Другая история Мародеров

За сентябрьской суетой компания путешествеников во времени и не заметила, как пролетело время. Дождь, начавшийся легкой моросью еще в начале их пребывания в послевоенном Хогвартсе, все не хотел прекращаться и затихал лишь с периодичностью в пару дней всего на несколько часов и лишь для того, чтобы начаться с новой силой. Однако плохая погода не мешала студентам. Они по-прежнему веселились, гуляли и устраивали вечеринки, как все подростки. И плевать им было на учебу. По крайней мере, большинству. Сириусу Блэку уж точно было плевать. Вышеупомянутый Сириус Блэк вышагивал по коридору третьего этажа двадцать первого октября. В субботу. В шесть утра. Зачем ему понадобилось шляться по замку в такую рань, да еще и в субботу? Все дело в том, что накануне столь невероятного события, как Сириус, идущий по коридору замка в такое раннее время, да еще и по доброй воле, Мародеры решили устроить грандиозную вечеринку в честь уходящего сентября. Ну, и слизеринцам напакостить. Завершающий уровень их многоэтапного плана был под ответственностью Блэка. Он должен был закончить еще в два часа ночи, но его немного отвлек запах жареной картошки, доносившийся с кухни, где он встретил рыжего друга Гарри — Рона. Он уничтожал куриные ножки, и увидев Сириуса, как-то странно подпрыгнул. В итоге, они провели несколько часов за поеданием кулинарных шедевров домовиков, обсуждением квиддича, девушек и мерзких слизеринцев. Тема о мерзких слизеринцах поднялась последней, и едва Сириус услышал слово «скользкие», он в ужасе округлил глаза и бросился в подземелья. Рон недоуменно уставился ему вслед, продолжая жевать восхитительный пирог с почками. Продолжать есть в одиночестве ему было скучно: что он, жирдяй какой-нибудь?! Поэтому он, захватив пару пирожных про запас, поплелся в башню Гриффиндора. Спать он, однако, сегодня не собирался. Его до сих пор мучили кошмары той ужасной войны, не переставала являться ночами сцена смерти брата. И спокойно кушать пирожные было гораздо приятнее, чем переживать все это вновь. И вот с полным желудком Сириус брел по коридору шестого этажа, позевывая и потягиваясь. Ему страшно хотелось спать, рубашка его была расстегнута почти на половину, гриффиндорский галстук канул в небытие, черные волосы растрепаны, а мантия безнадежно заляпана брусничным сиропом и пылью. И ничего сейчас не могло сбить его с цели, с хорошо продуманного в голове маршрута — маршрута до своей прекрасной теплой кровати. Почти ничего. Завернув за угол, он краем сознания (тем краем, который еще не спал) услышал тихий всхлип. Продрав закрывавшиеся глаза, он посмотрел в сторону, на окно. Удивительно, какое количество людей в этом замке не спит по ночам! И куда Филч смотрит? На подоконнике сидела девушка, поджав под себя ноги. Ее лицо было обращено к окну, через которое только-только стали пробиваться первые солнечные лучи, скользя по ее голове и плечам и падая на пол. На девушке была мантия, накинутая прямо на пижаму, а каштановые волосы сильно взлохмачены. И Блэк был готов дать клятву, что перед ним Гермиона Грейнджер, подруга его будущего крестника. Несколько секунд, пока Сириус неотрывно смотрел на замершую фигурку на окне, в голове его шла тяжелая борьба: идти спать или остаться и узнать, в чем дело? Наконец, любопытство победило, и он тяжело вздохнул, откладывая свое погружение в кровать еще как минимум на полчаса, а вместе с тем и укорачивая время сна. До завтрака оставалось чуть больше трех часов. Люди должны ценить, когда Сириус Блэк идет ради них на такие жертвы. — Эй, — окликнул он девушку, однако заметил, что она больше не увлечена своими мыслями, а сидит очень настороженно, напряженно и неподвижно. И он мог поспорить на все золото Блэков, что, услышав его вздох, она уже выхватила палочку. — Это всего лишь я, — он лениво вскинул руки, будто показывая, что в них ничего нет. — Всего лишь ты? — спросила Гермиона, все еще сидя к Сириусу спиной, а затем медленно развернулась, пряча палочку, и уставилась на него. — Я надеюсь, ты не собираешься снова реветь, — поинтересовался парень. — Плачущие девушки наводят на меня ужас, совершенно не знаю, что с ними делать. — Повторил он фразу, сказанную в разговоре