Vampire AU (Immortals)

— Что ты собираешься делать? — прошептал Воншик, наклонившись к уху Хакена.        Они стояли в холле, и Воншик провожал Хакена и Тэгуна. Хакен смотрел в сторону гостиной, где Санхек и Джехван по-прежнему сидели, прижавшись друг к другу. Джехван тихо что-то шептал Санхеку, и, если бы Хакен захотел, мог бы услышать каждое слово, но предпочел не делать этого.        — Я собираюсь встретиться с Кенсу, — ответил Хакен. — Не знаю, получится ли у него отследить этого вампира, но я точно понимаю, что в одиночку мы ничего не добьемся. Нам нужна помощь.        Воншик кивнул.        — Я думаю, мы с Хонбином просто обойдем окрестности, посмотрим, что удастся выяснить.        Хакен промычал в знак согласия, не отрывая взгляда от Джехвана и Санхека.        — Воншик, — сказал Хакен, понизив голос. — Санхек и Джехван… это произошло после вчерашнего нападения?        — Нет, — ответил Воншик, тоже тихо. — Это случилось до. И инициатором, кажется, был Санхек, — он сделал паузу. — Оставь их в покое, Хакен.        До них донесся слабый смех Санхека, и Хакен наблюдал, как он прижался лбом к Джехвану. А Джехван… он смотрел на Санхека так же, как Тэгун порой смотрел на самого Хакена. Было очевидно, что Джехван безумно любил Санхека. Но это они уже знали. И это не значило, что все пойдет хорошо, что все сработает. Их отношения, их связь — они были неизбежностью. Хакен давно это понял. И теперь ему оставалось лишь надеяться, что в этот раз у них все получится. Что Джехван изменился настолько, чтобы стать тем, кого Санхек сможет любить в ответ, быть с ним счастливым. Хакен всего лишь хотел, чтобы те, кого он любил, были счастливы. И если Санхек был счастлив с Джехваном… что ж, Хакен не мог этого понять, но, возможно, в Джехване было что-то, за что его стоило любить. Что-то, что могло бы сделать Санхека довольным жизнью.        — Я не собирался вмешиваться, — устало сказал Хакен. — В этом нет смысла. Их тянет друг к другу. Сколько бы они ни расставались, они всегда возвращаются. Я просто хочу, чтобы Санхек был счастлив, и… кажется, он действительно счастлив, когда у них с Джехваном все хорошо, — его голос едва слышно дрогнул. — Он такой молодой, Воншик.        Хакен с болью ощутил это. Санхек был почти еще ребенком, и ему уже пришлось через столь многое пройти.        — Я знаю, — прошептал Воншик. — Но все будет нормально, Хакен, он будет в порядке.        Хакен вздохнул и повернулся к входной двери. Тэгун, который все это время молчал, слушая разговор, положил руку на худое плечо Хакена.        — Я пойду наведуюсь к Кенсу, посмотрю, что он сможет для нас сделать, — сказал Хакен, мягко коснувшись руки Воншика. — Присмотри за Санхеком.        — Обязательно, — пообещал Воншик, и Хакен кивнул.        На улице было холодно, но Хакен не чувствовал дискомфорта. Просто заметил это. Он глубоко вдохнул ночной воздух, ощутив холод, влагу, тяжелый запах асфальта и озона.        — Ты пойдешь со мной к Кенсу? — спросил он, взглянув на Тэгуна.        — Мм, конечно, — ответил Тэгун.        Хакен улыбнулся, черпая утешение в присутствии Тэгуна. Под свитером, который он надел, его амулет издал тихий писк.        Тэгун взял Хакена за руку, и вместе они отправились по извилистым улочкам к магазину Кенсу. Прошло уже немало времени с последнего визита Хакена, ему даже стало немного стыдно за это. Легко потерять счет времени, когда живешь в вечности. Время перестало быть чем-то важным. Часто он забывал, что для остального мира оно все еще имеет значение.        Но, несмотря на это, магазин Кенсу выглядел все так же, как и всегда. Хакен задумался, не останется ли он таким же и в ближайшие десятилетия, постоянным, в отличие от всего остального вокруг.        Чары узнали Хакена, когда он положил ладонь на дверную ручку. Их энергия пробежалась по его коже, вызывая неприятное ощущение. Для них он был враждебным вторжением, чужаком, и даже спустя два года Хакен не мог к этому привыкнуть. Но чары позволили ему повернуть ручку, и колокольчик над дверью тихо звякнул, когда они вошли.        Как обычно, амулеты в магазине, по большей части наполовину мертвые, начали трещать и шипеть от их присутствия, а амулет самого Хакена издал несколько успокаивающих звуков в ответ.        Кенсу встретил их в конце прохода, прежде чем они добрались до кассы.        — А, это вы двое, — сказал он, моргая в их сторону из-под круглых очков. — Я уж думал, чего это моя кожа так странно зудит.        Хакен взял круглое лицо Кенсу в свои руки и мягко поцеловал его в щеку. Кенсу наморщил нос, но не стал сопротивляться.        — Извини, что не предупредили, — сказал Хакен, улыбаясь и контролируя свои клыки. У него никогда не возникало желания укусить Кенсу, возможно, это было связано с каким-то заклинанием, но Хакен знал, что показывать клыки в компании было невежливо. Лучше перестраховаться. — Ситуация срочная.        Взгляд Кенсу стал острым, как будто он проникал прямо сквозь Хакена.        — Санхек, — произнес Кенсу с едва заметной интонацией, словно это был вопрос, хотя на самом деле это было утверждение.        Хакен кивнул, и его улыбка исчезла, сменившись мрачным выражением.        — Ты уже слышал? — Про вампира, который убивает охотников? Да. Полиция по делам вампиров уже разослала что-то вроде сигнала SOS всем магам в округе, прося у них любую информацию, если таковая имеется. Только они не понимают, что это так не работает, — проговорил Кенсу, прищурив взгляд. — Но ты-то знаешь, как все устроено, верно, Хакен?        — Нам нужно, чтобы ты отследил его, если сможешь, — сказал Хакен, понимая, как надо вести эту игру. — У нас есть образец крови…        — Зараженный образец, — пробормотал Тэгун, и Кенсу, который было воодушевился, снова поник. — Сондже смог ранить это существо перед тем, как оно забрало его жизнь, но их кровь смешалась.        — Ох… так… оно достало Сондже, — тихо произнес Кенсу, отводя взгляд на полки. — Я слышал об Исине, но не знал, что погиб еще один.        Хакен вздрогнул — Санхек не упоминал о смерти Исина. Его рука инстинктивно сжалась на груди, сминая ткань свитера.        — Кенсу, — шепотом произнес Хакен. — Мы должны остановить это существо. Я знаю, что ты соблюдаешь нейтралитет, но… это же Санхек. Он в опасности.        — Я не могу отследить ничего по зараженным образцам, Хакен, — раздраженно выпалил Кенсу, проведя рукой по своим растрепанным волосам. — У нас есть оружие, которым была получена рана? Полагаю, что нет. Это существо, кажется, умело заметает следы. Бэкхен может и полный бездарь, но я верю, что он проверил все места и не нашел ничего полезного. Это создание окружило себя множеством заклинаний и амулетов.        — У нас нет оружия, но, может быть, ты сможешь отследить его по этим амулетам? — спросил Хакен, отчаянно пытаясь найти хоть какую-то надежду.        — Если бы я знал, кто их создал, возможно. Но я не знаю, — отрезал Кенсу. Он все еще разглядывал полки, заваленные различными оберегами и артефактами, которые тихо поскрипывали. — У нас есть образцы крови, у нас есть точное время и место гибели Сондже?        — Мы знаем, где это произошло, и его тело осталось там, так что, предположительно, он умер именно там, — тихо сказал Тэгун. — Также я думаю, мы можем сузить временной промежуток.        Кенсу задумался.        — Я мог бы попробовать Реконструкцию, — пробормотал он скорее себе, чем им, и Хакен замер. — Учтите, я ни разу не делал ее в таком масштабе. Я не уверен, что получится.        Он наконец посмотрел на них.        — И мне понадобятся очень ценные вещи в оплату.        — Я уверен, что Джехван позволит тебе ограбить свой дом, если это защитит Санхека, — сказал Тэгун. Он посмотрел на Хакена с явным любопытством. — Но признаюсь, я не знаю, что такое Реконструкция.        — Мало кто знает, — сказал Кенсу. — Это очень сложная магия, и она требует много крови. Такие заклинания не слишком популярны.        Тэгун нахмурился, и Хакен сжал его руку.        — Я объясню позже, — мягко пообещал он, и Тэгун коротко кивнул. Он всегда был терпелив, а Хакен повернулся обратно к Кенсу. — Что тебе нужно для Реконструкции?        — Мне нужно точно знать место атаки, время, образец крови, и один день на подготовку. И еще… мне нужен Санхек. Санхек и один из вас.        Хакен моргнул.        — Один из нас? Я или Тэгун?        Кенсу нетерпеливо покачал головой, явно уже мысленно прокручивая, что ему предстоит сделать.        — Нет, просто… вампир. Мне нужен человек и вампир для заклинания. Потому что там участвовали и человек, и вампир, верно?        — Мы так думаем, — сказал Хакен, и Кенсу кивнул сам себе.        — Мне нужно все собрать и подготовиться, — сказал Кенсу, уже направляясь вглубь своей лавки. — Отправь мне место и время как можно скорее. Завтра ночью, если хотите это увидеть, а я уверен, что хотите, встретимся на месте убийства за час до того, как произошла атака. Санхек должен быть там. И кто-то из вашей веселой компании мертвяков тоже.        — Я пойду, — сказал Хакен. — Джехван, наверное, тоже пойдет. Он не отпустит Санхека, пока это существо не будет поймано или убито.        Кенсу фыркнул.        — Об оплате поговорим позже, — добавил он. — После того, как посмотрим, получится ли у меня вообще.        Он махнул им на прощание и исчез в задней части лавки. Хакен тяжело вздохнул и покачал головой. Это обойдется им в литры крови, а может, и в пару конечностей, если вообще сработает.        Амулеты вокруг снова загремели с новой силой, теперь, когда Кенсу, который одним взглядом заставлял их умолкнуть, больше не было рядом, и Хакен зашипел на них.        — Пойдем, — пробормотал он, и Тэгун последовал за ним на улицу. Стало облегчением уйти от всей этой магии. — Там всегда пахнет так насыщенно, что у меня голова кружится.        — Когда ты был человеком, от тебя пахло магией, — пробормотал Тэгун, легко коснувшись груди Хакена, очерчивая место, где раньше были его магические татуировки. Хакен расслабился от этого прикосновения.        — Ну, расскажи мне, что такое Реконструкция? — спросил Тэгун.       

