По ту сторону тоннеля

      Юко-сан проснулась под стук ножа и хлопанье шкафчиков. С первого этажа тянуло знакомыми ароматами. На минуту женщине показалось, что она находиться в гостях у свекрови. Взглянув на будильник, она поднялась с кровати и сонная спустилась на кухню. Хозяйничавшая там Огино-сан слегка подскочила от удивления, извинилась за самоуправство, а после завалила женщину вопросами о местах нахождения приправ и специй. По той же причине проснулась и Тихиро. Девушка разочарованно посмотрела на часы, но всё же спустилась вниз. Завтрак был очень плотный. Давно они так не ели. Проводив маму на работу, Огино-тян хотела продолжить прерванный сон, но бабушка принялась за уборку: в гостиной почтенно зажужжал пылесос.Тихиро ничего не оставалось, как вымыть посуду и периодически консультировать гостью о работе электроприбора, ведь у них была одна из новейших моделей – Акио-сан постарался.       Позже, Оба:-сан изъявила желание посетить местные храмы и получше осмотреть город. Решив устроить экскурсию, Тихиро позвонила Иноти, ведь никто кроме семьи Масуда не знал Тотиноки так хорошо! К тому же это хорошая возможность встретиться с подругой, неизвестно когда такой шанс ещё выпадет, до конца каникул оставалось ещё достаточно много времени. После приезда папиной мамы Юко-сан не возвращалась к побегу дочери, но девушка постоянно ждала подвоха. На этот раз Иноти сама подняла трубку.       Они встретились на остановке у их младшей школы. Солнце продолжало плавить асфальт. Масуда как всегда была активна, и с удовольствием отвечала на вопросы пожилой дамы.На прогулку Огино-сан надела юката и прелестную шляпку, девочки же носили более современную и открытую одежду западного стиля, но так как большинство дам рождённых в эпохе Сёва преимущественно носили кимоно*, это не бросалось в глаза, особенно на улочках такого провинциального городка. К середине дня Огино-сан точно знала, где в Тотиноки почта, свежие овощи, качественная рыба, хозтовары, вкуснейший тофу, дом культуры, ткани, а так же магазин вагаси «Золотой каштан».       – Ну что, как вчера всё прошло? Сильно наругали? – спросила Иноти, пока Огино-сан зашла в магазинчик с посудой, а девушки остались её ждать снаружи, стоя в тени, под козырьком навеса.       – Ну, не то что бы. Бабушка приехала вовремя.       – Вот как. А мы… – начала было Масуда, но тут же замолчала, как только появилась Огино-сан.       Женщина сделала вид, что ничего не заметила, и троица продолжила своё восхождение вверх по улочкам Тотиноки.       Храмы были обыкновенными, ничего выходящего за рамки провинциального стиля. Сначала Огино-сан зашла в буддийский, где купила новые благовония. Только тогда Тихиро вспомнила, что сегодня в доме царил еле уловимый аромат. Раньше за отправление молитв отвечал отец девочки. Когда он «пропал», этим занялась Юко-сан, но женщина часто забывала об этой обязанности, и справляла «службу» лишь пару раз в неделю, чаще по выходным.       – Как жаль, что этим летом вы ко мне не приедете, а то мы бы сходили к дедушке и к остальным родителям, – сказала Огино-сан, обращаясь больше к Тихиро, пока они проходили мимо буддийского кладбища при храме.       – Это в Мияге? – уточнила Иноти.       – Да, у нас замечательная погода в августе.       –Это там же проходит фестиваль Танабата? – Женщина лишь кивнула.– Сугой*!       Масуда была в полном восторге.       – Подожди, Тихиро, а разве Судзуки-тян не туда же переехала?       – Ага, мы даже виделись с ней однажды.       – Ну вот, теперь я тоже хочу.       – А где похоронены твои родные? – спросила девушку Огино-сан.       – Да здесь же, вон по той тропинке и налево, – Иноти указала вглубь леса, среди которого виднелись маленькие статуи бонз.       