Vampire AU (Immortals)

— Он рассказал вам, что случилось? — спросил Хонбин. — Я имею в виду Джехвана.        Воншик провел кончиком пальца по краю упаковки с кровью. Хонбин, в свою очередь, держал в руках теплую кружку. Они сидели бок о бок на бордовом диване, на мягком бархате.        — Он просто сказал мне, что это дело рук Санхека, так что я не могу на него злиться, — сказал Воншик.        Они оба посмотрели в сторону темного коридора, где после ухода Санхека скрылся Джехван. Без сомнения, он вернулся в свою комнату. Похоже, он был не в лучшем состоянии.        — Он очень любит Санхека, — тихо проговорил Хонбин. — И я думаю, что Санхек тоже его любит, если честно. Мы с тобой оба знали, что так будет.        Воншик вздохнул, откинув голову на спинку дивана.        — Да, — сказал он. — Да. Но я не знаю, как к этому относиться.        Хонбин молчал некоторое время, потягивая кровь из своей кружки. От нее исходил сильный запах, потому что она была горячей, и шел легкий пар.        — Я думаю, что у них может получиться, может быть… Им может быть хорошо вместе. Если Джехван постарается, если они приложат к этому усилия. Джехван отрубил бы себе руку, если бы Санхек попросил, так что, думаю, он, по крайней мере, попытается.        — А что будет, когда Санхек умрет? — спросил Воншик, чувствуя тяжесть при этой мысли. Он тоже любил Санхека, своего протеже, своего друга. — Он не собирается бросать охоту, и мы оба знаем, что, скорее всего, из-за этого его жизнь будет короче, чем у других.        — Нам всем придется пройти через это, когда настанет время, — сказал Хонбин, положив руку на бедро Воншика и успокаивающе погладив его. — Но, надеюсь, нам не придется беспокоиться об этом еще долго.        Воншик снова вздохнул. Да. Они могут надеяться хотя бы на такое снисхождение от судьбы.        Телефон Воншика, лежавший на журнальном столике, пискнул, когда пришла смска, и Воншик застонал. Хонбин потянулся к телефону первым и нахмурился, собираясь прочесть сообщения.        — Если это Хакен, который хочет прийти, потому уже все знает из-за своей врожденной чуйки на такое, — начал Воншик. — Скажи ему…        — Это Санхек, — сказал Хонбин, и что-то в его голосе сразу же насторожило Воншика. — Он… он говорит, что ему нужно, чтобы вы приехали за ним. Ты и Джехван.        Воншик взял телефон у Хонбина и просмотрел сообщение.        Воншик. Кое-что случилось, и мне нужно, чтобы ты приехал за мной. Угол между Сикамором и Центром. Пожалуйста, захвати Джехвана. Поторопись.        Если бы Воншик был человеком, по телу его сейчас пробежали бы мурашки и жар.        — Это… нехорошо, — сказал он, уже стоя на ногах.        — Это может быть ловушкой, — сказал Хонбин, в его глазах сверкнуло беспокойство. — Что-то могло случиться, и они…        — Может, и так, но я буду осторожен, — прервал его Воншик. — Скорее всего, что-то случилось на охоте. Но на всякий случай останься здесь, — он развернулся и помчался по коридору к Джехвану, зная, что ничем хорошим это не кончится.        Он не стал стучать, просто открыл дверь в его спальню. Джехван сидел на кровати, скрестив ноги и склонив голову, его руки лежали на лодыжках. Он не плакал, но и вид у него был неважный.        Джехван поднял голову, взглянул на лицо Воншика, на телефон в его руке и сказал:        — Санхек.        — Мы нужны ему, — сказал Воншик, и Джехван тотчас поднялся на ноги, проскочив мимо Воншика. — Он в центре города… Но он не сказал, почему…        — Веди, — приказал Джехван, резко и четко. Его лицо вытянулось в жесткую линию, словно он готовился к страшному удару.        Воншик не думал, что Джехван специально это сделал, но в его словах прозвучал приказ, и Воншик побежал, быстро, как тень, сквозь дом и туннели, в ночь. Он боялся, боялся напряженности Джехвана, боялся того, что им предстояло увидеть. Джехван следовал за ним по пятам, точно призрак в ночи. Воншик даже не слышал его шагов, но знал, что он рядом.        Когда они прибыли на место, Воншик остановился на крыше, чтобы осмотреть окрестности. Ночь была тихой, фонари горели, а машина Санхека была припаркована за старым пикапом. Казалось, ничего страшного не произошло.        — Он в машине, — сказал Джехван.        — Я знаю, — пробормотал Воншик, напряженно вслушиваясь. Сквозь завесу из чар автомобиля он слабо слышал сердцебиение Санхека. — Хонбин боялся, что это какая-то ловушка… — начал было он, но Джехван уже исчез, спрыгнув вниз и тут же перемещаясь к машине. Воншик вздохнул и последовал за ним.        Чары на машине Санхека нужно было переделать, потому что Джехван подошел к прямо водительской двери и спокойно распахнул ее настежь. Санхек коротко вскрикнул, глядя на нависшего над ним Джехвана, и тут же рухнул вперед, протягивая руки. Его лицо было мокрым от слез.        