***

       — Это очень сложная магия, — сказал Джехван, сидя в кресле и мрачно глядя на огонь, который Санхек разжег в огромном камине библиотеки. Санхек спросил, куда будет уходить дым, а Джехван ответил лишь: — Пропадет, — это было не слишком полезно, но, видимо, на этой ноте вся их беседа и продержится сегодня.        В библиотеке они были одни. Джехван позволил Санхеку растянуться на диване, уткнувшись в подлокотник. Треск поленьев в очаге был почти успокаивающим, и его тепло чуть расслабляло.        — Я и сам догадывался, что это что-то трудное, раз никогда о таком не слышал, — сказал Санхек, — но что это вообще такое?        Джехван продолжал смотреть на огонь, и мерцающие отблески танцевали на его лице. — Сложно объяснить, — пробормотал он. — Живые существа, особенно те, кто думает, кто… ну, скажем, с душой, оставляют следы везде, где бы они ни были, во всем, к чему прикасаются. Энергия потихоньку вытекает из нас, пока мы живем. Именно так работают Следы: когда что-то трогаешь, часть энергии передается этому предмету.        — Ну, пока что все понятно, — ответил Санхек, сложив руки на подлокотнике и положив на них голову.        — Реконструкция — это своего рода эхо той энергии, что живое существо оставило в определенном месте и в определенное время, — сказал Джехван, а Санхек нахмурился. — Это уже не про предметы, а более широкое— проявление тех следов, которые остались просто потому, что мы существуем.        — А вот теперь уже непонятно, — Санхек вздохнул, и губы Джехвана скривились.        — Мне это не нравится, — тихо сказал Джехван. — Это заставит тебя страдать.        — Ну, это, похоже, мой удел в жизни, — хмуро усмехнулся Санхек.        Джехван не выглядел веселым.        — Это магия, которая вытянет эти следы в видимую форму, как эхо, которое мы сможем наблюдать, — наконец он посмотрел на Санхека. — Мы сможем увидеть, как убивают Сондже, словно все это происходит снова на наших глазах.        У Санхека внутри все перевернулось, будто он оступился на лестнице, и он резко выпрямился.        — Что? — выдохнул он.        — Вот что такое Реконструкция, — подтвердил Джехван. — Следы проявятся в виде призраков, без звуков, без возможности прикоснуться, но мы увидим, как все происходило.        Санхек сглотнул с трудом.        — То есть это как… призраков вызывать? Мы будем вызывать призраков?        Джехван покачал головой и поднялся с кресла, чтобы опуститься на колени рядом с Санхеком.        — Нет, это не призраки. Это лишь эхо, тени прошлых событий, без мыслей, без души.        Санхек подумал о том, чтобы снова увидеть Сондже, пусть даже и просто его эхо, но… черт, он не знал, сможет ли пережить то, как увидит его убийство.        — Зачем? — хрипло спросил он. — Как это может помочь?        Джехван выглядел печальным.        — Это может показать нам, как именно убили Сондже, но еще… у нас есть кровь этого вампира, испорченная или нет — для этого заклинания это не имеет значения. Мы увидим не только эхо Сондже, но и этого вампира. Мы узнаем его лицо.        — Джехван, — прошептал Санхек, не зная, что думать, что чувствовать. Его дыхание стало сбивчивым, а по вискам потек пот.        Джехван наклонился ближе, аккуратно обнимая его. — Если не хочешь видеть это, ты не обязан.        — Хакен сказал, что Кенсу нужен я, чтобы заклинание сработало, — прошептал Санхек, чувствуя, как холод стынет в его груди, хотя по щекам все еще расползался жар.        — Ему нужен человек, а людей на этой планете предостаточно. Я уверен, Ильхун согласится помочь, — заметил Джехван, и Санхек выдавил короткий смешок, который прозвучал наполовину как всхлип.        — Нет, — сказал Санхек. — Думаю, это должен быть я… хотя Ильхуну стоит дать выбор, он заслужил это.        — Что бы ты ни решил, я буду с тобой, — тихо пообещал Джехван. — Как и остальные.        Санхек нервно вздохнул. — Я знаю.       

