Выжившие, но не живущие: в поисках счастья.

             POV Алёна       Находится в той каюте не было никакого желания, да и сил находится рядом с этим человеком тоже не было. Я выскочила оттуда, хватая первую вещь, которая попалась мне под руку. Хорошо, что это оказались шорты. Завернув за угол, быстро натянув шорты, я оглянулась. Никого. Значит, он до сих пор в каюте. Пусть, так лучше.              Я тёрла лоб, думая куда сейчас лучше отправиться, чтобы не попасться никому на глаза и не попасть под обстрел из вопросов "что случилось". Сейчас все были на завтраке или почти все, что увеличивало мои шансы остаться незамеченной. Идти мне в общем-то было некуда. В моей каюте Макс, который впал в ступор от того, что узнал, да и не возвращаться же туда. Пойти к каюту к отцу? Нет. Вдруг там папа или Валерия, тогда меня точно начнут расспрашивать и будет не отвертеться. Посетить завтрак как ни в чем не бывало? Это самая плохая мысль. Пойти к Вике или Ире? Хоть они мне и подруги, но смогу ли я найти в них тех людей, которые меня поддержат? Я помотала головой, отрицая.              Получается, что идти мне некуда. Стало даже как-то обидно, что имея почти всю семью на корабле, мне было не к кому податься. А единственный человек, который мог бы меня сейчас утешить и поддержать, стоял в моей комнате и, видимо, не подавал никаких признаков жизни от сильного удивления. Признаться, я тоже не могла до конца дать отчет своим действиям. Мне казалось, что я вот-вот выпалю ему очередную порцию ругательств, которые точно сделают нас врагами. Я была почти уверена, что ничего, кроме обиды, я не смогу высказать, но сердце сыграло со мной злую шутку. На тот момент мне показалось, что моё трезвое мышление и вообще сознание полностью отключилось, и я заговорила голосом сердца. Я, видимо, сказала ровно то, что чувствовала в тот момент.              Я облокотилась спиной на стену и медленно сползла вниз, закрывая лицо руками, пряча свои слёзы. Я чувствовала себя такой раздавленной. Казалось бы, во всех фильмах и книгах, после признания в любви, происходит что-то хорошее: поцелуи, объятия, вечные признания и клятвы в верности, что никогда больше эти люди не оставят друг друга... А что мы имеем на деле? Такую боль и обиду я не чувствовала бы даже, если бы рассталась с ним навсегда. Чувства, которые я испытывала в тот момент, всю ту бурю, нахлынувшую на меня, я не могла описать словами. Я даже не могла толком понять, что я чувствовала, потому что в такие моменты все эмоции сливаются воедино, рождая совсем новые ощущения, которые захлестывают тебя с головой, не давая вобрать в себя воздух или отдышаться. Когда боль, обида, ненависть, досада, горечь событий и осознание того, что лучше уже не будет, сливаются вместе, появляется новое чувство, которым запросто можно убивать людей. Это чувство может повелевать тобой, заставляя резать себе вены, топиться, стреляться, потому что кажется, что избавиться от этого чувства можно только путем смерти. Только умерев, мы освобождаемся от этой бури.               Такие мысли не должны забираться в голову. Нужно отвлечься, нужно срочно отвлечься. Нужно привести себя в порядок. Я направилась в сторону общего душа. В душевой было всего пару девочек. После недолгих приветствий, я прошмыгнула в душ. Тёплые струи воды словно смывали все плохие ощущения. Не хочу возвращаться туда. Не хочу...              POV Макс       Я стоял неподвижно еще около пяти минут, пытаясь понять, что происходит. На тот момент, когда убежала стукачка, мне казалось, что пошевелиться я не смог даже, если бы мы пошли ко дну. Из мозга просто не поступали сигналы к рукам и ногам. Мозг сам не понимал, что происходит. Говорить даже нечего, я просто стоял в ступоре.              