По ту сторону тоннеля

      Душно. Комната Тихиро оказалась мала для двоих, хорошо, что нашли футон для Масуда. Иноти спала тихо и крепко, так, что Огино-сан пришлось будить девушку дважды.Сытный завтрак в японском стиле не занял много времени, так что после Юко-сан отправила детей переодеваться, пока сама собирала бэнто.       – Впервые надеваю «цветную» форму, – заметила Иноти.       – Угу, приятный цвет. А ты два бантика купила?       – Три, – Иноти широко улыбнулась, показывая число на пальцах.       Бант-галстук был обязателен к ношению.       – Жаль, конечно, что светлая, – оттягивая рукава песочного пиджака, посетовала Тихиро.       – О, вы и свитер брали?       – Да, но сегодня…       – Девочки, вы готовы? Мне уже пора выходить.       – Да мам, идём.       В метро подруги были солидарны. Для Иноти подобный вид транспорта сам по себе в диковинку, так что девушки вдоволь насмеялись. Мама Тихиро на середине пути пожелала старшеклассницам удачи и вышла на своей остановке.Дальше сами. Людей в вагонах было много, конечно, не как в Токио, но ехать с комфортом – несбыточная мечта. Пока вагоны покачивались вместе с разномастными пассажирами, подруги фантазировали и смеялись, и каждый раз слыша голос диктора – вздрагивали, внимательно вслушиваясь в названия станций. Опоздать в первый день не хотелось.       Школа стояла не далеко от метро. К ней вела широкая улица полная магазинов и ресторанов. В неё, словно в реку, вливались маленькие переулки.       – О, смотри, сакура расцвела!       И вправду. Над бетонной стеной розовым цветом, пытаясь укрыть дорожные знаки, возвышались молодые деревья.       Школьники стекались к воротам старшей школы. Кто-то фотографировался на фоне сакуры, кто-то брёл в одиночестве, кого-то сопровождали родители, местами раздавался задорный смех. Само здание не производило грандиозного впечатления. Пара корпусов, спортплощадка на улице и спортзал с обыкновенным бассейном. Все доп-факультативы располагались отдельными зданиями в шаговой доступности, а до некоторых нужно было даже ехать, как например это делал брат Масуда в прошлом году.       – Если идти по той дороге, то можно выйти к моему общежитию, – махнула рукой Иноти. – Эх, не видно.       – Что?       – Общежитие. Я думала, увижу здание отсюда, но нет. Интересно, Такемори-кун нас ждёт?       Тихиро пожала плечами. Об этом она даже и не задумывалась.       Почти все её мысли были поглощены сканированием людского потока. Стоило промелькнуть, казалось, знакомому лицу как она оборачивалась, а потом разочарованно вздыхала. Масуда уже привыкла к такому поведению подруги и не обращала на него внимания.       – О, ждёт.       Рикиши стоял у ворот и смеялся с каким-то коренастым пареньком в очках, чуть ниже него. Когда девушки приблизились, он хотел представить своего друга, но не успел.       – Накамура?! Ничего себе ты вырос! – смутив старого знакомого, воскликнула Масуда.       – Ну, да, – почёсывая затылок, произнёс Накамура-кун, глядя в пол.       – Ладно, пойдёмте смотреть списки, а то скоро линейка начнётся.       – А куда?       – Да туда – в толпу, – указал Рикиши.       Тихиро и Иноти попали в один класс, а вот парни в другие и поодиночке.       – Ну, этаж же один? – разочарованно произнёс Накамура.       Рикиши лишь кивнул.       Актовый зал был большим и триумфальным, по крайней мере, так казалось Тихиро. Огромная сцена и много-много кресел. На рядах висели названия классов, указывая место сбора, тут ребятам пришлось разделиться.       После церемонии открытия все разошлись по классным комнатам. Сэнсэй раздал анкеты для учеников и родителей, и стопку приложений.В них требовалось указать личные данные, данные опекунов-родителей, выбрать самостоятельные предметы и определиться с кружком или же от него отказаться. На классном часу новые одноклассники представились друг другу, в основном ребята увлекались или в серьёз занимались каким-либо видом спорта. Не удивительно, что многие были знакомы между собой, хоть и учились раньше в разных школах –большинство встречалось на разных соревнованиях. Классы формировалась по двадцать человек,чтобы материал лучше усваивался, поэтому порой на этаже были заняты все семь кабинетов, особенно в пики рождаемости.       Новые учителя оказались личностями незаурядными, в прочем, как обычно. По началу, Тихиро очень резал слух Кансайский диалект*, ведь в Тотиноки он был не так распространён из-за большого числа приезжих, но в Кобэ звучал повсюду. Даже директор словно выпячивал его. Хоть «Харисэн»-сэнсэй и старался подготовить Тихиро, но ей всё равно было непривычно.       