Выжившие, но не живущие: в поисках счастья.

              Серость небольшой комнаты, совмещенной с кухней. Тусклые оттенки света, проникающего в помещение. Крохотные, чуть уловимые запахи морского бриза, смешанные с только что заваренным зеленым чаем. Сегодня она снова одна. Разделяет скупое общество с воспоминаниями.               Марину забрал папа с Лерочкой. Пусть. Иногда Алёна всё же находит вечера, чтобы побыть наедине с собой. Выкраивает время, чтобы отдаться воспоминаниям. Самое тяжелое для неё - это осознавать, что о счастливом времени двоих, она помнит только одна. Потому что больше некому. Как-то, по итерически, смешно и в то же время до боли жутко.               Легкий ветерок, пробравшийся в покои капитанской дочки, осторожно, словно бережливо, перебирает стопку недавно написанных писем. Словно сквозняк пробрался не в комнату, а прямиком в душу. Будто теребит не письма, а воспоминания.        - Нужно подлить кипятка, а то чай почти остыл, - безучастно произносит девушка.               Говорить с собой начинает входить в привычку. Зачастую, мы не говорим с собой, мы просто обращаемся к тем, кого нет. И хочется услышать в ответ, который мы никогда не услышим.               Девушка ставит чайник на плиту и включает газ. На секунду проскальзывает плохая мысль, что можно было бы покончить со страданиями. Словно отмахиваясь, Алёна мотает головой из стороны в сторону, вспоминая о своей маленькой дочурке, любящей сестренке и старике отце. И вроде бы есть ради кого жить и радоваться, но где эта жизнь и радость?               Пузырьки воды недовольно начинают блуждать по чайнику. Громова встает у стола, поддерживая кружку с остывшим чаем двумя руками. Устало закрывая глаза, она вспоминает тот день, когда шагнула на борт судьбоносного корабля. Трижды проклиная и благодаря это судно, она постоянно возвращает себя к этой точке отправления. Ей никогда не забыть ни первой встречи, ни первого взгляда, ничего...               Струя пара со свистом вылетает из носика пузатого чайника. Она с упоением наслаждается этими звуками, погружаясь совершенно в другую реальность. Звуки настолько громкие, что уши начинает потихоньку резать, но ей это кажется не таким уж важным.               Подлив кипятка в стакан, девушка подходит к окну. Поднимая плотные шторы, она устремляет вдаль свой взор, ища что-то на горизонте.        - Если бы ты только знал, как мне тяжело без тебя. - грустно вздыхает она, - Я бы отдала всё, что у меня есть, чтобы только обнять тебя.        - Обними. - глухо отдаётся откуда-то сзади.               Поначалу, девушке кажется, что её мысли вызвали галлюцинации и она окончательно свихнулась, но слишком сладка была ложь. Чтобы удостоверится, что ей точно показалось, она всё же решила обернуться.               Чашка вылетает из рук, звучно разбиваясь об пол. Тело девушки пробирает легкая дрожь, словно та увидела призрака. С чуть приоткрытых губ срывается вздох. Это он. Стоит прямо перед ней. Либо он действительно жив, либо измученное подсознание девушки решило сыграть с ней злую шутку.               В непонятках она подходит ближе, настолько близко, что может ощутить его дыхание. Дрожащей рукой проводит по его мягкой, чуть ощетининой щеке, заставляя его вздрогнуть. Вот они. Два призрака. Мертвых друг для друга и для остальных.        - Обними меня... - чуть слышно срывается с её губ.               И он обнимает. Обнимает как никогда раньше. Обнимает со всей любовью и нежностью, которые не угасали за эти годы разлуки. Прижимает к себе с пониманием того, что это не сон. Слышны тихие всхлипы девушки, чуть уловимое бормотанье о том, что она никому не верила, о том, что всегда знала, о том, что любила... Когда от слов и от чувств, кажется, можно задохнуться, он начинает до беспорядочности хаотично целовать лицо возлюбленной. Медленно спускается к шее, целует ключицы, плечи... Потом резко замирает и снова прижимает к себе почти безмолвное тело девушки.        - Макс... - тише, словно боясь спугнуть шепчет девушка.        - Алёна, - он улыбается. Но с каким трудом дается ему эта улыбка. Слова, что так больно отдавались на сердце целых пять лет. Словно были запретом всё это время, а теперь он с упоением повторял одно и тоже.        - Я ждала. Ждала и верила. Я любила. И люблю. - в полумраке слова разливаются, как пьянящий акоголь.        - Я знал. Моя Стукачка. Никогда тебя больше не отпущу. Слышишь?              Она лишь кивает, сдерживая рыдания. Слёзы сами катятся по щекам непрерывным градом. Он целует каждую слезинку, вбирая в себя всю боль, не переставая обнимать.                      Полумрак. Немного спёртый запах морского бриза и крепкого зелёного чая, разлившегося по полу гостинной. Белые простыни кровати смяты и скомканы, прикрывая собой оголенные тела. Возможно им удастся что-то скрыть, но не близость двух душ. После того, как они только что приобрели её, ничто не сможет скрыть это.               Скоро вернется Маришка и в этом доме потечет новая, совершенно новая жизнь. Алёна сожгет все письма, забудет о мраке и начнет чаще впускать сквозняки. Теперь она не боится моря. Море ничего не отняло у неё. Наоборот, оно сделало ей самый дорогой подарок. Море подарило ей любовь, которая будет жить вечно.