Vampire AU (Immortals)

Джехван мчался по темному дому со сверхъестественной скоростью, картины на стенах мелькали в редких островках цвета. Домашние чары сходили с ума, вибрировали. За Джехваном по пятам следовал еле слышимый звук, словно потусторонний шепот, призрак у него на хвосте.        Он не был достаточно быстрым, никогда не был, и его жестоко ударили по спине. Удар заставил его упасть вперед, раскинувшись на холодном мраморном полу. Он попытался перевернуться, резко ударив Тэгуна по лицу, его золотое кольцо разрезало красивую бледную щеку.        Тэгун ахнул от удара, его голова резко повернулась в сторону, но он восстановился быстрее, чем Джехван успел сдвинуться. Он ударил Джехвана в ответ, а он всегда бил сильнее, так что Джехван снова оказался лицом на холодном мраморе, кровь брызнула из его губ. Он попытался подняться, уперев ладони в камень, но Тэгун навалился сверху, прижимая его своим весом, и Джехван понял, что теперь деваться ему некуда.        Джехван все равно попытался сопротивляться, прижимаясь к телу Тэгуна, и усмехался.        — Если ты хочешь развлечься, мог бы просто сказать, — пробормотал он, но Тэгун придавил его к полу за шею.        Он знал, что это скоро произойдет, но все равно дернулся, когда почувствовал острый кончик ножа, прижатого к боку. Касание не жгло, а значит, это не был серебряный нож. Тэгун остановился, Джехван почувствовал в нем колебание, поэтому он снова прижался к Тэгуну, который определенно не был возбужден.        — Не в настроении сегодня, Тэгун? Немного обидно, — зарычал Джехван. Уже в следующую секунду нож скользил по его коже в аккуратном разрезе, Джехван подавился голосом.        — Прекрати двигаться, — прошептал Тэгун, его пальцы крепче сжали затылок Джехвана. — Я не хочу случайно тебя убить.        — А разве не хочешь? — прошептал в ответ Джехван, и тогда нож вошел в него, идеально скользя между ребрами, разрывая легкое. Джехван закричал, звук застрял в его горле, как кровь закипела. Тэгуну, похоже, нравилось слушать крики Джехвана. У него, в конце концов, был прекрасный голос. — Мы могли бы сделать это на кровати, знаешь ли, — задыхаясь произнес Джехван, а Тэгун вытащил из него нож. — Посыпать лепестками роз–        В один миг рука Тэгуна исчезла с затылка Джехвана и вместо этого прижалась к его рту, заставляя замолчать, и он потянул, приподнимая Джехвана к себе на колени. Затем вернулся нож, который теперь вонзили в мягкую кожу живота. Тэгун провел лезвием дугу.        Джехван закричал, звук был приглушен ладонью Тэгуна, и он изогнулся, стараясь вырваться, но не смог. Его клыки скользнули по ладони Тэгуна, оставляя след крови, и она была такой же, как у Джехвана, как у их хозяина, как все, что он знал.        Он начал всхлипывать, изгибаясь в руках Тэгуна, и услышал, как Тэгун тихо подхватывает этот звук. Потом Джевана бросили на мраморный пол, скользкий от его крови и оставили в одиночестве.       

