По ту сторону тоннеля

      Утро семьи Масуда начиналось рано. Сегодня Иноти помогала родителям в магазине и Тихиро к завтраку будить не стали. Правда, Огино сама поднялась, услышав шум.       – Вам лучше продлить рабочий день, так прибыли будет больше, – заключила Иноти, уплетая рис с мясной похлёбкой.       – Буду я ещё советы «Барсука»* слушать, – фыркнул Масуда-сан. – А работать, кто будет, ты?       – Нет, конечно, я же учусь.       – Вот то-то и оно. Ешь, давай, да помалкивай. Нам через пятнадцать минут выходить.       – К тому же Като-сан не может работать допоздна каждый день, – ставя на стол маринованные овощи и убирая пустые тарелки, заметила мама Иноти. – Да и в выходные выручки приличные.       – Правда, раньше была больше, – заметил глава семейства.       – Вот я и говорю, что люди после работы не успевают. В Кобэ все магазины работают минимум до девяти.       – Хватит, выучись сначала, потом и нас поучай.       – Тоже мне, упрямый…       – Нет, жена, ты это слышала? Как наша дочь с нами разговаривает.       – А чего ты ожидал, у нас же не леди растёт, а хулиганка.       – Ох, не соизволят ли мои великочтимые и уважаемые родители, прислушаться к моему скромному, ничего не стоящему мнению?       – О боги, меня удар хватил. Кто эта незнакомка? – мужчина откинулся на стуле, схватившись за сердце, картинно вздыхая, поднимая всеобщий хохот.       Тихиро больше не стала наблюдать. Девушка поднялась на ноги и отошла от перил, направившись в отведённую ей комнату.       Днём, Масуда-сан накормила Тихиро, и, выпустив девушку из дому, направилась к мужу и дочери в магазин. В библиотеке Огино ждал «Харисэн»-сэнсэй. Мужчина был рад встрече, но не подал виду. Всучив девушке тест с порога, он стал мерно прогуливаться меж стеллажей с книгами, отчеканивая некий ритм по паласу. Спустя сорок минут Сугияма-сан, объявил: «время вышло».Смотря на результаты, учитель хмурился, пряча в усах довольную улыбку.       – Ну что ж, весьма неплохо, неплохо, – потирая усы, отозвался он. – Как успехи в Кобэ?       – Нормально, – протянула девушка.       «Харисэн»-сэнсэй куда-то отошёл, а потом вернулся со стопкой книг.       – Вот, я тут отобрал для тебя. – Глаза Тихиро округлились: книги выглядели тяжёлыми. – Ой, Курода, ты же Курода? Иди сюда, – позвал учитель проходившего мимо юношу.       В библиотеке почти никого не было, так что «Харисэн»-сэнсэй никому не помешал, лишь женщина из-за конторки покосилась на мужчину, явно выказывая недовольство. Парень подошёл к ним.       – Здравствуйте учитель. А я искал тебя, Огино-тян, знал, что ты тут, – Ёку улыбнулся.       – Это хорошо, а то Огино всё не унести. Пойдёмте, я вам чаю куплю.       «Харисэн»-сэнсэй много говорил, словно до этого долго молчал. Курода чувствовал себя лишним: половину он и не знал, в остальном же не совпадал во мнении. Жара стояла стеной разогретого воздуха, сквозь которую приходилось прорываться шаг за шагом. Редкие листья, торчащие из узких проходов между домами, создавали огрызки тени, шурша под дуновением слабого ветра. Кошки дремали на ящиках перед магазинами, подёргивая ушами, когда их собратья статуэтки, покачивали лапами. Дверной колокольчик весело звякнул, оповещая хозяев о приходе посетителей. Гостей обдало дуновением кондиционера.        В «Золотом каштане» ничего не изменилось. Пока хозяин разговаривал с Сасаки-саном, хозяйка с радостью налила ребятам ячменного чая со льдом, и принесла по вагаси на агаре*. Женщина позвала с кухни внуков, устроив ребятам перерыв. Фудзита-кун и Миягава помогали таскать мешки и с другой работой тоже: один из работников заболел, и рук не хватало. Курода напрягся. Он и Хаку встретились взглядами и оба надулись. Харуто же был рад отдохнуть, к тому же и Тихиро отреагировала на их встречу вполне нормально, от чего Ёку стало в двойне неуютно.       – Всё нормально, ну, после того раза? – спросила Огино шёпотом у Фудзита-куна.       – А, да ничего, всё пучком. Этот парень из стали выкован. Ты значит, с учителем дружишь?       Пожалуй, это слово не совсем подходило, от чего Тихиро стушевалась.       – Ну, я его ученица, а теперь он мне помогает.       – Вот как, ну мне тоже, – Фудзита беззаботно болтал о всякой чепухе, и про репетитора по химии, и про отцовскую практику, а сама Огино всё косилась на Миягава, разговаривающего с «Харисэн»-сэнсэем: юноша легко поддерживал разговор, а учитель говорил с ним как-то странно, почти как со взрослым.       Тихиро не могла понять кто перед ней. Юноша был похож на Хаку и в то же время не был. Два и два никак не складывалось, а спросить напрямую – стыдно.       – А ты что думаешь, Огино-тян? – обратился к ней учитель.       Пара зелёных глаз пристально, с любопытством посмотрела на девушку, ничуть не враждебно.       – Я? Э-э, ну, я прослушала.       «Харисэн»-сэнсэй усмехнулся и повторил тему их с Миягава разговора.       Курода смотрел в окно. Люди спешили к станции или просто проходили мимо, вышагивая по тенистой стороне улицы. Редко проезжала машина. То ли из-за кондиционера, или чего ещё, Ёку замёрз. Парень вспомнил всё, из-за чего так не любил этот город, и что он только тут делал?       – Знаешь, мне скоро уже пора, – сказал он Тихиро, отвлекая её от беседы.       – И вправду, что-то мы заболтались, – заметил учитель. – Я и вас отвлекаю от работы, вон, даже Фудзита-сан смотрит на меня с укором.       Это было не правдой, но нехотя ребятам пришлось возвратиться на кухню, а Тихиро и Ёку пошли на остановку.       Приехал автобус и Курода шагнул к дверям, но девушка удержала его за пакет.       – Спасибо что помог. Давай, дальше я сама, – сказала она.       – Что? – не понял юноша.       – Пакет.       – Ты не едешь?       – Мне в магазин Масуда, я же у них живу.       – А, понятно. – Курода вернулся назад. Двери автобуса закрылись, и транспорт уехал. – Значит, ещё пять минут.       – Эм, я же к Масуда.       – Ты все эти книги с собой в Кобэ потащишь?       – Надеюсь прочитать парочку здесь.       – Да уж, постарайся, – Ёку усмехнулся.       Курода проводил Огино до магазина, не пожелав заходить внутрь. Всю дорогу парень молчал. Сначала он хотел признаться, что видел тех двоих раньше, но так и не решился. Тихиро тоже с ним не заговаривала. Девушка вся была в своих мыслях.       За оставшиеся два часа работы в магазин заглянуло двое: сын Като-сан и физрук Ёкояма. На следующие две недели Тихиро в основном была предоставлена сама себе. Изредка они с Масуда выбирались в кино или просто шатались по городу, заходя в магазинчики, дом культуры и детские площадки, для которых уже были «староваты».       Однажды Огино проснулась очень поздно, настолько, что голова гудела.Всё вокруг казалось вязким, медлительным, обволакивающим. Девушка спустилась на кухню. Масуда-сан погрела завтрак, попросила помочь развесить бельё. Во дворе между двумя крепкими врытыми в землю столбами протянулась верёвка, на них когда-то весела волейбольная сетка, но судя по облупившейся краске очень давно. Погода – знойная, то, что нужно для сушки белья. Лёгкие облака застыли в синеве, недосягаемые для уставших от марева верхушек деревьев. Редкие птицы вскрикивали, пытаясь перекричать цикад и телешоу, звуки которого доносились сквозь открытое окно глуховатого соседа. Выходя из дома, Тихиро спросила, не нужно ли что в магазине, но Масуда-сан яро запротестовала, наказав девушке надеть кепку и купить себе мороженого. Согласно расписанию, автобус до верхнего Тотиноки ждать пришлось бы долго, и девушка решила прогуляться пешком, лавируя между тенями по улочкам нижней части города. Она дошла до начальной