По ту сторону тоннеля

      Как и обещал, Рюдзин приехал, и не один, а в компании верного телохранителя Исида-сана, и придворных дам разной величины. Их парадные платья блистали на солнце, словно рыбья чешуя, а на музыкантах позвякивали маленькие бубенчики, обозначая каждое их движение переливами. Запах от них исходил своеобразный, морской. Вся процессия каким-то чудом разместилась внутри маленького дзиндзя. Когда Харуто принёс вагаси, Окунинуси поймал его за рукав и усадил на циновки подле себя и гостей.       Во внутренней камере царил шум. Игра инструментов, придворные разговоры, местами даже споры, игры, каким-то чудом выливались в единую мелодию. Ватацуми-но-ками привёз с собой «привет от Сёдзё», весело журчавший в пиалах и щедро раздавал его всем присутствовавшим. Боги кутили всю ночь. Веселью не помешал и внезапно материализовавшийся церемониймейстер из главного храма Окунинуси. Ханта и Исида-сан как раз были в самом разгаре их беседы, когда старый заяц возник прямо посреди их стола. Старик извинился, а потом отчитал пса, разыскав внучатого племянника, задал и ему. Старый слуга ещё долго уговаривал господина перенести празднество в главное здание, но, сдавшись, принялся перетаскивать предметы роскоши и придворных в это.       – Сиро, как он узнал, что Мы здесь? – спросил охмелевший бог у Комаину.       – Скорее всего, это из-за того, что Вы вызвали танцовщиц, дабы удивить Ватацуми-доно, Господин.       Бог нахмурился, а потом весело рассмеялся.       Позже объявился церемониймейстер со второй стороны, превратив празднество в балаган, ибо каждый из них стремился превзойти другого.       Кое-как Харуто всё же удалось отпроситься и сбежать, с этого празднества, прежде чем морской царь заставит его танцевать подобно деве Кагуя*. Но Окунинуси остался доволен, ибо в этот раз, ему всё же удалось подпоить юношу. Но как удивилась Фудзита-сан! Сыну устроили неплохую взбучку. Наутро у Харуто не было ни похмелья, ни желания что-либо делать. Даже когда Ока-сан вручила ему метлу, дабы прибрать территорию храма, он лишь ленно гонял листву из тени в тень. От павильона богов по-прежнему доносился шум и ароматы благовоний, коими церемониймейстер пытался заглушить рыбий дух. Быть снова втянутым в этот праздник парень не хотел, от того и держался на расстоянии. Но и это не помогало. То и дело, с разных сторон доносился звук бубенчиков. Придворные дамы с завидным успехом отыскивали юношу на территории храма и всячески допрашивали, порой о каких-то странных вещах. Они склонялись, прикрывая лицо рукавами сверкающих одежд, и выплёскивали на юношу поток странных божественных просьб.       – Господин жрец, господин жрец! – голосили они. – А где тут у вас..? – первый источник, глиняные горшки, можно купить маджонг, лучший чайный мастер, продают закуски к спиртному, могила поэта эпохи Токугава, и бесконечное множество всяческих немыслимых изысканий, вызывающих желание «потеряться».       Даже когда парень присел на террасе собственного дома, и смилостивившаяся мама налила ему холодного ячменного чая, из-за дерева сасаки показалась ещё одна дама, а за ней и вторая, и третья и так до самого вечера.       Во внутренней камере дела обстояли не лучше. Боги пресытились играми, музыкой, грациозные танцы их уже не ублажали, даже показательные бои между Исида и Ханта им надоели. Только Рюдзин-доно всё никак не унимался.       – Подумай хорошенько, Нигихаями-кун, я только прикажу, и к тебе сразу же доставят этих старых устриц*, и будешь как новенький! Поступишь ко мне на службу, сосватаем тебя за самую прекрасную особу моего дворца….       Морской царь предлагал альтернативный вариант за вариантом и лишь только когда Хаку отказался от восьмидесятого, мужчина вздохнул, а Окунинуси выдохнул с облегчением.       – Хорошо, так тому и быть, хочешь быть человеком – будь. И раз уж Эмма-       О помогать не намерен, остаётся лишь попросить аудиенции с Оо-яма-цуми-но-ками*, правда придётся на Фудзи взобраться, но думаю Сэнгэн-химэ в помощи не откажет.       – На Фудзи? К Богу гор? – переспросил Хаку, и угольки надежды стали медленно истлевать в его глазах. – Боюсь, для меня это не возможно, я привязан к храму Окунинуси-сама.       – Ну, тогда я сейчас же повелю разыскать старых…       – Постой, не торопись, Ватацуми-сан.       Перед морским владыкой возник слуга, ожидая повеления, но господин изволил отослать его обратно.       – Я знаю способ для Нигихаями-куна покинуть приделы моего храма.       Дракон обратился во внимание, а Рюдзин разочаровано выдохнул, положив голову на грудь.       – Если я заключу дух дракона в амулет, созданный мной, то его можно будет отнести на гору. Таким образом, ты сможешь находиться там же где и амулет, а не только в пределах храма.       – Это было бы чудесно! Но, думаю, Фудзита-кун не согласиться.       – А почему это должен быть именно Харуто-тян*? Угадай, кто в городе?       Ватацуми-но-ками снова вздохнул, в этот раз облокотившись о колени, а Хаку подскочил на месте, заставив придворных дам сидящих подле вскрикнуть.       – Где?       – Подожди, она просто в городе, сейчас девушка за пределами моего храма, прямо здесь её нет, – уточнил Окунинуси, и Хаку нехотя пришлось снова сесть. – Откровенно говоря, – продолжил бог, – пока я не создам амулет, я не уверен, что вы с ней сможете поговорить. Ты ещё слишком слаб, чтобы являться людям.       Хаку это понимал, но жгучее желание увидеться с Тихиро носилось по его телу словно рой разозлённых пчёл. Дракон с огромным трудом сидел ровно и смирно, словно сковав ноги цепями.       – Я ведь тоже дракон, – встрепенулся морской царь. – Могу одолжить своей энергии, и тогда он с ней договориться.       – Увы, но наши энергии будут конфликтовать, это приведёт Нигихаями-куна в ещё более плачевное состояние, – отозвался Окунинуси. – Полагаю, нам следует послать за девушкой соглядатых и направить её прямиков в этот храм.       – Интересная задумка, – отозвался Рюдзин, заметно воодушевившись.       Сакэ Сёдзё не спешило заканчиваться.                     

***

             Расплатившись за заказ, Курода вернулся к Тихиро. Девушка сидела на месте и не двигалась, лишь глаза лихорадочно бегали от одного источника шума к другому. Парень поставил перед ней стакан с напитком, напоминавшим смузи, и высыпал на стол жетоны. От коктейля пахло немного странно, но Огино не придала этому значения. На вкус он был сладким с лёгкой кислинкой.       – Ну как?       – Нормально, сладко.       – Хочешь во что-нибудь сыграть?       Рядом с ними освободился автомат.       – О, сто лет таких не видела!       Проиграв всю часть своих жетонов, Тихиро захотелось попробовать себя в бильярде. Ребята больше смеялись и портили сукно, что и так оставляло желать лучшего, нежели попадали в лузы и осваивали «американку». В помещении было душно, а от дыма и плохого освещения слезились глаза. Некая лёгкость в голове и не пойми от куда взявшаяся весёлость подвигла девушку без спроса хлебнуть из стакан друга.       – Что это? – закашлявшись, и смотря на Курода во все глаза, спросила Тихиро.       – Виски с колой, – спокойно ответил тот. – Если хочешь пить, то я могу взять тебе чего-нибудь.       Вкус показался ей отдалённо похожим.       – Погоди, а у меня тоже был алкоголь? – Курода бы посмеялся, если бы девушка не была столь искренне удивлена.       – Да, – честно ответил он. – Тебе же понравилось.        – Да, но… – Тихиро поднесла руку к губам и с ужасом на неё уставилась. – Что это?!       Руки девушки покрылись красными пятнами, которые она незаметно для себя до этого почёсывала.       – У меня красное лицо?       – Ну, немного.       – Что было в том коктейле? Там была клубника?       – Кажется, да, – растерянно отозвался Ёку-кун.       – Ти*! – выругалась девушка, понимая, что не взяла с собою лекарств. В полумраке она не обратила внимания на цвет напитка, да и по вкусу было не понятно. – Ну почему, надо же было так. Если уж не повезёт, то не повезёт*.       