с Лили. — Знаешь, в большинстве случаев девушки просто хотят, чтобы их утешили, — ответила Гермиона, шмыгнув носом. Она все еще была напряжена, но, кажется, уже хотя бы перестала мысленно перебирать заклинания, которыми она могла бы пальнуть в парня. — И как же это сделать? Вы ведь ничего не хотите слушать! — Обычно хватает простого похлопывания по плечу, — заметила девушка чуть раздраженно. Сириус задумался. — Нет, — решительно заявил он наконец, спустя несколько секунд тяжелый размышлений, — все не может быть так просто. На это высказывание Грейнджер ничего не ответила, снова уставившись в окно. Несколько минут они провели в тишине. За окном начал моросить дождь. Наконец Сириус, который уже почти спал, привалившись к стене, встал на ноги и подошел к девушке. Несколько секунд постоял в нерешительности, а потом легонько похлопал ее по плечу. Он увидел в отражении на стекле, что она чуть улыбнулась. Что ж, значит, он сделал все верно. — Так что все-таки случилось? — Он сам удивился своему голосу. Он был хриплый и тихий. Наверное, простудился, стоя у холодной стены и шляясь ночью по замку, продуваемому всеми ветрами. Сириус прокашлялся. Этот хриплый голос ему не нравился. — Ничего, — Гермиона дернула плечами. Она посидела неподвижно еще некоторое время, но почувствовала, что Сириус не сводит с нее взгляда, уставилась на него в ответ. — Проиграла! — радостно улыбнулся Блэк, когда девушка моргнула, и победно вскинул кулак в воздух. Гермиона чуть приподняла брови, явно намереваясь остаться серьезной и не поддаться на провокации к веселью. Но глаза Сириуса так сверкали, а улыбка была столь заразительной, что она не смогла ничего с собой поделать. Какое-то время она еще боролась с собой, а губы ее подрагивали от едва сдерживаемого смеха, потом она расхохоталась. Заливистый смех Сириуса, радовавшегося двойной победе, раздался уже через секунду. А потом вдруг Гермиона побледнела и замолкла. Из-за угла на них смотрела кошка. Глаза Миссис Норрис сверкнули и она, взмахнув хвостом, исчезла. — Сейчас же шесть утра, — прошептала Гермиона, — мы наверняка перебудили весь замок. — Глаза ее были округлены от ужаса. — Бежим? — так же шепотом предложил Бродяга, пародируя тон Гермионы. Гермиона кивнула Сириусу. Сириус кивнул Гермионе, и они одновременно соскочили с места и бросились в другой конец коридора. Завернув в более узкий проход, они пронеслись еще несколько поворотов и остановились, прислушиваясь. Голос Филча прозвучал где-то совсем рядом. Девушка схватила Сириуса за рукав и потащила к тайному проходу за статуей Бориса Бестолкового. Приложив руку к перчатке статуи, в стене за которой тут же открылся проем, который вел в крохотную комнатку, Грейнджер кивнула Блэку, и уже через пару мгновений их в коридоре не было. Даже комнатой помещение, в которое они попали, назвать было сложно, тут поместилось бы человек пять, если бы очень постарались. На противоположной входу стене висели полки, а на них стояли какие-то пыльные пустые банки. Не считая этого, комната пустовала. Сириус с Гермионой затихли. Шаркающие шаги в коридоре стали отдаляться. Шли секунды. Царила абсолютная тишина. — Вау, — наконец выдохнул Сириус, — я и не знал об этом месте, — он вертел головой, оглядываясь. — Таких мест в замке полно, — ответила Гермиона, — мы обнаружили их, когда восстанавливали его после финальной Битвы. Хотя не многие знают о них, только те, кто непосредственно их нашел и те, кому о них рассказали. Филч в это число не входит, — улыбнулась она. Они снова замолчали. Гриффиндорка принялась разглядывать полки, думая о чем-то своем. Возможно, о той войне, из-за которой пришлось восстанавливать замок, о ее жертвах, обо всем том, через что им пришлось пройти. А возможно, все было куда прозаичнее. Блэк заметил, что она снова погрустнела. Раздался всхлип, который Грейнджер постаралась тут же подавить. — Так что ты делала в коридоре в шесть утра? — Бродяга, за неимением других занятий, следил за движениями девушки. Она стояла к нему спиной и крутила головой, скользя взглядом по полкам, время от времени шмыгала носом. Вот подняла руку и дотронулась пальцем до банки, нарисовала какой-то зигзаг и чуть тряхнула головой. На вопрос