***

       Если бы не Джехван, Санхек бы, скорее всего, вообще не смог заснуть, но, как ни странно, стоило им забраться вместе в огромную кровать Джехвана, Санхек почувствовал его руки на своей талии, и сон пришел легко. Как же это было иронично — искать убежище от всего того хаоса, что произошел, в объятиях вампира.        Джехван был таким красивым во сне: его лицо выглядело мягким, а темные ресницы резко контрастировали с бледной кожей щек.        Санхек уже решил, что позволит себе любить Джехвана, но до сих пор чувствовал себя немного потерянным от того, как легко все сложилось. Ему хотелось остаться здесь. Не хотелось уходить.        Будильник запищал мягким сигналом. Он закрыл глаза на секунду, затем потянулся к телефону на тумбочке и выключил звук. Джехван недовольно пробормотал что-то, пытаясь найти руками место, где только что лежал Санхек.        — Любовь моя, — пробормотал он, и у Санхека пробежали мурашки по коже. До сих пор он слышал это слово из его уст лишь тогда, когда тот был почти на грани сна, и Санхеку было интересно, осознает ли Джехван вообще, что говорит это.        — Уже позднее утро, а я обещал Ильхуну, что встречусь с ним, — прошептал Санхек, выскальзывая из постели, пока Джехван не успел схватить его и утянуть обратно. — Сейчас день, все будет нормально.        — Вернись до заката, — сонно пробормотал Джехван, а потом снова как будто размяк на матрасе.        Санхек тихонько оделся и вышел из комнаты. В доме было тихо, будто он тоже спал, сдавшись силам дневного света.        На улице было холодно, но солнечно, и Санхек остановился, когда вышел из тени домов, подставив лицо под солнечные лучи. Его чары молчали, были спокойны; прошло столько времени с тех пор, как он чувствовал это спокойствие, что хотелось заплакать.        Когда Хакен был человеком, он иногда устраивал короткие сеансы сна на солнечных участках пола в своей комнате. Санхек как-то спросил его, почему, и Хакен ответил, что это единственное время, когда он чувствовал настоящий отдых, единственное время, когда он чувствовал себя по-настоящему живым. Тогда Санхек не понял. А теперь понял. После многих лет ночи, вечного напряжения в плечах, холода и пота, что покрывал его кожу — простое прикосновение солнца казалось бальзамом на ране, о которой он даже не подозревал.        Люди косились на него, так что он встряхнулся и дошел до своей машины. Ильхун и Хеншик, как и Сондже, жили неподалеку от его квартиры, так что дорога заняла немного времени.        Санхек припарковался перед аккуратным многоквартирным домом, судорожно выдохнув. Он бывал здесь всего дважды, но воспоминания были до боли яркими. Он не понимал, как Ильхун и Хеншик справляются, живя здесь, в месте, которое они делили втроем с Сондже.        Ильхун, видимо, смотрел в окно, потому что, как только Санхек поднялся на третий этаж, дверь квартиры открылась до того, как он успел постучать.        Было поразительно, как горе и всего несколько дней могут изменить человека. Ильхун выглядел как призрак, как тень самого себя. В его осанке еще оставалась сила — Санхек видел это в том, как он держит плечи, как слегка поднимает подбородок, но он явно устал. Глаза покраснели, а тени под ними были глубокими и болезненными на вид.        Санхек подумал, что сам он, вероятно, выглядит не лучше.        — Привет, — сказал он тихо.        Ильхун сглотнул.        — Привет, — ответил он хрипло. — Проходи, Хеншик в гостиной. Я как раз сварил кофе.        Санхек попытался выдавить слабую улыбку.        — Кофе сейчас звучит отлично.        Ильхун закрыл за ним дверь и пошел на кухню, пока Санхек медленно двинулся в гостиную, всматриваясь в обстановку квартиры. Здесь пахло ими троими, этот запах остался на одежде и волосах Сондже. Санхек вспомнил, как подушка пахла так после ночи, проведенной с ним.        В гостиной стояли коробки и стопки вещей. Книги и одежда, которые Санхек узнал как принадлежавшие Сондже. Хеншик сидел на диване и разбирал их, и одарил Санхека грустной улыбкой. Если Ильхун выглядел уставшим, то Хеншик казался просто разбитым.        — Привет, Санхек, — сказал Хеншик. Санхек медленно сел рядом с ним, аккуратно передвигая стопку рубашек в сторону.        — Вы уже разбираете его вещи?        Хеншик сглотнул, с трудом проглотив ком в горле.        — Ильхун думает, что лучше закончить с этим побыстрее. И родители Сондже попросили нас отдать им большую часть.        Санхек кивнул, чувствуя легкую отстраненность.        — Как они?        — Как и следовало ожидать, — ответил Хеншик. — Я особо с ними не разговаривал. Они меня не знают, знаешь, не так, как знают Ильхуна.        Санхек понимал. Он никогда не встречался с родителями Сондже, и ему предстояло впервые увидеть их на его похоронах. Эта мысль вызывала в нем легкое чувство тошноты.        