По ту сторону тоннеля

Часть III

Вкруг висячего моста Жизнь свою обвил Этот дикий плющ. Мацуо Басё       

3.01

      Конец июня. За окном ярко светило солнце.       «Как же скучно» - думала Тихиро, слушая монотонную речь бухгалтера студсовета, от безликой интонации которого нещадно клонило в сон. Слава Будде, что её не угораздило войти в организационный комитет, в отличие от Масуда-тян. Хотя, Иноти, похоже, нравилось. Огино бросила взгляд на подругу, сидящую в начале соседнего ряда, что, в свойственной ей манере, чуть ли ни в голос перешёптывалась со своей одноклассницей, не подозревая, что испытывает терпение выступающего и президента*, сэмпай то и дело бросал на них недовольные взгляды.       С отъездом Судзуки, от былого трио остался лишь дует, всё же Такемори-куна было сложно назвать полноправным участником, по крайней мере,по началу. То же можно было сказать и о Курода. Но неведомым образом из них всё же сложился квартет, даже не смотря на то, что из года в год их перетасовывали по разным кабинетам.       Застенчивый по своей натуре, Рикиши-кун постепенно привыкал к присутствию Огино в своей жизни. Их отношения становились более тёплыми, чему способствовало близкое соседство и их родители. С некой обидой, Огино думала о том, что с Иноти-тян он сошёлся намного быстрее, наверное, это из-за общей увлечённости спортом. Порой они даже разговаривали, словно на чужом языке, договаривая друг за другом фразы, и периодически подкалывая.       Ёку был другим. Будучи поначалу отлучённым от них, он существовал в своём отдельном мирке, по обыкновению вызывая бурю эмоций среди учеников средней школы, что доходила до ребят «волнами его популярности» во всех её проявлениях. Парень купался во внимании. Держа всех на дистанции, но никого не прогоняя, словно позволяя восхищаться «его Королевским Величеством». Единственной его отдушиной был клуб астрономии, где всем, в основном, было всё равно, чем ты занят. Там он мог спокойно погрузиться в чтение, отдыхая от избыточного внимания и фальшивых физиономий, или вовсе ничего не делать, что было для него редкостью и этаким «деликатесом», даже репетиторство с Тихиро его как-то успокаивало. Возможно, дело в самой Огино, но отношения между ними были лучше, чем с другими. Вернее, с ней у него они хотя бы были, ну а где Тихиро – там и остальные, хотя, Иноти всё ещё считала его подозрительным.        На улице, сквозь солнце стал накрапывать дождик. «Лисья свадьба*» - улыбнулась своим мыслям девочка, но поднялся ветер, и небо заволокли тяжёлые тучи. Сегодня утром по новостям объявляли «штормовое предупреждение», отголоски тайфуна, терроризирующего «соседей». В классе потемнело,нагоняя ещё большую тоску, из-за чего при выключенном свете спать хотелось ещё больше. Погода располагала к задумчивости. Огромным усилием воли Тихиро оторвала свой взгляд от окна, чему способствовало замечание президента, адресованное Масуда-тян, и сосредоточила своё внимание на организационных моментах, которые ей было необходимо записать для Сато-сана, что не смог сегодня прийти, заболев в столь неподходящий момент.       Наконец, вся эта тягомотина закончилась, и с какой-то злорадной радостью совет отпустил всех по домам. Сладко потянувшись, Огино с тяжёлым вздохом повалилась на парту, вперившись в серость будня, видневшуюся с наружи.        Начался ливень.       - Хватит хандрить, Тихиро, у нас же сегодня праздник! – строго проговорила Масуда-тян, пытаясь привести подругу в чувство.       Живая и энергичная, она не изменила своей короткой стрижке, но заметно подросла. То ли гены, то ли занятия по волейболу на ней так сказались, но рост ничуть её не портил, а с её неугасающей жизнерадостностью она всё равно казалась очень милой, за исключением тех случаев, когда на весь коридор орала ругательства в адрес мальчишек. Да так, что все учителя из кабинетов повыскакивают.        – Смотри, что я принесла! – Она потрясла пакетом с заготовленными украшениями.       - Угу, в полпятого у меня, - раздалось на уровне парты безжизненным голосом.       - Извини, но я не смогу сегодня, - слегка виновато проговорила Иноти. - Брат приезжает.       - О-о, ясно, - всё ещё не отрываясь от столешницы, протянула девочка.       - Эй, – Масуда-тян шутливо и как-то извиняющееся толкнула подругу в плечо.– Ну, правда, прости! Ты и сама знаешь, как мне хотелось пойти. Кто ж виноват, что моему глупому братцу приспичило вернуться именно сегодня? – наконец-то девочки встретились глазами, и Тихиро поняла, что не может обижаться на подругу долго, особенно когда у неё такое по-детски надутое лицо.       - Семья это святое, – лишь вздохнула она, укладывая голову на руки.       - У-а! - с непонятным криком Иноти принялась обнимать подругу, или душить, это кому как со стороны покажется…       - Отпусти, - прохрипела Огино. - Хватит уже…       Масуда-тян не сразу разомкнула свои объятья, сперва слегка усилив их, но потом повиновалась. В итоге, ей удалось соскоблить Тихиро с парты и оперативненько собрать вещи, после чего они вместе спустились к шкафчикам. Увидев, что творилось на улице, девочки в ужасе замерли.        - Ого, давно такого дождя не было.       - Да, – только и протянула Тихиро, всматриваясь в стену воды. Затем по всему её телу прокатилась волна дрожи. - Брр.        Хоть и было тепло, но мокнуть не хотелось.       - У тебя зонт с собой? – спросила Иноти.       - Да, взяла с утра.       - А то, если что у меня запасной есть.       - Да не, не надо, - переобувшись, отозвалась Огино-тян. Затем забрала пакет с украшениями, ещё раз заверив подругу, что всё в порядке, и она совсем не обижается.       - А ничего, что мы всё это у тебя устраиваем? Мама не будет ругаться? А то мне кажется, что это как-то неприлично и неудобно…, - вдруг проявила тактичность Иноти, немало удивив не привыкшую к этому Тихиро. Видимо ситуация в её семье действительно беспокоила подругу.       - Да ладно тебе, если бы вы к нам не заходили, я и мама бы окончательно расклеились, так что всегда «ирассяимасэ*»! – Она шутливо сделала приглашающий жест, чем вызвала на лице Иноти-тян ласковую улыбку. – В общем, спасибо за проделанную работу, ещё увидимся.       - Обязательно, мы же собирались в кино, помнишь?       - Да, помню, напиши мне. Ну ладно, я пошла, Масуда-сэмпаю привет передавай.       - Ага, хорошо отпраздновать! – крикнула на прощание девочка вслед шагнувшей в дождь подруге.       Барабанной дробью стучали капли по куполу зонта. Грязные ручьи притапливали ноги, а ветер безжалостно гнал прохожих, теребя их одежду. Добежав до магазина, Тихиро с облегчением сложила зонт, стряхнула с него воду и поставила в специальную корзину на входе.       - Здравствуйте!       - Здравствуй, Огино-тян, - ответила продавщица, расплывшись в тёплой улыбке при виде своей постоянной покупательницы.       В магазине было не многолюдно. Взяв тележку для продуктов и погрузив в неё все свои вещи, девочка приступила к тщательному изучению ассортимента, непрестанно сопоставляя его со своими финансовыми возможностями. Пока она выбирала между сезонными овощами и товарами по скидке, к ней незаметно подкрались.       - Бери всё, что считаешь нужным, - тихо проговорили в самое ухо, от чего она аж подпрыгнула.       - Не делай так! – ударив парня в грудь, пропищала Тихиро.       Курода-кун вскинул руки в защитном жесте, подняв брови в наигранном удивлении, всем своим видом говоря: «что ты, что ты, и не думал даже!», но улыбка выдавала его с головой! Судя по всему, он достиг желаемого эффекта и был им очень доволен, в то время как его одноклассница, а в этом году они оказались в одном классе, чуть не отправилась к жёлтой реке от испуга.       - Дурак, - вздохнула девочка, зная, что за это ей ничего не будет. Уж больно в хорошем настроении прибывал шутник.       Карие, практически чёрные глаза весело смеялись, а с лица парня всё не сходила идиотская улыбка. Было в этом, что-то нереальное, иллюзорное. Не каждый день увидишь, как этот мрачный циник так «искрящее» улыбается, а уж тем более дурачиться. Такое он мог себе позволить только в обществе доверенных лиц, не при посторонних, и то, только под настроение. Эта перемена произошла с ним постепенно, а отправной точкой стало другое, не очень радостное событие, о котором напоминал лишь цвет его волос, что за год почти пришёл в норму. Белые на концах и естественно чёрные у корней, волосы, аккуратно постриженные в строгом стиле причёски, вводили в замешательство, и было непонятно - то ли перед вами Янки*, то ли жертва неумелого парикмахера, но Ёку-кун специально не перекрашивался в чёрный, а ждал, когда цвет сам сойдёт, придавая этому некий философский смысл.       Тихиро до сих пор со странным трепетом вспоминает события прошлого года, не до конца понимая, как такое возможно. Для неё подобная ситуация навсегда останется непостижимой.              Когда Курода-кун поступил в школу посреди первого учебного триместра, то наделал много шуму. Новая «кровь» всегда привлекает внимание, но этот случай выходил за рамки«обычного». Новенький продолжал будоражить школьных обитателей и через месяц после своего поступления и даже через пять. Парень никогда не скрывал своего материального достатка, и казалось, любил его выпячивать, посему среди учеников быстро поползли слухи о причине его внезапного зачисления. Особой пищей им служило и поведение Ёку. Мальчик вёл себя достаточно высокомерно, ни с кем не сближаясь, но при этом никого из своего окружения не гнал. Ему нравилось тратить деньги на развлечения в соседнем городе и видеть,как окружающие меняются в лице при виде оплаченного счёта. Он даже был не прочь подшутить над ними, стравив одноклассников. Некоторые считали его глупым, из-за такого транжирства, а Курода не возражал, не считая нужным опровергать слухи, на которые ему было решительно всё равно.       