Обеденная перемена наступила в час. Столовая ребят не разочаровала. Множество буфетов позволяло не скапливаться огромным очередям, а так как большинство предпочитало кушать в классах, мест за столами всем хватало. Девушек интересовали лишь напитки, в то время как парни закупались по полной.       – Бэнто? – удивился Такемори-кун, глядя на коробочку Масуда. – У вас там что, кухня есть?       – А? Нет. Я так и не въехала в общежитие. Его закрыли. Временно. Так что, я сейчас живу у Тихиро.       – Точно, я что-то слышал такое, авария, да? А вещи…       – Целы. Мне повезло, – сказала Иноти и широко улыбнулась.       – О, очень интересный вкус, – отпив из бутылочки с чаем, заметила Тихиро.       – Правда? Это какой-то местный?       – Угу, и еда в буфете тоже хороша, – ответил Накамура вместо Огино на вопрос Масуда.       – О, ойси да!* – зачерпнув из миски с донбури, отозвался Такемори.       –Дай попробовать. О, это с чем?       – Эй, Масуда! Купи себе, тем более у тебя есть домашний обед.       – Больше одной жизни не проживёшь*, – отозвалась «воровка» и показала язык.       Тихиро лишь усмехнулась тому, как подруга переиначила пословицу.       – Ну, так уж и быть. Беженцам ведь нужно помогать, – как-то неестественно холодно и снисходительно отозвался Рикиши, приведя Масуда в ярость.       – Эй, – ударив парня в плечо, зашипела девушка. – Не копируй «этого» типа. Он плохо на тебя влияет.       Тихиро, привыкшая к подобным перепалкам, спокойно доедала свой обед, а вот Накамура был в недоумении.В его глазах явно читался вопрос: «что происходит?».       – Да ладно, я же пошутил. Кстати о «нём»: кто-нибудь знает, куда он поступил?       – Не-а, – ответила Тихиро.       – Знать не желаю, – отозвалась Масуда. – Свалил, и слава Богам.       –Зря ты так, он ведь нормальный…       – В каком месте?       – Эй, Огино-сан, а о ком они? – шёпотом спросил Накамура.       – Эм, об одном нашем друге из средней школы, может ты помнишь Курода-куна?       – Тихиро! Ну-ка, где тут соль?       – Ну, хватит тебе, Иноти-тян, мне кажется, ты перегибаешь.       – И вправду. Будешь так вопить, остальные подумают, что ты в него влюблена, – развёл руками Такемори, ожидая нового взрыва.       Масуда замолчала. Губы сомкнулись в тонкую линию, а глаза пригвоздили Рикиши к месту. От такого взгляда и ад промёрз бы от края до края. «Как ты мог такое представить» – ясно читалось во взоре.       – Ой. Извини дурака, не подумал, – попытался исправить ситуацию Такемори, но было поздно – девушка обиделась.       – Ёсь*! – воскликнул Накамура в образовавшейся тишине. – Это тот мальчик-денди, что перевёлся в «Небесный путь»?       – Денди? Ну да. Ты всё время вспоминал что ли? – ответил Рикиши.       – Так ты же его на дух не переносил.       – Ага, так и было.       – Вот именно. Предатель, – прошипела Масуда.       – Кстати, говоря о «началке». Я, кажется, встретил тут кое-кого. Огино-сан, ты, наверное,вспомнишь. Со мной в классе учиться Мори Нами, правда, я не уверен, она довольно таки сильно изменилась, если это вообще она…       – Мори? Кто это? – отвлеклась от своей «обиды» Масуда.       Тихиро прокручивала в голове имена, пытаясь вызвать в памяти лица.       – Ну, – замялся Накамура. – это одна из девочек, что тогда потерялась в лесу вместе с Огино.       – Из тех, что над Таноми-тян издевались?       – Правда? – удивилась Тихиро, наконец, поняв о ком речь. – Ну, Мори всё же распространённая фамилия.       – Вот и я так подумал, – почёсывая затылок, сказал Накамура.       – А что она говорила о себе? Может про школу что?– уточнил Рикиши.       – Нет, про школу – ничего. Только про настольный теннис.       – Хм, ну и ладно. Нам-то какое дело, – потягиваясь, заключил Такемори, и стал озираться по сторонам, ища, куда можно убрать посуду.       – Главное чтоб этой мерзкой Сато поблизости не оказалось, – добавила Иноти. – Вон, в том углу.       – А, спасибо. Накамура, твою отнести?       – Нет, я сам, спасибо.       Перед тем как разойтись по классам, ребята договорились встретиться после занятий.       Занятия закончились в три с чем-то. Рядом со школой стоял маленький уютный магазин канцтоваров и книг. Поодаль автобусная остановка и комбини. Денег на развлечения не было, поэтому друзья ограничились лимонадами и сладкими булочками с разными начинками. У станции стояло и интернет кафе, и караоке, и рестораны с лапшой, даже западный фастфуд. Цены разнились. Через дорогу, с другой стороны от станции, стояла дорогая кофейня, а ещё дальше брендовый бутик. Во дворах игрались младшеклассники. Сама станция была встроена в первый этаж многоэтажного здания, где над ней располагался торговый центр, выше – кинотеатр, а ещё выше – офисы.       