По ту сторону тоннеля

      Огромное белое облако, висевшее над дворцом Эмма-О, стало распадаться на маленькие белые огоньки, разлетающиеся в разные стороны. Обон ещё не наступил, что делало эту картину немного странной.       В Абурая было всё по-прежнему: работники и работницы спешили вымыть купальни, повара стряпали еду на две кухни (гостям и персоналу), клиенты развлекались с майко, а свиньи по обыкновению верещали своими голосами на фермах. Только присутствие Дзэниба выдавало изменения. В закутках все только и делали, что обсуждали суд великого судьи Тэнгу, да и ранее неизвестного мужа госпожи Юбаба. Сама ведьма пересчитывала свои ненаглядные сокровища, пытаясь релаксировать, пока её муж наслаждался временем с сыном. Белый огонёк возник перед ней, взывая к её вниманию.       - Госпожа Юбаба, вы призваны во дворец главного судьи, верховного владыки Дзигоку, Эмма-дай-О, для участия в заседании по делу о речном драконе Нигихаями Кохаку-нуси. Просьба явиться на заседание не позднее завтрашнего дня. Для того чтобы переместиться во дворец, наденьте на палец металлическое кольцо. Внимание, портал одноразовый и работает лишь в одну сторону. В случае вашего отказа, нам придётся воспользоваться силой. Удачного вам дня, с Уважением администрация Верховного судьи Эмма-дай-О.       Договорил огонёк и испарился столь же внезапно, как и появился. На пол упало обычное круглое металлическое кольцо.       - Хм, могли бы и дизайн получше сделать, - перегнувшись через стол произнесла колдунья, рассматривая металлический круг. Она с шумным вздохом откинулась на кресло, руки сами потянулись к сигаретам. - И что ж им всем не имёться-то, - прикуривая ворчала ведьма. - Что им нужно от меня, на старости лет?!       Тот же самый огонёк застал работающую в поле Дзэниба, немало удивив добрую ведьму. Бросив все дела, она кинулась к сестре. Пока женщина до неё добралась, у той в кабинете уже стояли Рин-сан и Дед Камадзи, и все с такими же металлическими кольцами.             Белые огоньки появлялись: в поместье белых змей, не мало удивив Хэбико-сама и его матушку, присутствовавшую при этом; в морском дворце, где стража до сих пор пыталась разгадать загадку исчезновения речного дракона, всё больше склоняясь к версии проникновения во дворец постороннего с целью убийства их гостя, что, конечно же, было далеко от истины; в ресторане Сёдзё, напугав одного заядлого любителя сакэ, от чего, поговаривают, он стал трезвенником; в храме Мугэн-яма и в самой деревне, бог храма обрадовался, что казалось странным, но в силу его возраста, наверное, он знал то, чего не знали все остальные; в Лунном царстве, давая царю возможность выйти в свет; на священной горе Фудзи, удивив богиню цветения цветов на деревьях, ведь с мальчиком они виделись всего один раз. Они появлялись везде, где кто-либо был знаком со столь «проблемным» драконом. Со временем на заседание стали стягиваться и не причастные к нему лица, просто из любопытства. Весь мир духов кипел от произошедшего конфуза – «живой определён в Дзигоку!»: кричали на всех углах.              