Отчасти, это мнение было пошатано первыми промежуточными экзаменами, на которых «новенький» получил по сто баллов по всем предметам, потеснив в рейтинге отличников и заядлых зубрил, даже превзойдя многих сэмпаев, за исключением Мацумото Камидзу, у которого были точно такие же сто процентные результаты. Но, люди так устроены, что видят лишь то, что хотят. Те, кто имел гордость, держались от богатея подальше, при этом осуждая его за глаза, распуская всяческие слухи и ставя результаты экзаменов под сомнение. Однако никто не смел высказать своих подозрений учителям, или обожаемым девушкам со старших классов, не чаявших души в их «чёрном принце*». От чего фон в школе складывался не самый приятный.       В классе Тихиро таких сплетников было немало и до компании то и дело доходили отголоски новых выдумок. Если Масуда и могла поверить в «добрую» половину этих слухов, то Такемори предпочитал подобных разговоров не касаться вовсе. Да и не до того ему было, футбольный клуб выжимал из него все соки, а вот в Огино подобные толки вызывали бурю возмущения. Кто как ни она знает, насколько заслужены его баллы?! По крайней мере, ей выпала «честь» почти каждый день лицезреть как Мацумото-сэмпай и Курода-кун штудируют всевозможную литературу, зачастую выходящую за рамки школьной программы, но лезть на рожон, защищая его, ей не хотелось. Это бы привлекло много лишнего внимания к её персоне, ведь она и так старалась не афишировать тот факт, что они ходят с ним в один клуб, где кроме всего прочего ещё и «Недосягаемый Король» - Мацумото. Да и сам виновник переполоха не особо-то беспокоился о «чистоте» своего имени, так что, она лишь наблюдала со стороны, глубоко переживая такую несправедливость.       Под конец первого года обучения, за неделю до начала экзаменационной недели Ёку-кун пропал с радаров учителей. Курода-сан подтвердила версию об его болезни и обещала, что мальчик появиться на экзаменах, но он так и не пришёл. Дело принимало серьёзный оборот и классный руководитель, не один раз звонивший, и даже наведывавшийся в дом Курода, начал бить тревогу, отголоски которой не только находили себя во всевозможных слухах, но и в ушах Тихиро, беспокоившейся за здоровье мальчика. Но больше всего её волновала возможность того, что из-за болезни его могут оставить на второй год. Это было верхом не справедливости в её глазах!       Подбив Рикиши-куна пойти с ней навестить Курода-куна, Масуда, к сожалению, и, возможно, к счастью для неё, в этот день была на соревнованиях, Тихиро с гостинцами отправилась к дому друга. Ни какие отговорки не могли спасти Такемори от участи мяться на пороге странной пожилой женщины. К их удивлению дверь открыл мужчина средних лет в деловом костюме.       - Здравствуйте, - сбитый с толку проговорил он, осматривая нежданных гостей.       - Добрый день, мы друзья Курода-куна, - начала Огино-тян, а Такемори отвёл взгляд в сторону. - Мы пришли его навестить.       Из-за спины мужчины показалась бабушка, что при виде ребят радостно хлопнула в ладоши.       - Огино-тян, Такемори-кун, проходите, проходите.       Она усадила их за стол, заварила чаю и поставила перед гостями печенье, в общем, была гостеприимна как всегда, но что-то было не так. Мужчина тёмной скалой хмуро сидел на диване в гостиной, а сама женщина была чем-то подавлена, и эта аура давила на всех присутствующих. Дом сразу же стал каким-то безликим, холодным и чрезвычайно тихим. Не известно почему, но все молчали. Пронзительной трелью зазвонил телефон.       - Слушаю, - моментально среагировал мужчина. - Как не нашли? – Курода-сан разбила блюдце, но этого никто не заметил. - Вы уже двое суток не можете найти подростка в этом маленьком городишке! – рассвирепел мужчина. – Я не кричу! Нет, это вы послушайте! Немедленно передайте трубку вашему начальнику, - тирада прервалась на несколько секунд и ребята вдруг почувствовали себя лишними, но и уйти просто так не могли. – Канэда-сан, я понимаю, что вы делаете всё возможное, но этого недостаточно, это не просто какой-то ребёнок, это мой сын. Прекратите валять дурака и принимайтесь за работу, иначе от вашего участка камня на камне не останется, поверьте, уж я-то смогу это устроить! – и он бросил трубку.       - Курода-сан, мы можем чем-то помочь? – встав со своего места, спросил Рикиши, он был совершенно серьёзен.       - Полиция уже его ищет, но если ты знаешь, где Ёку может быть, то, пожалуйста, скажи нам, - голос женщины был мягким и одновременно напряжённым, она практически умоляла мальчика о помощи.       - Я не знаю наверняка, но могу проверить пару мест.       - Я тоже! Я тоже буду его искать, - вскочила на ноги Тихиро, на что бабушка лишь кивнула.        - Будьте деликатны, не хотелось бы, чтобы об этом узнали, - добавил от себя мужчина.       Ребята быстро оделись и вышли на улицу. Побег. Кто бы мог подумать, что Курода-кун убежит из дома. Это было также немыслимо, как и то, что Рикиши-кун отправиться на его поиски.       - У тебя телефон заряжен? – резко спросил парень, чем застал её врасплох.       - Да.       - А деньги есть?       - Есть.       - Хорошо. Тогда ты проверь все детские площадки на нашей половине, а я поищу на другом конце города, постепенно двигаясь к начальной школе. Найдёшь его – звони, если я найду первым, то сам позвоню. Поняла?       - Да, - в очередной раз ответила Тихиро. - Такемори-кун, зачем ты это делаешь? – вопрос сам слетел с её губ, встретив недопонимание в глазах собеседника, заставляя её пояснить. - В смысле, ты же его недолюбливаешь….       - Недолюбливаю, да? Просто этот поганец заставляет беспокоиться своих близких, это неправильно, –лицо Рикиши выглядело слишком суровым для его возраста. - Ладно, давай начнём. Тебе туда, - он рукой показал направление, а сам отправился вдоль дороги, чтобы было удобно сесть на автобус.       Огино-тян послушно поплелась в сторону детской площадки, попутно пытаясь «уложить» всю ситуацию в своей голове. Она до сих пор не верила в происходящее. Когда девочка добралась до места, там не было никого кроме парочки дошкольников в сопровождении их нянечки из детского сада. Тогда она пошла к следующей и к следующей точке на её воображаемой карте, но ни на одной из них беглеца не было. «Может он вообще уже в Токио» - думала она, направляясь к пятой по счёту площадке, а ведь её мысль не была лишена логики.       Площадка представляла собой большой комплекс, состоящий из множества построек для детского досуга, но облазив там каждый закуток, Огино и на шаг не приблизилась к цели поисков. Осмотрев все места, в которых, по её мнению можно было спрятаться, на её пути, она дошла до «Досимити» - второй начальной школы, и всё безрезультатно. Да и маловероятно, чтобы Курода-кун два дня прятался в каком-то детском домике. Скорее всего, полиция уже прочесала их все.       Её ноги гудели от усталости, а на улице стало темнеть, как вдруг раздался телефонный звонок. Но вопреки её ожиданиям, это была всего лишь мама. Девочке пришлось что-то соврать, чтобы задержаться на ещё какое-то время. Вспомнив слова Такемори-куна, она поплелась в сторону их прежней школы. Не успела она пройти и полпути, как звонок раздался снова. На этот раз это был Рикиши.       - Я нашёл его, - прозвучало в трубке, усталым голосом, сквозь неровное дыхание, словно Такемори-куну пришлось бежать кросс. - Садись на автобус и приезжай к дому Курода, мы скоро будем.       Транспорт не заставил себя ждать, и Тихиро оказалась на месте раньше остальных. У дома стояла «скорая». Взволнованная, девочка буквально вбежала в прихожую, к счастью – ничего серьёзного. Курода-сан перенервничала, и у неё подскочило давление, пришлось вызвать врача. Когда пришли ребята, доктора уже уходили, оформляя бумаги на вызов. Курода-сан сразу же заметила их появление, и, кажется, у неё случился рецидив, что не удивительно – смотреть на них было страшно: потрёпанные, местами грязные, в ссадинах и с наливающимися синяками на лице.        - Что случилось? – хором спросила женская «половина» присутствующих, а врачи раздумывали – не взяться ли им за новых клиентов. Женщина со скоростью метеора подлетела к ним.       - Ничего особенного, я споткнулся пока бежал, а Курода-кун споткнулся об меня, – сказал Такемори.       Курода-сан принялась отряхивать одежду внука, кружась вокруг него с такой скоростью, что от простого наблюдения за ней начинала болеть голова, при этом она очень быстро и еле слышно что-то причитала, из чего можно было разобрать лишь «слава Будде», а парень стоял истуканом, смотря лишь на отца, что заполнял бумаги. Вдруг женщина остановилась, её пальцы сжали ткань его одежды, губы сомкнулись в одну дрожащую линию, а затем она залепила мальчугану звучную пощёчину, после чего, словно испугавшись своих действий, пробормотав «что же это я» прикрыла рот руками и расплакалась.       - Курода-сан, ну мы пойдём, нас дома ждут, до свидания! - взяв оцепеневшую соседку за руку, проговорил Рикиши-кун и потащил её к выходу. В доме было не до них. Как бешеная собака звонил телефон, «скорая» всё не могла разобраться с бумагами и настаивала на госпитализации, в то время как бабушка обнимала внука, рыдая в голос, но на улице всего этого слышно не было. Весенний воздух, ещё прохладный, уже нёс в себе частицу запаха перемен, непонятным волнением щекоча ноздри.       - Что произошло, где ты его нашёл? – выйдя из оцепенения, спросила Огино-тян своего соседа, что устало поплёлся к остановке, забыв отпустить её руку. – Ты нормально себя чувствуешь? В больницу не надо?       - Я же сказал - всё нормально! – внезапно проорал мальчик, размыкая их руки с какой-то непонятной грубостью. Огино-тян такого не ожидала. На глаза навернулись непрошеные слёзы, но ей удалось их сдержать. Нет, ей не было больно, лишь слегка обидно и совсем не понятно, что она такого сделала, раз он так злиться?        -Такемори-кун…?        