***

              Погода постепенно становилась теплее, но ночной воздух все еще приятно охлаждал кожу. Санхек удобно устроился на качелях, вытянув вперед ноги. Его травмированная рука бережно лежала у него на коленях, в то время как другая крепко держала холодную цепь качелей.        Джехван был рядом на соседних качелях, только он не сидел, а стоял и медленно покачивался. Санхек не особенно волновался о том, что их могут увидеть; он знал, что Воншик и Хонбин рядом. Джехван был удивительно тихим.        — Ты в порядке? — спросил Санхек, глядя вверх на лицо Джехвана, пытаясь разглядеть его выражение с такого ракурса.        Джехван сел на качели так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.        — Да, — наконец сказал он, и это прозвучало настолько безжизненно и сухо, так что Санхек бросил на него многозначительный взгляд, как бы напоминая. Джехван встряхнулся. — Да, все в порядке. Все просто кажется таким нереальным.        Санхек смягчился.        — Джехван, тебе не обязательно это делать, ты ведь знаешь, да? Я не принуждаю тебя.        Джехван сглотнул; Санхек наблюдал, как его горло движется при этом.        — Я хочу, чтобы ты стал вампиром. И я хочу быть тем, кто сделает это с тобой, — сказал Джехван. Он улыбнулся Санхеку, и это была маленькая и грустная улыбка. — Связь, которую разделяют создатель и дитя, невероятно глубокая. И я не хочу, чтобы кто-то другой имел эту частичку тебя.        Санхек крепче сжал цепь. Он понимал, что во многих отношениях загоняет Джехвана в угол, путь даже непреднамеренно.        — Собственник, — пробормотал он, и улыбка Джехвана расширилась во что-то чуть более искреннее.        Воншик появился рядом внезапно, что потревожило чары Санхека.        — Они здесь, — сказал он, и Санхек обернулся в сторону извивающейся тропинки, заметив Хакена и Тэгуна, которых вел Хонбин.        Джехван встал на землю, в то время как Санхек не стал утруждать себя, просто ждал. Хакен пристально оглядел его с ног до головы, когда подошел ближе, оценивая заживающие синяки Санхека и костыль, стоящий у края площадки. Его глаза сузились.        — Я почти не пользовался им, — весело сказал Санхек, указывая на костыль. — Джехван везде носит меня на руках.        — Так быстрее, — спокойно ответил Джехван.        Песок скрипел под обувью Хакена, когда он подошел ближе и сел на качели, которые только что освободил Джехван. Хонбин подошел к небольшой спортивной зоне, усевшись на одну из лестниц.        — Как ты себя чувствуешь? — спросил Хакен.        — Лучше, — честно ответил Санхек. — Приятно подышать свежим воздухом, знаешь ли. Он вдруг почувствовал сильное волнение, до дрожи.        Хакен заметил это, он всегда замечал такие вещи. Он тяжело вздохнул, а затем посмотрел перед собой, на парк.        — Просто скажи это, — тихо сказал он, не слишком доброжелательно.        Санхек сглотнул, его рот скривился.        — Ты так и будешь себя дальше вести? — спросил он. У Хакена хватило совести пристыдиться.        — Я не хотел такой жизни для тебя, — тихо сказал он. Его взгляд метнулся к Джехвану, и он нахмурился, прежде чем снова посмотреть на Санхека.        — Ты предпочел бы, чтобы я вернулся к охоте и погиб как все? — он поднял свою перевязанную руку на уровень глаз, подчеркивая свои ранения, что это значит. — Или продолжать до тех пор, пока не выгорю, как почти случилось с тобой?        Хакен поморщился, во взгляде появилась грусть.        — Я… мы с тобой разные, — пробормотал он. — Ты сильнее, чем я был.        Санхек посмотрел на Джехвана, а Джехван, в свою очередь, посмотрел на Хакена.        — Я думаю, пришло время вам всем узнать, — тихо сказал Джехван. — Уже несколько месяцев Санхека преследует скорая неминуемая смерть.        Это вызвало некоторую реакцию, все вампиры резко обернулись к Джехвану. Санхек почувствовал, как зазвенели его чары.        — Что? — первым из ступора вышел Воншик.        — Ильхун — Провидец, — тихо сказал Санхек, смотря в землю, чтобы не видеть, как все их взгляды обращаются к нему. — Он сказал мне несколько месяцев назад, что я скоро умру.        — Хотя, в данный момент, я предполагаю, что мы должны задуматься, не является ли это самосбывающимся пророчеством, — без юмора сказал Джехван, и Санхек бросил на него сердитый взгляд.        — Ты готов рискнуть? — вспылил Санхек. — Не обратить меня, а потом посмотреть, как я все равно умираю? Мне вот не надо такого.        Это заставило Джехвана замолчать, и он замер, сжав губы в недовольной гримасе.        Другие с интересом наблюдали за этой перепалкой, а Хакен смотрел между двумя с широко раскрытыми глазами.        — Ты сказал Джехвану, — произнес он медленно. — Ты сказал Джехвану, но не мне? И не Воншику?        — Я вообще никому не хотел рассказывать, — немного с отчаянием сказал Санхек. — А с Джехваном все произошло случайно, я проболтался немного, а дальше не смог уже выкрутиться.        Наступило молчание, ветер обдувал их компанию холодом, мотая из стороны в сторону песок под ногами.        — Теперь понятно, почему ты вел себя так странно, как идиот, — наконец прошептал Хонбин, Джехван посмотрел на него в ответ с кислым выражением на лице.        — Суть в том, — сказал Санхек, прервав Джехвана, который собирался съязвить в ответ. — Мое время утекает быстро, и я не знаю, когда оно закончится. Я предпочел бы сделать шаг сам, прежде чем произойдет что-то, что я не смогу проконтролировать.        Хакен нахмурился.        — Я не думаю, что нежелание умирать — это… лучшая причина для обращения, Санхек, — сказал он. — Да, это… это рабочий способ избежать смерти, но тебе придется убивать людей, чтобы жить. Цена лишком высока.        — Дело не только в том, что я не хочу умирать, — прошептал Санхек. — И ты это знаешь. Мы с тобой разные люди, так же как ты и Воншик разные, но наши причины похожи. Я не хочу умирать, да, но еще дело в том, что я люблю Джехвана.        Воншик издал странный звук, нечто вроде подавленного кашля, а Хонбин толкнул его локтем. Это заставило Санхека улыбнуться.        Ноздри Хакена расширились.        — Почему? — спросил он почти упрямо, а Тэгун дернулся вперед, словно хотел шагнуть к Хакену, но пока удержался. — Он один из самых противных персонажей, с которыми мне когда-либо приходилось иметь дело.        — Ох, чья бы корова мычала, — громко сказал Джехван, и когда Хакен обернулся к нему с яростным взглядом, тот показал ему язык.        — Джехван, заткнись, — сказал Санхек, Джехван сразу же успокоился и поник, как послушный пес. — Но, Хакен, в этом есть смысл. Я не могу иметь романтические отношения с тобой, например, потому что мы просто… не совпадаем. Твоя противность не подходит мне, — Хакен прищурился, а Санхек с трудом подавил вздох, зная, что никогда не сможет по-настоящему объяснить, ведь и сам не понимал до конца. — А вот Джехван подходит мне, Хакен, — сказал он просто, устало. — Он… он делает меня счастливым, когда не ведет себя как придурок.        — А в последнее время у него придурочности заметно поубавилось, — заметил Хонбин.        — Рад, что мои усилия ценят, — сказал Джехван, хотя его тон стал мягче, лишенный прежней колкости. Он сделал шаг вперед, но затем передумал. — Хакен.        Хакен, казалось, собрался с силами, прежде чем взглянуть на Джехвана. Его спина была прямой и напряженной, а лицо усталым.        — Что?        Джехван открыл рот, закрыл, снова открыл.        — Я люблю его, — наконец произнес он. — Я готов на все ради него, даже если это значит стать другим человеком. Я знаю, ты не любишь меня и не доверяешь, что ж, наши с тобой чувства взаимны, но… мне кажется, ты и сам понимаешь, на что я на самом деле готов пойти ради Санхека.        