она отвечать явно не спешила. Затем раздраженно вздохнула и промолвила нравоучительным тоном, будто они говорили об элементарной формуле трансфигурации спички в иголку: — Неужели не понятно? — цокнула Грейнджер языком. — Плакала! — Почему? — Сириус продолжал следить за ней взглядом. — Да потому, что у некоторых людей память короткая! — Она повернулась спиной к банкам и уставилась куда-то мимо Сириуса, и он заметил, что ее руки сжаты в кулаки, а глаза покраснели. — Потому что некоторые люди не задумываются о чувствах других! Потому что некоторые люди не спят ночами в Гриффиндорской башне! — Последнюю фразу Гермиона прокричала, ее лицо покраснело, а на глазах выступили слезы. После этого она спрятала лицо в ладонях и пару секунд стояла так, всхлипывая, а затем резко втянула в себя воздух и уставилась на Сириуса, будто только заметила его присутствие. — Ой, — она икнула и затараторила, всхлипывая через каждые пару слов:  — Прости, пожалуйста. Я не должна была тебе это говорить. Конечно, не должна была, тебя никак не касаются мои проблемы, никогда не волновали, и остановился ты возле меня чисто из вежливости, — говорила девушка, будто убеждая саму себя, — и вообще ты не тот Сириус, которого мы знали… — Она прикрыла рот рукой, мысленно ругая себя за говорливость. — Прости. — Повторила она еще раз, хотя ей вовсе не надо было извиняться. — Вообще-то, Филч уже ушел давно. Я не слышу его шагов. Спокойной ночи. Она поспешно подошла к стене, трижды постучала и выход открылся. Гриффиндорка прошмыгнула в него, не дожидаясь ответного «Спокойной ночи». Сириус хмыкнул, придя к выводу, что у этой девочки не лады с личной жизнью, и прикинул, сколько времени сна он из-за нее лишился. Глянув напоследок на банку, ставшей полотном Гермионы, он увидел выведенное на грязном стекле «W».* «Только время зря потерял», — подумал он, возвращаясь на свой изначальный маршрут и пролезая в проход в стене. До завтрака оставалось 2 с половиной часа. Сонный Сириус Блэк уже не с таким полным желудком шел по коридору шестого этажа с одной-единственной целью — лечь спать. Но, похоже, весь мир сегодня был против его сна. Не успел Сириус продвинуться и на пару метров дальше того места, где недавно встретил Гермиону, он увидел весьма странную картину: прислонившись к стене спиной, на корточках сидел парень и вертел в руках кусок пергамента. Сириус остановился и беззвучно чертыхнулся. Он глянул в окно, где уже вставало солнце, глянул на парня, глянул в темноту коридора, где всего за парой поворотов скрывался вход в старую башню старост и зажмурился. «Это меня не касается», — попытался уговорить он себя, хотя этот бой с любопытством был заведомо проигран. Сириус приоткрыл один глаз, снова покосившись на человека. «Он ведь может сегодня пропустить травологию в пользу сна?» Решив, что гордо сможет вынести обвинения Эванс в том, что он лентяй и разгильдяй, Блэк подошел к парню, все еще неподвижно сидящему на корточках, и уселся рядом с ним. — А у тебя что случилось, Гарри? — на выдохе спросил он. Гарри вздрогнул. Он явно не замечал, в отличии от Гермионы, присутствие Сириуса до тех пор, пока тот сам себя не выдал. Поттер попытался поспешно спрятать пергамент, который до этого держал в руках. — Я… — Гарри явно раздумывал: говорить ли что-то Сириусу. И решил не говорить. — Искал Рона. — Рон на кухне, — невозмутимо ответил Сириус. — Видишь, как хорошо, что тебя встретил, теперь ты можешь прямо сейчас, не теряя времени, идти к Рону. Поттер выглядел растерянным, его мозги все еще были заняты другими мыслями, явно далекими от друга и кухни. Он явно не ожидал, что Сириус знает местонахождение Рона, что Сириус вообще его знает. Он раньше не видел, чтобы они общались. Сириус решил сжалиться над ним, возвел глаза к потолку и сложил ладони в молящем жесте: — Мерлин, пусть эти оглоеды поймут уже, что врать Сириусу Блэку бесполезно, — произнес он нараспев, а затем выжидающе посмотрел на Гарри. Поттер грустно усмехнулся. — Ты ведь знаешь, что я не Рона ищу, так? — задал он риторический вопрос, на что Сириус лишь хмыкнул и махнул головой в сторону пергамента, который Поттеру так и не удалось спрятать. — Сириус, — произнес он, смотря в пол, — я думаю, у