Он посмотрел в испуганные глаза своей соседки, тяжело вздохнул и произнёс:       – Извини…. Да чтобы я ещё хоть раз помогал этому избалованному увальню! – в голосе звучала досада. - Ты хочешь знать, где он был? – Девочка кивнула, а лицо парня перекосила гримаса отвращения. – Я увидел его через витрину магазина, он, видите ли, за продуктами вышел из своего гостиничного номера. Представляешь? Гостиничного номера! Пока его все ищут, с ног сбиваясь, думая, что он бедненький, голодный и холодный где-то умирает, он сидит в тепле и уюте да за покупками ходит! – Гневно возмущался Рикиши. - Сволочь он, - заключил мальчик, переходя на обычный эмоциональный тон, - даже родную бабушку до больницы довёл.       - Ох, - только и произнесла Тихиро, переваривая информацию. Она не могла не согласиться с его выводами, ведь он был абсолютно прав, но один вопрос не укладывался в голове. – Как ты думаешь, зачем он сбежал? Он ведь не глупый, экзамены бы сдал без проблем, зачем сбегать из дома?       - Он, правда, умный? – с недоверием в голосе, уточнил Рикиши.       - Угу, они с Мацумото-сэмпаем такие книги читают, я бы никогда до них не добралась.       - Не знаю, зачем и знать не хочу.       Такемори-кун злился. Он не терпел не уважения к старшим, да и вообще чувство справедливости в нём зашкаливало, поэтому ему было сложно оправдать или понять Ёку-куна. Они достаточно долго сидели на остановке, врачи уже давно уехали, а автобус всё не спешил. Казалось, время издевалось над ними, согласно расписанию ждать оставалось ещё около десяти минут. Конечно, можно было дойти до дома и пешком, но сил уже не было ровным счётом ни на что. В привычном молчании Тихиро уже представляла, что ждёт её на ужин, как вспомнила, что забыла отдать гостинцы. Она сорвалась с места и бегом кинулась к дому Курода.       - Ты куда? – удивился Такемори энергичности подруги.       - Я сейчас, только гостинцы отдам! – на бегу крикнула девочка.       Снова, не церемонясь, она ворвалась в чужой дом, нарушая все правила приличия и замерла в коридоре,из которого отлично просматривалась лестница, ведущая на второй этаж и часть гостиной. Ор стоял страшенный.       На лестнице был Курода-кун, а у её подножия, по-видимому, его отец. Огино-тян не знала тонкостей семейных уз Курода, только то, что им успела рассказать бабушка, а сам мальчик никогда и ничего не говорил.       - … что Акэми умерла! Это ты её убил! Я ненавижу тебя! – Не человеческое рычание донеслось до ушей Тихиро.       - Ты никогда меня не любил. А теперь решил избавиться, навсегда оставив в этой дыре?! – прокричал в ответ мальчик, но его вопрос так и повис в образовавшейся тишине, полной отчаянной злобы. – Лучше убей, – прошипел парень.       - Убить? Да я бы с радостью убил бы тебя, поганец! – заорал мужчина, казалось, его руки пытались нащупать на поясе катану*, которой там никогда не было. - Ты мне всю жизнь загубил! Если бы не ты! Если бы ты не родился… маленький демон… - лицо его исказилось от боли и гнева, он не смог договорить, но и так всё было ясно.Одно упоминание погибшей супруги вызывало в нём бурю чувств.Возможно, он до сих пор любит её, не смотря на нынешнюю жену и ребёнка.       - Ну, уж нет, я вообще не понимаю, как она могла выбрать тебя! – Мальчик очень любил свою мать, хоть и не знал её, а демоном в его глазах был лишь отец. Настоящий сатана, вмёрзший в девятом кругу Данте*. Бесчувственный, холодный, эгоистичный. – И хорошо, что я больше не живу с тобой, иначе бы точно умер, как и она, задохнувшись от твоего равнодушия!       - Что ты сказал? – От удивления и гнева голос был ровным, тихим, но до паники опасным. – Повтори. – Потребовал мужчина, пылая яростью, сжимая кулаки так, что, казалось, костяшки вот-вот прорвут кожу, а Курода-кун лишь подливал масла в огонь.       - Я сказал, - ровным тоном, чеканя каждое слово. - Что это ты убил мою мать своей бесчувственностью.       Лучше бы он молчал. Подлетев к сыну, мужчина схватил его за грудки и протёр его спиной стенку, сбивая с неё фотографии. Затем он швырнул его на пол и начал бить парня кулаками, что-то бормоча про воспитание. Тут уже, когда Тихиро вскрикнула, внезапно оказавшийся в дверях Рикиши, который решил сходить за подругой, кинулся оттаскивать мужчину от мальчика, прибавив к свежим синякам ещё пару ссадин.       Бабушку Курода-куна всё-таки госпитализировали ещё до скандала, и в доме остались лишь отец и сын, поэтому было решено, что ближайшую неделю Ёку-кун поживёт у Такемори.       Оказалось, что всё от начала и до конца было протестом Курода-куна на то, что его отец решил урезать ему финансы после рождения дочери от второй жены, с чем мальчик был категорически не согласен. Он пытался поговорить с отцом по телефону, но тот и не собирался это обсуждать, тогда он намеренно пропустил школу и экзамены, чтобы выманить его в Тотиноки, но и это не сработало, пришлось сбежать из дома. Репутация – вот на что было не наплевать его отцу. В конце концов, Ёку-кун достиг желаемого, и экзамены сдал, правда, в присутствии комиссии, но проблем не возникло, всё было как всегда отлично.       Неизвестно, что происходило в доме Такемори, но мальчишки сдружились, странной поистине мужской дружбой, не требующей полного взаимопонимания и размусоливания.       