Джехван опустился на колени, прямо на асфальт рядом с ним и позволил Санхеку упасть на него, задыхаясь от рыданий. Итак. Это была неудачная охота. Воншик огляделся вокруг, в поисках опасности, но все было спокойно.        — Санхек, — Джехван осторожно обнял Санхека, откидывая волосы с его лица с какой-то неистовой заботой в движениях пальцев. — Пожалуйста, дыши, дыши для меня…        — Сондже мертв, — застонал Санхек, и Воншик с Джехваном замерли, с до жути одинаковыми выражениями на лицах. — Он… вампир…        Джехван, взяв Санхека под плечи, словно ребенка, помог ему подняться.        — Ты веди машину, — резко сказал он Воншику, открывая заднюю дверь и усаживая Санхека на заднее сиденье, а затем устраиваясь рядом с ним. — Нам нужно отвезти его домой.        Воншик сел за руль и уже нащупал ключи в замке зажигания. Они находились в нескольких кварталах от штаб-квартиры; он подумал, не пытался ли Санхек самостоятельно вести машину, а потом написал ему сообщение, когда понял, что слишком сильно плачет.        Воншик уже несколько лет не сидел за рулем, и ему было очень странно снова это делать. В зеркале заднего вида он увидел, как Санхек свернулся калачиком на сиденье, положив голову на колени Джехвана. Он с надрывом плакал, звуки вырывались из него, и Воншик слышал, как колотится его сердце. Джехван что-то бормотал ему, но было видно, что он растерян перед лицом всего этого. Растерян и очень расстроен.        — В чей дом мы его отвезем? — спросил Воншик. — Его или наш?        — Санхек, — прошептал Джехван. — Куда…        — Я не знаю, — задыхался Санхек, съежившись. — Я не знаю, я не знаю…        — Хорошо, — прошептал Джехван. Санхек вслепую потянулся к нему, и Джехван взял его ладонь в обе свои. — Воншик, мы заедем к нему домой, возьмем немного вещей, а потом отвезем его к нам.        Санхек всхлипнул.        — Он мертв, — прошептал он. — Он мертв, и это должен был быть я, это из-за меня…        Воншик крепче вцепился в руль, пока Джехван шептал:        — Нет, нет.        Странно было видеть Джехвана таким мягким. Сочувствующим. Воншик и не думал, что в нем это есть. Когда он посмотрел в зеркало заднего вида, Джехван поднял голову и встретился с ним взглядом, и паника в глазах Джехвана могла бы показаться забавной, если бы не обстоятельства.        Воншик припарковался у жилого комплекса Санхека.        — Оставайтесь здесь, я возьму для него кое-какие вещи и сразу же вернусь, — сказал он, и Джехван коротко кивнул. Санхек ничего не сказал.        Чтобы попасть в квартиру, ему не потребовалось много времени, особенно с ключами. Внутри пахло очень по-человечески, очень молодо и по-мальчишески. Воншик стиснул зубы, зашел в комнату Санхека, нашел рюкзак и начал открывать случайные ящики комода, чтобы найти одежду, которую можно было бы взять с собой.        Ему уже доводилось переживать смерть товарища по охоте — еще до Хонбина. Но это было немного по-другому. Он не терял так своего лучшего друга, но представлял, что эта боль похожа на ту, когда Воншик потерял Хонбина. В его ушах все еще звучал барабанный бой бешено колотящегося сердца Санхека. Воншик не знал, что делать. Что они вообще могут сделать.        Он позвал тебя, тебя и Джехвана. Где-то в глубине души Воншик гадал, что это же значило.        Воншик прихватил еще несколько вещей — зубную щетку Санхека, ноутбук и книгу — а затем бросился обратно к машине. Он положил переполненный рюкзак на пассажирское сиденье, завел машину и поехал.       

***

       Санхек потерялся во времени. Он не знал, что делать, как справиться с этим, он просто хотел перестать чувствовать. Паника и боль захлестнули его с головой.        Свет уличных фонарей ровно проносился мимо окон, машина слегка покачивалась на дороге.        Ранее приехал Хеншик и ждал, когда они с Ильхуном поднимутся из морга. Ильхун тогда упал на колени, извиняясь и всхлипывая, а Хеншик опустился рядом и обнял его. Санхек думал, простит ли его Ильхун за то, что он не согласился на его просьбу обратить Сондже. Он задавался вопросом, действительно ли это был правильный выбор.        — Пусть все пройдет, — прошептал Санхек, понимая, что это невозможно. — Воншик, поговори со мной…        — Когда Хонбин пропал, я хотел умереть, — сразу же сказал Воншик. — Меня несколько раз вырубали насильно, и я все равно просыпался в истерике. Но это проходит, Санхек, проходит…        Санхек застонал.        — Я не могу, я не вынесу этого…        — Я могу тебя зачаровать, — мягко сказал Джехван. Он провел рукой по волосам Санхека, пытаясь успокоить. — Я не могу избавить тебя от горя и печали, поскольку не хочу калечить твой разум, но я могу хотя бы успокоить тебя.        Санхек перевернулся, глядя на Джехвана сквозь слезы. На лице Джехвана застыло тяжелое выражение, он не хотел этого делать, но Санхек был в отчаянии. И он доверял Джехвану.        — Пожалуйста, — хныкал Санхек, сжимая руку Джехвана, и Джехван вздохнул; веки дрогнули, когда он наклонился.        