Ильхун вошел в комнату, держа в руках чашку кофе, которую молча протянул Санхеку. Тот прошептал слова благодарности и сделал маленький глоток. Напиток был насыщенным и согревающим. Ильхун сел на журнальный столик, сдвинув несколько книг, одна из которых упала на пол. Хеншик тяжело вздохнул.        — Чтобы сразу все было ясно, — лицо Ильхуна было жестким. — Я рассказал Хеншику про Джехвана. Я посчитал, что с учетом его участия в расследовании будет сложно продолжать скрывать его существование.        — Ты… — Санхек захрипел, затем посмотрел на Хеншика, который просто устало посмотрел в ответ, но, кажется, на его лице мелькала легкая улыбка. — Все нормально?        — Я слишком устал, чтобы хоть как-то на это реагировать, — просто сказал Хеншик. — Но когда Ильхун рассказал мне, многое встало на свои места.        — Он сказал тебе, что Джехван тот, кто… кто… — Санхек не мог закончить фразу, не зная, как оправдать действия Джехвана.        Теперь Хеншик определенно улыбался, хоть и немного криво.        — Тот, кто вырубил меня? Да, сказал, — ответил он. — Я даже не могу злиться на него, честно говоря. Я был рад узнать, что меня не утянуло в адский мир демонов и что мне не нужно постоянно оглядываться через плечо.        — Если хочешь, я могу заставить его извиниться перед тобой, — предложил Санхек. — Он… они не все плохие. Не такие, какими нас учили их считать. Мое восприятие вампиров, некоторых из них, изменилось.        — Из-за Воншика? — спросил Ильхун, и Санхек кивнул. — Он, Хонбин, Джехван и… — Санхек резко оборвал себя. — Все с ними стало совсем иначе. Некоторые вампиры такие… жестокие, злобные. Они потеряли все, что делало их людьми, — его губы скривились, когда он вспомнил про Сондже. — Но другие… Воншик остался таким же, каким был раньше. Я знаю, вы не знали его так близко, как я, когда он был человеком, но… он вообще не изменился, разве что теперь он как бы… мертв.        Хеншик издал тихий звук, почти вздох.        — Я не понимаю… пока что. Но я ушел в отставку, так что теперь я не в том положении, чтобы кого-то осуждать.        — Прости, — пробормотал Санхек, сам не зная, за что извиняется. Возможно, просто за то, что оказался втянут в это все, хотя выбора у него, по сути, не было. Да, это точно не его выбор.        Хотя нет, это не совсем правда. Воншик решил стать вампиром, Хакен влюбился в Тэгуна, а Санхек сам решил остаться с ними, а не с другими охотниками.        — Это скользкая дорожка, но ты… ты всегда был верен своим, Санхек, — тихо сказал Хеншик. — Если бы Ильхун обратился, или Сондже… я тоже не смог бы отвернуться от них, так же как ты не отвернулся от Воншика.        — Может быть, — кивнул Санхек и сделал глоток кофе. — Но я не просто спустил это с рук Воншику, я скорее… сам свалился за ним в эту бездну.        — Ты жалеешь? — спросил Ильхун, его голос был мягким, но не добрым.        Санхек встретился с ним взглядом.        — Нет.        Хеншик передернулся, словно его пробрал озноб.        — Ну вот и все, — прошептал он.        Молчание повисло на несколько секунд, прежде чем Ильхун нарушил его:        — Джехван что-то нашел?        — Пока нет. И не только он ищет, — ответил Санхек. — Мы… точнее, Хакен… связался с Кенсу. Он предложил попробовать сделать Реконструкцию.        Глаза Ильхуна слегка расширились, а Хеншик выглядел озадаченным. – Когда? — спросил Ильхун.        — Сегодня ночью, — ответил Санхек.        — Я иду, — сразу сказал Ильхун. Санхек ожидал этого, но все равно почувствовал неприятное ощущение внутри.        — Ты уверен? — спросил он. — Слушай, Ильхун, я знаю, ты крепкий орешек, но кроме того, что нам придется увидеть, если все получится, там будет куча вампиров. Я иду, значит, Джехван тоже пойдет. Воншик и Хонбин уже сказали, что они тоже будут там.        — Это уже трое, — сказал Ильхун, его дыхание стало чуть быстрее. Видимо, мысль о Реконструкции его потрясла. И Санхек его не винил. — Я… это будет жестко, но я справлюсь. Мне надо быть там, Санхек.        Санхек закусил нижнюю губу. – Я не хотел говорить, потому что это не мое дело, но… если ты придешь, все равно увидишь. Хакен тоже придет. И его… партнер. Парень. Как хочешь это называй. Они оба вампиры, Ильхун.        Ильхун отпрянул, резко вдохнув, а Хеншик тихо прошептал: — Вау.        — Хакен тоже обратился? — спросил Ильхун, и было видно, что его это по-настоящему выбило из колеи.        — Около двух лет назад, — пробормотал Санхек. Ильхун прошипел сквозь зубы.        — Теперь понятно, почему ты увяз в этом по самые уши, — прошептал Хеншик. — О, Санхек…        — Из всех людей, о которых я мог бы подумать, что они станут вампирами… Хакен был бы в самом низу списка. Но, в каком-то смысле, это логично, если его возлюбленный вампир, а его два лучших друга тоже обратились, — пробормотал Ильхун.        