нас проблемы. — А я думаю, у вас каждый год проблемы, — ухмыльнулся Блэк. — Что на этот раз? — То, с чем я боролся всю жизнь, — Гарри перевел взгляд на пергамент. — Волан-де-Морт. Гарри замолчал, наверное, надеясь, что Сириус что-то скажет. Но Сириус ждал пояснений. — Мы… — Гарри замялся. — В общем, я думаю, что приспешники Волан-де-Морта, те, кого не поймали, хотят воскресить своего повелителя. Я слышал разговор слизеринцев, они говорили что-то о том, что вы тут не просто так, что он это предвидел. Я не знаю, что они имели в виду, говоря «это», но тогда я списал их разговор на какую-то шутку, хотя в глубине души знал, что это не так. — И что же изменилось? — тихо спросил Бродяга. — Сегодня мне не спалось, — продолжал Гарри, все еще вертя пергамент в руках, — и я решил прогуляться. Пошел в библиотеку… — Мерлин всемогущий, тебе было нечего делать ночью, и ты пошел в библиотеку? Сохатый со стыда сгорит! — … пошел в библиотеку и нашел это возле запретной секции. Уверен, это выронил кто-то из слизеринцев, — он, наконец, развернул пергамент и Сириус понял, что это — вырванный лист из книги. Только на нем была написана всего одна фраза, вместо целого текста или рисунка. И написана она была чем-то подозрительно темно-красным. «Когда время сломается, то отсчет начинается, прах назад унесет, тогда тьма оживет».** — Погоди, это что, написано кровью?! — Сириус поморщился. — Как не эстетично.  — Но что ты думаешь об этом на самом деле? Что это может значить? — Сириус видел, что Гарри весь на нервах. — Я думаю, что бред старого… — Всем ты так и можешь говорить! — не выдержал Поттер, — но мне ответь честно! Сириус, я знаю тебя и я знаю, когда ты врешь. Пожалуйста, Сириус, скажи мне правду. Сириус замер. Гарри нужен был его крестный. Что бы он ни говорил им тогда, в Выручай-комнате, он все равно нуждался в них, в них всех. Гарри путал его, 16-ти летнего Блэка, с Блэком взрослым. Его крестный погиб и восстал из мертвых, как бы ни старался Гарри теперь относиться к нему, как к обычному подростку, он не мог. Сириус хотел отделаться от Гарри так же, как отделался от Лили. Но, похоже, с Поттером у него это не выйдет. Да и надо ли? Он не говорил о том, что слышала Лили никому, даже Джеймсу. Эванс, казалось, уже успокоилась, а вот его это преследовало. Ему нужно было кому-то высказаться. Тем более, этот парень — его крестник, который, кажется, любил его. — Очевидно, это пророчество, — произнес Сириус наконец, отбросив шутливый тон. Гарри выдохнул. То ли от облегчения, что крестный принял его всерьез, то ли от досады, что он опасался не зря. Он ожидал, что Сириус скажет что-то еще, но тот молчал. Он заговорил, когда Гарри уже хотел окликнуть его. — Вообще-то, Лили тоже кое-что слышала. — Продолжил он. — В прошлом месяце на нее напали слизеринцы. Нет-нет, все обошлось! — Поспешно заверил Блэк, увидев перепуганный взгляд Гарри. — Я наложил на них заклятия еще до того, как они причинили ей вред. Но они не сдержали язык за зубами и сказали кое-что, из-за чего Эванс переживала. Они сказали, что у Темного Лорда еще остались последователи и что им нужна жертва для ритуала. Сириус замолк, все еще не уверенный, что ему стоило рассказывать об этом Гарри. Гарри застонал, как будто худшие из его подозрений подтвердились. Он вскочил на ноги и стал ходить туда-сюда, в его голове метались мысли. — Будь добр, не мельтеши перед глазами, и так спать охота, — лениво протянул Сириус, хотя все его спокойствие было полной фальшью. — Надо найти книгу, из которой была вырвана эта страница. Наверняка она зачем-то была нужна слизеринцам, — ответил ему Гарри. — Ты надеешься найти ее здесь, в коридоре? — скептически спросил Блэк. Гарри будто и вовсе не слышал его. Ему в голову вдруг пришла какая-то мысль, и он остановился, как вкопанный. Затем крикнул: «Спасибо, Сириус!» и умчался. Сириус ругнулся ему вслед. «Почему все сегодня сбегают, даже не попрощавшись с ним? Он мог бы и обидеться!» Сириус откинул голову назад, упершись затылком в стену. Он так устал, что уже даже не хотел вставать и отправляться в свою кровать. Тем более, до звона колокола, означавшего конец отбоя, оставалось каких-то минут 20, по расчетам Сириуса. Так что он просто закрыл глаза. В его сознании крутились мысли о Гарри, о том, стоит ли им попытаться наладить что-то вроде семейных отношений. Эти мысли сменились мыслями о слизеринцах, их ужасных планах, этом странном пергаменте, который, возможно, потерял кто-то из них. И Сириус, как будто, даже слышал противный гневный возглас в голове: «Как ты мог его потерять?»