Когда Курода пришёл в школу, все снова таращились на него, на этот раз по тому, что волосы парня были перекрашены в белый цвет. Выражение лица завуча по воспитательной работе и парикмахера, как потом рассказывал мальчик, были очень похожи.              - Хм, что-то не очень празднично, - заглянув за плечо Огино и просмотрев продукты, отобранные ею для стола, проговорил Курода. – Давай возьмём это и это, и… - парень начал кидать товары в тележку, а челюсть Тихиро неизбежно приближалась к уровню пола. - Что-то коротко стриженной не видно, она не пойдёт? – не обращая внимания на реакцию одноклассницы, продолжал парень.       - Масуда-тян сегодня не сможет, брат домой приезжает…. Перестань! Что ты делаешь? С ума сошёл? – Девочка начала выкладывать продукты обратно. - У меня нет столько денег, - заговорщицким шёпотом пояснила она, видя недоумение на лице одноклассника, чем вызвала лишь его улыбку. Он всё никак не мог привыкнуть к этой её черте, она раздражала и притягивала одновременно.       - Половину расходов беру на себя, не переживай, а ещё часть, потом взыщу с Такемори, пусть отведает лимонов в меду. - Настроение у него было просто великолепным, так что он даже подмигнул, а Тихиро пришлось смириться и принять активное участие в «цензуре» этих самых продуктов, дабы под хорошее настроение фуршет не устроить.       Кассирша как всегда загадочно хитро улыбалась, смотря на одноклассников, что Огино категорически не нравилось. Знает она эти взгляды. Что мама, что окружающие, даже Масуда-тян, любят на пустом месте напридумывать себе всякого, а ведь у неё есть тот самый….        Дотащив всё до дому, ребята принялись готовиться к празднику.Еда легла на плечи Тихиро, а Курода-куну досталась миссия по оформлению.       - Твоя мама сегодня работает? – в очередной раз спускаясь со стула, дабы проверить ровно ли висит «буква», спросил парень.       - Да, сегодня в дневную, - отозвалась девочка, следя за бульоном на плите. – К восьми обещалась.       - О, может ещё и нас застанет, а когда виновник явиться?       - Не знаю, наверное, как обычно - после тренировки.       - Хах, знаем мы его «как обычно» - ужинать придёт. – Беззлобно бросил парень, подбирая следующий элемент надписи, Огино-тян лишь улыбнулась.       - Да, это второе его любимое, после футбола, занятие.       Два часа пролетели совсем незаметно. Все шары были надуты и развешаны, на стене идеально ровно висела надпись с поздравлением, а еда источала наиприятнейший запах. Свет в доме был погашен практически везде, лишь в коридоре горела тусклая лампа. Одноклассники сидели в засаде, выжидая польстившегося на «приманку» друга. В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, дёрнули за ручку.       - Извините за вторжение! Огино-сан? Огино-тян? Есть кто дома? – в ответ тишина, что в прочем ничуть не смутило гостя. Рикиши-кун снял обувь, повесил куртку на вешалку, стоявшую в коридоре, и направился в гостиную, в поисках обитателей. – Огино-тян, смотри, что я принёс, - раздался шорох трясущегося в воздухе пакета, Тихиро зажала рот руками, дабы не прыснуть со смеху, а Курода закатил глаза – «тоже мне герой», пока их друг растерянно стоял посреди гостиной, словно приманивая котёнка. Но ответа так и не последовало. Решив оставить гостинец на столе и удалиться восвояси, перебиваться яичницей и заварным рамэном, парень зажёг свет на кухне и увидел сложившуюся пополам девочку рядом с которой стоял скептически настроенный друг. – Э? А вы чего не отзывались?       Тут Огино-тян прыснула, а Курода-кун «хлопнул» заранее заготовленную хлопушку, затем, без лишних церемоний, забрал у виновника торжества пакет с гостинцами и стал внимательно изучать его содержимое.       - О, да у нас тут говядина и корень лотоса, хм неплохо, неплохо, садись, кушать будем.       - Это вообще-то не твой дом, - буркнул Такемори.       - И не твой, кстати, тоже, - заметил друг.       - Ха-ха-ха, садитесь, садитесь, - Тихиро всё ещё не могла отойти от смеха. - Ух, - она перевела дыхание. - Мы решили поздравить тебя с назначением в капитаны, правда Иноти-тян не смогла прийти, Масуда-сэмпай приехал погостить.- О, Масуда-сэмпай! Здорово, надо будет к ним заскочить! - обрадовался Рикиши-кун. Спортсмены, видимо, друг с другом ладили на «ура », словно люди с одной планеты.       - А время-то у тебя есть? – скептически проговорил Курода-кун. - А то низвергнут тебя твои кохаи, похлеще, чем Цезаря.       - Ну, уж нет, вот увидите, мы до национальных точно дойдём! – Сам себя подбодрил футболист, воинственно сжав кулаки. Перед носом опустился тыквенный мисо суп, затем на стол поставили тарелки с салатом из огурцов и крабов, вторым и главным блюдом вечера был сэки-хан* в «сопровождении» жареной свинины.       - О, моя мама тоже мне его приготовила, приятно конечно, но немного похоже на издевательство, как будто я стал премьер министром Японии.       - Я совершу сэппуку*, если у нас будет такой премьер министр, - монотонно отозвался Ёку-кун.       