Я - изгой. А изгоям нигде нет места. Или все же...

Странно... Я не умерла. Вырубаясь, я чувствовала острые зубы шавки, вонзившиеся мне в бока, а потом вдруг все исчезло. Все чувства, все ощущения, все запахи, всё. А потом бока обожгло огнем, затем на них легло что-то мокрое, но теплое. Запах... воды. Это не мох, слишком жесткое. С трудом открывая глаза, я едва снова не лишилась чувств. Двуногий! Так близко! А я не могу даже ухом пошевелить... Но... он заматывает мои раны какой-то плотной белой паутиной. Неприятно, но кровотечение прекратилось. Чтож... Даже от этих нелепых созданий с розовыми лапами бывает польза. Увидев, что я очнулась, Двуногий улыбнулся и, закончив перематывание, отошел куда-то. Я осталась одна в каком-то непонятном месте. Лежала я на гладкой, как лед, белой поверхности. Холодно. Нет, тепло. Сверху белой поверхности лежало что-то неестественного цвета. Слишком яркий для зеленого, слишком бледный для желтого. Неестественно. Затем я уснула. Проснулась уже в каком-то непонятном гнездышке из переплетенных веток, на мягкой... Хм, я даже не знаю, как это назвать. Цвет, правда, уже более приятный - небесно-голубой. Рядом стояла миска домашних с чем-то неприятно пахнущим, но до боли знакомым... Рыба! О нет, ни за что не буду ее есть. Ни за что... Никогда... ... В итоге я все же съела эту рыбу. Не знаю, сколько я пролежала в этом гнездышке, но заметно проголодалась. И, сказать, рыба не была такой противной. Отсутствовала чешуя, плавники и голова. И костей внутри не оказалось. Одна пустая тушка. Мне стало немного не по себе, но потом я поняла, что так даже лучше: кости не застрянут в горле, а чешуя не порежет нёбо. Хорошенько подкрепившись, я осмотрелась. Деревянное Гнездо Двуногих наводило на меня небольшой страх, неудобство, скованность и неловкость. Я чувствовала себя взаперти. Нет. Я была взаперти. Спрыгнув с подстилки, я отправилась путешествовать по Гнезду, ступая по мягкой неестественной траве светлого оттенка. В принципе, мне было все равно, что это, ведь главное - это не резало подушечки лап, которые были уже истерты и изрезаны, а наоборот, мягко обволакивало порезанную кожу. В Гнезде был целый лабиринт поворотов и переходов. Я едва не заблудилась, пока осматривала незнакомую территорию. Должна сказать, это очень странное место. В каждом помещении, полностью белом, стояли высокие белые штуки с чем-то непонятным, стального оттенка на нем. Там же и находилось какое-то живое создание: какая-нибудь блохастая псина, маленькая или большая; кот или кошка; мышь какого-то странного вида и так далее. Я встречала двух Двуногих, несших что-то на плоском льде такого же оттенка, что и те непонятные штуки. Один пытался погладить меня, но я зашипела и со всех лап унеслась, куда глаза глядят. Каким-то образом я очутилась в том самом месте, где проснулась. Там стоял тот самый Двуногий, который лечил меня; он перебирал белые тоненькие квадратные листы. Забравшись в плетеное гнездышко, я свернулась клубочком и уткнулась носом в хвост. Странное место, но здесь безопасно. Относительно безопасно. Раны не беспокоили меня, но после того, как я убежала от того Двуногого, рана, видимо, открылась, и в воздухе витал легкий запах крови. На белой паутине проступили бледно-красные пятна. Впрочем, мне не было до этого дела. Мышцы ныли после короткого боя с собакой и беготни по Гнезду, а голова гудела от новой информации. Решив немножко поспать, я закрыла глаза и задремала.

***

За окном было темно, когда я снова проснулась. В помещении никого не было, а дверь была закрыта. Вздохнув, я встала, потянулась, вздрогнув от боли в боку, а затем села и стала умываться. Я полностью восстановила энергию и теперь могу хоть три дня не спать, убегая вперед, к солнцу. Вот только эти три дня мне придется провести в Гнезде Двуногого, пока рана полностью не заживет. Путешествовать раненой - это очень сложно. А если я в таком состоянии нарвусь на собаку, будет худо. ... Но я не могу задерживаться. Судя по всему, я здесь уже дня два. Снаружи дует сильный ветер: ветки растущего рядом дерева бьются о тонкий прозрачный лед, оставшиеся буровато-коричневые листья срываются и улетают, а с неба падает мелкий снежок... Определенно, скоро мне надо уже уходить. Завтра. Нет, этим утром. Увидев в миске на полу очередную рыбу без головы, плавников и, видимо, костей, я съела половину, оставив остальное на завтрак, и запрыгнула на подоконник так аккуратно, как только смогла. Устремив взгляд голубых глаз в даль, я думала о том, что будет завтра. Вот я уйду, путь продолжится. Вдруг снова наткнусь на собак? Я ведь еще не до конца вылечилась. Но если задержусь еще дольше, то будет совсем поздно - как ни крути, а я простая кошка, и морозы не могут не тронуть меня. К тому же, надо вернуться на то место, где я встретилась с этой мерзкой псиной, а я даже не знаю, где сейчас нахожусь. Во всяком случае, лучше пока поспать, а с утра уже во всем разбираться. Спрыгнув с подоконника на пол и забравшись в плетеное гнездо, я накрыла нос хвостом и стала засыпать.