Пока гуляли, ребята вспоминали деньки из начальной школы. Рикиши делился впечатлениями от общежития и давал Масуда советы «по выживанию». Ближе к шести друзья засобирались по домам. Такемори поплёлся в сторону общежития, его корпус стоял в десяти минутах ходьбы, а Накамура вместе с подружками спустился в метро.       – Ты разве не в общежитии живёшь? – удивилась Тихиро, приписавшая парня в соседи к Такемори.       – Нет. Мы переехали в Кобэ, когда мне было тринадцать, – ответил Накамура. – Ну, мне туда. До завтра.       Парень перешёл на другую сторону и сел в подошедший поезд.       Тихиро слишком погрузилась в свои мысли, чтобы поддерживать диалог с Масуда и девушки ехали молча. Правда Иноти изредка толкала подругу в бок, показывая той забавные рекламки на стенах вагона. Смешными в них были лишь надписи на Кансай бэй, но этого хватало, чтобы Огино улыбалась.       Когда стало совсем скучно, Масуда всё же растормошила подругу.       –Ну что такое, ты не выспалась чтоль? Это я храпела? Если так, то прости. Я обычно ничего такого не делаю, у нас только папа…       – Да нет, всё нормально, – поспешила заверить Тихиро, прежде чем подруга выдаст все секреты Масуда-сана.       – Ну, я же вижу, что что-то не так, – надулась Иноти. – Только не говори мне, что ты скучаешь по «тому» парню. Ведь нет?       – Нет, – честно ответила Огино. Она даже и не думала о Курода, если не считать их обеденной беседы.       Тихиро беспокоило много мыслей: о школе, выборе кружка, будущем и деньгах. И где-то на задворках маячила робкая, избитая временем надежда о встрече с Хаку. А вдруг он уже ждёт её в Тотиноки, а она здесь – в Кобэ? Правильно ли она поступила, переехав сюда? Обязательно ли заниматься спортом, вдруг её выгонять из-за того, что она не поступит в спортивную секцию? Выдержит ли это обучение их бюджет, а университет они потянут?       – Что ты будешь делать в будущем? – спросила она у Иноти.       – В будущем: это завтра или через «N» лет? – неожиданно серьёзно спросила Масуда.       – После школы, например.       – Попробую поступить в университет на менеджмент, а потом вернусь в Тотиноки – помогать с магазином. Или на маркетинг, не решила пока.       – Понятно. А я даже не могу решить на какой кружок пойти. Ты-то, небось, волейболом и в университете будешь заниматься.       – Я не пойду на волейбол, по крайней мере, как игрок. В этот раз я планирую убить двух зайцев. Я стану менеджером команды.       – Почему?       – Ну, в отличии от брата, я не так талантлива в спорте. Так что в старшей школе я собираюсь насладиться жизнью по полной, – Масуда немного покачалась на волне своей эйфории, пока очередная мысль не нарушила её ликования, и она тут же не решила высказать её. – Ты же на астрономию ходила раньше.       – Да, но мы там больше дурака валяли, чем делом занимались.       – Лисица.       Тихиро показала подруге язык.       Они молчали минуты три.       – Как ты думаешь, могут меня отчислить, если я не вступлю в спортивную секцию?       – Что? Нет конечно! Мне брат рассказывал, что у них учился один ботаник, он в библиотеке помогал вместо кружка. Я тогда его спросила, что тот зануда в спортивной школе забыл, во чудак правда? Ой.       – Ага, – только и ответила Огино.       – Нет, ну я не то хотела сказать. В общем, не думаю, что тебя могут отчислить.       – Если честно, я бы с удовольствием нашла себе подработку и отказалась от кружков.       – Тогда, так и сделай, школа же не запрещает. Только не иди в хостес*, и с якудза не связывайся.       – Да мама не даст, она категорически против.       – Почему?       – А то ты не помнишь.       – А, ну да.       Огино-сан приходила с работы поздно, поэтому ужин девушки готовили самостоятельно. В основном готовкой занималась Тихиро, а Масуда помогала нарезать овощи и мыть посуду. Последнее ей нравилось меньше всего.       В школе, сразу после окончания последнего урока, большая часть учеников разбегалась по своим секциям, так что всё знакомство происходило либо в обед, либо в другие переменки. Так как Масуда и Огино держались вместе, с ними было проще заговорить, и, большая часть смельчаков, всегда спрашивала их: «давно ли они знакомы и откуда приехали». У одной их одноклассницы на третьем году училась сестра. От неё Тихиро узнала, что в школе есть Литературный клуб. Учитель смерил Огино оценивающим взглядом, когда девушка спросила его об этом. Прейдя к каким-то своим выводам, он отправил девушку в учительскую, потом – в библиотеку.       