Пока девушка сокрушалась, парень так и не мог понять, что не так-то. Ну, подумаешь сыпь, ну пройдёт, не умирает же. Голос Тихиро стал немного гнусавым, и Курода было подумал, что Огино плачет, но нет, у той лишь заложило нос.       – И где тут аптека? Нужно купить лекарство, пока это не кончилось чем-то нехорошим, – опускаясь на стул возле бильярдного стола, грустно отозвалась Тихиро.       – По дороге не было ни одного комбини.       – Жаль.       – Ладно. Пойду, спрошу у бармена. – Тихиро лишь кивнула.       Ближайшая аптека, работавшая в такой час, находилась в детской больнице, неподалёку от клуба. Добравшись до неё без приключений, ребята немного помялись у входа. В итоге Тихиро осталась ждать Курода на скамейке снаружи, стесняясь своего вида: девушка постоянно сморкалась с бумажные платки и вытирала слёзы. Сбежала из дома, повеселилась, ничего не скажешь.       Ёку-кун довольно быстро нашёл аптеку. Молодая женщина за стойкой с удивлением посмотрела на юношу, когда тот потребовал перечень лекарств от аллергии.       – Какого рода у вас аллергия и на что?       – На, клубнику, кажется.       – Так это не вам? – догадалась аптекарша.       – Нет, моей подруге, она ждёт снаружи.       – Может тогда лучше к врачу, или может она говорила вам название препарата?       – Нет, просто перечислите лекарства и цены.       – Молодой человек, приведите её хотя бы сюда, чтобы я могла на неё посмотреть, нельзя же так сразу сказать!       – Она не хочет, у неё глаза слезятся, и из носа течёт, – резко ответил Курода-кун, которому вообще не хотелось этим всем заниматься.       Аптекарша окликнула кого-то за стенкой и велела отвести её к девушке.       С виноватым лицом, парень предстал перед Тихиро с женщиной в белом халате.       – Что ж вы делаете! Так и до отёка Квинки* не далеко! Девушка вам срочно нужно на приём к специалисту.       – У меня нет страховки с собой и документов, – отозвалась Тихиро и назвала какое-то очень отдалённо напоминающее название лекарства слово. Естественно, аптекарша не смогла его узнать.       – Если вы можете провести приём, записав её под моим именем, то я заплачу вам столько, сколько скажите, – отозвался стоящий сзади мрачной тенью Курода.       Юноша не на шутку испугался, что чуть не отправил одноклассницу на тот свет. Не этого он хотел.       Женщина оскорбилась и отвесила Ёку-куну подзатыльник, назвав того дураком.       – Я не знаю, какие у вас проблемы и где ваши родители или учителя, но мой отец педиатр, работающий в этой больнице. В пяти минутах от сюда его дом, думаю, он может принять вас там бесплатно, и уж точно определит лекарство. Возможно, даже понадобиться делать укол.       Ребята молчали, обдумывая предложение.       – Хорошо, говорите адрес, я вызову такси.       Пока они ехали втроём, Ёку позвонила бабушка. Женщина очень ругалась, а Огино-сан рвалась поговорить с парнем и дочерью. Курода сбросил звонок и поставил телефон на беззвучный. Не хотелось сейчас разбираться ещё и с этим, хватало сопливой Огино, с которой в салоне такси он соприкасался коленками. Подумать только, какой-то фруктовый коктейль. Если б он знал, то никогда, если б только знал.       Юноша совсем не удивился, когда увидел окрашенные киноварью тории и ожидавшего возле них мужчину. Отец женщины был по совместительству священником и проживал на территории храма. Курода расплатился с таксистом и за обратную дорогу аптекарши, договорившись заехать за назначенным препаратом в ближайшее время. Врач представился Фудзита-саном. От звуков его фамилии Тихиро вздрогнула. Правда, это мог быть совсем другой Фудзита, ведь про врача ей никто не рассказывал.       Ребят пригласили в дом. Хозяйка заварила чаю и позвала Курода-куна на кухню, где на циновках сидел её сын. Вместе они смотрели телевизор, пока в другой комнате её супруг осматривал Тихиро. Женщина задала пару общих вопросов, но получив сухие и сверх вежливые ответы замолчала. Её сын лишь изредка косился на незваного гостя, сидевшего подле. Юношу мало волновало происходящее в доме, хватало и того, что боги неестественно стихли, единственное, что привлекло внимание Харуто –постоянная вибрация на телефоне парня.       