Выжившие, но не живущие: в поисках счастья.

             POV Макс        - Макс, а это нормально, что у меня теперь живот болит? - протяжно произносит Стукачка из ванной комнаты. С утра на меня обрушился целый сугроб вопросов подобного рода.        - Я не знаю, Алён, - словно одно и тоже произношу я, - Я на твоём месте никогда не был, но мне почему-то кажется, что боль вполне имеет место быть, - немного медлю, - А что сильно болит?        - Ну приятного мало, - вздыхая выдавливает она и выпархивает из ванной.        - Девушка мягко приземляется на постель рядом со мной. Волосы растрёпанны, но кажется, что даже в этой растрёпанности есть какие-то задатки модельной прически, на щеках блуждает лёгкий румянец, глаза такие же невозмутимо прекрасные, отражающие солнечные лучи, проскальзывающие через эллюминатор. Тело прикрыто белым полотенцем, что ранее висело в душе. Взгляд блуждает по комнате, словно ища ответы на все вопросы, немного растерянный и выражающий легкий испуг.        - Ты красивая, - с улыбкой произношу я, хотя сам немного удивлён таким заявлениям ни с того ни с сего. Хотя почему? Очень даже с того и с сего… Она действительно прекрасна, и я никогда не устану ей это говорить.              Она смущенно улыбается и поправляет прядь волос. Но улыбка длится недолго. Через секунду девушка хватается за живот и поспешно бежит в ванну, плотно обжимает белое изваяние и издаёт пару неестественных звуков. Этого мне вполне хватает, чтобы понять, что волнения Алёны по поводу живота были вовсе не напрасными. Я поспешно натягиваю трусы и спешу на помощь девушке, подружившейся с корабельной сантехникой.        - Алёночка, солнышко, что с тобой? - взволнованно затягиваю я, подхватывая каштановые волосы девушки.        - Макс, прошу уйди, - жалобно стонет она в перерывах между вырывающимися звуками, - Пожалуйста…        - Никуда я не уйду, - важно заявляю я, сопровождая каждое слово поглаживанием по спине, - Отчасти я виноват в этом.        - Макс… - она не успевает договорить.        - Сейчас, принесу воды, сейчас, Алён, - я подрываюсь и бегу к столу, на котором как назло стоит только вчерашнее вино. Хватаю бокал, наполняя его водой из умывальника, протягиваю Алёне.        - Мм, как романтично… - пытается пошутить девушка, но внутренний позыв снова не даёт ей сил договорить.        - Пей давай, - строго говорю я. От волнения у меня самого начинает покручивать живот, кажется, что я сам сейчас припаду на колени перед белоснежным куском керамики. Я стараюсь взять себя в руки. Будет совсем не хорошо, если я тоже «повисну» над унитазом. Вот тебе и последствия «первой брачной ночи»: «молодожёны» в обнимку выворачиваются над унитазом, делая его главным другом семьи.              Девушка дрожащей рукой принимает предложение «выпить» и отхлебывает из бокала, протирая мокрые губы тыльной стороной ладони. Немного припухшие глаза смотрят на меня с нотками страданий.        - Дай угадаю - так не должно быть, да? - с самоиронией произносит она.        - Я, я не знаю, - я пожимаю плечами, внимательно изучая девушку, словно сам могу поставить диагноз лишь осмотрев её.        - Ладно, мне уже лучше. Думаю, что дело в вине.        - А почему тогда мне не стало плохо? - задираю одну бровь и устремляю свой взгляд на Алёну.        - Видимо, твой организм больше привык к алкоголю, - пожимает плечами Стукачка.        - Ладно, - вздыхаю я, - Как бы то ни было, обещай, что мы сходим к Ксении и узнаем, что это было и попросим какие-нибудь таблетки.        - Неет, ну неет, вот эта идея мне совсем не нравится, - конючит девушка, смотря на меня щенячьими глазами.                     Через полчаса с небольшим мы, держась за ручку, направляемся в кабинет к Ксении.        - Может я хотя бы к врачу пойду одна? - жалобно произносит Алёна.        - Нет, я пойду с тобой и точка! Алён, мне кажется, что это не должно обсуждаться, - отрезаю я.        - Как в армии прямо, - она вздыхает, - Приказы не обсуждаются…        - …И выполняются, - подмигиваю я ей.        - Слушай, ну может не пойдём? Мне уже гораздо лучше…        - Приказы не обсуждаются! - задорно повторяю я, но потом добавляю немного спокойней, - К тому же, я очень волнуюсь за тебя.        Девушка вздыхает и закатывает глаза.               - Так, и что же случилось? - улыбчиво произносит Ксения, усаживая Алёну на кушетку, - Рассказывай с чем пришла.              Я захожу следом, ловя на себе недовольный взгляд доктора. Не придавая этому особого значения, прохожу в дальний угол кабинета и усаживаюсь на знакомый стул. Не смотря на то, что с Ксенией у нас были кое-какие «неполадки», на Алёне это никак не отразилось, за что я был сильно благодарен.        - Тошнило утром, но сейчас гораздо лучше, - Алёна болтает ногами словно маленький ребёнок, сидящий на лавочке.        - А чем это может быть вызвано, как ты думаешь? - более серьёзно спрашивает женщина, делая какие-то заметки в медицинском журнале.        - Я думаю, что съела что-то не то… - тихо произносит Алёна.        - Мы с ней переспали вчера, - задумчиво, но уверенно произношу я, устремляя свой взгляд куда то в угол, - Первый раз. У неё ещё живот с утра болел… Это может быть как-то взаимосвязано?              Я тут же ощущаю на себе крайне сердитый и недовольный взгляд моей девушки и очень удивленный вид Ксении. Кажется, это было слишком нескромно с моей стороны.        - Макс! - сквозь зубы выдавливает Стукачка. Я пожимаю плечами, изображая вид типа: «Что? Что в этом такого?»        - Хм, что ж, - прерывая чуть не начавшуюся драку, вставляет Ксения, - Я думаю это вполне взаимосвязано. Организм всегда поразному принимает первый сексуальный опыт. Я думаю, что ничего страшного в этом нет, - как бы объясняя говорит доктор, словно мы недалёкие пятиклассники.        - Что именно нужно делать? - немного грубо, но мне совсем не хочется тут долго оставаться.        - Я дам тебе некоторые таблетки, они нормализуют работу гормонов, - Ксения обращается к Алёне, игнорируя меня. Она достаёт из стеклянного шкафа упаковку таблеток, вынимает одну пластину и протягивает девушке, - Вот, тут шесть таблеток. По две два раза в день. И, конечно же, покой и воздержись от сексуальных отношений… Пока что...За три дня всё должно нормализоваться, но если что… Сразу приходи ко мне.        - Спасибо, - краснея произносит Стукачка.        - Максим, не мог бы ты выйти на минуту? - на этот раз Ксения говорит со мной.              Я фыркаю. «Ещё чего!» Смотрю на Алёну, понимая, что девушка хочет того же, закатываю глаза и направляюсь к двери.        - Одна минута! - успеваю сказать перед тем, как дверь захлопывается.                     POV Алёна        - Алён, не хотела давать тебе это при Максе, - мешкаясь говорит Ксения сразу после того, как закрылась дверь. Шарит по белой тумбе, перебирая коробочки. Берёт сначала одну, затем другую, в итоге протягивает мне, - Вот, это тесты на беременность и противозачаточные.        - А зачем? - недоумевая произношу.        - Тесты на беременность? Ну мало ли…        - Нет, мы предохранялись, - натянуто улыбаюсь я.        - Просто возьми, - настаивает врач, - Пригодится.        - Хорошо, - я убираю коробоку в карман сарафана, - А таблетки зачем?        - Сама распорядишься, - она улыбается и кивает головой. Я киваю в ответ, кладя таблетки в соседний карман.        - Спасибо… - в голосе слышится растерянность.              Я встаю с кушетки. Ксения улыбчиво садится на стул и провожает меня взглядом. У самой двери я вспоминаю нечто важное.        - Ксения, - просить об этом немного неудобно, - А можно вас попросить - не говорить про это моему отцу? Не думаю, что ему надо об этом знать…        - Конечно, - она снова улыбается. Всё же она очень хорошая, - Я всё понимаю. Ну, не болей! - я выскальзываю из двери, благодаря её за помощь.              Макс стоит облокотившись на стену, недовольно перебирая воздух пальцами. Недовольно поджав нижнюю губу, всем видом выражая обиду и обделённость.        - Что она тебе сказала? - исподлобья смотрит он.        - Ничего особенного. Спросила предохранялись ли мы, - соврала я.        - Зачем? - не успокаивался Макс.        - А вдруг я беременна! - с наигранной важностью заявляю Максу.              Его лицо застыло в изумлении. Было видно, что сказать ему пока что нечего. Нужно дать ему немного времени подумать над столько важной новостью.        - Ох, расслабься, я пошутила! - с парня словно мешки с картошкой скинули.        - Хм… - он хотел сказать что-то, но я прервала.        - Пойдём лучше в столовую, может успеем ещё на завтрак. Есть хочу жутко! - потянув Макса за руку, мы начали двигаться в сторону кают-кампании.              Весь остальной день проходил быстро. Погода была не очень приятной: лил дождь и местами сверкала молния. Макс с чего-то решил, что мне нужен постельный режим и начал укладывать меня. Сначала я долго сопротивлялась, но потом всё же поддалась натиску мягких подушек и теплого одеялка.              Сначала мы просто валялись вместе, болтая на разные темы. Потом наши разговоры медленно перетикали в поцелуи, объятия, страстные прикосновения. На секунда нам показалось, что сейчас «это» произойдёт второй раз, но Макс «вовремя» вспомнил, что мне нужен покой, поэтому мне ничего не обломилось.              После обеда у моего суженного появились кое-какие дела в машинном отделении, а я пошла навестить Лерку. Они с Орлушей рисовали что-то на кухне, пока Надержда хлопотала над кастрюлями. Отец с Ракитой что-то бурно обсуждали на капитанском мостике, разлиновывая карту циркулем.              