Это и правда имело смысл, но решение все равно было… далеко не очевидным. – Я к тому, что там будет пять вампиров, и двое из них — Элимии. Я уже привык к ним, но даже сейчас мне порой становится не по себе.        Ильхун нахмурился, Санхек узнал в этом выражении его упрямство. – Я не могу не пойти, — сказал он. — Мне нужно увидеть это. И мне нужно узнать, как умер Сондже.        — Извини, но… — начал Хеншик. — А что такое Реконструкция?        Санхек позволил Ильхуну объяснить. Он был одновременно удивлен, но и не ошарашен тем фактом, что Ильхун знал все детали такого редкого вида магии. Хотя Ильхун и говорил, что не хочет быть магом, кажется, он не раз брал в руки книги по колдовству.        Когда Ильхун закончил, Хеншик побледнел. – Часть меня хочет это увидеть, — прошептал он, — но я… я просто не выдержу. Я не смогу смотреть, как он умирает. Даже если бы мог, я не думаю, что выдержу такое количество вампиров, не свалившись в обморок, — он покачал головой и отвернулся. — Я останусь здесь.        Санхек дотронулся до плеча Хеншика. – Я бы тоже остался, если бы мог.        Ильхун нервно стучал ногой. – Похороны Сондже завтра, — сказал Ильхун, и Санхек посмотрел на него с удивлением и отчаянием. — Было бы здорово, если бы к тому времени я смог рассказать его родителям хоть что-то.        Да, это было бы идеально. Еще лучше было бы, если бы они к тому моменту уже прикончили того вампира, но это слишком оптимистично. Хотя бы пусть эта Реконструкция сработает и даст им нужную информацию. Хотя бы ради того, чтобы они с Ильхуном не смотрели, как умирает человек, которого они любили, просто так.       

***

       Санхек вернулся в дом Джехвана до заката, как и обещал, хотя до него уже оставался всего лишь час. Усталость давила на него всей своей тяжестью, но он понимал, что заснуть не получится — не тогда, когда через пару часов должно было произойти нечто важное.        В доме стояла та же жуткая тишина, что и когда он уходил. Остальные еще не проснулись, и Санхек подумал, не стоит ли отправиться в библиотеку, разжечь огонь и немного почитать. Но почти сразу же отбросил эту идею. Нет, он собирался лечь в постель и обнять Джехвана. Тот будет спать как мертвый, не способный дать утешение, но Санхек не хотел быть в одиночестве. После времени, проведенного с Ильхуном и Хеншиком, пропитанного их горем, голова его гудела.        Он шагал бесшумно, закрыл дверь в спальню Джехвана с мягким щелчком, и тот не пошевелился, лежа там, где Санхек оставил его несколько часов назад. Защитные заклинания вокруг немного покалывали, не давая полностью успокоиться, но это было терпимо.        Как же все дошло до этого, подумал Санхек, садясь на край кровати и расшнуровывая ботинки. Он снял обувь, затем стянул через голову футболку. За два года произошло столько всего. Все это казалось странным.        Санхек скользнул под одеяло, прижимаясь к боку Джехвана. Во сне его тело охладилось, и Санхек вздрогнул, легонько касаясь его лица. Джехван тихо застонал, его брови слегка нахмурились. Санхек коснулся его губ своими, мягких и полных. — Я вернулся, — прошептал он.        — Хорошо, — пробормотал Джехван с усталым выдохом.        — Ты холодный, — заметил Санхек, когда Джехван обнял его, а его пальцы были просто ледяными. Санхек поежился и отодвинулся.        — Какой же ты неженка, — простонал Джехван, но тут же повысил температуру своего тела, став раскаленным как печка. Санхек удовлетворенно вздохнул.        Джехван снова быстро заснул, но, несмотря на усталость, Санхек не мог уснуть. Это его не удивляло. Он коротал время, легко касаясь ключиц Джехвана, запоминая линии его лица. Джехван говорил, что ему было двадцать один или двадцать два года, когда он стал вампиром. У них был почти одинаковый возраст – что ж, по крайней мере, физически. Странно было об этом думать — Джехван в возрасте Санхека, изучающий магию, полный страсти. Настолько полный, что ради нее он и умер.        — Хотел бы я знать тебя тогда, — прошептал Санхек. Как бы это было странно — держать в объятиях дышащего Джехвана. Джехвана с бьющимся сердцем.        Ему нужно было сказать Джехвану, что он его любит, но он боялся. Время у них таяло, и Санхек не хотел делать ему больнее. Он старался не думать об этом — о последствиях своей смерти, но после смерти Сондже это стало невозможно. Он знал точно, как его потеря отразится на Джехване. Признание в любви сделает его уход легче или тяжелее? Санхек не знал.        И потом были другие — Ильхун был готов, но как быть с Хакеном и Воншиком? Должен ли он сказать им о предсказании? Попрощаться по-настоящему?        