***

Утром, как я и планировала, рыба была доедена мною, а план ухода составлен. Осталось лишь очистить путь к отступлению. Солнце еще не поднялось из-за горизонта, и Двуногие не проснулись. А значит, был шанс выбраться незаметной. Да и поспешить надо: я видела, что другие коты или собаки заперты в клетках. Нет, я не хочу там оказаться. По-любому надо уходить сегодня. И прямо сейчас. Приведя свою шерсть в порядок, я тенью прошмыгнула в коридор. Вчера, бегая от Двуногих и плутая по этому лабиринту, я увидела проход, и оттуда тянуло свежим воздухом и прохладой. Это точно был выход. И сейчас он был мне нужен. Вокруг было тихо. Пожалуй, даже слишком тихо. И это здорово напрягало. Однако отступать было нельзя, к тому же, нужный поворот был уже недалеко. Дойдя до угла, я осторожно выглянула из-за него, и едва не умерла от страха. Прям перед мной было уродливое голое розовое лицо Двуногого. Он улыбался и что-то говорил, а затем протянул ко мне руки. Страх сковал все мое тело, сердце билось с огромной скоростью, но как только он коснулся моей шерсти, все прошло. Я зашипела и прошлась когтями по его голым лапам, от чего Двуногий закричал и выпрямился в полный рост; я же припустила дальше по коридору, намереваясь убежать от него. Но Двуногий продолжал преследовать меня. Он кричал что-то на своем языке, размахивал голыми розовыми лапами, а его тяжелые шаги отдавались дрожью в теле. Раны зудели, силы были на исходе, а Двуногий все нагонял. Но вот показалась та самая дверь - и она была приоткрыта! Из последних сил, отрываясь от пола и не останавливаясь, стискивая зубы, на расстоянии трех лисьих хвостов от небольшой щелки между двери и стеной я прыгнула... и кубарем покатилась по мерзлой земле. Вскочив на лапы, хоть голова и кружилась, я молнией метнулась в близстоящие кусты и замерла. Вот из Гнезда выскочил тот самый Двуногий и принялся кричать, наверное, зовя меня. Он стоял долго, а потом стал ходить и искать меня, и даже прошелся пару раз мимо куста, где я и пряталась. Но не нашел. Что-то негромко сказав, Двуногий вернулся в Гнездо. Вздох облегчения вырвался из груди, и в боку резко закололо. Все-таки резкие движения - не лучшее средство от боевых ранений. Но что поделать. Теперь я хотя бы была свободна. Оставалось найти место, откуда меня сюда притащили.

***

Как оказалось, это было несложно: Гнездо Двуногих было не так далеко расположено, оно было даже на том самом поле, по которому я шла. Однако найти место, где я столкнулась с псиной, было сложновато. Пришлось ориентироваться лишь на шестое чувство. Впрочем, оно и помогло мне. Вскоре я обнаружила пятна крови и клочья шерсти. Моей и собаки. Теперь можно было спокойно продолжать путь, что я, собственно, и сделала, направившись вперед. Через некоторое время солнце стояло высоко в небе, однако его то и дело закрывали серые свинцовые тучи; грозился пойти дождь, чего мне не очень-то и хотелось. Но кто меня спрашивать-то будет? В этом я убедилась, когда с неба закапала вода. А через какое-то время дождь усилился, но я шла дальше. У меня просто не было выбора - вокруг ни дерева, ни кустика, где можно было бы спрятаться. Хотя, погодите... Что это за темное пятно впереди? Я еле заметила его сквозь стену воды. Не останавливаясь, я опустила голову, чтобы тяжелые капли не ударяли по глазам, а затем двинулась к неизвестной черной точке. Как оказалось, это было Чудище Двуногих. Но за время путешествия я кое-что поняла, и теперь не боялась их. Точнее, почти не боялась. Оказывается, эти Чудища не могут двигаться без Двуногих. Если Двуногого нет в брюхе Чудища, оно не движется. А в этом, странно бардовом монстре не было "управляющего", посему я забралась под эту махину и, отряхнувшись, в ожидании улеглась на траву, подвернув под грудку лапы. Дождь длился долго; периодически из-за туч выглядывало солнце, и появлялась надежда на то, что дождь сейчас закончится. Но он продолжал идти. Капли барабанили по гладкой шкуре Чудища, но ему было все равно. Оно не просыпается если рядом нет причины его "бодрствования". А мне это было на лапу. Но вот, наконец, дождь закончился, и я вылезла из-под противно пахнущего монстра. Вдохнув свежего воздуха, запаха прибитой пыли и дождя, я потянулась и отправилась дальше. Нужно было быстрее дойти до места назначения, иначе я просто замерзну где-нибудь по пути.