школы, взяла попить в маленькой лавке со старым вентилятором за место кондиционера, и только тогда её нагнал автобус. Водителей на маршруте было двое, и ни один из них не сменился, с момента как Тихиро впервые приехала в городок. Огино вышла на «своей»остановке. У калитки её бывшего дома цвела камелия. Казалось, даже цугэ подросло, сверкая на солнце своими глянцевыми листочками. Вроде, в доме никого не было, но у Тихиро не хватило смелости заглянуть через забор, и девушка прошла мимо, обогнув улицу и начав спускаться вниз, к той самой, таинственной дороге у дерева.       На этот раз Огино была настроена решительно. Девушка не спеша прогуливалась по мощёной камнем дороге,наслаждаясь прохладой, вслушиваясь в лесную песню и отдалённое шуршание машин, доносившееся с автострады. Запах листвы ненавязчиво окутывал мысли, но желанное здание так и не появилось: ни за первым поворотом, ни за вторым, и даже когда идти дальше казалось опасным, а Тихиро шла, ожидания не оправдывались.        Каким-то чудом дорога вывела её на тропу к храму Курияма. День уже давно перевалил за середину. Святилище Инари по-прежнему казалось немного жутким, спрятанное в лесу и слегка не ухоженное.У Тихиро не было ничего кроме нескольких монет, которые она пожертвовала, совершая молитву. Что она искала в этом лесу: тоннель, таинственный след потустороннего, Хаку или Миягава? Покой. Она устала от всех этих тревог, от постоянного ожидания, сомнений – всего. Ей больше ничего не хотелось, кроме как исполнять свою роль, плыть по течению, быть хорошей дочерью, внучкой, подругой, ученицей, студенткой и так далее. До самой смерти, пока в её доме не соберут печальную процессию, не вывесят баннер. В своих мыслях Огино прислонилась к каменной стене и осела наземь, смотря в обрывки голубого неба. Время застыло. Солнце единовластно сияло, просачиваясь сквозь полупрозрачную зелень листвы. Ветер, словно повинуясь Кодзикам*, колыхал зелёное море, заставляя свет плясать, оставляя на земле круги, накладывающиеся друг на друга, мешая солнечному свету. Меж листами вереницей шли муравьи, в подстилке копошились мыши, грохотали стрекады.Где-то в кустах залаяла лиса, и, присевшая на землю Тихиро в ужасе вскочила. Вдали раздавался непонятный стук. Чем ближе девушка подходила к храму, тем отчётливей его слышала, вместе с выкриками.       Хаку стоял в отдалении от лестницы с тории и упражнялся с синай, периодически стуча по закреплённой на деревяшке шине. Юноша отбивал чёткий ритм, выкрикивая что-то душе леденящее. Пот струился по лбу, шее, частое дыхание вырывалось изо рта. Он был одет во всё чёрное, лишь белые таби* мелькали из-под длинных в пол хакама*. Миягава снова выкрикнул и топнул по голой земле, нанеся покрышке удар. Меч не выдержал напора и расщепился, задев парня по щеке, оставив на коже царапину. Юноша дёрнулся, и быстро взяв себя в руки, сделал вид, будто ничего не случилось. Тихиро наблюдала издалека, не зная, имеет ли она право выйти: ей не хотелось создавать неловкую ситуацию снова. Уйти прямо сейчас, немедленно, ни во что не ввязываясь, развернуться и бежать, и никогда не узнать истины, чтобы не выставить себя полной дурой – это казалось разумным. Разумно, но разве правильно?       Хаку прислонился к «груше» и умывался водой из бутылки. Синай испорчен. А злость от собственного несовершенства, слабости никуда не делась – новая неудача лишь больно ранила его самолюбие.       – Тебе не жарко? – Спросила Тихиро, подойдя к нему на расстояние четырёх шагов.       Конечно, жарко. Девушка укорила себя за глупость. Миягава поднял на неё взгляд, и Тихиро увидела, как кровь заполняла порез на коже, аленькими капельками выходя за его рамки, стекая в крупные капли воды, смешиваясь с ней.       – Очень, – ответил Миягава.       – У тебя кровь, – ахнула девушка.       – Где? – юноша стал рассматривать себя. Ничего не болело.       – На щеке, справа.       – А, это. – Хаку снова замер, но в этот раз он стоял к ней на один шаг ближе. – Ты пришла к Фудзита-сан? Она сегодня на работе, в библиотеке.       – Эм, нет. Я просто гуляла.       Повисла неловкая Тишина. Каждый из них думал, что бы сказать, но ничего не приходило в голову. Хаку вообще думать было сложно. Ему не нравилось расстояние между ними, но осмелиться сделать шаг навстречу он не мог, слишком свежо было воспоминание о тёмной комнате девушки. А второе, ещё свежее. Он невольно посмотрел на сомкнутые вместе руки Тихиро, и тело юноши бросило в жар. Губы раскрылись, чтобы позвать Огино по имени, но она его перебила, невольно, ничего не подозревая.       – Знаешь, я слышала очень странный лай, совсем рядом. Может, это больное животное?       – Лай? Я не заметил. Лишь Инари-сама наблюдал вон из тех кустов, но потом ушёл, – ответил Хаку и, сделав к ней два шага замер, показывая рукой направление.       Их рост и впрямь почти одинаковый, только юноша казался на пару сантиметров выше. Совсем чуть-чуть.       – Инари-сама?       Хаку кивнул.       – Да.       Тихиро улыбнулась, даже она бы так не подумала, увидев лису. Хаку нравилась её улыбка, всегда: и когда она была совсем малышкой, и в ту встречу в купальнях, и теперь. Теперь особенно.       – И где ты гуляла?       – В лесу, – не совсем понимая вопроса, сказала Тихиро.       – Харуто-кун, говорил, что не стоит сходить с тропы или вообще уходить дальше храма. Здесь многие пропадают.       – Правда? – удивилась Тихиро. – Я ничего такого не… ой, я как-то заблудилась в начальной школе на экскурсии, но это далеко отсюда. Да и… не знаю, – Огино стушевалась под пристальным и слишком серьёзным взглядом Миягава. Казалось, он злиться.       – Зачем ты пришла в лес? – слишком зло спросил юноша, и Тихиро отшатнулась.       – Просто, погулять, – тихо ответила она, внутренне обижаясь на тон незнакомца.       – После всего, ты гуляешь по лесу одна? Иди домой, уже вечереет.       Его тон был настолько надменен, словно он был на десятки лет старше, и это внезапно не только обидело Тихиро, но и разозлило.       – Не нуждаюсь в твоих советах, – девушка хмыкнула, на манер Курода, и, отвернувшись, зашагала в сторону, с которой пришла.       – Город в другой стороне, – крикнул юноша, но Тихиро намеренно его проигнорировала.       Огино продолжила спускаться по каменному жёлобу, идя к дзиндзя Инари и мимо него, вверх, на тропу. Подальше от этого болвана. «Только глаза у них похожи»: заключила она в своих мыслях и над ними снова сгустились тучи. Тихиро не помнила как именно вышла к храму от того и шла наобум.       – Стой, – позвал её Хаку, запыхавшись от бега. – Ты заблудишься, Рэн-сан сказал, что тут нет дороги.       – Есть, – упрямилась девушка.       – Ну да, есть, – согласился Хаку внезапно, и сам, видя, что это так. – А куда она ведёт?       – Эм, в лес. А потом можно выйти вниз, к автостраде.       – Правда? Я ещё там не был.А оттуда до храма далеко?       – Ну, да.       – Боюсь, если ты не отведёшь меня обратно, я заблужусь.       – Тогда иди назад.       – Я не помню как. Я бежал за тобой и всё.       – Тут же всего два поворота, – возмутилась она.       – Туда?       – Нет.       – А что там?       Тихиро молчала пару мгновений, беря эмоции под контроль, но в голове кружилось лишь – «да он издевается».       – Не знаю, пошли уже, – Хаку улыбнулся, когда девушка прошла мимо него, энергично зашагав к каменному проходу.       – Я думал, ты всё здесь знаешь. – Тихиро промолчала. – Так, что там?       – Говорю же, не знаю. Я кроме леса ничего не видела.       – Значит, кто-то видел «что-то кроме», – заметил юноша, а Тихиро зло на него посмотрела.       