Он не хотел. Он вообще не хотел умирать. Ему было страшно.        Джехван зашевелился, уткнувшись лицом в его руку. Наверное, солнце уже садилось. Санхек погладил край его уха, улыбаясь про себя при виде его забавной формы. Джехван издал маленький, тихий стон.        Я могу попросить Джехвана обратить меня, подумал он, замирая.        Это была не просто мысль. Это могло стать чем-то постоянным. Хотя, если подумать, умирать — тоже навсегда. Санхек уже не раз думал о том, чтобы стать вампиром, но раньше это были просто фантазии, варианты для размышлений. Он никогда по-настоящему не задумывался об этом.        Может, стоило так и сделать.        — У тебя сердце колотится, — прошептал Джехван, не открывая глаз. Он приложил ладонь к груди Санхека, расправив пальцы.        Я мог бы попросить его, подумал Санхек, глядя на лицо Джехвана. Умереть у него на руках. Может быть. Даже если я не проснусь, это все равно лучше, чем… чем то, что другой вампир собирается со мной сделать.        — Санхек, — позвал Джехван, приоткрыв глаза и сонно уставившись на него. Он прищурился, вглядываясь в лицо Санхека. — Что такое?        Санхек сглотнул, слегка качнув головой. Он раздумывал. Возможно, это стоило рассмотреть как вариант. Но обращение — это серьезно, и он не хотел принимать это решение только из страха перед смертью.        — Просто думаю, — прошептал Санхек. — Обо всем.        Джехван медленно моргнул, его веки казались такими тяжелыми.        — Со мной тебе не нужно думать.        Санхек провел рукой по его волосам, лениво поглаживая виски большим пальцем, по линии роста волос.        — Ты стал таким сентиментальным, — сказал он. — Скучаю по твоему острому языку.        Джехван широко зевнул.        — Правда? Тогда буду стараться чаще тебя радовать, — ответил он, и Санхек улыбнулся.        Они какое-то время лежали в тишине, Санхек осторожно гладил Джехвана, который явно наслаждался этим вниманием. Это почти заставило Санхека рассмеяться.        Внезапно заколебались охранные чары дома, и Санхек замер. Джехван наклонил голову в сторону, прищурился на мгновение, но снова закрыл глаза и расслабился.        — Это просто Воншик с Хонбином вышли подкормиться, — пробормотал он. — Мы не хотим сегодня никаких инцидентов.        Санхек убрал руку с волос Джехвана и положил ее на его худое бедро.        — Да, похоже, не хотим, — тихо сказал он. — Ильхун будет присутствовать. Хеншик нет.        — Ильхун интересный персонаж, — задумчиво протянул Джехван. — Дерзкий. Мне это нравится в людях.        Санхек взглянул на него исподлобья.        — Оставь моих друзей в покое.        — Но мучить других — это же мое любимое занятие, — жалобно простонал Джехван, болтая ногами и смеясь над недовольным взглядом Санхека. — Ладно, буду стараться быть с ним добрее, хотя мне кажется, он скорее пронзит меня кинжалом, — он снова зевнул, так что следующая фраза вышла смазанной. — Пожалуй, надо бы выпить пакет с кровью.        — Пожалуй, — согласился Санхек, и Джехван надул губы, отстраняясь и вытягиваясь на кровати. В его суставах что-то хрустнуло. Показались клыки. — Джехван.        — М? — протянул Джехван, растягиваясь, а затем снова расслабившись на кровати. Он повернул голову набок, взглянув на Санхека уже совсем бодрыми глазами.        Все мысли, которые Санхек собирался озвучить, мгновенно застряли у него в горле.        — Когда ты в последний раз нормально кормился? — спросил он, чтобы как-то замять момент. Это было лучшее, что он мог придумать.        Джехван задумался.        — Пару недель назад. Не так давно. Я в порядке.        — Тебе стоит нормально поесть, если остальные это делают, — сказал Санхек, слегка наклонив голову в сторону.        — Это ты пытаешься сказать, что мне стоит облечься в шелк и мрак, а затем отправиться искать жертву, чтобы ты мог остаться один наедине с мыслями перед предстоящими испытаниями? — спросил Джехван, приподняв бровь.        — Нет, — ответил Санхек, положив руку на кровать рядом с Джехваном и слегка наклонившись над ним. — Это я предлагаю себя.        Глаза Джехвана расширились, и его губы приоткрылись от удивленного выдоха.        — А, — выдавил он, и Санхек с невероятным удовлетворением наблюдал, как его клыки выдвигаются полностью. — Ты… ты уверен?        — Да, — тихо сказал Санхек, чуть наклоняя голову, и взгляд Джехвана скользнул по его шее.        Джехван сглотнул.        — Я переживаю, ты сейчас не в лучшем состоянии для этого.        — Я знаю, но… пожалуйста, Джехван, — прошептал Санхек. Его тело слегка дрожало в предвкушении. — Я нуждаюсь в тебе. Прошло так много времени.        — Да, — прошептал Джехван, и тут же резко подался вперед, схватив Санхека за плечи и повалив его на кровать. В следующее мгновение он оседлал его бедра, прижав лицо к шее Санхека. Санхек выгнулся навстречу, его руки схватились за спину Джехвана, ногти вонзились в кожу, потому что он мог, потому что знал, что Джехвану это нравится.        Прошло так много гребаного времени, его тело, кажется, забыло это ощущение. Чары горели, сердце бешено колотилось, инстинкты взбунтовались: вампир, на нем, у шеи. Джехван провел языком по шее Санхека, игриво прикусил мочку его уха. Татуировка в виде солнца взорвалась короткой вспышкой от контакта с клыками, и Санхек тихо заскулил, не сдержавшись.        — Не мучай меня, — прохрипел Санхек.        — Тише, — прошептал Джехван, прижимаясь губами к уху Санхека. — Не думал, что снова смогу почувствовать твой вкус… Позволь насладиться этим.        Санхек выгнул бедра, и Джехван тихо ахнул. Это было так знакомо — его тело, его прикосновения, но прошло столько времени, что все казалось новым. Санхек тоже не ожидал, что они снова будут делать это.        Он повернул голову чуть дальше, зная, что выглядит сейчас чертовски хорошо, соблазнительно — так, что Джехван просто не сможет устоять. В этом было что-то захватывающее — подставлять шею вампиру.        — Ты воплощение греха, — пробормотал Джехван. И если бы не тот факт, что он в этот момент целовал шею Санхека, это прозвучало бы смешно. — Ты адская красота.        — Джехван, — тяжело дышал Санхек, — Джехван…        Санхек почувствовал, как губы Джехвана приоткрылись, как он на мгновение затаил дыхание, пока его острые клыки не коснулись кожи. Потом он начал медленно впиваться, и легкие уколы боли заставили Санхека тихо вскрикнуть. Эта боль была знакомой, но каждый раз она приносила ему то же самое удивление, будто искры пробегали по телу.        Джехван ненадолго отстранился, позволяя крови струиться свободно, прежде чем снова прижался к ранам, жадно впитывая ее. Он двигался на коленях, шевеля бедрами, пока пил, а Санхек резко провел ногтями по его обнаженной спине. Джехван изогнулся, инстинктивно отодвигаясь, но это лишь прижало их тела сильнее.        — Ах, — выдохнул Джехван, отрываясь от ран и запрокидывая голову. Он выглядел абсолютно счастливым: глаза закрыты, рот в крови, нижняя губа блестела алым. — Санхек.        — Поцелуй меня, — прошептал Санхек, и Джехван наклонился, чтобы прижать свои полураскрытые губы к его рту. Кровь, густая и теплая, заполнила их поцелуй. Санхек даже не пытался остановиться, слизывая кровь с губ Джехвана, заставляя его тихо застонать. Они оба едва сдерживались.        — Я хочу трахнуть тебя, — простонал Джехван. — Даже если это меня уничтожит.        Санхек обвил его за талию и, пользуясь моментом, перекатил их, оказавшись сверху. Ноги Джехвана обвились вокруг его бедер. Санхек наклонился вперед, их члены коснулись друг о друга сквозь мягкую ткань штанов, и Джехван громко вскрикнул, выгнувшись на кровати.        — Потом, — пообещал Санхек, — потом я позволю тебе трахнуть меня. — Он сжал бедро Джехвана, пальцы впились в кожу. — Но сейчас моя очередь, Джехван. Я хочу быть внутри тебя. Я хочу, чтобы ты сел на мой член и кончил без прикосновений.        Улыбка исказила лицо Джехвана, его грудь тяжело вздымалась, как будто он смеялся.        — Я покажу тебе, как это делается, — прохрипел он, когда Санхек наклонился, чтобы укусить его пухлую нижнюю губу, стремясь почувствовать вкус крови. Джехван дернулся, его ноги сжались вокруг бедер Санхека, когда тот чуть надкусил его губу. Санхек тут же принялся успокаивающе зализывать ранки.        — Ах… ах…        Джехван весь напрягся под ним, замерев, когда оргазм пронзил его тело, и тихие стонущие звуки, вырывающиеся с каждым его выдохом, тоже заставили Санхека потерять контроль. Он замедлил свои движения, позволяя им обоим продлить это блаженство.        — О, Джехван, — прошептал Санхек, опускаясь на бок, чтобы отдышаться. Джехван остался лежать на спине, глядя в потолок. Он выглядел совершенно довольным. Санхек чувствовал себя так же. В этот момент существовали только они двое, и ничего больше. Санхеку это было нужно.        Он почувствовал, как охранные чары дома дрогнули: Воншик и Хонбин вернулись.        — Мне стоит пойти в душ, — пробормотал он.        — Как и мне, — ответил Джехван, но ни один из них не торопился двигаться.        Санхек посмотрел на Джехвана, и тот встретил его взгляд. Реальность снова вернулась.        Джехван мягко коснулся щеки Санхека, а тот скользнул с кровати, бесшумно направившись в ванную, чтобы включить душ и дождаться, пока вода станет теплой.        Поймав свое отражение в зеркале, он чуть вздрогнул — вокруг его рта густо размазалась кровь.        Он облизал губы. Вампир.        — Может быть, — прошептал он, прежде чем шагнуть в душ и смыть с себя кровь.