты на карантин. Мужчина довольно улыбнулся и присоединился к душевному тосту своих друзей.             Дом торговца и колдуна Югэя возвышался на склоне вулкана Тарумаэ. Был он весьма богат, убранство пахло роскошью, что тешило самолюбие хозяина. Прислуга отворяла двери, вздрагивая каждый раз, когда видела своего хозяина, да и было от чего. Югэй был просто огромен, высотою метра четыре ростом, широкоплеч, подтянут, хотя и явно стар. В общественных местах он пользовался магией для того чтобы скрыть свои размеры и казаться нормальным, но дома каждая вещь просто кричала о истинном облике её хозяина. Торговец любил роскошь и большой размах во всём, что плохо сочеталось с его деятельностью, но он нашёл способ решить сию проблему. Мужчина не экономил дома, но экономил на всём, что не касалось его прямого удобства, да и цены в его магазине тоже кусались, не сильно, но ощутимо. Расточительный скряга – редкое сочетание.       Пройдя к себе в кабинет, он запер массивную железную дверь на засов, отодвинул ширму и принялся разбирать какие-то травы, затем зажёг огонь, поставил на него чан с водой и начал подкидывать туда всяческие ингредиенты для своего таинственного зелья. Через пару часов кропотливой работы, торговец позвал к себе одного из своих помощников и вручил ему пару склянок, велев добавить их содержимое в воду для полива рисовых полей.       Закончив, он покинул свои покои и отправился на прогулку по своему правильному и уж чересчур идеальному саду. Дойдя до самого дальнего здания, он достал замысловатый ключ из рукава своего кимоно, отворил двери и вошёл. Луч света ненадолго разрезал мрак помещения. Дверь спешно закрыли, надёжно заперев. Мужчина прошёл по коридору, опустился в кресло и привёл в действие какой-то механизм. Шторы, скрывавшие окна отпрянули, впуская в помещение свет. Вся зала была завалена игрушками, конвертами и прочей безделицей. Старик сидел словно на троне, оперевшись на подлокотник и печально склонив голову. Запустилась немецкая игрушечная железная дорога, поезд со слабым свистом начал наворачивать круги, объезжая горы плюшевых зверей, модели самолётиков и разбрасывая возвращённые открытки с поздравлениями на новый год, день мальчиков и прочие праздники.       - Эх, Бо, мой малыш… - сорвалось еле слышным шепотом с его губ. ____________________________________________________________________________ *Здесь не про жанр манги, хотя и звучит смешно, но я не хочу переписывать (ахаха). *Дайкон - белый корнеплод, по вкусу напоминающий редис, а по форме морковь. *Эмма-О – или Эмма Дай-О (великий царь Эмма), бог, властитель и судья мёртвых. *Маття – зелёный порошковый чай, используется в чайной церемонии, выпечке, кондитерских изделиях и других пищевых отраслях и не только. *Большой взрыв – здесь имеется в виду бомбардировка Нагасаки, а не рождение вселенной. *Сакаяки – самурайская причёска, для которой выбривались лоб и макушка, а волосы с висков и темени собирались в хвост, который фиксировался на макушке. *Маджонг – настольная игра, есть китайская и японская версия, чем-то напоминает карты. *Бусидо – кодекс чести самурая, свод правил или что-то в этом роде. Романтизированный текст, которому следовали не все воины Японии, но стремились к тому.