Боль переполняла Санхека, и он хотел, чтобы Джехван забрал ее у него, но Джехван забрал не ее, а скорее, забрал Санхека у боли. Их глаза встретились, и треугольник между ключицами раскалился до бела, но Санхек позволил себе погрузиться в прекрасную глубину глаз Джехвана, отчаянно желая впасть в забытье.        Это было странное чувство, словно его отрывают от самого себя, от воспоминаний, от всего, что делало его Санхеком. Он ничего не помнил, ничего, кроме глаз над собой, и время замедлилось. А вскоре и они померкли, и он ослеп, ослеп, оглох и онемел.        Когда он вновь пришел в сознание, то лежал в постели Джехвана, а из его глаз медленно текли слезы. Сердцебиение было замедленным, как будто он просыпался от глубокого сна, и разум было таким же заторможенным. Воспоминания вернулись к нему довольно быстро, и он сдавленно всхлипнул. Но паники уже не было, как не было и колкого, тошнотворного отчаяния. Осталось только горе.        У него болела голова. От слез или от чар, или от того и другого, он не знал. А еще он чувствовал себя ментально каким-то… липким, что, скорее всего, было симптомом чар.        — Санхек, — Санхек посмотрел налево и увидел Джехвана, который сидел рядом с ним. — Как ты?        — Мне уже не так сильно хочется умереть, — сказал он, и голос его звучал с хрипом. Джехван поморщился, Санхек зажмурил глаза. — Мне очень жаль.        Джехван осторожно протер лицо Санхека влажной тканью. Теплая. Мягкая. Санхек вздрогнул от прикосновения.        — Я бы забрал и эту боль тоже, но это чревато последствиями. Я не хочу повредить твой разум.        Санхек покачал головой.        — Мне нужна боль. Мне… мне нужно оплакать его. Он заслуживает того, чтобы его оплакивали, чтобы по нему скучали, — сказал он, и его лицо сморщилось. — О боже. Я… я уже скучаю по нему. Как мне…        — Я не знаю, — пробормотал Джехван. — Я… я не знаю, как справляться с такими эмоциями, — он сделал паузу. — Санхек, что случилось?        Санхек вздрогнул.        — Там был вампир, — прошептал он, понимая, что не должен этого говорить, что не может помешать Джехвану вмешаться. И он боялся. Боялся, что даже Джехван не сравнится с этим существом. — Он слетел с катушек. Он… выслеживает нас. Сегодня ночью он убил Сондже. Больше я ничего не знаю.        Еще одна пауза.        — Скольких он уже убил?        — Двоих из нас, двух полицейских, — прошептал Санхек, и Джехван зашипел. Санхек поднял на него взгляд, полный боли.        — Пожалуйста, не сердись на меня, только не сейчас. Я не хотел, чтобы ты знал.        — Потому что ты не хотел, чтобы я вмешивался, — с легкой горечью ответил Джехван.        — Я пытался защитить тебя, — с заминкой сказал Санхек. — Я боюсь этой твари. Я понял, что в данный момент я в проигрыше, но я не хотел, чтобы ты пострадал под перекрестным огнем. Ты или кто-то из остальных, — он сжал руки в кулаки. — Но, похоже, уже слишком поздно.        — Может, и нет, — сказал Джехван, наклонившись так, что Санхеку пришлось заглянуть ему в лицо. — Я могу, может быть, если ты достанешь его тело… Санхек, я могу…        — Нет, — прошептал Санхек. Ему стало интересно, чего стоило Джехвану это предложение. Меньше или больше, чем стоила просьба Ильхуна. — Он не захочет быть вампиром. Думаю, он бы возненавидел нас за это.        Джехван выглядел таким грустным.        — Значит, ты будешь терпеть эту боль.        — Да, — прошептал Санхек. — Получается, что так.        — Ты позволишь мне хотя бы попытаться выследить этого вампира? — спросил Джехван. — Я его не боюсь.        Рот Санхека искривился.        — Да, потому что нам нужна помощь, и потому что я хочу, чтобы он умер, — он закрыл глаза и увидел бледного Сондже, неподвижно лежащего на холодном металлическом столе. — Он плакал.        — Что? — спросил Джехван.        — Сондже, — прошептал Санхек, голос его дрогнул, а в горле вновь встал комок. — Он… Вампир его не зачаровал. Он плакал, когда умирал, — он открыл глаза и посмотрел на лицо Джехвана, неподвижное и нечитаемое. — Боюсь, что я тоже заплачу, когда он прижмет меня к мостовой.        — Мы не знаем наверняка, что именно это случится, — сказал Джехван, с некоторой яростью в голосе. — Я… ты же знаешь, я разорву в клочья любого вампира, который причинит тебе вред.        Это заставило Санхека улыбнуться, хотя и слабо.        — Я знаю, но мы также оба знаем, что сражаемся в заведомо проигранной битве, — прошептал он, и Джехван тяжело сглотнул. Санхек вдруг почувствовал себя изможденным. Скоро он будет лежать на этом холодном столе с высохшими слезами на лице. А Джехван останется один и будет страдать.        Я люблю его, сказал он Ынквану.        Санхек потянулся к Джехвану и привлек его к себе, чтобы тот лег рядом с ним и прижался всем телом. Джехван обнял его, кожа была теплой, словно от лихорадки.        — Ты боишься, Джехван? — хрипло спросил Санхек.        Джехван обнял его крепче.        — Да.              