Они вышли на каменную дорогу и направились в противоположную от храма сторону. Намеренно. Хаку промолчал.       – Так всё же, расскажи мне, жутко интересно, – попросил Хаку.       Ему не хотелось идти в тишине, тем более реакция Тихиро забавляла. Миягава и представить себе не мог, что от телевизора будет хоть какой-то толк, от чего становилось ещё веселее, ведь кальку разговора он взял из какого-то сериала.       Тихиро не хотела говорить о личном. Не скажет же, что искала заброшенный парк развлечений, который на самом деле никакой не парк, а проход в потусторонний мир. Нет уж, дудки.       – Да чего ты молчишь? Или у тебя там тайное свидание, а я помешал, тогда извини, – ляпнул Миягава, не подумав, желая наказать девушку за молчание, а у самого сердце сжалось.       – Чепуха, – устало бросила Огино, ничуть не обидевшись. Тайные свидания, да и свидания в принципе для неё были немыслимы. – Нет там ничего, лес, да и только. Это тебе у мальчишек спрашивать надо. Такемори как-то рассказывал, что у них там заброшенный парк где-то. Врёт, наверное.       – Такемори?       – А не важно, ты его не знаешь. Спроси у Фудзита-куна.       – А ты что думаешь? – не смотря на лёгкость, с которой спросил юноша, сам он весь трепетал.       – Я? – их глаза встретились, и Тихиро испугалась той серьёзности и проницательности, с которой Хаку на неё смотрел.       – Не знаю, сказки?       – Сугияма-сан сказал, что ты любишь сказки.       – Ты вроде тоже неплохо в них разбираешься, – почувствовав нападку, парировала Огино.       «А что ещё ты любишь?» – хотел спросить Хаку, но девушка вновь его опередила.       – Почти пришли. Сейчас поднимемся и тебе налево, а мне прямо.       Они оба молчали, пока поднимались по крутой тропе. Если бы Тихиро споткнулась, Хаку смог бы ей помочь, но пока проблемы преследовали только юношу. Стоило ему оторвать взгляд от земли и посмотреть на спину девушки и выше, на шею, где продетый сквозь петлю кепки хвост, позволял волосам струиться по майке,прикрывая след от лифчика, пряча линию роста волос и белую кожу на шее, как его ноги тут же начинали скользить, и приходилось опираться о землю руками, или цепляться за молодые деревца и кусты. Если они дойдут до конца, то им придётся разойтись, но если они будут идти чуточку дольше…. Миягава снова посмотрел вверх, Тихиро поднялась довольно далеко, пришлось догонять. Вот и всё, пришли.       – В Кобэ, наверно, ещё увидимся? – сбивчиво спросил юноша, переводя дыхание.       – Наверно, передавай Харуто привет, прощай*, – с лёгкостью бросила Тихиро и поплелась в сторону остановки.       – Мне туда? – маша руками за спину, прокричал Хаку, вынуждая девушку обернуться, но Огино этого не сделала, просто махнула в воздухе рукой.       Хаку прекрасно знал дорогу обратно и никак не мог заблудиться, просто ему хотелось побыть с ней подольше, послушать, что она говорит, как, насладиться её голосом, обществом, близостью. Словно почувствовав, Огино спешила отделаться от «незнакомца». Это больно ранило.       Придя в магазин к Масуда, девушка нашла подругу и села рядом с ней, пока та сортировала мячи.       – Иноти, а есть в Тотиноки какие-либо легенды? – спросила Тихиро, подперев голову руками.       – Ты про призрак танцовщицы в ДК? Нет?       По лицу было понятно: не про неё.       – А про лес? –с надеждой уточнила Огино.       – Эм, ну тануки*, барсуки, кицунэ, огоньки* и всё такое. Придумала! Устроим сегодня вечер страшилок, – воодушевилась Масуда, но сбилась со счёта. Пришлось пересчитывать.       Спустя неделю Тихиро вернулась в Кобэ. Рикиши только приехал со сборов и тут же направился домой к родителям. Судзуки с семьёй проводила время где-то в горах, и Юко-сан отправила дочь в Мияге, где её очень ждала бабушка. Огино-сан сильно изменилась за несколько месяцев, что они не виделись. Женщина как-то постарела, сгорбилась.