Для меня все вокруг текло как-то странно. Мне казалось, что это только небольшая суета, только маленькая незначительная часть жизни, а настоящая жизнь течет у нас с Максом. В каюте, где наш досуг скрыт от посторонних глаз, где можно дать волю своим чувствам, где эмоции берут верх над разумом.              Я заняла себя чтением книг. Валяясь в постельке и дожидаясь Макса я в очередной раз перечитывала Бредбери «Вино из Одуванчиков» - самое тёплое и душевное произведение, которое мне доводилось читать. Рей Бредбери являлся одним из самых моих любимых авторов. Мне нравился его литературный язык, а чтение любой его книги доставляло огромное удовольствие. Впрочем, удовольствие мне доставляло кое-что ещё, но «постельный режим и моё здоровье - важнее наших утех».               - Я как выжатый лимон! - с тяжёлым вздохом произносит Макс, падая на кровать рядом со мной.              Я стараюсь не отрываться от чтения, киваю одобрительно головой, выражая глубочайшее сочувствие и понимание. Через книгу чувствую как парень буравит меня взглядом, ожидая следующую порцию жалости.        - Тебе меня совсем не жалко? - измучено строит он щенячьи глазки.        - Макс, почти половину дня ты лежал со мной на кровати, так что не ной! - чувствую себя мамой, которая не хочет покупать ребёнку игрушку в магазине.        - Ах так! - он приподнимается на локтях и тянет руку ко мне, - Тогда получай, Стукачка!               Лёгким движением он забирается рукой под простынь и начинает щекотать мои ноги. По телу, словно электрический заряд, пробегают мурашки, заставляя меня дёрнуться и засмеяться.        - Нет! Прошу! Не надо! - выкрикиваю я сквозь заливистый смех, - Так не честно!               Книга выскальзывает из рук. Теперь я полностью отдана новому занятию. Макс уже нависает надо мной, а его руки беспорядочно выводят узоры по всем щекотливым местам, заставляя меня дрожать и неестественно выгибаться. К глазам уже подступают слёзы, терпеть остаётся всё меньше сил...        - Всё, сдаюсь! - на последних вздохах выдавливаю я.               Щекотка прекращается. Я открываю зажмуренные глаза. Наши лица находятся в нескольких сантиметрах друг от друга, так близко, что его дыхание обжигает мои губы, а если прислушаться, то можно услышать учащенное биение его сердца. Макс медленно переводит взгляд от моих глаз к губам. Я одобрительно приоткрываю нижнюю губу... Поцелуй. Он целует меня. Сначала медленный и осторожный, потом более проникновенный и страстный.               Его руки снова начинают блуждать по щекотливым местам, только теперь прикосновения становятся нежными, но в то же время горячими, делая места эрогенными, заставляя меня тихо постанывать, получать от каждого движения неописуемое удовольствие. Он проводит правой рукой по ноге, подхватывает меня за ягодицу и приподнимает, прижимая к себе. Я чувствую его напряжение. Как бы случайно трусь о его достоинство, ещё больше накаляя обстановку. Макс издаёт сдавленный выдыхает, разрывая наш поцелуй на мгновение.        - Стукачка, - сглатывает он, - Если мы не прекратим сейчас, то я не смогу остановиться...        - И не надо, - мой голос звучит лукаво, словно я змей-искуситель в райских садах.        - А как же покой и воздержание? - он произносит это неохотно, чуть прикрывая глаза.        - Плевать. Клин клином вышибают! - секунда его расслабления и я становлюсь королевой бала, усаживаясь на него сверху, - Мне нужны тренировки. Регулярные... - шепчу я, прожигая его взглядом.        - Потренируемся? - он ложиться удобнее, готовясь снова положить меня под себя. "Ну уж нет - сегодня всё помоему!"        - Да, только сегодня я сверху, - по хозяйски заявляю.               Макс лишь ухмыляется. Он явно не против такой затеи. Его руки обнимают мою талию, отчего дышу я рвано и отрывисто. Я медленно задираю майку Макса, готовясь снова поцеловать его.        - Кхм... Алёна... - раздаётся у меня за спиной. Я резко оборачиваюсь, слезая с Макса.        - Папа?! - ошеломлённо произношу я. Григорьев акробатически ловко выскальзывает из под меня.        - Вот и детки выросли! - доносится из-за отцовской спины.        - Папа?! - выдаёт Макс с ещё большим удивлением.        - Ого! - радостно выдаёт детский голос. Между ног мужчин протискивается сестра.        - Лера?! - недоуменно произносим мы с Максом.        - Мы, вообще-то, вас с Максимом помирить хотели... На ужин пригласить, - растерянно, но сердито говорит отец.        - Но вы тут сами...помирились, - ехидно, договаривая мысль отца, заканчивает Ракита.               "Влипли" - проносится у меня в голове.