Литературный клуб заседал один раз в месяц. На собрании его участники отчитывались о проделанной работе и выбирали тему для следующего месяца, после чего снова расходились, до новой встречи. В обязанности участников входило дежурство в библиотеке, в зависимости от количества участников: по два-три раза в неделю. Говорят, были времена, когда дежурили и по разу. Тихиро это вполне устроило.       – Ну что? – спросила, ждавшая в классе подругу, Иноти.       – Всё. Записалась, – сказала Тихиро и улыбнулась. – А ты?       – И я. Испытательный срок с четверга.       – Испытательный срок? Ничего себе.       – Конечно, это тебе не пагодки складывать. Всё серьёзно – по-взрослому. Менеджер должен за стольким следить, и график тренировок, и общее расписание, зал, инвентарь…       – И убираться, – добавила Тихиро.       Масуда помолчала в лёгкой задумчивости, так ничего и не ответив, девушка лишь тяжко вздохнула.       У Тихиро хватило деликатности не рассмеяться.       Пока девушки спускались на первый этаж, сквозь открытые окна с улицы доносились голоса. Глубоким басом какой-то мужчина устанавливал ритм, пока по кругу бегали атлеты, изредка отвечая «заводиле».       – Такемори-кун уже на тренировке?       – Угу, после звонка тут же умчался на свой супер-пупер крутой стадион.       По дороге домой девушки зашли в магазин за продуктами к ужину. Потом Тихиро затащила подругу в полуподвальный магазинчик, где вернула диск.       – О, смотри, Тихиро, здесь нужен работник на неполный день.       – Тс-с.       – Что? Спроси, берут ли школьников.       – Не буду, ты же знаешь.       – За вопрос денег не берут.       – Иноти!       – Мы берём только учеников старших классов, –ответила продавщица.       – А со скольки до скольки нужно работать? – спросила Иноти.       – По вечерам до закрытия, в выходные можно на полный день. Анкету заполнять будете?       Масуда выжидающе смотрела на Тихиро. Та молчала с минуту, пока покупатель за их спинами не кашлянул.       –Ой, – вздрогнула она. – Нет, спасибо.       Уже на выходе Иноти вопрошала, почему же подруга отказалась, но получив подзатыльник вместе с грозным взглядом, от обычно спокойной подруги, пролепетала слова извинений. До дома шли молча. Тихиро даже позволила себе думать, что Масуда осознала свою ошибку.       В обычно пустом почтовом ящике Огино дожидался довольно пухлый конверт. Масуда так и подмывало спросить что это и кому, но памятуя события десятиминутной давности: она сдержалась. Они поднялись в квартиру и поставили чайник.       На конверте было указано имя Курода Камомэ. Из письма стало ясно, что это бабушка Курода-куна прислала обещанные им фотографии. Реакция Масуда была предсказуема, а вот Тихиро забеспокоилась не на шутку. Почему он сам их не отправил, может с ним что-то случилось? Он не здоров или что? Когда она на следующий день показала письмо Рикиши, тот тоже забеспокоился, но обратил внимание на одну фразу, из которой можно было бы сделать выводы, что им легко встретиться с Курода лично. Было решено отправить ответное письмо с уточнениями, тем более близилась золотая неделя.              

***

      – Судзуки-тян, прошу тебя как старосту класса, к среде собрать все бланки.       – Да, сэнсэй, – ответила Дзихико, кладя работы по математике на стол преподавателя. – Осталось всего двое учеников.       – Курода и… этот, ну, ох, никак не могу запомнить его фамилию, – тяжко вздохнул учитель.       – Да, – ответила девушка, намекая, что и сама не особо-то помнила.       – Кстати, у тебя отличные работы по моему предмету, почему бы тебе не записаться на «кружок»?       – Спасибо, сэнсэй, но у меня нет времени заниматься тем, что меня не интересует, – заметя, как лицо учителя вытянулось от её слов, Судзуки поспешила поправиться. – Я имела ввиду, что сэнсэй готовит профессионалов, а моего таланта и старания не хватит, чтобы достичь подобного уровня, поэтому я поищу себя в чём-то другом.       – В готовке, да? – мужчина насмешливо изогнул бровь.       – Например.       – Твой дедушка очень хочет, чтобы ты попробовала и что-то кроме. У тебя есть талант, не использовать его – преступление перед обществом.       