***

       Санхеку потребовалось время, чтобы уснуть, но не так много, благодаря чарам. Джехван ненавидел делать это с ним, ненавидел видеть, как уголки его губ безвольно опускаются, как стекленеют глаза, но это помогло Санхеку справиться с болью. Именно это и имело значение.        Медленно, Джехван отполз от Санхека, свернувшегося калачиком и крепко спавшего на его кровати. Санхек недовольно фыркнул, еще немного поворочался и снова затих, а Джехван тихонько выдохнул.        Телефон Санхека лежал на тумбочке. Джехван взял его, вышел из спальни и направился в гостиную.        Воншик сидел на диване, а Хонбин наблюдал за ним со своего места. Они оба с ужасом смотрели на Джехвана, когда тот вошел в комнату.        — Как он? — спросил Хонбин.        — Он спит, — ответил Джехван, открывая телефон Санхека и пролистывая его чаты, пока не добрался до сообщения Ильхуна. — Скорее всего, он не проснется еще много часов, но все равно присмотрите за ним, пожалуйста. Мне нужно кое-куда отойти.        — Джехван… — начал было Воншик, но Джехван перебил его.        — Санхек разрешил мне вмешаться, не волнуйся, — сказал он и, развернувшись, вылетел из комнаты на вампирской скорости.        Он подождал, пока окажется снаружи, на крыше под звездами, и отправил сообщение Ильхуну. Это Джехван. Мне нужно знать, где погиб Сондже.        Джехван двинулся в путь, бегом направляясь в нужную сторону. Прошло совсем немного времени, как телефон Санхека завибрировал, и Джехван узнал точное местоположение.        Он не был уверен, что доверяет Ильхуну, и поэтому действовал осторожно, но, конечно, блондинчик должен был знать, что Джехван поможет Санхеку. Но ради безопасности он полетел не по улицам, а по крышам, чтобы лучше видеть ловушки и охотников.        Он услышал стук сердца еще до того, как свернул на улицу, а когда оказался над указанным переулком, увидел Ильхуна, скрючившегося возле пустого мусорного бака.        — Хочу ли я знать, как ты меня опередил? — позвал Джехван, Ильхун тут же начал озираться по сторонам. Даже с такого расстояния Джехван мог сказать, что его лицо было влажным от слез, а глаза были еще более красными и опухшими, чем у Санхека. Джехвану было трудно сочувствовать тем, кого он не любил, даже если речь шла о ком-то, кто был ему дорог. Но если Ильхун испытывал к Сондже хотя бы часть того, что Джехван чувствовал к Санхеку, Джехван мог хотя бы представить его боль.        — Я уже был здесь, — ответил Ильхун грубоватым голосом. Джехван спрыгнул с крыши и легко приземлился в паре метров от того места, где сидел охотник. Ильхун медленно выпрямился, и Джехван услышал, как быстро колотится его сердце, словно он только что участвовал в забеге.        — Я не причиню тебе вреда, — прошептал Джехван. — Ты достаточно натерпелся за одну ночь.        Лицо Ильхуна превратилось в сплошной оскал.        — Иди на хер.        Джехван пожал плечами и оглядел переулок. Здесь густо пахло кровью, и Джехван был достаточно хорошо знаком с запахом Сондже, чтобы понять, что это его запах. Ему стало грустно. Сондже любил Санхека, был с ним одного возраста, часто и легко улыбался, а тут такая смерть. Джехван чувствовал запах крови, да, но он также чувствовал запах магии, страха. Он откинул голову назад и вдохнул. Он чувствовал горе Ильхуна.        — Ты можешь его отследить? — спросил Ильхун. — Поэтому Санхек послал тебя?        — В обычной ситуации я бы смог, — медленно произнес Джехван. — Но я… я не чувствую запаха этого вампира.        Он нахмурился. Это было очень странно. Он подошел к одному из зданий на их стороне, потому что именно здесь произошла трагедия. На стене, примерно на уровне глаз Джехвана, виднелось темное пятно крови, и, присмотревшись, он понял, что это кровь Сондже. Возможно, рана на голове. На земле тоже было несколько капель, и Джехван опустился на колени, чтобы осмотреть их.        Это могло выглядеть нелепо, но он наклонился к тротуару и тщательно принюхался. Большая часть крови принадлежала Сондже, но некоторая часть принадлежала вампиру. Запах был слабым, но он присутствовал. И пахло чем-то знакомым, хотя Джехван не мог понять, откуда.        — Он ранил его, — сказал Джехван. — Сондже, он немного ранил вампира, у него пошла кровь, — он посмотрел на Ильхуна, который стоял на некотором расстоянии от него и наблюдал за происходящим со смесью любопытства и, кажется, отвращения. — Ты нашел его кол или… или кинжал?        Ильхун покачал головой.        — Его забрали.        Джехван выпрямился и достал из кармана носовой платок. Он прижал белую ткань к асфальту поверх крови, давая ей немного впитаться. Большая часть крови уже успела засохнуть, но когда он потянул платок вверх, на нем осталось пунцовое пятно. Образец будет слишком испорчен, чтобы отследить его с помощью магии, но запах… запах будет полезен. Для него и для остальных.        — Он забрал оружие, потому что знал, что по нему можно будет отследить его, скорее всего, — сказал Джехван, складывая платок и убирая его в карман. Встав, он взглянул на Ильхуна. — Зачем ты вернулся сюда, Ильхун? Разве ты недостаточно страдал?        — Я хотел проверить, не пропустил ли я чего-нибудь… не пропустили ли чего-нибудь остальные, — сказал Ильхун, скрестив руки на груди. Он все еще плакал, но не навзрыд, как Санхек. Вместо этого слезы текли медленно, ровным потоком.        Джехван подошел к нему вплотную и снова вдохнул. Магия. От Ильхуна сильно пахло магией, причем разной. Изо рта у него сильно пахло лавандой.        — Ты принял снадобье, чтобы заглушить горе, — пробормотал Джехван.        — Эффект скоро выветрится, — сказал Ильхун с тяжелым взглядом. — Я должен быть дееспособным. Ради Хеншика и Санхека.        — Хеншик, — повторил Джехван, и, если это было возможно, глаза Ильхуна стали еще жестче. — Где он?        — Ему нужно было дать успокоительное, так что он в штабе, — сказал Ильхун, и его человеческие зубы блеснули в слабом свете, как клыки. — А где Санхек?        — У меня дома, в безопасности, — ответил Джехван.        Ильхун посмотрел мимо Джехвана на кровь, размазанную по стене.        — Ты не сможешь его спасти.        Внутренности Джехвана заледенели.        — Он сказал…        — Сондже умер не из-за Санхека, — резко произнес Ильхун. — Он… он хочет обвинить себя, но если вина и есть, то она моя. Сондже умер не вместо него. Смерть еще придет за ним, — Ильхун заливисто рассмеялся. — Я потеряю всех, кого люблю.        Джехван сжал руки в кулаки и почувствовал, что его клыки слегка выдвинулись. Ильхун вздрогнул от этого зрелища.        — Я найду этого вампира, — пообещал Джехван. — И убью его.        Ильхун встретил его взгляд, не испытывая страха.        — Убей его медленно.        Джехван вспомнил слезы Санхека.        — Обязательно.        — Тогда мы будем квиты, — сказал Ильхун, и Джехван кивнул, собираясь уходить, но вдруг Ильхун окликнул его по имени. — Джехван. Ты… Я уверен, что Санхек уже…        Джехван повернулся и увидел на лице Ильхуна болезненное выражение.        — Прости, Ильхун, — пробормотал Джехван. — Санхек сказал, что Сондже не захочет, чтобы его обратили. Мне не нужен нежеланный ребенок. Я видел, к какому горю и ужасу это приводит. Ты же не хочешь такого для своего любимого человека.        Ильхун с тяжестью сглотнул и опустил взгляд в землю. Джехван отошел от него и услышал, как Ильхун начал тихонько всхлипывать, едва дойдя до конца улицы.       