Дома у врача нашлись необходимые лекарства, так что ехать обратно в больницу никому не пришлось.       – Что же вы так не осторожно, Огино-тян? У вас же, наверное, с самого детства острая аллергия, – сетовал сэнсэй*, ставя укол.       – Извините, это случайно вышло.       Девушке было крайне неловко. Тихиро не знала, куда деть глаза. Руки у врача были тёплыми, поэтому она лишь поморщилась, когда мужчина вытаскивал из кожи иглу. Чем больше Огино изучала комнату, тем сильнее убеждалась, что попала в дом именно к тому Фудзита.       – Ну, вот и всё, – протирая место укола пропитанной спиртом ваткой, заключил врач.       – Спасибо вам большое и извините за беспокойство, – пробормотала девушка, не смея поднять на доктора глаз, кланяясь ему.       – Да ну, что ты. Это твои родители, небось, беспокоятся, если хочешь, я могу им позвонить, что бы они приехали за тобой.       – Нет, спасибо, они сейчас в другом городе. Мы не отсюда.       – Тогда ты, наверное, с учителями?       – Н-нет, – с заминкой ответила Тихиро. Ей очень хотелось соврать, но не вышло. – Мы с другом приехали посмотреть город на пару дней, пока каникулы.       – Ах, вот как, – ответил мужчина и тепло улыбнулся. – Ну что ж, проходи на кухню, попей чаю, тебе стоит подождать, пока лекарство подействует. А потом сможете связаться с друзьями, а то они, наверное, переживают.       Сам Фудзита-сан прошёл в ванную помыть руки и снять врачебные принадлежности.       Тихиро села рядом с Ёку-куном. Хозяйка, милая женщина, поставила перед ней чай. Девушке было неловко, от того на сына она взглянула лишь мельком, парень и сам слегка мазнул по ней взглядом, после чего лишь кивнул, когда мать его представила и отвернулся к телевизору. Ребята оказались ровесниками.       – Всё в порядке? – шёпотом спросил Курода, слегка наклонив в её сторону голову.       – Да, кажется. Скоро сможем уйти,– так же шёпотом.       Наконец-то друг посмотрел на Тихиро. Краснота начала спадать.       – Дорогой, представляешь, они из того же города, что и твои родители,– ставя на стол где будет сидеть супруг чашку чая, произнесла хозяйка.       – Вот как, – отозвался Фудзита-сан, вытирая руки.       Тихиро и мужчина встретились взглядами. Заметив, что девушка напряглась, Ёку-кун тоже занервничал.       – Знаете ли вы, магазин «Золотой каштан»? – беззаботно спросила женщина.       – Знаем, – тихо ответила Тихиро, ёжась под пристальным взором врача.       – Этот магазин держат родители моего супруга. На всём Кансае* не встретите….       – Гомен насай онегай симасу*!       Все сразу смолкли. Огино так и замерла в глубоком поклоне, чуть ли не касаясь носом татами. Лишь из телевизора донёсся смех аудитории.       – Простите! – повторила девушка.       – Встань, – молвил мужчина.       – Нет. Простите меня, я не хотела доставить вам неудобств!       – Ой, да что ты, девочка, разве это неудобства?       – Умари, – осёк жену Фудзита-сан. – Встань, Огино-тян. Я разговаривал с женой брата, и она спрашивала о тебе.       Девушка вздрогнула, а Курода успокоился, поняв, что происходит.       – Я понимаю, что ты не хотела нас вмешивать, но судя по всему друзей у вас здесь нет, не так ли?       Огино кивнула.       – Тогда сегодня вам лучше переночевать у нас.       – Но…       – Харуто, перенеси свой футон в нашу комнату и помоги матери разместить гостей.       – Да, отец.       – А вам молодой человек, никуда ехать не нужно. Я уже вколол необходимое лекарство,– обратился к Курода врач, на что парень отвесил поклон.       Пока члены семьи Фудзита суетились, перетаскивая постельные принадлежности из комнаты в комнату, друзья сидели перед телевизором, делая вид что, что-то понимают в идущей передаче, но ни одно слово так и не достигло их ушей.       – Ты думаешь, нам можно остаться? – спросил у Тихиро одноклассник после затянувшегося молчания.       – Не знаю. В любом случае, моя мать уже подняла на уши весь Тотиноки, ну или половину.       – Да, она была у моей бабушки, – глядя на удивлённой лицо Огино, парень добавил, – они звонили пока мы ехали в такси.       – Извини меня, что втянула.       – Зачем ты извиняешься? Я же сам согласился, тем более было весело. – Он накрыл своей рукой её.       – Угу, – только и ответила Тихиро, потихоньку вытаскивая ладонь.       – Гомэн, – отозвался парень, убирая руку самостоятельно.       Курода не был смущён. Он делал то, что хотел. А вот по Тихиро сказать было сложно: это краска смущения или аллергия.       – Да нет, спасибо, я понимаю.       Ёку ничего ей на это не ответил, лишь сощурил глаза, а после отвернулся.       Ребят попросили помочь с готовкой. Женщины остались на кухне, пока ребята занимались грилем. Фудзита-сан очень ловко обращалась с ножом. Судя по всему, вся их семья была весьма наслышана о нежданной гостье.       – Значит, тебе нравиться японская мифология, Огино-тян?       – Да.       – И кем же ты хочешь стать в будущем?– Женщина закончила с нарезкой одного овоща и приступила к другому.       – Я ещё не решила. Я бы хотела и дальше заниматься фольклором, но разве я смогу на это жить? Мама говорит, что мне нужна настоящая профессия.       – Твоя мама правильно говорит. Вот Харуто будет синтоистским священником, но пойдёт изначально по стопам отца, а потом уже и в институт на синто.       – Этому учат?! – удивилась девушка, заставив женщину рассмеяться.       – Да, а ты не знала?       – Я думала, это, ну как традиция, или что-то в этом роде…       – Ну, готовке тоже можно выучиться. Скажи, Огино-тян, а этот серьёзный юноша, вы с ним..?       – Мы просто одноклассники! – девушка снова покраснела до ушей. Её больше смущал сам вопрос и то, как его задала женщина, нежели перспектива отношений с Курода, ведь это невозможно.       Снаружи в основном царило молчание. Фудзита-сан не любил ходить вокруг да около, поэтому спрашивал сразу, в лоб.       – Так вы сбежали из дома.       – Я не сбегал, – уточнил Курода.       – Так значит, ты готов взять на себя ответственность?       – Если она захочет, – парень, как ни в чём не бывало обдувал овощи на решётке, а мужчина недовольно хмурился.       – Так вы встречаетесь? – внезапно поняв, к чему клонит отец, спросил Фудзита-кун.       – Нет. Мы просто друзья по школе.       – Да быть того не может! Парень и девушка сбегают из дома, как в средневековой пьесе…       Курода поднял глаза на Фудзита и тот сразу смолк. Хозяин дома еле подавил смешок, но всё же предпочёл сменить тему и отстранить гостя от приготовления, ибо получалось у него не очень. Харуто предпринял ещё несколько попыток заговорить с Курода, но ни одна из них не увенчалась успехом. Гость вёл себя надменно и отчуждённо, лишь во время ужина перешёптывался с одноклассницей, иногда даже улыбался.       Тихиро спала в комнате с хозяйкой, а Ёку в родительской спальне вместе с их одногодкой и священником. На удивление, уснуть в чужом доме оказалось легко. После завтрака Курода связался с бабушкой и поговорил с Огино-сан. Этим вечером они должны вернуться домой. У Фудзита-сана с утра была смена в больнице, потому он ушёл рано и велел сыну устроить для Тихиро экскурсию по храму.       Харуто-кун исправно водил девушку по постройкам, рассказывал, что в каком году реставрировалось, для чего используется. Отвечал на её вопросы.       – А ты, правда, пойдёшь в университет на священника?       – Да, но сначала получу образование в сфере медицины.       – Ого, здорово!       – А ты почему интересуешься синто?       – Я? Не знаю, просто верю, что Боги есть, наверное, поэтому, – уклончиво отозвалась девушка.       Харуто посмотрел на неё внимательно. Не очень миловидная, по-простому одетая, тощая, со странными интересами, но явно не бунтарка.       – Почему ты сбежала из дома, да уж тем более с парнем? – как то зло спросил юноша застав девушку врасплох.       – Ну, это личное.       – Что бы у тебя там не случилось, но путешествовать с этим типом… – Харуто поморщился, вспоминая вчерашний взгляд Курода, а Тихиро сразу поняла, к чему парень клонит и рассмеялась. – Ты чего?       – Прости и спасибо, но Курода-кун не плохой. Тут не о чем переживать.       – Так вы всё же встречаетесь.       – Что? Нет, мы просто друзья. К тому же…       – Харуто, иди, помоги мне убрать футоны! – раздался голос Фудзита-сан с крыльца.       – Хорошо! Извини, я должен…       – Ага, ничего, я ещё осмотрюсь и приду, – Тихиро облегчённо вздохнула, в сердцах радуясь, что осталась одна.       Территория была небольшой. Несколько построек весьма ветхого вида, но чистые и аккуратные, священные деревья, убранные дорожки и красиво украшенное святилище. Этот храм был второстепенным и не походил на Идзумо-тайся. Всё же он был красивым. Девушка забрела в какой-то закуток, откуда было видно главное здание, и уже собиралась подойти помолиться перед отъездом, но замерла. Что-то заставило её стоять на месте. Она долго всматривалась в пустоту. Все мысли куда-то улетучились, в голове был лишь приятный туман и призрак счастья.       – Огино, Огино! Пойдём! – Курода дотронулся до её руки, и девушка вздрогнула, выйдя из транса.       – Что?       – Я звал тебя пять минут, ты почему не отвечала? Скоро такси приедет.       – Извини, я не слышала, – всё ещё голосом полным растерянности отозвалась Тихиро. Позади Курода стоял Фудзита-кун, казалось, юноша тоже был крайне удивлён.       Тихиро сделала шаг по направлению к другу и покачнулась назад. Огино почувствовала, как кто-то дёрнул её за руку. Она успела мазнуть взглядом, по удивлённым лицам парней, прежде чем обернуться. Прикосновение горячей ладони явственно ощущалось, так же, как и виднелся её обладатель. Высокий, длинноволосый мужчина, с яркими зелёными глазами, пристально смотрящими на неё, он чего-то выжидал. Его приоткрытые губы хотели что-то сказать, но не решались. Одетый, в традиционные одежды, он великолепно вписывался в атмосферу храма, но почему этот незнакомец держал её за руку? Когда очарование спало, девушка дёрнула на себя руку, и державший её мужчина исчез, как и равновесие. Тихиро плюхнулась наземь.       – Да ты чего? – Подлетев к ней, спросил Курода, помогая однокласснице встать на ноги. Парень коснулся её лба, проверяя, нет ли у той температуры. – Тебе плохо?       – Не знаю, немного…       – Идите в дом, – велел им Фудзита-кун, объясняя друзьям, где стоит аптечка. Тихиро разбила коленки.       Две пары внимательных глаз проводили друзей за угол, прежде чем Харуто смог повернуться.       – Что это было?! Она тебя видела!       – Правда? – спросил Хаку, и на его мрачном лице просияла мимолётная улыбка.       – Я в этом уверен! Подожди, да что с тобой?       Дракон продолжал глупо улыбаться. Не в силах сдерживать свои эмоции, он прикрыл губы ладонью.       А потом резко помрачнел.       – Я знаю, кто такой этот парень, его не должно быть подле неё. ________________________________________________________ *Отсылка к сказке о принцессе Кагуя. Рекомендую к прочтению, или просмотру( студия Гибли, режиссёр Исао Такахата) *Старые устрицы – речь о девах из Кодзики, Кисагаи-химэ(дева ракушка) и Умуги-химэ(дева моллюск) – благодаря им воскрешали Окунинуси. *Бог-дух больших гор. Отсылка к «Кодзикам», сказ о том, как Император Ниниги стал смертным. *Суффикс «тян» иногда можно применить к маленьким мальчикам более старшими по статусу и званию людьми, это как акатян – что значит малыш. *Ти – чёрт, приблизительно. Японское ругательство. *Японская пословица, аналог – пришла беда - отворяй ворота. *Отёк Квинки – аллергическая реакция воспаления слизистых, может привести к летальному исходу. *Суффикс «сэнсэй» применяется не только к учителям, но и к писателям, врачам, учёным, политикам и прочим общественным широко известным деятелям. *Кансай – регион Японии, находящийся на острове Хонсю, включает в себя такие префектуры как: Осака, Киото, Нара, Хёго и др. *Очень вежливое «простите».