Девушка молчала. В повисшей тишине становилось неловко, но никто не собирался уступать. Наконец, скрипнула дверь – в учительскую зашёл другой преподаватель.       – На сегодня всё?       – Да, можешь идти, жду все бланки в среду.       – Да, сэнсэй, до свидания.       Проскрипев, дверь за девушкой закрылась.       – Это Судзуки? – спросил вошедший учитель у коллеги.       – Да, никак не хочет заниматься наукой, а у неё прямо талант.       – Наслышан. – Учитель разбирал заваленный стол, что-то ища под кипами бумаг. – А чем хочет?       – Готовить хочет, – зло буркнул математик. – Да что ты там ищешь?! Голова болит, не шуми.       – Обед. О, нашёл.       Математик закатил глаза и сразу же пожалел об этом: движение отдалось болью.       Судзуки вошла в пустую классную комнату. Вещи, оставленные на кафедре, тоскливо дожидались хозяев. По отсутствующему мусорному бачку девушка поняла, что дежурные всё ещё в школе. Сегодня как раз оставался паренёк с трудной фамилией. Комната была маленькой, да и каскад с партами всего в три ряда, больше походил на кусок выпиленных ступенек. Не было никаких оконных разъёмов выходящих в коридор, пыльных шкафов с учебными материалами и одиноких парт в ряд. На голубоватых стенах висели схемы и математические таблицы вперемешку с портретами знаменитых выпускников с нобелевскими лауреатами. Свет ещё не включали, от того было немного сонливо. За окном ничего особенного: как всегда зелено, и виднеющиеся сквозь листву частные дома, с возвышающими над ними многоэтажками.       Пустое мусорное ведро ударилось о дверной косяк, и по комнате разнёсся глухой стук.       – О, староста, – отозвался тот самый паренёк.       – Ты-то мне и нужен. Завтра принеси заполненный бланк с внеурочной деятельностью. Это крайний срок. Учитель уже ругается, – немного приврала Судзуки, но фраза возымела эффект.       – Ты ещё не сдал, что ли? – удивилась его напарница.       – Да забываю всё как-то.       – Не знаете, где сейчас Курода-сан? Вещи здесь.       – Он, вроде, на занятия по английскому ходит. Это на третьем этаже. Первый кабинет слева, рядом с биологией, – ответила девушка.       – А ты откуда знаешь? Тоже его фанатка? – ехидно и как-то оскорблённо отозвался парень.       – Не преувеличивай. По крайней мере, с ним приятно общаться, – покраснев, ответила девушка.       Судзуки-тян не стала слушать зарождающуюся перепалку, сказав «спасибо» она поспешила на третий этаж.Только Дзихико заглянула в класс английского, как врезалась в старосту параллельного.       – Ой, Судзуки-сан, извини, ты в порядке? – потирая нос, вопрошал паренёк.       – Да, всё хорошо. Ты тоже меня прости. А что, занятия ещё не начались?       –Учителя нет. Ты тоже ходишь на английский? – Казалось, парень обрадовался.       – Нет, я по делу. Ищу одноклассника, учитель просил напомнить о бланке с внеурочными.       – Понятно. Хорошо, что в этой школе маленькие классы, так намного легче.       – Ты и раньше был старостой?       Пока ребята болтали к дверям подошли ещё двое. Они по очереди заглянули в кабинет, переглянулись и о чём-то заспорили. Высокий парень сдался первым. Он тяжко вздохнул и зашёл в класс, после чего появился с Курода. Словно по волшебству, вокруг образовалась гробовая тишина. Даже старосты отвлеклись, тем более Дзихико тоже был нужен именно Курода.       Пока «длинный» парень что-то объяснял однокласснику Судзуки-тян, тот, что пониже с длинными волосами, подпирал стенку и буровил Курода взглядом. Настолько неприкрыто, словно Ёку нанёс ему смертельную обиду.       – Кто это такие? – спросила Судзуки у старосты.       Атмосфера была не самой радужной.       – Это Фудзита-кун и его брат из параллельного.       – Они наши одногодки? – удивилась девушка.       – Ну да, Фудзита очень рослый, ему бы баскетболом заниматься. Говорят, его даже звали в школьную команду, но он отказался, выбрав биологический кружок. Он вроде сын врача.       – Надо же. Не стоит ли нам позвать учителя?       –Зачем?       – Ну, что-то второй Фудзита не вызывает доверия.       – А, это Миягава. Его усыновили. Он странный немного, но безобидный.Я как-то видел, как он спорил с поваром, что-то касаемо рецепта, вроде. Я так и не понял, но было забавно.– Парень улыбнулся, вспомнив ту сцену. – Тогда он показался мне воспитанным. Кстати, а кто тебе нужен?       – Курода, но он, по-видимому, занят.       По коридору раздались шаги: сэнсэй спешил на занятие.       – Хочешь, я передам ему?       – Да, выручишь. Нужно принести бланки в среду.       – Хорошо, ну, тогда я пошёл.       – Угу.       Девушка за последние пару минут так и не посмотрела на своего собеседника, чем его расстроила. Учитель зашёл в кабинет, быстро извинился за опоздание перед участниками клуба, и призвал всех занять свои места. Стоять у класса и дальше не имело смысла. Так и не получив, того за чем пришла, Судзуки направилась к лестнице, но оказалась достаточно близко к говорившим, чтобы услышать окончание.       – Так что? – схватив Курода за плечо, спросил Фудзита,прежде чем парень скрылся в кабинете английского.       – Ничего я не знаю. Я с Огино не общаюсь, – отдёрнув руку, зло бросил юноша.       Затем его лицо приобрело ехидное выражение, и Судзуки поняла,что сейчас он скажет что-то примерзкое.       – Если она тебе так понравилась, спроси её контакты у своих родственничков, или слабо?       В этот раз Судзуки чётко расслышала фамилию Огино, не то, что на церемонии открытия. Девушка так и замерла от удивления. Парни ещё с минуту сверлили друг друга, пока Фудзита не вздохнул, странным старческим «охом». Курода мазнул взглядом по сторонам и наткнулся на Дзихико.       – Судзуки-сан, ты что-то хотела?       – Да? Ой, точно, принеси завтра бланк с внеурочной деятельностью, – протараторила она, чувствуя неловкость.       – Хорошо,– только и сказал Курода, после чего зашёл в кабинет, где учитель уже начинал злиться.       Получив ответ, Дзихико поспешила прочь. Девушке не хотелось оставаться наедине с двумя странными братьями. Тем более все подробности она могла спросить у Тихиро лично уже в эти выходные.       Миягава хотел пойти на занятие, но «брат» остановил его.       – Может с тебя хватит английского? Ты на якудза похож больше, чем на старшеклассника.       – Что?       – Нет, я тебя понимаю, меня тоже в нём кое-что бесит. А-а, ну почему я согласился на этот разговор. Знал же, что ничего путного не выйдет, – Харуто потирал переносицу, разминая след от очков.       – Ему повезло, что в этом времени нельзя вызвать на дуэль.       – Ты что, боевиков пересмотрел? Ой, я забыл – ты в них жил. Пожалуйста, держи себя в руках. Из-за этих разговоров, ко мне теперь ни одна девчонка не подойдёт. А я так хотел нормальной жизни старшеклассника.       – Ты не идёшь на занятия? – проходя мимо класса биологии, спросил Хаку, вспомнив, что обычно, они прощались здесь, а потом вместе шли домой.       – Сегодня их нет. Если поторопимся, то успеем на ужин.       – Кормят там не очень.       – Уж лучше, чем еда из магазина.       – А мне нравиться лапша в стаканах, так необычно.       – Если будешь себя хорошо вести, я куплю тебе парочку, – отозвался Харуто.       Взгляд, которым Хаку наградил Фудзита, не излучал злобы, а лишь снисхождение, но юноша не обратил на это внимания. Он вообще мало на что его обращал, равно как и на указатели.       – Харуто-кун, мы ходим кругами, – констатировал Миягава, после часа «прогулки» по неизвестному району.       – Сейчас свернём вот на эту дорогу и выйдем.       – Извините. – Хаку остановил проходившую мимо женщину. – Вы не подскажете, как пройти к станции?       – О, это совсем в другой стороне.       Стараниями прохожей, парни вышли к метро, оттуда до общежития две минуты пешком не сворачивая. Животы урчали у обоих.       – Стой здесь, никуда не уходи. Я сейчас приду, – сказал Харуто и зашёл в комбини.       Хаку стоял у витрины, как ему и было велено. Парень с интересом наблюдал за прохожими – рядом со станцией в них недостатка нет. Школьники сбивались в стайки, кто-то уже успел переодеться, другие же гуляли прямо в форме. Они громко галдели, идя на станцию или в караоке, а может в лапшичную… Мальчишки чаще всего сворачивали в клубы с игровыми автоматами. Для офисных работников было ещё рано, зато студентам в самый раз. Они любили кочевать из бара в бар, обычно до самой ночи, или же закупиться в комбини и засесть у кого-нибудь на съёмной квартире. В толпе, помимо студентов мелькала и уличная шпана, наряду с серьёзными мужчинами в костюмах, периодически куривших то у бара, то у мотеля. Их одежда еле прикрывала тату. У самой станции или на лавочке, разодетые девушки ждали своих кавалеров. Другие вместе с подружками перебегали из кафешки в кафешку подыскивая там себе компанию, или паренька который за них расплатится. Редко из крытых торговых улочек выныривали домохозяйки: для них уже поздно. Обычно, в это время они дома – готовят ужин.       Харуто слишком увлёкся журналами, заставив Хаку изучить здание через дорогу вдоль и поперёк. Самый оживлённый участок станции. Бетонная коробка в шесть этажей: лапшичная, караоке, бар, мотель, возможно даже ночной клуб, если там был подвал.