***

       Сознание возвращалось к Санхеку медленно, и в дреме он забыл обо всех ужасах, навалившихся на него. Но они вернулись, когда его глаза открылись, и он вздохнул, еще немного поворочавшись на подушке.        Рядом с ним в постели лежал Джехван, он не шелохнулся, когда Санхек встал, а это означало, что солнце, скорее всего, еще не зашло. Санхек сел, растерянно озираясь по сторонам. Живот болел, губы пересохли, наверное, надо было выпить воды, поесть, попытаться восстановить силы. Голова раскалывалась.        Он стянул с себя одеяло, свесив ноги с края кровати, и на некоторое время заглянул в себя. Он все еще чувствовал себя хрупким, дрожал, но был более собраннм, чем прошлой ночью. Если он не будет слишком много думать, то сможет какое-то время не плакать.        — Санхек? — пробормотал Джехван, его голос был хриплым от сна, и Санхеку захотелось снова улечься рядом с ним и позволить ему забрать все это. Посредством чар, секса, вообще всего его существования — ему было все равно. Но бегство ничего не даст. — Куда ты идешь? — Джехван говорил чуть неразборчиво, значит, сейчас определенно был день.        — Мне нужна еда, — прошептал Санхек. — И просто немного подвигаться. Я чувствую себя… не очень хорошо.        — На кухне есть еда для тебя, — пробормотал Джехван, перевернувшись на спину и с трудом удерживая глаза открытыми. — Я покажу тебе…        Санхек придавил его к матрасу.        — Нет, — прошептал он. — Тебе нужно поспать. Он наклонился и поцеловал веки Джехвана. — Я не выйду из дома, обещаю.        Джехван вздохнул.        — Любовь моя, — сказал он, и все, что последовало за этим, превратилось в бессмысленную тарабарщину для ушей Санхека, так как Джехван снова задремал.        Санхек провел руками по лицу, досчитал до десяти и отправился на поиски еды.        В гостиной его рюкзак лежал на мягком кресле Джехвана. Он переберет его содержимое в ближайшее время, а пока он продолжил путь на кухню и не смог сдержать смешок от злорадного веселья. Ему стало интересно, кто же разграбил местный продуктовый магазин. Наверное, Воншик, судя по выбору.        На столешнице стояло несколько коробок с хлопьями, самыми до ужаса нездоровыми, буханка хлеба рядом с банкой арахисового масла и пучком бананов, еще какая-то овсянка быстрого приготовления. Санхек открыл холодильник, увидел пакет молока, несколько замороженных буррито. Это определенно дело рук Воншика. Джехван, вероятно, набрал бы кучу всякой ерунды, вроде банки томатного соуса и шоколадного сиропа.        Но все они, видимо, забыли, что ему нужны предметы, из которых и с помощью которых можно есть. В итоге он насыпал немного шоколадных хлопьев в огромный винный бокал, а есть решил деревянной ложкой для перемешивания. Других вариантов не было. Санхек предпочел не думать о том, для чего, возможно, раньше использовалась эта ложка.        — Вампиры, — пробормотал он про себя, устраиваясь на диване с едой. Его взгляд привлек маленький мигающий огонек, и, приглядевшись, он увидел свой мобильный телефон, лежащий на кофейном столике. Он не мог вспомнить, оставлял ли его там. Он готов был поспорить, что нет.        Но об этом он подумает после еды. Он начал доставать вещи из рюкзака, попутно уплетая хлопья. Воншик подобрал ему неплохой выбор одежды, и Санхек был благодарен ему хотя бы за это. Он также прихватил с полки Санхека книгу в мягкой обложке и ноутбук. Как будто это была какая-то странная ночевка у друзей.        Когда винный бокал опустел, а рюкзак Санхека был пуст, он больше не мог откладывать это дело и взял со стола телефон, чтобы проверить сообщения.        Их было несколько, все от Ильхуна, и, открыв чат с ним, он увидел сообщение, которое не отправлял, и ответ, которого никогда не видел.        Печально, но он не мог заставить себя злиться. В конце концов, он сам разрешил Джехвану вмешаться. Не стоит удивляться тому, что он решил сделать это сразу.        Санхек пролистал дальше и перешел к новым, предназначенным для него сообщениям.        Утром родители Сондже приедут за его телом. Крис подделает документы, чтобы все выглядело как смерть полицейского.        Этого следовало ожидать. Санхек на мгновение прикрыл глаза, зная, что Сондже был единственным ребенком.        Похороны, скорее всего, состоятся через несколько дней. Крис дает тебе, мне и Хеншику две недели отпуска. Мы хотели бы поговорить с тобой, но не сегодня, может быть, завтра в течение дня. Пожалуйста, будь осторожен, оставайся с Джехваном. Я знаю, ты просил его помочь. Я знаю, что он позаботится о твоей безопасности.        Санхек покраснел. Он собирался спросить, что случилось, когда Джехван отправился расследовать место… где на Сондже напали. Но это могло подождать до наступления ночи.        Увидимся завтра, если что-то изменится, сообщи мне, отправил Санхек, чтобы Ильхун знал, что он если и не в порядке, то хотя бы жив.        Санхек откинулся на спинку дивана, размышляя о том, что делать дальше, куда идти. Теоретически две недели отдыха означали две недели в безопасности. Но это также означало две недели размышлений.        Чувство онемения начинало подкрадываться к нему в душу. Первоначальный шок и ужас прошли, и теперь… теперь он не знал, что будет дальше. Ему было интересно, что делали Ильхун и Хеншик, удалось ли им поспать. Им нужно будет разобраться с вещами Сондже, да и на похороны — Санхек хотел пойти. Он представлял, что похороны пройдут в родном городе Ильхуна и Сондже, в часе езды к северу отсюда.        Он уставился в потолок в каком-то смутном забытьи, безучастно перебирая мысли. Хлопья тяжело оседали у него в желудке, а глаза болели. Он закрыл их, чтобы дать им немного отдохнуть, и позволил себе задремать. В ближайшие дни сон станет для него лучшим средством борьбы.              