Координация и слаженность к моим действиям вернулась только через десять минут, когда я всё же понял, что девушки в комнате больше нет, а глаза начали сползать со лба, принимая своё исходное положение и размеры. С большим трудом мне далось осознать, что то, что произошло в этой каюте минут двадцать назад, никак не может уложиться в моей голове. Более того, дальнейшего плана действий не было никакого.              Смысла оставаться в этой комнате я тоже не наблюдал, поэтому, натянув на себя толстовку, я удалился. На завтраке я сидел в самом углу, за столом, который все обделяли. Еда показалась мне сухой и безвкусной, но я по-прежнему усиленно запихивал кашу себе в рот. Взгляд мой был потерян и направлен в одну точку. Закончив есть, я отправился к отцу, надеясь увлечь себя работой. Покопавшись в двигателе, который в очередной раз забарахлил, я так и не смог устранить мелкие поломки. Михаил, накаченный матрос, который просто лелеял этот движок, заверил капитана и всех матросов, что с места мы не сдвинемся, пока не починим этот "ящик с гайками". Новость, которая огорчила всех присутствующих, не помогла мне укрыться от отца со своими переживаниями. Он решил, во что бы то ни стало, выяснить причину моей подавленности.        - Сына, я ведь твой отец, мне ведь можно рассказать всё как на духу, - понимающе произносил он. Ох, папа, если бы я сам знал, что у меня на духу. Я лишь махнул рукой, показывая, что ничего важного не случилось. Как мне не хотелось выносить наши "отношения" на общий суд. Отец, тем временем, не отступался, - Если это про ваши отношения с Алёнкой, то... - я не дал ему завершить мысль. - Пап, прошу тебя хватит, - пожмурившись, произнёс я, - Нет у нас никаких отношений. Не было и не будет, - сухо говорил я, хотя где-то глубоко-глубоко в душе я надеялся и очень хотел, чтобы эти слова оказались ложью. - Максим, вот вы ссоритесь, ругаетесь, строите из себя персон важных, - чуть более тихим голосом продолжил Ракита, - а всё обманываете кого-то. Да как же вы не поймёте, что тут каждый день как последний. Что же счастье в свою жизнь не пускаете, а? Каждая выжившая муха на корабле знает, что вы друг друга любите. Что же вы себе проблемы то придумываете? А если мы все помрём завтра? Что тогда? Неужели в таких отношениях ты хочешь навсегда расстаться с Алёной? - отец всматривался в мой взгляд, надеясь найти там хоть каплю понимания. Я поднял глаза и посмотрел куда-то вдаль. Продолжать разговор не было смысла, я отчётливо понимал, что отец прав.              Я несколько раз обошёл весь корабль, надеясь найти Алёну и донести до неё то же, что и отец сказал мне, но безуспешно. Я не смог этого сделать. Тогда, я решил сделать нечто более смелое, отважное, как мне показалось. В моей пустующей голове наконец-то появилась хоть какая-то мысль. И не просто мысль, а целый план действий, который я собрался воплотить в жизнь вечером. Всё же странные события происходят на корабле по вечерам. Очень странные.               Я заскочил к себе в комнату, собрал некоторые вещи, пару книг, зубную щетку, пасту, бритву, ещё пару безделушек, скинул все вещи небрежно в дорожную сумку и кинул её на кровать, чтобы она дожидалась меня тут до вечера. Вылетев из комнаты, я стремительными шагами направился к Надежде: за советом, за поддержкой, за продуктами. По пути я проходил мимо медпункта и, вот черт, привлёк внимание доктора.        - Макс, можно тебя, - выходя из белой двери начала Ксения. Мне отчетливо запомнилось, как начался разговор в тот день, и вот что это потом вылилось, поэтому в этот раз даже начинать "беседу" не хотелось. Нет, не в этот раз. В этот раз я не сделаю такой ошибки. - Даже говорить с тобой не хочу, - отмахнулся я рукой от Ксении, даже не оборачиваясь на неё. И лёгкой походкой направился дальше по коридору. Представив её лицо, я невольно хмыкнул и на лице появилась улыбка. Мне это показалось маленькой местью за то, что она испортила наши отношения с Алёной. Хотя винить во всём доктора у меня не было никаких прав, но почему-то мне казалось, что если я никак не буду общаться с ней, то общение с Алёной непременно наладится. Словно мне нужно сделать выбор, будто одновременно две девушки не могут быть в моей жизни. Поэтому я выбираю. Я выбираю Алёну.              