Юко-сан приехала на Обон, взяв несколько дней отпуска, после чего увезла дочь обратно, теперь уже к ним должны были наведаться гости.       – Тихиро, поменяй бельё на кровати, я приготовила чистое на доске в гостиной, – велела мама девушке.       Общежитие Масуда уже отремонтировали, так что со следующего триместра подруга заселялась туда, уже собрав все свои вещи по коробкам и вывезя часть из них – спальное место освободилось.       – Всё же я не одобряю эту идею, – заключила Огино-сан с кухни, проверяя бульон на готовность. – Разве это хорошо, что столь воспитанная девушка из богатой семьи остановиться у нас? Тебе не стоило соглашаться.       – Мам, ну это обоюдное желание, да и она хорошая, вот увидишь, в Таноми нет ни капли надменности.       – Ох, не нравиться мне всё это. Ладно, – женщина отложила черпачок,– надо прибраться, а то скоро ехать.       Встречая школьную подругу на железнодорожном вокзале Огино не сразу смога узнать Утида. Девушка заметно подросла, простая, но не безвкусная одежда выгодно подчёркивала её рост и прикрывала кривые ноги, сидя по новой фигуре – Таноми очень похудела по сравнению с воспоминаниями Тихиро. Огино-сан, ещё ни разу не видевшая Утида-тян, приятно удивилась манерам и кротости подруги дочери.       Таноми Токио пошёл на пользу.Девушка много рассказывала о жизни в столице: школе, предуниверсиарии,музеях, экскурсиях и ни слова о развлечениях – Утида-сан запрещал. Девушка вообще много говорила и об отце, сразу видно, какое место он занимал в её жизни. Дома, за ужином Юко-сан спросила гостью о матери, в порядке светской беседы, вдруг, Таноми мастерски соскочила, обойдясь парой общих фраз, и стала рассуждать об истории Кобэ и его роли в Японской экономике.После данную тему никто не поднимал.       Через пару дней в город вернулась Дзихико. Как и Тихиро, она немало удивилась преображению подруги по начальным классам. Масуда, попавшая под раздачу обнимашек от Таноми, и вовсе не поняла, кто перед ней и с каких радостей «тискает» по среди улицы. До слёз Иноти девушку довести не успела – Дзихико вовремя взяла ситуацию в свои руки. Узнав, что гостья ни разу не была в караоке, Масуда и Судзуки объединили усилия и со всем рвением принялись исправлять упущение, мнением Утида-сана пришлось пренебречь – «по секрету». В следующий раз, Судзуки устроила Тихиро и Таноми экскурсию по Кобэ, включая старый европейский квартал и поездку на фуникулёре, Масуда с ними не пошла, предпочтя нудным рассказам завершить переезд, да и Масуда-сан изрядно пилил дочь по этому поводу. Под конец, Дзихико было нужно зайти в травяную лавку в Нанкин-мати. Утида очень понравился сам квартал, но повинуясь какому-то глубокому суеверному страху, она наотрез отказалась заходить в лавку, так что Судзуки пошла одна. Маленькие красные фонарики уже начали зажигаться, несмотря на то, что солнце только склонялось к горизонту. Запах специй и приправ сшибал с ног, будя страшный аппетит.       Судзуки захотелось показать свою школу, и под предлогом, что на станции «самая вкусная лапша в мире» девушка протащила подруг по вечерним улочкам, наблюдая, как персиковое солнце бьётся на сотни отражений в окнах офисных зданий, и город окутывает искусственная иллюминация. Подходя к лапшычной, они заметили Курода. Тихиро собиралась окликнуть друга, но Дзихико вовремя её остановила – Ёку был не один. Рядом с юношей гордо вышагивала разодетая на манер райской птицы девушка.       – Вау, и в Кобэ есть фрутс*, – с неким благоговеньем выдохнула Таноми.       Ясное дело, Утида-сан не приемлил подобного.       – Это всего лишь гангуро*, – фыркнула Судзуки. – Только, видимо автозагара не хватило.       