***

       Джехван проснулся в пустой постели и, несмотря на остаточную сонливость, быстро сел, подключая чувства. Напряжение немного спало, когда он обнаружил, что Санхек в доме, его энергия ярким всплеском отражалась от чар.        Он поднялся с кровати и прошел в гостиную, где обнаружил Санхека, который крепко спал, свернувшись калачиком на диване. Он выглядел таким усталым, волосы всклокочены, под глазами темные пятна. Джехвану было больно смотреть на него. Санхеку было сколько, двадцать? Скоро будет двадцать один. Он был слишком молод.        Джехван посмотрел на пустой винный бокал, почувствовал запах молока и сахара, забрал его и поставил в кухонную раковину. Когда он взглянул на часы на микроволновке, оказалось, что уже больше девяти.        Они — то есть Воншик, которому приказал Джехван — отправили сообщение Тэгуну и Хакену, попросив их прийти сегодня пораньше, поскольку у Санхека возникло срочное дело. Джехван решил, что таким образом Хакен быстро примчится сюда.        Он ополоснул бокал, поставил его сохнуть и вернулся в гостиную, чтобы разбудить свою любовь, хотя ему этого не хотелось.        Стук сердца Санхека успокаивал. Джехван опустился рядом с ним на колени и с нежностью положил руку ему на плечо.        — Санхек, — мягко сказал он. — Тебе нужно принять душ, сейчас Хакен скоро придет, — Санхек издал тихий звук недовольства, что, по мнению Джехвана, было очень правильной реакцией на такие новости. — Ты не вернулся в постель, я расстроился, когда проснулся без тебя.        — Мм, — пробормотал Санхек, слегка приоткрыв глаза. — Прости, я тут задремал, — он протянул руку и коснулся лица Джехвана, проводя кончиками пальцев по его бровям, линии носа, губам. Джехван позволил ему, не понимая, зачем это нужно Санхеку. — Ты встречался с Ильхуном.        — Я хотел узнать, не найдется ли что-нибудь важное, а Ильхун просто оказался там, — сказал Джехван осторожно, потому что Санхек все еще держал кончики пальцев на его губах. Он легонько прикусил их, и Санхек улыбнулся. — Ты не сердишься на меня.        — Нет, — со вздохом ответил Санхек. — Я же говорил тебе, что ты можешь помочь. Просто мне хотелось бы, чтобы ты был тактичнее.        — Боюсь, это гиблое дело, я был дерзким даже в человеческом обличье, — сказал Джехван. Он осмотрел лицо Санхека, и в этот момент Санхек широко зевнул. — Ты все еще уставший.        — Да, мне кажется, что усталость теперь со мной навсегда, — ответил Санхек. — Почему Хакен направляется сюда?        — Чтобы обсудить этого вампира. Мне кажется, нам всем нужно быть начеку. Чем больше нас будет следить за этим существом, тем лучше, — он взял запястье Санхека и вдохнул запах его кожи. Это успокаивало. — Хочешь, я приготовлю для тебя ванну?        Санхек вдруг застеснялся, и Джехван чуть не застонал от этого. Почти.        — Да, звучит неплохо, — сказал Санхек. Он снова свернулся калачиком на диванных подушках, когда Джехван встал, и его глаза снова закрылись. Джехван быстро собрал одежду Санхека, сложенную на журнальном столике, и запихнул ее в рюкзак, чтобы отнести в спальню.        Джехван снизил градус своего тела до нормального, по его мнению, человеческого уровня и стал набирать ванну, стараясь, чтобы вода была соответствующей температуры. Он положил в ванну розовую соль, ведь если запах Санхека успокаивал его, то, возможно, и запах Джехвана подействует на Санхека таким же образом. Он зажег несколько свечей.        — Атмосфера, — пробормотал он про себя, задувая спичку.        Когда ванна наполнилась, он выключил кран и вернулся в гостиную, чтобы позвать Санхека, который снова задремал.        — Теперь моя очередь, — прошептал он и подхватил Санхека на руки: одна рука у него за спиной, другая под коленями. Было приятно снова держать его.        Проснувшись, Санхек немного поерзал, протестуя, но Джехван тихо шикнул на него и скрылся в своей спальне, прежде чем Санхек успел возразить.        — Я мог бы и сам дойти, — буркнул он, когда Джехван опустил его в ванной, и тихо пискнул, когда его босые ноги коснулись холодного пола.        — Мог бы, но так быстрее, — сказал Джехван, положив руки на бедра Санхека, чтобы немного поддержать его, а затем замер: Санхек смотрел на него сверху вниз, его руки лежали на плечах Джехвана.        Затем рот Санхека оказался на его губах, руки обхватили лицо Джехвана, и он поцеловал его, словно тонущий человек. Джехван шумно выдохнул; это был смущенный, беззащитный звук. Санхек прикусил его нижнюю губу, зажав ее между зубами, только чтобы услышать, как Джехван повторил это снова.        — Ах, — прохрипел Джехван, его клыки выдвинулись, совсем чуть-чуть, и Санхек вздохнул.        — Вот они, — прошептал он и снова сомкнул их рты, проводя языком по зубам Джехвана, ощущая их острые края.        Джехван выпустил их, острые, длинные, и рот его приоткрылся, так что, когда Санхек отстранился, он увидел, как кончики зубов сверкают в свете свечи.        — Твоя ванна остывает, — прошептал Джехван, отступая назад. — И я уверен, что, когда Хакен придет сюда, если увидит тебя со следами укусов, меня будет уже не спасти. И еще я думаю… думаю, ты сейчас не в лучшем состоянии. Думаю, нам стоит пока повременить.        Реальность, казалось, вернулась к Санхеку, и он слегка поник.        — Ты прав, — сказал он, а затем фыркнул. — С каких это пор ты стал голосом разума?        — С тех пор как я решил, что на этот раз все сделаю правильно, — ответил Джехван, хотя клыки у него буквально изнывали, а шея Санхека выглядела чертовски соблазнительно.        Санхек долго смотрел на него, а затем отвернулся, чтобы снять футболку через голову. Почти сразу он начал снимать пижамные штаны и боксеры, и Джехван отвел взгляд, потому что на большее у него не хватало самообладания.        Когда Санхек забрался в ванну, раздался тихий плеск, и Джехван досчитал до десяти, прежде чем снова посмотреть на него. Санхек лежал в ванне, его колени были подогнуты так, что торчали из розоватой мыльной воды, словно маленькие островки.        Санхек положил подбородок на край ванны, разглядывая Джехвана.        — Голова болит, — сказал он.        Джехван опустился на колени рядом с ванной. Он бережно опустил голову Санхека в воду, намочив его волосы, и потер большими пальцами виски Санхека, успокаивающими круговыми движениями. При этом рукава его рубашки намокли.        — Лучше? — спросил он, и Санхек хмыкнул.        Он переместил руки на затылок Санхека, погладил его по густым волосам, затем на шею, плечи. Санхек еще больше погрузился в воду, и Джехван услышал, как замедлился его пульс. Он слегка улыбнулся, глядя на умиротворенное лицо Санхека.        Санхек улыбнулся уголками рта.        — Что? — спросил Джехван. — Чему ты улыбаешься?        — Я представляю, как затаскиваю тебя в эту ванну вместе с собой, прямо в одежде и все такое, — беззаботно сказал Санхек, не открывая глаз, и Джехван тут же отдернул руки и встал. Санхек открыл глаза и тихонько засмеялся. — Ты бы взвизгнул, это было бы мило.        От ответа Джехвана спасло то, что в доме зазвенели чары: Хакен и Тэгун прибыли даже раньше, чем предполагалось.        — Они здесь, — сказал он, склонив голову набок. — Надо бы поприветствовать их, как хороший хозяин. Как думаешь, ты сможешь не утонуть без моего присмотра?        — Я приложу все усилия, — сказал Санхек и добавил: — И я потороплюсь, так что не говорите ни о чем важном до моего прихода.        В его голосе прозвучала грусть, и Джехван хотел бы отнять у него эту грусть, но лишь кивнул, а затем скрылся, чтобы поприветствовать свою большую семью. Выходя из спальни, Джехван взял с комода маленькую деревянную шкатулку.        Хонбин и Воншик, должно быть, впустили любимого брата и его жену, потому что все четверо были в гостиной. Хонбин казался не в себе: и он, и Воншик все еще были одеты в одежду для сна, волосы Хонбина мягкими прядями рассыпались по лицу. У Воншика на голове было примятое место, судя по тому, на какой стороне он спал днем.        Хакен и Тэгун, напротив, были аккуратно одеты в свитера, джинсы и ботинки. Если Хонбин был полусонным, то Хакен — совсем наоборот. Он резко посмотрел на Джехвана, когда тот вошел, и раздул ноздри.        — От тебя пахнет Санхеком, — сказал Хакен, сузив глаза. — Ты…        — Я позвал вас сюда не для того, чтобы похвастаться, что Санхек вернулся ко мне — хотя, конечно, это так, — просто сказал Джехван, проходя мимо счастливой пары и опускаясь в свое любимое кресло. — Есть дела поважнее.        Хакен неуверенно посмотрел на Воншика, который лишь устало отмахнулся от него. Тэгун нахмурился, осознав всю серьезность ситуации быстрее, чем его длинношеий любовник.        — Где Санхек? Он не пострадал? — тихо спросил Тэгун.        Хакен резко обернулся и посмотрел на Джехвана.        — Физически нет, с ним все в порядке. Сейчас он принимает ванну и скоро выйдет, — сказал Джехван. — Но у него на работе не все в порядке. Похоже, вампир вышел из-под контроля и каким-то образом отлавливает охотников, как легальных, так и нелегальных. На данный момент он убил четверых.        Хакен, возможно, побледнел бы, будь он человеком, но в данном случае он просто опустился на диван, оказавшись совсем рядом с Джехваном.        — Это худшие виды вампиров, — прошептал он. — Те, кто решил, что им нечего терять.        — Прошлой ночью он убил его старого партнера, — пробормотал Джехван, и Хакен сглотнул. Джехван посмотрел на Тэгуна, который все еще возвышался над ним. — Санхек сокрушается по этому поводу. И он боится. И я боюсь. Мы должны выследить его.        — Ты просишь о помощи, — сказал Тэгун своим мягким голосом. — Это на тебя совсем не похоже.        Джехван тонко улыбнулся.        — У меня нет гордости, когда речь идет о безопасности Санхека.        Тэгун медленно моргнул, по-кошачьи глядя на него, и Джехван задумался, о чем он думает. Неужели его забавляет то, что Джехван так далеко зашел? Джехван почти ожидал язвительных замечаний, но изо рта Тэгуна вырвалось:        — Чем мы можем помочь?        Джехван почувствовал, как из него выплескивается напряжение: он переводил взгляд с одного лица на другое и видел, что все смотрят на него с открытой готовностью, которая его трогала. Конечно, они хотели бы сохранить Санхека в безопасности. Они ведь не ради Джехвана это делали.        Не успел он ответить, как сквозь заглушающие чары пробился мягкий звук сердцебиения, и Джехван посмотрел в сторону коридора, откуда появился Санхек. На нем был мягкий свитер и джинсы, на ногах — толстые носки, волосы влажные. Даже отсюда Джехван чувствовал чистую влагу на его коже и его тепло.        