«Рабухо» прочитал Миягава и ничего не понял. Его взгляд зацепился за девушку переходившую дорогу с той стороны на эту. На ней была форма школы Ниси. Коротко стриженная, в подвёрнутой юбке, с длинными серьгами,позвякивающими при ходьбе и вызывающим макияжем. С претензией на грациозную походку, она дефилировала по проезжей части и вырулила на тротуар, направляясь в сторону бара, сразу за комбини. Из переулка метнулась пара рук, и девушка исчезла в его потёмках.       Хаку не успел осознать то, что увидел, но тут же ринулся за ней. Он схватил девушку за руку и потянул на себя, но не смог увернуться от удара. «Ого, больно» – подумал юноша, осев на землю.       – Эй, сопляк, вали пока ноги целы, – предупредил хулиган.       На вид парень был старше года на три или четыре.Девушка уже перекочевала к двум другим. Они хватали её за руки и волосы, требуя денег. Но и школьница была остра на язык, за что схлопотала пощёчину.       – Я передумала, я с ним не пошла. Нет у меня денег.       – А нам что за дело? Уговор есть уговор, нашу долю верни.       Хаку не слышал их разговора, больше похожего на крик. Юноша оклемался и встал на ноги, потирая нижнюю челюсть, разминая сустав.       – Девушку отпустите, – донеслось до хулиганов.       – Что? Посмотри, он ещё здесь, – захихикал один.       – Отпустить? Ну, может,тогда ты за неё заплатишь? Куда. – Парень поймал должницу за волосы, не дав улизнуть. Она закричала. Раздался шлепок от ещё одной пощёчины.       Хаку попытался к ней прорваться, и смог. Один хулиган полетел в мусорные баки, наделав много шуму, а второму посчастливилось приземлиться поближе, правда, головой вниз. Броски давались Миягава плохо, не то, что раньше.У третьего был боккэн. Реакция и скорость, тоже подводили. Пропустив пару ударов в корпус, Хаку смог их смягчить лишь сокращая дистанцию, он всё же перехватил меч. Дерево больно било по сочленениям хулиганов, попадая на выпирающие костяшки запястий и коленей, так что, удерживать девушку долго они не могли. Из-за меча дистанция между школьником и янки была слишком большой для нанесения ударов, ситуация зашла в тупик. Но отпустить малолетку —равносильно смерти. Пока один сторожил девушку, обыскивая её вещи, другой пытался добраться до юноши, третий искал оружие и нашёл бельевой шест. Конфликт зашёл настолько далеко, что привлёк внимание прохожих, по ним Харуто и нашёл пропавшего «брата».       – Полиция! – истошно завопил школьник, вынудив янки убежать, а зевак разойтись. – Ты что творишь?!       Хаку не обращал на него внимания.       – Ты в порядке? – спросил он у девушки.       Она подняла на него полные злобы глаза. По лицу растеклась тушь. Хаку опешил. Воспользовавшись моментом, девушка пнула Миягава в голень, прямо в кость и, выкрикнув «придурок», выбежала на другой конец улицы. У Хаку аж слёзы брызнули из глаз от боли.       – Это кто? Это же наша форма, эй, – Харуто потряс парня за плечи, но Хаку было слишком больно. Ещё с минуту в его глазах мерцали точки.       – Помоги встать.       Фудзита вздохнул и протянул «брату» руку.       – Пошли уже, а то сейчас полиция прибежит. –Хаку опёрся на Харуто, иони захромали в сторону общежития.       – Ни на минуту тебя оставить нельзя,– жаловался Фудзита-кун, подводя горе-бойца к лавочке.       Кряхтя, Миягава бухнулся на скамью.       – Ты как? Вот, купил нам на ужин.       – Спасибо, – Хаку взял паровую булочку с мясом. – Что ты там так долго делал?       – Да так, лучше ответь, кто та девчонка и почему ты сразу не позвал полицию, как я?       – Не знаю, – ответил разом на всё Миягава.       Фудзита тяжело выдохнул, шепча ругательства.       – Ты хоть понимаешь, что у нас могут быть проблемы?А если бы нас полиция забрала? Да ты на себя посмотри. В таком виде в школе лучше не появляться, а то слухи поползут. Чёрт, нас даже могут отчислить.       Хаку молчал. Ему не было стыдно, и он не совсем понимал, о каких последствиях говорил Харуто. Единственное чем он был недоволен, так это своим телом. Юноша размял руку круговым движением.Мышцы ныли.       – Больно?       – Немного. Это тело слишком слабое, я не ожидал, что с ним так тяжело управляться.       Харуто хмыкнул.       Они с минуту сидели в тишине, пока Фудзита не хлопнул себя по коленям.       – Ох, ладно, схожу для тебя в аптеку, так и быть. Кстати, бросай свой английский, не зачем нервы трепать, лучше палочкой маши, это у тебя хоть получается.       – Это боккэн.       – Какая разница. Бросай и иди на кэндо*. Заодно и форму подтянешь. А может, и пострижёшься, – последнюю фразу Фудзита-кун произнёс еле слышно.       – Ум, – только и промычал Хаку, откусывая от булочки. – Я хотел заняться чем-то полезным.       – Ну, если ты мазохист и хочешь видеть флиртующего с девицами Курода по три раза в неделю, то дело твоё. Всё, я ушёл.       – Эй, аптека в другой стороне.       – Знаю, – развернувшись на сто восемьдесят, буркнул Харуто.       Остаток недели Хаку провёл в общежитии, спасибо Фудзита-сану за справку и деньги на лекарства. К тому времени как Миягава объявился в школе, все синяки исчезли. Хаку не придал инциденту никакого значения, боль его не пугала, а вот физическое состояние вызывало крайнее недовольство. Харуто свёл его с руководителем додзё* и юноша договорился о занятиях. Всё же волосы было решено отстричь.       За обедом Фудзита-куну удалось вычислить девушку, из-за которой ребята чуть не попали в передрягу. Юноша ничуть не удивился, что столь вызывающая особа училась в последнем по успеваемости классе. Если бы не пиар-компания мэра и директора школы, то таким как она ни за что не удалось бы попасть в Ниси. Вопреки всем правилам девушка носила длинные серьги, вызывающий макияж и непозволительно короткую юбку. Наручные часы не были дорогими, и выглядели как-то пошло из-за обилия дешёвых страз.       – Чего вылупился? – спросила она у Фудзита, подойдя к его столику.       Харуто опешил, да и говорить ему с ней не хотелось, поэтому он промолчал.       – О, Сато опять с парнями флиртует, постеснялась бы средь бела дня, – бросили в воздух проходившие мимо толи одноклассницы, толи просто одногодки, а потом ещё и захихикали.       – Эй, Сонота, расслабься, твоя смена ещё не началась, да и тут не трасса.       Девушка стояла, будто не слыша всех этих слов, и по-прежнему выжидающе смотрела на Фудзита.       – Извини, я задержался, – ставя на стол поднос с обедом, сказал Хаку.       – Опять с поваром поспорил?       – Ну, нет, – как-то уклончиво отозвался парень. – А-а! – вскрикнул он от неожиданности. – Ты!       Девушка аж сама подскочила от такой реакции.       – Что я?       – Это ты тогда в переулке, у станции…       – Нет, не я, – отрезала Сато и, развернувшись, удалилась из столовой.       За спинами ребят зашушукались.       – Ох, ну и зачем же ты вообще с ней заговорил, – простонал в ладони Харуто.       – Что зачем? Это же она тогда... А-у, ты чего?       – Помолчи уже, обед стынет.       Смутное предчувствие надвигающейся беды нависло над Фудзита-куном серой тучей. Он не знал, будет ли дождь и когда его ждать. От подобных мыслей кожа покрывалась мурашками. Ковыряя рис в тарелке, парень в очередной раз хоронил свою прекрасную, сладостную, полную веселья жизнь старшеклассника, словно кто-то свыше поставил ему на лоб клеймо «божественный нянь». Он ещё раз посмотрел на сидящего напротив парня, и тяжко вздохнул. Видеть, как он изящно трапезничает в школьной столовой, было тошно.        ___________________________________________________________________________ *Кансай бэй – говор региона Кансай. Кансай это: территория иначе называемая Кинки, включает в себя Хёго, Киото, Миэ, Нара, Осака, Сига, Вакаяма. На самом деле для японцев принято считать под Кансай бэй в основном Осакский говор, так как именно оттуда был дан большой медиа-толчок. А диалект Киото изначально имел статус государственного языка, так как сам город являлся столицей Японии. В общем, Кансай бэй это схожие говоры имеющие много общего с литературным японским языком старого времени подразделяющийся на различные города-очаги региона. Как-то так. *Ойси – вкусно, вкусный, частичка «да» мужская форма глагола «дэсу» - быть являться. Всей фразе она задаёт уверенности. *Японская пословица. *Есть, когда что-то удаётся. *Хостес или Хост – если в нашей культуре это провожатый до столика, то в Японии это работник увеселительного заведения проводящий время с гостем и получающий свою долю от суммы на которую гость выпил алкоголя. Оказание интимных услуг в работу хостес или хоста не входит, но часто они имеют именно подобную репутацию. *Кэндо – японский спорт – фехтование с полым бамбуковым мечом синай и в доспехах богу. Берёт своё начало от самурайских тренировок. Японская ассоциация борется за включение спорта в олимпийскую программу, но сёрфинг и брейк-данс явно спортивней. *Додзё – зал для занятий по будо(боевым искусствам и прочим военно-спортивным практикам).