Когда на стол было подано фруктовое блюдо, в дверь позвонили.       - Я сейчас, - отозвалась Тихиро, и отправилась навстречу гостям.       Скорее всего, это Огино-сан вернулась с работы. На пороге стояла мама девочки в сопровождении Масуда-тян и её старшего брата. Гости радостно вошли в дом, принося с собой ещё больше тепла, не смотря на всё ещё дождливую погоду.       - О, Мафуда-сэмфай, Масуда-дян! Взравствуйте Огино-сан, – не отрываясь от свинины, но буквально спрыгнув со стула, отозвался Рикиши-кун, за что схлопотал подзатыльник от брата Иноти.       - Не разговаривай с набитым ртом и разве так приветствуют старших?       - Ифини…       - О-о, ты безнадёжен..., – устало протянул юноша.       - Мам, Масуда-сэмпай, Масуда-тян будете рис со свининой?       - Свинина? О, да у нас вкусно пахнет, - отозвалась женщина, заглядывая в кастрюлю с супом и в сковороду. – Пожалуй, я положу себе немного и ребятам.       - Спасибо, но мы не будем, нас только что кормили, словно на убой, - отозвался Юкио-сан. - Мы собственно на чай.       Он передал Огино-сан торт с пирожными, и принялся полушуточно придушивать виновника торжества, параллельно раздавая ему напутствия. Огино-тян заварила гостям чаю, открыла угощение, выдала десертные вилки, выложила ещё фруктов и сделала много чего ещё, пока гости, вдоволь наговорившись, не разошлись по домам.       - Я помою, - аккуратно оттеснив маму от посуды, произнесла Тихиро.       - Спасибо, - женщина устало села за стол.       - Как на работе?       - Как всегда, ничего особенного, это же аптека, а как в школе?       - Как всегда, ничего особенного, это же школа, – пожав плечом, отозвалась девочка.       - Тоже мне скажешь, в моё время это было так замечательно и волнительно: форма, фестивали, мальчики….       - Такемори-кун принёс говядину с корнем лотоса.       - Правда? Такемори часто нам что-то передают из продуктов, это всё потому, что в последнее время Такемори-сан из-за её общественной работы некогда готовить для Рикиши, вот он у нас и кушает.       - Угу, - только и отозвалась Тихиро, и они обе замолчали.       Гости ушли, а вместе с ними и тепло. В доме стало как-то уныло и холодно. Женщина немного посидела на кухне, рассматривая украшения, а затем пошла в ванную, оставив девочку наедине с посудой. Многое в их семье изменилось за последний год. Место ваз на полках в гостиной заняли книги по психологии навязчивых идей и Уфологии*, а место Огино-сана пустовало уже боле полугода.              

***

      Неожиданное падение Безликого стало большим шоком для всех присутствующих, сам Эмма-дай-О узнав об этом, очень удивился и не дал положительного прогноза для дракона, предположив, что исчезновение, приравненное к фактической смерти, наиболее вероятный для него вариант развития событий. Ведь, как божество мальчик абсолютно не состоятелен. Как не порывались ёкаи и даже боги помочь, но сделать они уже ничего не могли, оставалось лишь ждать, что же случиться дальше. Бэнтэн-ками не переживала, так как для неё нет ничего очевидней чем линия судьбы, но этого было недостаточно для того чтобы успокоить всех остальных.       Сильней всех беспокоился Камадзи, для него это было настоящим ударом, он даже как-то подряхлел. Дзэниба-сама старалась верить в лучшее, а Юбаба даже и не мучилась по этому поводу, у неё своих проблем хватало – два суда за один год, это прям уж совсем плохая карма, надо было срочно исправлять, так что, заделалась ведьма в благотворительницы, что, впрочем, у неё не очень-то получалось. В общем, оставил Нигихаями Кохаку-нуси о себе неизгладимое впечатление, что ещё надолго запомниться миру духов.              Хаку летел по непонятному, переливающемуся туннелю, в след за Безликим, что маячил перед ним какое-то время, а потом затерялся за очередным поворотом. Никто и не думал, что ёкай сделал это нарочно, но вот то, что изрядно навредил, это да. «Труба» переливалась, словно масляные разводы на воде, петляя то вправо, то влево, кружа мальчика в пространстве и времени, пока не выплюнула его на что-то очень твёрдое.       Солнца видно не было, шёл дождь, и ветер гнал серые облака по небу, задевая кроны деревьев. По всей спине растекалась боль. Холодный бетон совсем не помогал. Последнее что смог уловить Хаку, прежде чем провалиться в забытье – это плачь множества младенцев и холод. «Снова умер» - подумал он.       