Навещать их они не стали, а свернули на тропу к синтоистскому храму.       В лесу было приятно. Листва создавала полупрозрачную тень, украшая узорами световых пятен каменную дорожку. Ветер ленно игрался в вершинах деревьев, птицы периодически вскрикивали и перекликались. Пахло летом. Восхождение не заняло много времени. Огино-тян не повезло: почти сразу же их компания натолкнулась на Рэн-сана. Мужчина был приветлив и учтив. Одетый в кимоно священнослужителя, он представился и справился о поездке Тихиро в Идзумо.       – Я рад, что всё закончилось благополучно, – сказал он. – Но в следующий раз, тебе стоит предупредить родных, уверен, они все очень волновались, верно, Огино-сан?       Священник обратился к бабушке девушки,не посвящённая во все обстоятельства, женщина всё же не растерялась. Многозначительно посмотрев на внучку, она подтвердила слова Фудзита-сана. Тихиро опустила глаза.       Вскоре он оставил их, помощник позвал его для какого-то важного дела. Огино-сан молчала, как и Иноти, разве что, подруга искоса поглядывала на Тихиро, ожидая от неё хоть какой-то реакции, но никто не проронил ни слова.       – Не нужно пока ничего объяснять, – наконец, сказала бабушка. – Потом поговорим.       Женщина произнесла несколько молитв, в то время как девушки были кратки.       – Тихиро-тян, ты поедешь за омамори* на учёбу и экзамены? – невзначай спросила Огино-сан, проходя мимо лавочки при храме. Она уже купила пару талисманов в соседнем, а теперь присматривалась к предлагаемым здесь.       – Не знаю, получится ли?       – А ты, Масуда-тян?       – Я об этом не думала, пожалуй,кацудон* будет достаточно!       Иноти широко и искренне улыбнулась. Женщина немного помолчала, что-тообдумывая.       – Вы ведь уже готовитесь к экзаменам? Решили куда поступите?       – Ну, я буду поступать в ту же школу что и брат.       – О, у Масуда-тян есть брат?       – Да, он пловец, даже выступает за команду Кобэ.       – Вот как. Значит Кобэ. Ты тоже туда собираешься? – обратилась она к Тихиро.       – Я не решила ещё, скорее всего, буду поступать в соседний город. Там и институт есть, правда это не совсем то…, но. Пока так.       Огино-сан ничего не сказала, а Тихиро немного погрустнела.       Девушки тоже прикупили пару талисманов, они с Иноти договорились отправить их по почте Таноми и Дзихико.       На обратном пути они наткнулись на заросшее святилище Инари, божество плодородия полностью оправдывало своё название: казалось, трава, коей оно обросло, питалась волшебством, иначе как бы ей удалось вырасти с человеческий рост на голых камнях. Слегка прибравшись у маленького дзиндзя, Огино-сан благоговейно хлопнула в ладоши.       – Ох, небось и заросло же то святилище у меня дома, – обеспокоилась женщина в слух.       – У вас дома есть святилище? – удивилась Масуда, представив себе традиционны домашний храм на территории древней дворянской усадьбы, как это показывают в исторических дорамах.       – Нет, что ты, я имела ввиду на улице, где я живу,– женщина кокетливо рассмеялась, прикрывая рот ладошкой.– Это маленькая часовенка Богу реки. Тихиро, помнишь, ты как-то упала в реку, когда вы приезжали ко мне? – Девушка кивнула.       – Мама рассказывала.       – Сейчас эту реку уже засыпали, чтобы построить на ней дома, но видно дело не уладили должным образом и водопровод временами не работает, да и новострои проваливаются в грунт по метру за ночь.       – Ого, ничего себе!       – Да, жалко, – отозвалась менее впечатлённая Тихиро, девушка знала, в чём причина, по крайней мере – догадывалась.       У дома культуры, бабушка настояла на том, что покинет молодёжь и доберется до дома самостоятельно. Тихиро не стала настаивать, лишь ещё раз назвала остановку и номера автобусов.       – Значит, в соседнем городе? – переспросила подругу Иноти, и та не сразу сообразила, о чём она.Тогда девушка добавила: – И на кого будешь учиться после выпуска?       –А, ты об этом. Да,попробую туда.       – В Кобэ можно получить место в общежитии, брату выдали и …       – Но я не выступаю ни за какую команду, учусь посредственно, за что мне выдавать общежитие?       – Ну, ты ведь..! Не знаю.       Девушки вздохнули.       – Но в том городе лишь пединститут.       – Угу, стану учителем японского и литературы, а фольклор как хобби, наверное. Буду изучать потихоньку, напишу какую-нибудь работу и получу к восьмидесяти годам Нобелевскую премию в области Литературы или чего ещё, – девушка мечтательно улыбнулась. Конечно, она говорила шутя.       – А что если тебе подрабатывать во время учёбы? Может, тогда после школы ты сможешь перебраться в Кобэ или ещё куда?       – Может, но очень маловероятно, моя мама против даже подработки на лето, что говорить о вечерней работе.       – Это поэтому вы с ней поругались? –интонация Иноти приобрела не характерные для девушки нотки вины.       Тихиро стало жаль подругу, и она рассказала ей всё с самого начала. А потом, девушки ещё погуляли часок-другой, после чего разошлись по домам. Бабушка тоже благополучно вернулась, аккурат к приходу Огино-сан. К вечеру в гости заглянули мальчишки. На самом деле ребятам было интересно как там Тихиро, но увидев гостью они немного стушевались, даже скептически настроенный Курода. В ходе беседы Огино-сан пожелала, чтобы Ёку-кун заходил почаще и помогал Тихиро с учёбой, чем не мало удивила свою дочь и самого юношу.Рикиши незаметно пихнул друга под столом.       Каникулы стремительно мчались сквозь летние деньки, участившиеся дожди возвещали о приближении осени. Отшумел местный фестиваль фейерверков, и Огино-сан засобиралась домой. Женщина довольно долго гостила в Тотиноки. Привыкнув к местному ритму жизни, она даже умудрялась отправлять по почте надомную работу, стоило лишь сменить адрес отправки с мануфактуры. К слову, ответное письмо от Огино-сана так и не пришло, и машина по-прежнему мертвым грузом стояла на парковке у дома.       Тихиро не было дома, когда принесли извещение из посольства Японии в США. И даже когда девушка вернулась и обнаружила у дома скорую, ей не показали письма. Бабушка решили погостить ещё какое-то неопределённое время. Тихиро уже привыкла к её присутствию и довольно таки легко осваивала традиционные рецепты семьи Огино, да и маме легче.       По школе всё же расползлись какие-то слухи о Курода и Огино. Девушки, завидев её, то и дело шептались в коридорах, но стоило ей обернуться, как все смолкали. Однажды её даже спросили, виделась ли она с ним на каникулах. Ответив утвердительно, Тихиро добавила, что в этом нет ничего удивительно, ведь они не только ходят в один клуб, но и дружат. Спросившая девушка очень удивилась спокойствию Огино, и прежде чем успела задать ещё вопрос, вздрогнула. Иноти появилась слишком неожиданно и громко жаловалась на назойливые расспросы и глупейшие слухи о подруге и Курода, не стесняясь принижать последнего. Благодаря ли Масуда или же поведению Тихиро, вскоре разговоры стихли. На носу были экзамены. Судзуки и Утида прислали талисманы: для удачи и здоровья, ведь «нет ничего хуже, чем заболеть в день экзамена» – писала Таноми. Из храма в Идзумо тоже прислали талисман, велев носить его всегда при себе. Отказываться было неловко. Правда, увешивать рюкзак горой талисманов тоже не хотелось. Стоило девушке только представить, как будет выглядеть её рюкзак, если она повесит на него все присланные и подаренные ей талисманы…,на ум сразу приходила комната волшебника, из недавно вышедшего в прокат анимэ*. Немного посмеявшись, Тихиро положила омамори к резинке, подарку бабушки Дзениба.       