***

      

      Когда Хаку ввели в зал, там была огромная толпа: от высокопоставленных богов, до ёкай низшего уровня, и все как один громко втянули воздух и стали пристально рассматривать мальчика, попутно перешёптываясь с соседями.       - Неужели это он?       - Бедное дитя!       - Такой хорошенький!       - Ах, какая потеря…       - Не может быть…       - Какая жалость!       - Держись! Мы за тебя! – раздались писклявые голоса где-то в глубине толпы, присутствующие одобрительно закивали, поддакивая кричащим.        - Тишина! – раздался громоподобный возглас Эмма-О.       Только сейчас мальчик заметил, что рядом с троном судьи появилось ещё два кресла. На одном из них сидела Аматэрасу-Омиками, на другом её брат – Сусано-О*. Вдоль стен зала стояли деревянные ограждения, чтобы соблюдать порядок между свидетелями и зрителями, оставляя достаточно пространства для подсудимого и ответчика.       - Сегодня мы открываем слушанье о вопиющем случае, угрожающем равновесию мироздания, о живом, числящемся мёртвым, драконе, Нигихаями Кохаку-нуси. – Произнёс верховный владыка Дзигоку. – На данный момент, первостепенной задачей является выявить причины возникновения подобного инцидента и не допущение повторения данной ситуации. С этой минуты считаю заседание открытым!       Краснолицый бог начал произносить древнее заклинание, большое зеркало расположилось на потолке, а на полу на всю залу разлилась белая печать, впоследствии ставшая прозрачной.        Один из слуг вышел в перёд и громко огласил:       - К ответу призывается Идзанами-но-ками.       Богиня вышла на место перед царём и своими детьми, печать слегка задрожала, считывая с женщины информацию. Хаку в это время находился поодаль, охраняемый стражей. Зрители негромко загудели, перешёптываясь между собой. Рокочущий голос, направленный в обращении к ответчику утихомирил все лишние разговоры.       - Идзанами-но-ками, создательница островов и рек с полями и травой, прародительница богов, скажите, известно ли вам, когда зародилась Янтарная река, коей покровителем являлся подсудимый? – допрос вёл сам верховный судья.       - Когда я создавала землю и реки, одни из них я делала явными, а другие прятала, словно сажая зёрна прекрасных цветов, – отвечала богиня, как будто хвастаясь прекрасно составленной икебаной. - Янтарная река образовалась уже после моего удаления в Ёми-но-куни, когда один из богов гор и возвышенностей пробудился от своего сна и сотряс землю, давая жизнь моим скрытым цветам. Это случилось приблизительно тысячу лет назад, если я не ошибаюсь, сейчас её уже больше нет.        По залу прокатилась волна удивления.       - Скажите, когда река прекратила своё существование?        - Несколько лет назад люди засыпали её, чтобы строить на ней свои дома.       Взволнованные вздохи сожаления раздались среди божеств, многие сочувствовали юному дракону, так как видели в этом смертный приговор. А кто-то уже сталкивался с подобными экспансиями. Например, Рюдзин. Не так уж и давно люди отсыпали себе столицу на его территории*.       - Спасибо, Идзанами-но-ками.       Богиню отпустили обратно в зал, на последок она бросила тоскливый взгляд на своих детей и удалилась, скрывшись в толпе. Судья обратился на прямую к объекту их обсуждения.       - Нигихаями Кохаку-нуси, были ли вы хоть раз в Дзигоку до этого момента? – всё внимание было приковано к мальчику. Зал словно замер, в ожидании его слов.       - Нет, не был.       Очередное «Ах» и недоумённые, вперемешку с гневными, возгласы искрами разлетелись по залу суда, грозя вспыхнуть пламенем недовольства.       - Как такое может быть?       - Это невероятно!       - Возмутительно!       - Наглая ложь!       - Как ты смеешь врать верховному судье!?       - Да кто ты такой?! Ничтожество!       И было трудно спорить со всеми этими выкриками справедливо разгневанной толпы. Бог, не имеющий территории и прихожан, не имеет права на существование. Он слабеет с каждым днём и в итоге отправляется к Верховному судье, где его «распыляют» возвращая одолженную энергию обратно в «космос». Но с Хаку подобного не произошло.       - Тишина! – снова пронеслось по залу. - Дракон говорит правду.       После слов Эмма-дай-О обвинения утихли, но недоумение никуда не делось, ни с лиц слушателей, ни судей. Действительно вопиющий случай. Тот, кто должен был умереть - не умер, и, попав в ад, до сих пор продолжает жить. Духи были в растерянности, даже сам дракон понимал всю странность ситуации, от чего ему и самому становилось не по себе. Именно по этой причине слушанье сделали публичным, а так как видеть истину мог лишь Царь ада, то всё ещё и приходилось проговаривать для совета и зрителей.       - К ответу призывается Они-одзи-сан, - прокричал слуга - объявляющий, именно он вёл допросы демоном и ёкай. В центр вышел старый Они, что взвешивал души на веточке, тот самый, ответственный за назначение переправы. – Скажите, встречали ли вы когда-нибудь этого юношу?             В чём минус открытых заседаний – вынужденная их театральность, но должно признать, что столь медленно протекающая и скучная жизнь духов, склонна делать из незначительных происшествий целые события, и это было полезно для самих ками*, хоть какое-то разнообразие, благодаря чему было легче поддерживать порядок в их и без того сложном мироздании.       Зрители затихли, ожидая слов старого демона, словно в этот момент он взвешивал их собственные души.       - Нет, не встречал, - бриз шепотков, в повисшей тишине после ответа, дававшей время на осмысление сказанного, прервался дополнением, которое демон решил озвучить публично, для зрителей и остальных двух судей, ведь Эмма-дай-О считывал всю информацию с помощью зеркала и не нуждался в словах. - Но с ним хорошо знаком мой внук.       В этот раз это были не шёпотки и не приглушённые голоса, а громкое обсуждение. Присутствующие пытались строить свои версии произошедшего. По многим из них, Хаку превратился в заядлого коррупционера.       - При каких обстоятельствах это случилось? - прозвучал уточняющий вопрос.       - Мальчик находился среди душ, опекаемых бонзой Дзидзо.       - И тогда ваш внук решил помочь ему?       - Нет, - Они противно захихикал, высмеивая предположение допрашивающего, после чего резко посерьёзнел. - Он был бит им, после чего мы его не встречали.       В зале раздались смешки, старый демон не добро сверкнул глазами и они затихли.       - Спасибо, можете быть свободны.       Под ропот толпы ответчик удалился из центра всеобщего внимания. Атмосфера стала холодной и колючей. Как только двери зала закрылись, оставляя демона за ними, все свободно выдохнули.       - К ответу приглашается Дзидзо-ками.        Бонза вышел на место ответчика, почему-то протискиваясь сквозь толпу зрителей, хотя стоит отметить, что в их рядах царил свой порядок. Высоко-статусные боги были среди себе подобных и даже восседали на стульях, воссозданных при помощи магии, а духи низших рангов и ёкаи стояли в сторонках, хотя, возмущались все единым фронтом.       - Скажите, как к вам попал Нигихаями Кохаку-нуси? – Выполняя свой долг по отношению к остальным судьям, задал свой вопрос Эмма-О, уже зная на него ответ.       - Как и все дети, он просто появился и всё, – Отвечал бонза. - Я не сразу понял, что он не обычный ребёнок, это стало ясно лишь после столкновения с внуком старого демона, а когда понял, то решил отправить его во дворец верховного судьи для дальнейшего разбирательства. Я посадил его на переправу, но, увы, наш паромщик слишком бдительный, - монах улыбнулся.       Зрители зашептались:       - Паромщик, тот самый паромщик?       - Как он выжил после встречи с ним?       - Невероятно, что за магию он использует?       Не обращая внимания на зрителей, Эмма-О продолжил.       - Как вы думаете, что могло послужить причиной его появления в ваших владениях?       - Насколько мне стало известно из разговора с мальчиком, это разрыв его контракта с работодателем.       Очередная волна удивления и участливое восклицание судьи, призывающего к тишине. Краснолицый бог повернулся к подсудимому.       - Кто был Вашим работодателем, Нигихаями Кохаку-нуси?       - Ведьма Юбаба-сама. – ответил Хаку.       - Ах, бедный мальчик!       - Ужасно!        - Какой позор! Прислужник Юбаба!       - Ведьмин помощник…       - Шу-шу-шу, - зашумели в зале, словно тараканы в лесной подстилке.       Очередной рявк, и к ответу призвали колдунью.       В центр зала вышла разодетая в богатые одежды ведьма, гордо выпрямив спину и вздёрнув свой нос.       - Опишите условия заключённого Вами контракта с Нигихаями Кохаку-нуси, - произнёс слуга.       - Я отказываюсь давать публичное объяснение, - как ни в чём не бывало, спокойным тоном отозвалась женщина.       Толпа тут же начала бушевать, ведь всем же было интересно.       - Какая наглость!       - Да как она смеет!       - Мало тебе одного суда?! Ведьма!       - Мошенница!       - Убийца!       - Прекратить! – проорал Эмма-дай-О, вмешавшись в разгорающийся Хаос. - Иначе я буду вынужден закрыть слушание для публики, - раздражённо пророкотал краснолицый бог и жестом указал продолжать допрос.       - Каково было условие сделки, госпожа Юбаба? Если вы не ответите, нам придётся воспроизвести этот момент из вашего прошлого, - пригрозил ведьме слуга.       Старуха злобно зыркнула на него, а потом выдавила из себя нужные слова, да ещё с таким видом, словно делает всем огромное одолжение.       - Ценой договора было полное подчинение моей воле. Мальчик был в отчаянье и просился в мои ученики, так как умирал от бессилия и поедавшего его гнева. Контракт давал ему силы к существованию и предотвращал его обращение в злого духа. Если договор между нами расторгается, то через четыре дня дракон умирает.       Осуждение. Позор… и стыд. Хаку было очень стыдно за то, что он заключил подобную сделку с ведьмой, но в то же время он не жалел об этом. Ведь благодаря этому он встретился со многими существами и до сих пор остаётся жив, хотя сейчас это не есть основная причина, главное - он встретил её, ту, что вернула ему имя.       - …ова причина?       - Что? Простите, я не услышал вопроса, не могли бы вы повторить? – Переспросил мальчик, возвращаясь в реальность из своих мыслей.       - Какова причина вашего поступка? – мальчику было нужно время, на то чтобы обдумать ответ.       - Когда я стал богом-«ронином», я ужасно был зол на людей, и, если бы у меня было больше силы, то я со сто процентной вероятностью превратился бы в злого проклятого духа. Но, так как сил было недостаточно, а с каждым днём их становилось всё меньше и меньше, гнев и злость пожирали меня изнутри. Тогда, для осуществления моей мести я стал искать источники силы, и набрёл на купальни Абурая, где Юбаба-сама предложила мне этот контракт. – Проговорил юный дракон, затем, немного подумав, он добавил, - Особенной изюминкой всех её контрактов является «похищение имени», вместе с именем я потерял все свои воспоминания о прошлом и стремления, что позволило ей полностью меня контролировать, я даже не знал кто я такой, до недавнего времени. Сейчас воспоминания потихоньку восстанавливаются, но этого недостаточно…       Зал снова обуял осуждающий рокот, боги и духи откровенно шептались и бросались громкими обвинениями.       - Вам были известны последствия расторжения контракта?       - Да, после того как я попытался уйти из учеников, Юбаба-сама указала мне на этот аспект. Причина, по которой контракт был разорван, мне не известна.       В качестве свидетеля вызвали деда Камадзи и Рин, они подтвердил слова дракона, при этом добавив и о хороших его сторонах. Затем к ответу снова призвали хозяйку купален.       - Какова причина разрыва договора? – спросил слуга у Юбаба-сама.       - Недоразумение. Я сожгла договор под настроение.       Эмма-дай-О кивнул сам себе, не обращая внимания на гул в зале.       - На сегодня заседание окончено, завтра мы продолжим, можете расходиться по своим комнатам. Вас всех пригласят. – С этими словами он встал со своего кресла и в сопровождении слуг удалился из зала.       Само заседание не длилось больше двух часов, и было странно заканчивать его так рано, но для Верховного судьи ада это было одно из самых утомительных заседаний за всю его жизнь. Считывать информацию с божеств и находить в них нужный момент невероятно сложно, особенно за столь короткий промежуток времени. Боги-судьи удалились вслед за Эмма-дай-О, им ещё многое предстоит сегодня вместе обсудить. Свидетели медленно расходились по предоставленным им комнатам, бурно обсуждая сегодняшнее заседание. Юного дракона проводили в его апартаменты стражники, не столько опасаясь побега подсудимого, сколько за его безопасность. Караул всё время дежурил у его дверей.       