… …или не в голове? Сквозь дрему Сириус понял, что эта фраза действительно прозвучала… и где-то совсем близко. Он с трудом разлепил глаза, в который раз за ночь, и замер. Блэк осторожно встал и прислушался. — Может, ты его хотя бы запомнил? Сириус пошел на голос. Он остановился возле гобелена с изображением Эгберта Эгоиста, хохочущего, с бузиной палочкой в руке. За этим гобеленом начинался тайный ход, по которому можно было быстро добраться до четвертого этажа замка. А на четвертом этаже как раз находится библиотека, вспомнил Блэк. — Это звучит, как набор букв, как его можно запомнить? — раздался второй голос, на слух более детский. Затем звук, как будто кому-то дали тумака, и тихий вскрик: — Больно же! — Балбес, неужели ты… — продолжил первый голос, но его оборвал третий, более грубый. — Заткнитесь оба, все равно сегодня уже не найдем его. Через несколько минут прозвенит колокол и коридоры наполнятся толпами придурков. — Голос стал отдаляться, будто его владелец пошел в обратную сторону тайного коридора. — Остается только надеяться, что его никто не подберет или не выбросят тупые домовики. Несколько секунд царило молчание и Сириус уже было подумал, что все трое ушли, но вдруг обладатель первого голоса снова заговорил: — Беги в башню. Хорошо бы ты успел до колокола. Послышались шаги, как будто обладатель первого голоса ушел вслед за третьим, а Сириус в это время судорожно искал место, где затаиться. Не придумав ничего лучше, он нырнул в нишу с рыцарскими латами и, присев, прижался спиной к возвышению, на котором они стояли. Он слышал, как зашуршал отодвигаемый гобелен, а затем по коридору кто-то пробежал. Все звуки стихли, а Сириус все сидел, переваривая услышанное. Очевидно, голоса принадлежали тем, кто вырвал тот злополучный листок, который нашел Гарри, из какой-то книги. И очевидно, им этот листок очень нужен. Зачем? А может, он просто слишком себя накручивает? Может, ему вообще все это приснилось и он, на самом деле, спит, прислонившись к стене. Зазвенел колокол. В замке официально наступило утро. До завтрака оставался час. В ответ колоколу Сириус протестующе замычал. Но делать было нечего, он встал и вылез из ниши. Оглядываясь, он быстрым шагом пошел к башне старост, раздумывая на ходу, куда конкретно должен был успеть добежать неизвестный студент, умудрившийся потерять злополучную страницу. Это была либо башня Когтеврана, находящаяся на шестом этаже, либо Гриффиндора, на седьмом. Интересно, успел ли он добежать? Спасибо Мерлину, в этот раз Сириус добрался до башни без происшествий. Он тихонько вошел в коридор и поднялся в гостиную, где его встретил радостный крик: — Сириус! Слава Богу! Рыжеволосая гриффиндорка подскочила с кресла, в котором до этого сидела и подбежала к нему. Он была уже умыта и одета в чистую форму, а волосы заплетены в идеальный, без единого изъяна, высокий хвост. Не успела она подойти к Блэку, как вдруг остановилась и сморщилась. — Что с тобой? — спросила Лили, оглядывая его мантию. И только тут Сириус понял, что он до сих пор ходит перемазанный в джеме и пыли. И гиппогриф его знает, в чем еще он испачкался во время своих «приключений». А Эванс, между тем, продолжала: — Поттер хотел идти тебя искать, он сказал, что ночью вы затеяли какую-то шалость. — она неодобрительно поджала губы. — И что ты опаздываешь уже на несколько часов. Я еле его удержала! Что с тобой случилось? Блэк прикрыл глаза и двинулся к дивану. — Потом, — устало сказал он. — Передай Сохатому, что если он меня разбудит раньше времени, то остаток жизни проведет в виде кролика. Бродяга завалился на диван, и ему показалось, что нет ничего в мире прекрасней того чувства, что он испытал. Лили еще звала его по имени в надежде узнать какие-то ответы, но парень уже уснул. ______ * W — Weasley ** Автор не стихоплет, хотя я очень помучалась над этими строчками) XD