POV Алёна        Вечер. Как быстро прошло время. За весь день я от силы съела пару яблок, не больше. Да и не хотелось как-то... Ещё на обеде я поняла, что хочу быть счастлива. Ренат кормил будущую мамочку йогуртом с ложечки, а она мило улыбалась и хихикала. Они счастливы. В тот момент у меня в голове тоже промелькнула мысль, что я хочу быть счастлива, что я хочу, чтобы меня тоже кормили с ложечки. Но счастье, в моём случае, не хотело меня так же сильно, как я его.              События большим комом навалились на меня и единственным, что я сейчас хотела сделать, пожалуй, самой завалиться в свою кровать и почитать хорошую книгу. Или же оставить книгу на потом и просто завалиться спать? Оба варианта мне подходили. Мысль о хорошем вечере приободрила меня, а на лице даже появилась легкая улыбка. Неужели сегодня не будет никаких "приключений"? Вопрос отпал сам собой, когда я вошла в свою каюту.               На одной из кроватей, развалившись так нахально, как только было возможно, дремал Макс. Сон его был, по видимому, очень чутким, поэтому, когда я вошла, он тут же открыл глаза и мягко улыбнулся. - Макс...- немного ошарашено произнесла я, - Что ты тут делаешь? - на этот раз вопрос был вполне уместен, и более того, очень волновал меня. - Привет, стукачка, - поднимаясь на локтях, начал он, - Я решил, что теперь буду жить с тобой. - голос его был абсолютно спокойный и уверенный, он даже пропускал улыбку между слов. У меня же от таких слов отвисла челюсть, глаза округлились и я уставилась на парня, который пребывал в изумительно хорошем расположении духа. - Что? - мне даже показалось, что этот вопрос звучал слишком часто за последнее время. Сколько же у нас было недопонеманий и странностей, но это, его заявление, могло по праву занять топ-лист. - Что слышала, стукачка, - улыбаясь, ответил он. Приподнимаясь на локтях и присаживаясь поудобнее, - Я теперь буду жить с тобой. Я занял третью полку в шкафу, ты не против? - Нет, Макс, ты не можешь жить со мной. Я против, я категорически против, - начала тараторить я, заглатывая воздух в перерывах между словами. От таких новостей даже дышать мне давалось с трудом. Мозг просто не понимал что ему делать: пытаться понять, что происходит, или вспомнить, как делать элементарные вещи. - Нет, Алён, я буду жить с тобой, - твёрдо сказал он. - Тогда я уйду, - сказала я, надув губы. - Куда? - спокойно. словно удав, спросил он, - Ко мне в каюту? Хорошо, я буду спать с тобой там. Или ты пойдёшь в комнату к своим подругам? Я и там буду с тобой. В комнату к капитану? Поверь, я буду рядом с тобой даже, если мне придётся спать на коврике рядом с твоей кроватью и получать угрозы от твоего отца, - он поднялся с кровати и подошёл вплотную ко мне, склонившись над моим ухом, он тихо и обжигающе произнёс, - Я теперь всегда буду рядом. - Но почему? - я подняла глаза на него, а во взгляде застыл вопрос. Ответ на него мне не был нужен. В какой-то степени я понимала, что всё, что мне было нужно - я уже услышала, но мне по-прежнему не верилось, что такое везение может быть и у меня на улице. - Ты уже назвала причину сегодня утром, стукачка, - мягким и таким успокаивающим голосом промурлыкал он мне на ухо. От этих слов по телу пробежала лёгкая дрожь, - Я просто нужен тебе и я буду рядом, - это было именно то, что я так хотела и боялась услышать. Сердце забилось