Тихиро удивилась, но не подала виду, всё же, это не её дело. Судзуки ловко вернула беседу в привычное русло, и, перейдя дорогу девушки стали пробиваться к кассам.       Таноми уехала за два дня до начала второго триместра, как и велел Утида-сан. Огино-сан вздохнула с облегчением, прося Тихиро больше не принимать гостей из богатых семей, хотя от Таноми не было никаких проблем, но одно лишь её присутствие напрягало женщину.       Как только началась школа, все учителя и студенческий совет стали активно агитировать за фестивали. Совсем не удивительно, что из спортивного мероприятия устраивали ярмарку клубов, если вспомнить о направленности школы. Тихиро от этого легче не становилось. Их кружок литературы представлялся скромно –маленький стенд с описанием деятельности, так, чисто для «галочки». В основном участники клуба помогали студсовету с организацией и всякими мелочами, на манер «принеси-подай». Масуда поглотилаеё работа менеджером, девушки почти не виделись. С Такемори и Накамура Огино пересекалась чаще, чем с собственной одноклассницей.       Хоть Рикиши и был постоянно занят в клубе, сейчас от него многого не требовалось: в презентации участвовали второгодки и третьегодки, а новички выступали в роли обслуживающего персонала. Схожая ситуация была и во всех других спортивных секциях. Однажды за обедом Тихиро с удивлением узнала, что Накамура бросил каратэ и теперь ходит на кэндо.       – Это он своему дяде подражает, с детства мечтал стать могучим рейнджером*,– пояснил Такемори.       – А вот и не правда, я собираюсь поступать в полицию после школы.       – Значит у тебя дядя в полиции? Здорово, – протянула Тихиро.       – Ага, он обещал сводить меня в отделение на экскурсию.       – Запрёт тебя в обезьяннике с якудза, – пошутил Такемори.       – Ну не без тебя точно, – огрызнулся Накамура.       – А меня-то за что? В мяч играть – не преступление.       – Ну да, а кто Ямада-сан окно разбил?       – Да не было такого!       – А вот и было.       – Да какой из тебя полицейский, ты настоящий шпион!       – Вот не надо, а сам кем быть хочешь? – осадил друга Манабу-кун.       – Хорошо бы стать профессиональным футболистом, – после некой заминки с придыханием сказал Рикиши.       – Ну да, как Пеле.       – Ага…       Такемори заметно погрустнел.       – Ну, по крайней мере, моя мечта более реальная, – поднимаясь со стула и беря в руки поднос, заключил Накамура. – Так что, если что– обращайся, – Манабу-кун широко улыбнулся.       – Эй, уже коррупцией занимаешься? – шутя, уточнил Рикиши, поднимаясь вслед за другом, оставляя Тихиро одну.       Сентябрь пронёсся жёлтым вихрем, оставив лишь пару дней до октября.В день фестиваля Огино помогала на разных стендах – куда направляли, туда и шла. Когда Судзуки и Курода наведались к друзьям, первой им удалось разыскать Масуда. Девушка была так занята, что даже не разозлилась на Ёку, совершенно проигнорировав юношу. Перерыв наступал не скоро, от того она спровадила друзей от греха подальше, чтоб не отвлекали, тренер уже не мог найти листовки. Рикиши тоже корпел у футбольных ворот, подбирая мячи по полю.       – Я освобожусь где-то, через час, – ответил он. – Огино? Не знаю, она вроде совету помогает, спросите на стойке информации. Я напишу, как освобожусь.       Спортивный фестиваль не был чем-то интересным, не то что культурный, а в этой школе, даже соревнований толком-то и не было.       – Курода-кун, мне кажется или кто-то нас преследует? – спросила у одноклассника Судзуки, когда они остановились у очередного автомата с напитками.       – Где? – спросил юноша.       – Не поворачивайся. Девушка, кажется из нашей школы, весьма экстравагантная…       – А, понял. Надеюсь, нет.       Судзуки посмотрела на парня, а тот пожал плечами, всем видом выказывая безразличие. Девушка промолчала. На стойке информации их направили к теннисному корту, всучив карту фестиваля для надёжности.       – Можем объявить по громкой связи, – предложил гнусавый юноша, но ребята отказались.       Теннисный корт – не совсем то место, которое было им необходимо. На самом деле Тихиро помогала кружку для настольного тенниса, и благо он находился неподалёку.       – Вот, Мори-сан, – ставя на стол коробку с мячиками для пинг-понга отчиталась Тихиро.       – Хорошо, нужно ещё сходить в кладовую за ракетками, их не хватает, ну и мячей захватить. То, что ты насобирала, исчезнет через минуту.       Тихиро лишь кивнула.       Мори училась на том же году, что и Огино. Девушка много не разговаривала и производила впечатление человека, с которым сложно поладить, однако приятная и ухоженная внешность располагала. Она вместе с Тихиро зашла в подсобку и нагрузила помощницу необходимыми предметами, после чего заперла дверь и взяла свою часть. Когда они вернулись, Курода и Судзуки расспрашивали учеников.       – О, ну наконец-то! Представляешь, нас отправили на теннисный корт, – пожаловалась Дзихико, пока Ёку глазел по сторонам.       – Ты ещё долго, когда перерыв? – по-деловому, без лишних слов спросил Курода.       – Не знаю, – всё ещё держа в руках спортивный инвентарь, ответила Тихиро. – А где остальные?       – Пока заняты, – пояснила Судзуки.       – Можешь поставить это сюда, – посоветовала Мори, указав место в уголке. – Думаю, полчаса у тебя есть, тут и без тебя можно обойтись, мячей хватает.       Довольная, Тихиро поспешила ускользнуть, пока не случилось чего непредвиденного.       – Что же ты не сидишь в библиотеке или ваш кружок в рекламе не нуждается? – поинтересовался Ёку-кун, пока они пробирались к Рикиши.       – Да у нас стенд и только, это же школа со спортивным уклоном.       – То, что тебе нужно, – усмехнулся парень, а Тихиро вместе с Дзихико лишь закатили глаза.       Когда ребята скрылись из виду, к Мори подошла девушка. Вызывающе одетая, она перебирала наманикюренными пальчиками ракетки, рассматривая их и кладя обратно.       – Могу я, что-то подсказать? – предельно вежливо поинтересовалась Мори.       – Конечно, Нами-тян, ведь мы давно не виделись, –сладко ответила девушка, поправила каре, задев длинные серьги, и хищно улыбнувшись, добавила. – Особенно мне интересно о той девчонке, что только что ушла.        ___________________________________________________________________ * Барсук – не только прозвище, но ещё и намёк на ёкая оборотня. В Японии не только лисы считались вредителями, но и барсуки. *Агар-агар – желирующий компонент добываемый из водорослей, в отличии от желатина(его получают из костей животных, например холодец, ту да же не добавляют ничего такого, ибо там уже всё есть.). Отличается и свойствами, и способом приготовления. *Отсылка к сюжетам об отношениях брата и сестры Бога ветра Сусано-О и боги солнца Аматэрасу. *Таби – специальные носки, иногда обувь по типу чешек, с разделением на большой палец ноги и оставшиеся. *Хакама – штаны похожие из далека на юбку, используются в будо. *Здесь Тихиро говорит именно саёнара. *Тануки – японские енотовидные собаки, им так же приписывают всякие способности. Советую посмотреть фильм «Помпоко или война Тануки в период Хэйсэй». *Блуждающие огни – вид потусторонней энергии встречающийся во всех культурах мира. Чаще всего имеет физико-химическое объяснение. *Фрутс – или стиль Харадзюку. Стиль уличной моды возникший в девяностые годы двадцатого столетия, включает в себя наряды состоящие из множества вещей из разряда не сочетаемого. Это если вкратце. *Гангуро – экстремальный вид стиля гяру. Появился в девяностых прошлого столетия. Основная философия – я не могу жить без мужчин. *Могучие рейнджеры – американский телесериал по мотивам японского сериала о супер-героях «Супер Сэнтай».