Второй день заседания краснолицый великан начал со следующего:       - Причина, по которой речное божество Нигихаями Кохаку-нуси был определён в Дзигоку нам, судьям, теперь известна и понятна - это заключение контракта, поддерживающего жизненные силы со злой ведьмой Юбаба-сан. Расторжение данного договора послужило «билетом в одну сторону», определив его, ещё живого в мои земли. Сим, - он развернул свиток с письменами. - Впредь и до конца времён запрещаю заключение подобных контрактов.       У Юбаба-сама отвисла челюсть, хоть это и не свойственно для дамы её статуса и возраста, но никого это не волновало, особенно челюсть. «Бедной» колдунье второй раз настучали по шапке в суде, да ещё и таким образом…, вот что значит, не везёт и как с этим бороться. Ясное дело, как – чистить карму.        – Вопрос о источнике жизненной силы дракона остаётся открытым, - продолжил судья. - Просьба всех, кто располагает какой-либо информацией выступить свидетелем в суде.       Толпа зашепталась, Юбаба хотела быстренько слинять, пока это было возможным, но стража приказала ей остаться до окончания заседания, так как её показания могут ещё быть востребованы, скрипя зубами, ведьма наколдовала себе стул и уселась на него, ожидая конца процесса. После десятиминутной заминки, выступающие нашлись.       - Великий Эмма-дай-О, - обратился к нему слуга. - Есть показания нескольких богов по этому поводу, позволите их вызвать?       Судья кивнул.       - В зал вызывается Инари-ками.        Кого-кого, а вот богиню плодородия увидеть никто не ожидал. Она поприветствовала судей, заняв своё место внутри «зеркальной» печати.       - Расскажите, пожалуйста, что вам известно?       - На это заседание меня привело простое любопытство, и как видно - не зря. – Женщина медленно вела свою речь, словно мурча слова. Сама она была в красивом, но скромном кимоно, лицо выбелено, губы, глаза и брови были нарисованы на манер масок кицунэ. – Мои храмы и святилища расположены по всей стране, и во многих из них мне подносятся угощения. Но уже очень давно и настойчиво, вблизи Тотиноки меня просят о благополучии некоего Хаку. Естественно я не могу в этом отказать столь чистой душе, хотя подобные просьбы и не мой профиль. В подтверждение моих слов со мной приехал бог местного леса, к нему так же поступали такие молитвы.       - Спасибо. Не могли бы вы пригласить своего спутника?       Перед всеми предстал большого роста мужчина, немного неопрятное лицо с густыми бровями и бородой, с собранными на затылке волосами, и мягким, не вяжущимся с внешностью, взглядом карих глаз с зеленоватыми вкраплениями.       - Я Курияма-ками, бог храма Курияма, покровитель леса Каштановой горы, в моём храме так же, довольно часто произносились молитвы в адрес некоего Хаку.       - Какого характера были эти молитвы?       Пока божество отвечало на вопросы владыки ада, юный дракон боролся с рвущейся наружу радостью и приятным теплом, разливающимся внутри. Он знал, кто просит за него, и теперь он знал, где её искать. Сомнения и неуверенность гнались прочь, быстрее, чем демоны соевыми бобами.       Из прострации мальчика вывел голос, который показался ему смутно знакомым. Ещё один местный бог стоял перед судьями, от чьего решения зависела судьба дракона. Он был старым и обросшим, его кимоно имело приятный изумрудный цвет с растительным орнаментом золотой и синей нити. Не сразу, но Хаку признал в нём бывшего соседа. Янтарная река протекала через его земли, когда-то он был весьма могущественным богом покровителем местных даймё, но, когда клан утратил своё влияние он переквалифицировался в обычного местного бога-покровителя.       - Вы хотите сказать, что в одном из ваших святилищ молятся Нигихаями Кохаку-нуси? – переспросил удивлённый Эмма-О.       - Именно так, Великий судья, – подтвердило божество. - Одна пожилая женщина в неделю раз обязательно приносит подношения и благодарит бога реки за спасение её внучки. Так же она очень жалеет о том, что люди засыпали реку и постоянно извиняется за это. В отстроенном районе до сих пор проблемы с водопроводом. Приглашали синтоистского священника, что бы тот провёл обряд очищения, но это не помогло.       Хаку стало совестно, ведь он знал, что это из-за его гнева люди испытывают проблемы, а та женщина возможно, единственная причина, по которой он до сих пор жив. Эмма-дай-О поблагодарил всех за показания, но сделал вывод, что этих причин недостаточно, для поддержания сил дракона и его магии. Но решающий штрих в дело внесла богиня милосердия Каннон. Она вышла перед богами и произнесла свои слова, что в корне поменяли всю обстановку.       - Великий Эмма-дай-О, владыка и Верховный судья ада, ты видишь прошлое и настоящее, ни что от тебя не скроется, но кое-что ты упустил, – Казалось, что богиня наслаждалась увиденным выражением лица бога, что откровенно недоумевал, о чём же идёт речь. - Увы, но в своём зеркале ты не можешь видеть нити судьбы, связывающие души, – Эмма-О лишь фыркнул. В его деле это не играло ровном счётом никакой роли, а богиня всё продолжала. - Сила этого мальчика не в магии или контракте, она в крепких путах его судьбы.        - Допустим, - медленно протянул краснолицый царь. - Чем вы можете это доказать?       - Насколько я знаю, в этом зале присутствуют семь богов счастья, давайте попросим помощи у Бэнтэн-сан*, также известной как богини любви, изящных искусств и повелительницы воды.       К ответу пригласили Бэнтэн-ками, женщина вышла с лютней, одетая в сари приглушенного цвета сапфира с золотой каймой.       - Бэндзайтэн-сан, можете ли вы подтвердить теорию Каннон-сан? – спросил богиню Верховный судья.       - Могу попробовать, и даже показать вам результат, – мило улыбаясь, отвечала женщина. - Нигихаями Кохаку-нуси, не могли бы вы встать рядом со мной в «зеркальную» печать и взять за руку? - мальчик кивнул, после одобрения судей, и подошёл к богине. – Аматэрасу-Омиками с Сусано-О-доно тоже придётся встать в печать, чтобы «увидеть», - добавила богиня, заинтересовав своими действиями всю аудиторию.       Когда все стояли на своих местах, Бэнтэн-сан взяла Хаку за обе руки и начала читать древнее заклятие. Печать под их ногами засияла ярким светом, письмена закружились в воздухе змеиными лентами, образуя причудливые сферы, окружая стоящих в центре богов. Все, кто находился в печати и непосредственно связанный с нею Эмма-дай-О увидели Хаку полностью обнажённым, но при этом одетым в «кокон судьбы». В виденье чар мальчик с ног до головы перетянут широкой, словно сделанной из самого искусного шёлка, красной лентой. Она обвивала всё его тело и отталкивала от себя любые виды магии, и лента эта тянулась к другому, туманному силуэту маленькой хрупкой девочки, свернувшейся калачиком, словно младенец в утробе.       - Чистая любовь, –пояснила всем Бэнтэн-сан, прежде чем кто-либо спросил об этом. Девочка была сделана словно из хрусталя и была такой туманной, иллюзорной. Но лента чуть ли не образовывала кокон вокруг этих двоих давай ясно понять глубину их связи. Красная ткань прошивала пространство и время, сменяя пейзажи и миры пред глазами богов. Эмма-О дал изображение в зал, духи заворожено всматривались в образы непонятного им водоворота, испытывая мучительно-сладкое благоговенье.       - Я же говорил – Аи*! - вытирая скатившуюся из-под тёмных очков слезу, проговорил дед Камадзи. Сфера вокруг четырёх богов становилась всё ярче и ярче, пока свет не залил всё помещение, ослепляя присутствующих, и не растворился во вспышке.       После всего случившегося Эмма-дай-О объявил трёхчасовой перерыв и отправился с другими богами на совещание, попутно пытаясь восстановить потраченные силы. Тем временем, Хаку обнаружил в зале множество знакомых. В первых рядах к нему пробивались Рин с дедом Камадзи с одной стороны и Таскэ-кун с Хэбико-сама с другой. Когда они, наконец, подошли к дракону настолько близко, чтобы можно было потрепать нервы страже, они расплылись в улыбках и приветственных словах.       - Вот старая ведьма! Я и не знала, что она так легко избавиться от тебя. Нет, ты слышал?! «По прихоти» - попыталась передразнить хозяйку Рин, искренне возмущаясь всем своим сердцем, после того как выпустила юного дракона из удушающих объятий.       - Мой мальчик! – прокричал дед Камадзи, хватая юношу своими цепкими руками и заключая в них. – Не волнуйся, всё будет хорошо.       - Я был очень удивлён, получив приглашение на суд, - впопыхах проговорил Хэбико-сама, возникая за спиной паукообразного ёкая. – Эх, если бы знал, что тут такое дело, не стал бы тебя знакомить со своей сестрой, - полу задумчиво протянул мужчина, прежде чем перехватить «обнимающую» эстафету.       - Нигихаями Кохаку-сама, мы болеем за вас! – неизвестно откуда выпрыгнул Таскэ-кун. - Я и ещё вот те жители Мугэн-яма, - каппа махнул рукой в сторону толпы собравшейся в отдалении, поймав на себе его взгляд, духи приветливо замахали руками. Среди них Хаку узнал хозяйку гостиницы, в которой останавливался и смутно припоминаемых местных жителей.       Следующая волна приветствия, что захлестнула подсудимого, была ещё более необузданной. Дзениба-сама радостно подлетела к нему уверяя, что всё «лучше не бывает», а никогда не просыхающие братья Сёдзё радостно предложили мальчику ни о чём не волноваться и выпить по чарочке сакэ. Генерал Рэн выразил своё недовольство внезапным исчезновением почётного гостя, и ездил дракону по ушам, на тему необходимости реформы в царских войсках. Сэнгэн-сама и Цукиёми-ками поприветствовали дракона из далека, формальным кивком, где-то в толпе носились комаину А и Ун. Старик Окинаяма подойдя к Хаку с хитрой улыбкой, похлопал его по плечу, и, бросив полную таинственности фразу, рассмеявшись, удалился в свой угол. Добрый Дзидзо был не лучше бога храма Мугэн-яма, видимо с возрастом портится чувство юмора. Дайкоку-тэн, будучи представителем семёрки, доброжелательно потрепал мальчика, уверяя, что в присутствии семи богов всё не может сложиться хуже, чем хорошо. Поток одобрений никак не заканчивался, некоторые, вовсе не знакомые ему сущности, просто подходили и касались его, говорили слова одобрения и желали наиудачнейшего исхода.       Эмма-О вошёл через огромные двери, приводя суету в зале в состояние рабочего порядка. Наконец, Хаку смог вздохнуть спокойно, правда, ненадолго - Верховный судья начал свою речь.       - Принимая во внимание все обстоятельства, мы пришли к выводу, что нет виноватых в этой ситуации, ибо это высшее проведение. Но, оставаться живым, будучи запертым в стране мёртвых недопустимо.       Голос великана, как обычно, был грозным, не зависимо от того, радостную или грустную новость он говорил. Сердце дракона стучало как бешенное, падая на самое дно бездны с одним словом и воскресая с другим.       - Нет возможности дозволить дракону покинуть Дзигоку, и нет возможности оставить его живым. По сему, предлагаю взвесить весь его жизненный путь и позволить ему переродиться.       Зрители одобрительно закивали головами, осмысливая сказанное. Нигихаями Кохаку-нуси вывели в центр печати, владыка ада публично произвёл подсчёт хороших и плохих дел дракона. «Хороших» оказалось больше, но служба у Юбаба весьма подпортила его репутацию.        - Тишина! – громовым раскатом пронеслось по залу, все обсуждения тут же стихли. – По закону кармы, количество совершённых Нигихаями Кохаку-нуси злых деяний не позволяет переродиться божеством, но позволяет опуститься на ступень ниже и стать человеком. Завтра приговор будет приведён в исполнение. На этом объявляю дело закрытым, запрет на договоры остаётся в силе.       Всех посторонних богов разослали по домам, дозволили остаться лишь Дзениба-сама и сопровождавшему её Безликому, Камадзи-сан, Рин, Хэбико-сама и Рюдзин-доно в сопровождении Рэн-сана. Прежде, чем Хаку вышел из зала в окружении друзей, он смог увидеть, как боги переговаривались с Идзанами-но-ками. Одетая в маску женщина казалась совсем маленькой на фоне обнимающего её сына.       Ужин был особенно вкусным в этот прощальный вечер. Сам Эмма-О сидел с ними за одним столом, разъясняя порядок завтрашней церемонии.       - Вечером, я отведу тебя к порталу, - поедая жареное мясо, разъяснял судья. - Он будет специально запрограммирован таким образом, чтобы ты возродился в теле младенца, одногодки твоей возлюбленной, о встрече с ней не переживай – вы обязательно встретитесь, с такой линией судьбы трудно спорить даже богам, - в последних словах сквозила досада.       После ужина все разошлись по своим комнатам, бродить по дворцу было не принято и, откровенно говоря, страшно. В ночной тишине Хаку обдумывал всё своё существование, туманное, не до конца восстановившееся прошлое, службу у Юбаба, все неприятные дела, которые он совершал, и недавние приключения. Было страшно закрывать глаза и впускать завтра в свою жизнь. Глупый страх. Завтра всё равно наступит никого не спросив. В своей новой жизни он всех забудет, начнёт всё с чистого листа. Теперь он и Тихиро будут на равных - это хорошо, такой расклад избавит дракона от столетних мучений, ведь что такое человеческая жизнь в сравнении с божественной. Но забывать всё то, что с ним было - не хотелось. Действительно смерть и новое рождение, завтра родиться новый Хаку или не Хаку вовсе, тот, что будет счастлив, проживая человеческую жизнь. Да, и в конце концов – встречи не забываются.       Весь день все были жутко заняты, в последний этап Обона надо было всё подготовить к возвращению душ. Слуги носились как угорелые, единственное место, куда можно было сбежать от всей этой суеты – сад. Наконец настал тот день, когда дракон и Камадзи-сан могли просто насладиться чаем, не портя его вкус переживаниями и проблемами, жаль, что это их последний день, но лучше поздно, чем никогда. Дедушка не давал никаких напутственных советов, не вспоминал прошлого, он просто в полной мере наслаждался настоящим. Впитывая в себя каждое мгновение. Не заметно для всех наступил вечер, и реки белых огоньков устремились к воротам ада. Доверив весь процесс своим генералам, Эмма-дай-О повёл мальчика и всю его провожающую делегацию тайным ходом сквозь сад, в конце которого стояла одинокая каменная арка.       - Портал работает всего на один раз, так что будь осторожен, и хорошо тебе прожить новую жизнь, - по прежнему грубым голосом напутствовал великану подобный бог, но глаза были добры. Эмма-О попрощался со всеми и вернулся к своим делам, позволив друзьям поговорить в последний раз без лишних свидетелей.       - Не обижай её, - говорила Дзениба-сама, пряча слёзы.       Дед Камадзи просто сжал ему руку, не рискуя обниматься, уж слишком велика вероятность не выпустить мальчишку.       - Может, да ну её эту новую жизнь? Оставайся, – предложил Хэбико-сан. - Заключим с тобой новый контракт, - мужчина в свойственной ему манере лукаво улыбнулся, подмигнув дракону, на что тот ответил искренней улыбкой.        - В новой жизни будь моряком, обещаю, что позабочусь о тебе, ведь ты так и не выбрал вознаграждение, - со свойственной статусной холодностью и благородством проговорил Рюдзин-доно.       Всё это время Безликий тихо стоял рядом, и как-то так получилось, что одним неосторожным движением он первее Хаку свалился в портал, никто бы этого и не заметил, если не вспышка света за их спинами.       - Стой! – уже поздно прокричала Дзэниба, а мальчику ничего другого и не оставалось, как шагнуть за ним следом. – Что же теперь будет? – Ошарашено прошептала старушка, трогая руками морщинистые щёки. __________________________________________________________________________ *Сусано-О – сын Идзанами-но-ками, бог ветра. Очень любопытный героя японского эпоса. *Токио – или Эдо (старое название города) был построен на части засыпанного Токийского залива, например район Одайба. Это «отвоёвывание земли началось с семнадцатого века и продолжается до сих пор. * Ками- божество. * Бэнтэн – она же Бэндзайтэн, богиня удачи(особенно на море), мудрости, искусств, любви, и тяги к знаниям. Пришла в Японию из Индии(примечательно, что там покровительствовала рекам). В Японии изначально отвечала за воду. * Аи – любовь, но то самое сакральное значение глубокой привязанности, редко произносимое самими японцами. Некоторые не говорят этого слова ни разу в жизни.