чаще, работая наперевес с тяжелым дыханием. - Ты не должен... - отрывисто прошептала я, надеясь, что эти слова не смогут испортить такой момент. - Нет, должен. И я буду бороться за наши отношения, за наше счастье, за нашу любовь столько, сколько потребуется, - в словах парня отчётливо различалась уверенность и решительность. Мои ноги начали подкашиваться от таких слов. Я из последних сил сдерживала себе от того, чтобы не упасть к нему в объятия и не зареветь. Но внутри что-то щёлкнуло, словно предохранитель: - Хорошо, ты можешь остаться, но мы не будем спать вместе, - эти слова даже мне дались с трудом, а Макса они привели лишь в удивление. - Что-то новенькое, - с сарказмом произнёс он, - Хорошо. Я буду спать здесь, - он указал рукой на кровать, которая стояла напротив моей, - Можно? - Можно, - не менее язвительно ответила я, вырвавшись из его "плена". Казалось бы, мне наоборот хотелось этого, а сейчас я полностью противоречила себе и своим желаниям.               Через пару минут мы уже улеглись на свои койки. В комнате воцарила тишина. Наверное, Макс заснул. А на меня нахлынули чувства. Неужели я буду счастлива или это очередной обман? А что, если завтра же он оставит меня, не смотря на свои обещания. Эта мысль, а затем остальные печальные думы навалились на меня, заставляя всё больше отдаваться печальным раздумьям. Мне почему-то стало так обидно от того, что у кого-то счастье и любовь, а мы с Максом еле можем находиться вместе и не ссориться. Но мы же любим друг друга. Разве не так? Я несколько раз задала себе этот вопрос, каждый раз получая отрицательный ответ. На глаза подступили слёзы и я заплакала.              Я лежала и тихо изливала свою душу, закрывая рот рукой, чтобы не разбудить парня. Мне казалось, что так могла пройти вся ночь, пока чья-то рука не опустилась мне на плечо. - Алён, ты что, плачешь? - в его голосе слышалось беспокойство. - Нет, - как можно спокойнее ответила я, но голос предательски дрогнул, вынося на свет все мои душевные страдания. - Не нужно, теперь всё будет хорошо, - тихо говорил парень. В его голосе чувствовалось столько заботы, что мне захотелось почувствовать себя маленьким ребёнком. Он развернул меня и посадил к себе на колени, крепко обняв. Я уткнулась носом в его оголённую грудь, вытирая свои слёзы о тёплую, обжигающую кожу. Он тихо продолжал, - Алён, я тебя тоже люблю и теперь я точно не позволю нам расстаться, слышишь? - Никогда - всхлипнув, я подняла на него глаза. - Никогда, стукачка. Никогда, - на его лице появилась заботливая улыбка, а глаза отдавали теплом. Мне почему-то стало так спокойно и хорошо, что сопротивляться себе и своим мыслям я больше не могла. Я сидела у него на коленях, прижавшись его горячему телу, а он покачивал меня из стороны в сторону, как мать покачивает ребёнка, чтобы успокоить.        - А ты будешь кормить меня из ложечки? - неожиданно даже для себя, я подняла на него глаза и уставилась, ожидая ответа. Это звучало так по-детски, что парень заулыбался и по доброму хмыкнул. - Конечно буду, стукачка.              В эту ночь мы спали вместе. Поза "слипшихся голубков" стала для нас чем-то большим, чем просто поза для сна, она стала для нас неким образом или средством для выражения своих чувств. Сейчас, когда я чувствовала его дыхание, когда находилась в его объятиях, когда чувствовала рядом, только сейчас я понимала, что всё то время, когда мы ссорились, мы могли быть вместе. Глупость моих действий заставила меня улыбнуться. Кажется, я так и заснула - с глупой улыбкой на лице.                     Звучит как конец, не так ли? Но не надо пугаться. Дальнейшее развитие событий тоже будет. Но теперь будем надеяться на лучшее развитие событий и избыток постельных сцен, которые вы, дорогие читатели, уже давно ждете, не так ли? Ваш автор;3