Санхек остановился, увидев Хакена, рот его искривился, а глаза наполнились слезами.        — Хакен, — сказал он срывающимся голосом, и Хакен в мгновение ока оказался на ногах и прижал Санхека к себе.        — О, Санхек, — прошептал Хакен успокаивающим голосом. Санхек зарылся лицом в шею Хакена и захныкал. — Мне так жаль.        — Я чувствую себя таким потерянным, — прошептал Санхек, и Джехван почувствовал, что наклоняется вперед, желая встать, пойти к нему, но сдержался, заставил себя остаться сидеть. Санхек отстранился от Хакена и вытер рукавом свитера глаза и нос. — Я всегда знал, что умереть можно, но никогда не думал, что это может случиться с моими друзьями. Не совсем. Мне кажется… что я должен был знать, должен был предотвратить это.        — Это не твоя вина, — мягко сказал Хакен. Он провел рукой по волосам Санхека. — Мы все знаем, чем рискуем, когда беремся за работу.        — Хакен и Воншик не виноваты, что меня похитили, — тихо сказал Хонбин. Джехван удивленно посмотрел на него: Хонбин редко рассказывал о пережитом. — Это был мой выбор — уйти в одиночку, я сам стал легкой добычей, и вампиры решили забрать меня. В конце концов, я думаю, всегда виноват вампир. Не вини себя, Санхек.        — Он плакал, — тихо сказал Санхек. — Вампир оставил его тело, и я заставил себя посмотреть на него. На его лице были следы от слез. Это было не быстро. Убийство не было чистым.        — Такое редко бывает, — сказал Хонбин, его глаза были печальны. — Но все закончилось, Санхек. Он больше не страдает.        Санхек покачал головой, движение получилось немного дерганым.        — Я хочу, чтобы эта тварь сдохла, — пробормотал он, а затем посмотрел на Джехвана. — Что ты выяснил прошлой ночью?        — Я отправился на место последнего нападения, — объяснил Джехван, посмотрев на Тэгуна, а затем на остальных. — Чтобы узнать, смогу ли я найти что-нибудь полезное для розыска этого вампира.        Санхек подошел к Джехвану, к удивлению второго сел к нему на колени, боком. Он прижался к Джехвану с одной стороны, слишком высокий для него. Джехвана это не заботило, он обхватил Санхека за плечи, чувствуя, как по его телу пробегает легкая дрожь.        Хакен прищурил глаза и примостился на краю журнального столика, чтобы быть рядом с Санхеком.        — И что? — спросил он.        — Думаю, вампир использует чары, чтобы оставаться незамеченным и, возможно, невосприимчивым к тем чарам, которые используют охотники. Я не чувствовал его запаха в том переулке, но… — он кивнул на деревянную шкатулку на столе. — В процессе борьбы Сондже удалось хотя бы немного ранить его. Он оставил после себя совсем немного крови.        Тэгун поднял деревянную шкатулку, открыл ее, и в воздухе поплыл густой запах крови. Джехван аккуратно положил платок внутрь, надеясь сохранить запах с помощью заклинания. Воншик и Хонбин наклонились вперед, не сводя глаз со шкатулки, словно по принуждению.        — Это в основном кровь Сондже, — тихо сказал Джехван и почувствовал, как Санхек прижался к нему. Он успокаивающе провел рукой по его боку. — Но есть и небольшое количество крови вампира.        Тэгун держал коробку близко к лицу, практически уткнувшись в нее носом.        — Этот запах мне не знаком, — пробормотал он и протянул коробку Воншику.        Воншик держал коробку между собой и Хонбином. Они оба слегка принюхались и нахмурились.        — Вроде бы что-то знакомое, но я не могу определить, что именно, — сказал Хонбин, а Воншик кивнул.        — Мне тоже так показалось, — нахмурился Джехван.        — Возможно, ты столкнулся с родственником этого вампира или почувствовал его запах на охоте, — предположил Тэгун, когда Хакен взял коробку, вдохнул и покачал головой.        — Я тоже его не узнаю, — сказал он. — Но мы будем следить за ним, патрулировать, может, удастся его выследить.        — Это не Элимия, я могу сказать по запаху, — сказал Тэгун.        — Оно пробралось через охраняемую машину полиции, — сказал Санхек очень низким голосом. Джехван почувствовал, что замирает, и ему пришлось напомнить себе, что нужно дышать. Санхек не успокоится, если он будет вести себя слишком по-вампирски.        — Тогда он наверняка использует какие-то чары, — сказал Джехван. — Но даже в этом случае вампиру придется несладко. Он находится на грани самоубийства.        — Он убьет меня, — прошептал Санхек, и Джехван крепче прижал его к себе. Он наклонил лицо Санхека вверх, заставляя его встретиться с ним взглядом.        — Только через мой труп, — пообещал Джехван, и Санхек вздрогнул.        — Этого я и боюсь, — сказал Санхек, и глаза Джехвана расширились. — Я не могу больше никого потерять.        Хакен наклонился вперед и взял Санхека за руку, и Санхек посмотрел вниз, на их переплетенные пальцы.        — Санхек, — прошептал он. — Мы достанем этого монстра. Никто из нас не позволит ему причинить тебе вред.        Санхек сжал руку Хакена.        — Спасибо.        Джехван задался вопросом, слышат ли остальные в голосе Санхека покорность. Она звучала в ушах Джехвана предельно ясно и печально. Санхек уже сдался.        Возможно, Джехван тоже должен был сдаться. Но, будь он проклят, если позволит Санхеку уйти без боя.