Осень. Одно из лучших времён года. Всё ещё тёплое солнце, приятный ветерок, яркая красочная листва и никакого зноя, назойливого стрекода…. Увы, выпускникам не дано им насладиться. Библиотека их даже не второй, а,пожалуй, первый дом. Ёку-кун и вправду помогал Тихиро, но видя разрыв в их уровнях, девушка сама отказалась от такого репетиторства, сведя их встречи к минимуму. Ей не хотелось тянуть юношу вниз, а именно это она и делала. Рикиши пропадал на тренировках и почти не учился, на носу были отборочные в школьную национальную лигу, что и могло послужить его экзаменационным результатом. Масуда часто составляла Огино компанию. Девушки даже присоединялись к группам одноклассников. Особого страха перед экзаменами Тихиро не чувствовала, уверенности девушке прибавлял и «Харисэн»-сэнсэй. Мужчина и его дочь всячески настаивали и советовали ей попробовать сдать экзамены в школу Кобэ, тем более так удачно складывалось, что в этом году экзамены школы из соседнего городка и Кобэ были в разные дни. Тихиро была в смятении.       Выжатая как лимон, она приходила домой под вечер, даже мама возвращалась с работы раньше неё. Сегодня её ждали обе женщины.       – Я дома, – произнесла девушка, снимая обувь.       – С возвращением, – отозвалась бабушка.       – Проходи за стол, – велела мама.       Полная подозрений и отчаянно капашась в своей памяти, пытаясь выискать, где же она могла напортачить, Тихиро села за стол в гостиной.       – Тихиро, я, Мы бы хотели поговорить с тобой о твоей учёбе.       Девушка судорожно вздохнула, а Огино-сан продолжила.       – Ты правда собираешься поступать в соседний городок?       – Да, – немного медлительно и с опаской ответила девушка.       – Я сегодня разговаривала с твоим классным преподавателем… В общем, он утверждает что ты можешь поступить и в более престижное место.       Слышать подобное было приятно. Только вот дело было отнюдь не в желании девушки, поэтому Огино-тян непонимающе смотрела на мать, ожидая развязки.       – Милая, кем бы ты хотела стать, когда вырастешь? – спросила бабушка.       – Ну, скорее всего филологом, – девушка бросила быстрый взгляд на мать и поправилась, – учителем. Преподавать детям японский язык.       Огино-сан вздохнула, а старшая из женщин продолжила.       – А на хороших ли филологов учат в соседнем городе?       – Ну, не знаю, наверно.       – А твой учитель, где он учился?       – В Осаке.       Юко-сан снова вздохнула.       – Осака, ну не так уж и далеко от Кобэ,– отозвалась женщина, обращаясь к невестке. – Если я продам дом в Мияге, то мы вполне сможем переехать, ты и я, мы легко найдём там работу.       – Кобэ, Осака подождите, что? А как же Тотиноки? А папа, он разрешил?       Женщины смолкли. Проигнорировав часть вопроса дочери, Огино-сан всё же пояснила.       – Мы можем продать машину, этого хватит на первый год обучения, а если совершить обмен, то можем жить в Кобэ. Знаешь, Сугияма-сэнсэй, да и многие другие мне все уши прожужжали про твои способности. И да. Огино-сан вы не обязаны продавать свой дом.       – Нет, ну что ты, в вашем положении есть и часть моей вины, тем более с вами мне как-то веселее. Одной в большом доме всё же одиноко.       Девушка всё ещё не понимала причины для столь резкой перемены.       – Что у тебя с экзаменами, – обращаясь к дочери, спросила Юко-сан.       – Ничего. То есть, всё хорошо.       – Сдашь?       Девушка кивнула.       – А в Кобэ? Может, попросишь Курода-куна с тобой позаниматься?       – Он же тебе не нравиться.       – Какая разница, я же тебя не замуж выдаю, – фыркнула женщина, а бабушка тихонько захихикала, прикрыв рот ладошкой.       – Нашу девочку сами Боги в жёны хотят, – кокетливо высказала она. –Так что пусть встаёт в очередь!       Разговор из делового превратился в балаган. Тихиро не любила подобные толки, особенно о мальчиках и замужестве, как будто ей было до этого дело. Она встала из-за стола и направилась к лестнице.       – А как же ужин, Тихиро? – спросила вдогонку Юко-сан.       – Спасибо, я уже перекусила,       – Не переусердствуй! Поккари в холодильнике.       – Хай!       Как только закрылась дверь её комнаты, девушка вздохнула с облегчением. Сил не было ни на что, даже на обдумывание произошедшего. Возможность учиться вместе с друзьями её радовала, не могла не радовать. Правда, скорее всего Курода поедет в Токио или его пригород... кто знает. Судзуки и Таноми по-прежнему далеко. Продать дом в Мияге и потерять последнюю ниточку с Хаку – девушке эта идея не нравилась. Завтра она точно будет просить бабушку этого не делать, она и тут неплохо выучиться. Выучиться…. До экзаменов оставалась неделя. Формулы, задания, тесты, так въелись в голову, что чередовались с волнующими её вопросами. Неужели отец разрешил продать машину? Если он получил письмо от бабушки, то должен был получить и её. Так почему же не отвечает?       В комнате царила темнота, правдавсё ещё можно было различить не только очертания предметов, но и некоторые детали. Солнце за окном уже скрылось за горизонтом и на дворе стояли сумерки. Воздух в комнате давно не проветривали. На полу валялись некоторые вещи предназначенные для стирки. Батарейки давно сели в сувенирной башенке, акупить новые девушка забывала, поэтому мысль включить её даже не пришла ей в голову. В тишине тикали часы. Тик-так, тик-так. Минута, вторая. Третья. Всё же Тихиро решила не ждать до завтра. Она вскочила с кровати, и направилась к двери, намереваясь отговорить бабушку от продажи дома в Мияге, но замерла на месте. Пара зелёны глаз с интересом наблюдали за ней с противоположного конца комнаты.       Тихиро вскрикнула, и мужская рука накрыла её губы.       – Тс-с, – зашипел мужчина, но вовсе не злобно, а слегка испугано. – Тише, Тихиро.       Руки девушки моментально похолодели. Откуда он знал её имя? Кто он такой?       Пока незнакомец стоял напротив окна, она ещё могла его разглядеть, но сейчас они оба были в тени. Зелёные глаза внимательно всматривались в карие, словно мысленно передавая некий сигнал, но девушка была не в состоянии его прочесть. Почувствовав знакомые ощущения, она прошептала в прижатую к её губам ладонь:       – Кто вы?       Мужчина опечаленно выдохнул.       – Это я – Хаку.       – Кто?       – Хаку, – повторил он, смотря на девушку сверху вниз, так как находился к ней ближе, чем это дозволялось правилами приличия.       На её лице отразилось удивление, затем недоверие, резко перерастающее в гнев. Незнакомец вовремя успел зажать ей рот плотнее, попутно вцепившись девушке в плечо, так как Огино завопила во все горло. Поняв, что данный способ не работает, девушка укусила мужчинув открытую ладонь, что не очень-то получилось. Она лишь царапнула по коже зубами. Удивлённый такой реакцией, он сжал девушку сильней, пока неуслышал жалобный писк, а потом почувствовал удар по ноге, ещё один намечался в пах, но нога увязла в полах традиционной одежды, в кою он был облачён.       – Эй, прекрати! – потребовал мужчина.       Но девушка не собиралась останавливаться, отбиваясь изо всех сил. Не найдя другого решения, незнакомец окатил её водой. Тихиро не сразу поняла, что произошло. И отчаянно хлопала глазами, смаргивая воду.       – Успокоилась?       Девушка лишь кивнула, а потом её словно осенило:       – А откуда взялась вода?       – Извини, что так. Просто ты не оставила мне иного выхода.       – Ты что, всегда пробираешься в чужой дом с ледяной водой? – возмущённо отозвалась Тихиро. В голове сразу закружились мысли, что теперь придёться всё сушить. И как она будет спать? – Постой, что тебе от меня надо?! Откуда ты знаешь моё имя?       Мужчина понял, что ничего так и не прояснилось, на мгновение он даже испугался, что девушка его забыла.       – Купальни Абурая, тебе не о чём не говорят?       – Нет, – с опаской ответила Тихиро, вздрогнув. – Сначала скажи, что тебе от меня нужно.       Мужчина тяжело вздохнул.       – Ничего мне не нужно. Это я – Хаку, Сэн.       Услышав имя, данное ей в купальнях, Тихиро подозрительно сощурила глаза. Она сделала шаг мимо мужчины, но тут же была остановлена.       – Я только зажгу лампу.       Незнакомец нехотя отступил, встав прямо перед дверью. Лампа озарила темную комнату. Девушка направила её таким образом, чтобы можно было разглядеть незнакомца. Она всматривалась очень внимательно. Тонкие черты лица, высокая фигура, длинные волосы, собранные в хвост. Ничего общего с тем Хаку, которого она знала. Разве что глаза.       – Как ты меня назвал? – переспросила она.       – Тихиро,– повторил мужчина с придыханием.       Голос совсем не походил. Слишком глубокий, низкий, обволакивающий.       – Нет, только что.       – Сэн, – отозвался незваный гость и поморщился. – Хочешь, я назову тебе моё полное имя?       – Да, – заворожено отозвалась Огино, словно бы она присутствовала при каком-то таинстве.       – Нигиха…       – ями Кохаку-нуси, – они закончили в унисон.       Пара секунд и они смотрели друг другу в глаза лишь мерно вздыхая, казалось, в одном ритме. След солнца окончательно исчез, и звёзды ярко светились в ночном небе, подбадриваемые прожектором луны. Один шаг и они в объятиях друг друга. Девушка плакала, пока мужчина прижимал свой подбородок к её мокрой макушке.       – Ты настоящий? – спрашивала она, и дракон отвечал «Да», протягивая руку, позволяя их ладоням соприкоснуться как тогда. Ещё пару минут девушка наслаждалась долгожданными объятиями, пока не осознала, что мужская рука, соприкасающаяся с ней на порядок больше её, да и мужчина явно выше, чем она помнила. Хоть это был Хаку, всё же это был другой дракон. Она сделала шаг назад, и Бог непонимающе посмотрел на неё.       – Извини-те, – вытирая слёзы, добавила Огино, стушевавшись.       Хаку молчал. Тихиро не смотрела на него. Он сделал шаг по направлению к ней и провел рукой по волосам, от чего девушка вздрогнула. Она не сразу заметила, что вода больше не капает с них.       – Это ты извини, говорят, люди могут заболеть от подобного.       Девушка лишь ещё сильнее опустила голову, а дракон продолжал испытывающее смотреть на неё. Ему не нравилось, что его игнорируют. После нескольких минут мучительно неловкого молчания, Тихиро спросила.       – Как ты, Вы, здесь оказались?       Хаку поморщился, он понял, что девушка возводит между ними стену условностей.       – Амулет, Окунинуси-сама сделал его для меня.Я искал тебя. Я ведь обещал.       Наконец, она посмотрела на него. Но взгляд этот был немного странным: очень счастливым, немного безумным, но в тоже время полным страха.       – А я ждала.       – Знаю, – с некоей самодовольной нежностью протянул он, и коснулся ладонью её щеки.       Неосознанно Тихиро сделала шаг назад. Это не понравилось дракону, и он напротив, приблизился к ней, заставив девушку отступить ещё больше.       – Что такое? Ты мне не рада? – голос прозвучал как-то странно, даже немного угрожающе.       Подобного Тихиро уж точно не ожидала.       – Нет, я очень ждала нашей встречи, но…       – Но?       – Я представляла её себе немного иначе, – девушка посмотрела мужчине прямо в глаза.       – Иначе? Прости, но тот облик мне подобрала Юбаба, а это моё настоящее лицо, – как-то раздражённо отозвался Хаку.       – Ясно, – только и ответила Огино.       – Сейчас я не могу его сменить, – с тяжёлым вздохом отозвался дракон, – но если ты посмотришь на меня чуточку дольше, возможно…       – Что? – Непонимающе переспросила девушка.       – Ты не смотришь на меня, ты не думаешь обо мне. Чем чаще ты это делаешь, тем меньше мои силы. Я потратился, когда окатил тебя водой, и когда высушил твои волосы, неужели ты не можешь меня чуточку «подпитать»?       Хаку становился жадным. Если раньше он был уверен, что ему будет достаточно лишь увидеть её, то, наконец, увидев, он испытал такой прилив энергии, что был не в силах сдержаться от новой порции. Ему чертовски понравились объятия. Он буквально чувствовал как сила наполняла его, струилась по венам, доходила до пят и кончиков волос. Ему хотелось ещё, а несговорчивость Тихиро и этот непонятный страх злили его. Он начинал бояться, что она больше не смотрит только на него. Ведь всё его существование теперь подчинено встрече с ней и существованию подле неё.       – Подпитать? Как?       – Обними меня.       Хаку приглашающее раскрыл свои объятия. Девушка, испытывая толику сомнения, всё же сделала шаг навстречуи сильные руки сомкнулись за её спиной. Они стояли так с минуту, Тихиро стало жутко неловко, но только в её голове пронеслась мысль «хватит», как мужчина сжал её крепче. Он жадно вбирал носом запах её волос, насыщаясь поступающей энергией, но внезапно её стало меньше. Тогда он прижался к ней всем телом, заставив Огино «ойкнуть».       – Хаку, мне больно, отпусти, – попросила она, но дракон не слышал.       Он прерывисто дышал, а в голове билась лишь одна мысль – «больше».       Не понимая причины ослабления потока получаемой энергии, он всё усиливал и усиливал объятия, вжимая в себя девушку, увеличивая площадь телесного контакта. Но это не помогало.       У уха Тихиро раздалось негромкое рычание. А потом он её укусил. Прямо в шею. Не ожидая подобного, девушка, в не себя от страха, резко отпихнула мужчину и зажала ладонью место укуса. Глаза Хаку не были похожи на человеческие. Только увидев на руке девушки кровь, когда она отняла руку от шеи, чтобы посмотреть на последствия укуса, мужчина понял, что натворил.       – Я, я не хотел… – начал было извиняться он, но правда в том что хотел, и поэтому дракон замолчал.       – Как? – только спросила девушка, а затем глазами полными слёз посмотрела на дракона и с нескрываемым омерзением произнесла: – Что ты такое? Убирайся. Пошёл прочь. Не приближайся больше ко мне.       Тихиро не кричала. Её гневный шёпот, словно удары набата разносился по комнате. С каждым словом силуэт дракона становился всё бледнее и бледнее пока вовсе не растаял в воздухе. Крови было немного, на самом деле, это была лишь маленькая ранка, но страху девушка натерпелась немерено. В порыве она отыскала талисман и собиралась выкинуть его в окно, но вспомнив, что так не избавиться от его действия, вскрыла упаковку и достала первосортную рисовую бумагу, на которой виднелось изображение дракона. Оно продержалось на поверхности с минуту, а потом испарилось. Девушка выдохнула. Окно закрывать Тихиро не стала. Лёгкий ночной ветерок приятно щекотал кожу, колыша лёгкие занавески. Всё произошедшее казалось дурным сном.        _____________________________________________________________________________ *Кимоно – в буквальном переводе значит одежда. *Сугой – потрясающе! *Омамори – амулет, талисман, покупается в храме. *Кацудон – блюдо из риса и свиной отбивной в панировке, обычно берётся перед «сражениями» и важными событиями в жизни, кацу - созвучно с японским «побеждать». *Пасхалочка – кто угадал, о ком речь?)