Странные воспоминания мучили его. Далёкое прошлое стало явью, представ перед глазами. Ему вспомнились холодные струи ручья, его журчание, яркое солнце, ничем не прикрытое, близкое и такое далёкое – чистое. Образы были настолько яркие, что, казалось, он переживает всё заново. Вот пошёл первый в его жизни дождь, барабаня каплями по поверхности воды, нашёптывая ему напутствия: «Будь сильным, широким, могучим, расти, расти, расти!». И он рос, мчась бурным потоком меж камней и скал, лаская травы, подбирая жуков, топя мух, играясь звонким журчанием на ветру. Вспомнились ему и испуганный оленёнок с заботливой мамой, что оберегала его качающиеся ножки, пока он боялся сделать свои первые глотки, Хаку специально обрызгал его, и ему снова захотелось смеяться тем звонким смехом, как и тогда, ведь оленёнок так смешно жался к своей мамке, такой чистый, полный наивности маленький зверь. Ярким впечатлением «всплыл» Туман, что лоскутным одеялом отражающегося неба укрывал горные уступы, леса и всё-всё-всё, что было в мире, кроме непокорного моря, хотя порой и даже его. Вспомнил он и тот день, когда к нему присоединился ещё один дракон, после чего таковых стало много. Вместе им было ещё веселее. Они стали больше, сильнее, сносили старые поваленные деревья, мчались наперегонки, порой подшучивая над лягушками, что приходили к берегам набраться влаги. Первая рыба ярко отпечаталась в его памяти, необычная, своевольная, без чувства юмора. Вспомнился ему и воинственный Тэнгу, облетающий свои владения. Он заглянул в прозрачные воды ручья, долго обдумывал что-то, а затем улетел, так, не сказав ни слова. Первые сосны, осенняя листва, звук печальной песни кукушки, всё это словно заново пронизывало его душу.        С некой грустью вспомнилась ему церемония назначения «Покровителем реки», все его друзья детства отдали ему свои регалии – жемчужины, и стали еле заметными слугами, хотя их воды и продолжали подпитывать реку, их самих как личностей уже не существовало. Он поглотил их. В тот момент он понял, для чего существует, что он должен делать.       Вспомнил, как впервые встретил человека. Это был охотник, он наклонился к реке отхлебнуть воды. Люди. Рыбаки, прачки, воины, земледельцы, все они нуждались в воде, в рыбе, в спокойствии.       Наконец, он вспомнил то божество, что выступало на суде. В их первую встречу, он был молодым духом леса, затем стал значимым божеством, а после был упадок. Упадок всего. Когда люди стали забывать про того бога он резко постарел и оброс, от чего Хаку становилось грустно. Порой они месяцами пили чай, беседуя о прошлом, а время не останавливало свой бег. Дракон всё так же оберегал рыбу, лес и все свои владения, даже порой помогал людям или наказывал их за браконьерство или невежественное отношение к природе, но люди пошли не те.       Жгучее чувство несправедливости испытал Нигихаями, когда узнал о намерениях людей. Он долго сопротивлялся, но, увы, нет никого страшней и прекрасней человека, разве что боги, но те слишком милосердны.              Посланники ближайшего храма Окунинуси* заметили скопление потусторонней энергии на крыше больницы. Приблизившись, они увидели ослабленного духа в окружении призраков. Многие убумэ* причитали: «ах, как жалко, такой красивый, такой красивый, ах, как жалко!». Подойдя поближе, Сиро подозвал своего напарника:       - Посмотри, кто это?       - Не знаю, но он на грани исчезновения, - пёс внимательно обследовал Хаку. - Хм, в нём точно есть частичка божества!       - Божество, это божество, – зашушукались приведения. - Дай! Дай! – убумэ рассвирепели, каждая из них хотела заполучить часть ослабленного духа.       - А ну прочь! – Посланникам пришлось применить оборонную магию, от чего призраки отступили назад, морщась под действием чар.        Сиро подошёл к погруженному в агонию мальчику, провёл над ним рукой, неслышно читая заклинание, и к нему в лапки упала малая форма духа, напоминающая шарик.        - Ханта, пойдём, надо доставить его в храм, пока ещё не слишком поздно.       Заяц укрыл Хаку за пазухой и оба посланника исчезли, оставив призраков ни с чем. ____________________________________________________________________________ * Президент – здесь это глава студенческого совета, то же относиться и к клубам и прочее. В Японии конституционная монархия. * Лисья свадьба – В нашей культуре, мелкий дождь и солнце называют – грибным, мол грибы растут под ним быстрее, а вот в Японии принято считать, что в такой дождь играют свадьбу лисы-кицунэ. * Ирассяимасэ - добро пожаловать, обычно произноситься продавцами в магазине. * Янки – здесь и в Японии так характеризуют молодёжь с развязанным поведением, на манер американских панков, в общем ту да же относят и хулиганов. * Курода – фамилия основанная на названии чёрного цвета – «Курои», от того и прозвище. * Катана - японский меч, крепился к поясам на специальных верёвках к традиционному японскому костюму. Судя по фотографиям, Семья Курода ведёт вою историю от самураев. * Божественная комедия Данте. * Сэки-хан – праздничный рис с красными бобами, готовиться в особо торжественных случаях, при поступлении в университет, например. * Сэппуку – он же харакири, обряд вспарывания живота. Вариант сэппуку более аристократичен, хотя иероглифы можно читать двумя приведёнными способами. * Уфология – наука(спорно и отвергаемо официальным научным обществом) об инопланетной жизни и разуме. * Окунинуси – главное божество кланов проживавших на территории Идзумо до создания Ямато(объединённой Японии - как-то так). * Убумэ – призрак умершей во время родов женщины с не родившимся ребёнком.