Санхек почувствовал, как его щеки горят, а Воншик делал то, что делал всегда, когда ему было неловко: смотрел по сторонам — на землю, деревья, небо, да куда угодно. Хонбин, наоборот, смотрел прямо и без стеснения, а Тэгун возвышался надо всеми и казался таким же спокойным, как и всегда.        Джехван, со своей стороны, выглядел не менее смущенным, чем Воншик, и обнял себя за плечи. Открываться Санхеку было тяжело, открываться Хакену и Тэгуну с учетом их отношений было тяжко вдвойне. Джехван был гордым существом, и, похоже, он больше не собирался ничего говорить, смущенный, как будто его заставили признать слабость.        — Мы семья, Хакен, — наконец прервал тишину Хонбин. — Если Санхек станет вампиром, мы, по сути, будем кланом, гнездом, тесно связанным между собой. Думаю, пора начинать двигаться вперед и учиться быть одной кровью. Джехван не идеален, но никто из нас не идеален. Он сделал много для меня и Воншика.        Джехван провел рукой по затылку.        — Это ужасно, — пробормотал он себе под нос. Санхек знал его достаточно хорошо, чтобы понять, что он смущен и, возможно, тронут до глубины души — он не привык к искренним признаниям.        Хакен, со своей стороны, выглядел задумчивым.        — Мне это не понравится, — наконец тихо произнес он. — Я не могу это принять… но я не буду бороться с твоим решением, Санхек, и постараюсь поддержать тебя, как смогу. Я обещал попытаться уважать твои решения… Тэгун указал мне, что ты теперь взрослый, и это правда, даже если мне трудно это принять.        — Иногда нужно время, чтобы привыкнуть, — мягко сказал Санхек. — В конце концов, у нас будет достаточно времени, целая вечность.        Он протянул свою не поврежденную руку, и через мгновение Хакен взял ее, переплетая их пальцы и даря Санхеку слезливую улыбку.        — Я тоже тебя люблю, малыш, — прошептал Хакен.        — Я знаю, — ответил Санхек, потому что знал. Он понимал, что Хакен ведет себя так именно поэтому… что в конечном итоге он просто хочет лучшего для Санхека, но не считает, что Джехван — это то самое лучшее. Возможно, он был прав. Но все равно это был выбор Санхека, в конце концов.        За спиной Хакена Джехван подошел к Тэгуну, прошептал ему что-то на ухо, от чего Тэгун слегка приподнять бровь. Затем они тихо ушли, Джехван шагал впереди, а Тэгун следовал за ним.        Санхек смотрел, как они удаляются.        — Я боюсь, что у меня не получится, — прошептал он. — Боюсь, я останусь мертвым.        Рука Хакена крепче сжалась вокруг его.        — Всегда есть риск, — сказал Хакен. — Но… ты и не узнаешь, если не сработает.        Это заставило Санхека коротко рассмеяться.        — Верно, — сказал он, все еще улыбаясь. — Но вы-то будете знать. И Джехван тоже.        Вдруг теплая рука легла на плечо Санхека, и он обернулся, увидев Воншика рядом с собой. — Это не твоя забота — волноваться об этом, о нас, тебе нужно больше заботиться о том, ради чего ты будешь жив, если все получится.        — Как я могу не волноваться? — спросил Санхек. — Ты видел, как Джехван реагирует… А если я умру, если это он убьет меня…        — Это будет ужасно, — мрачно сказал Воншик. — Но он мой создатель, и он — приемный создатель Хонбина, — Хонбин скорчил лицо. — И он брат Тэгуна. Мы проследим за ним, если ты не проснешься. Я обещаю.        — Спасибо, — тихо сказал Санхек, и все они смотрели на то, как Джехван и Тэгун медленно уходят.        — Ты действительно любишь его, — тихо сказал Хакен, и это не был вопрос, но Санхек ответил на него все равно.        — Да, люблю, — сказал он, и Хакен вздохнул.        — Тебе нужно привести свои дела в порядок, попрощаться, — тихо произнес Хакен, смотря на него. — Что насчет твоих друзей? Твоих родителей?        — Ближайшие друзья, по сути, сейчас здесь, — сказал Санхек, и Воншик снова издал тихий неловкий звук. — А те, кого здесь нет — они знают о Джехване, о моем решении. Что касается моих родителей… — Санхек замялся, потому что да, это был вопрос, с которым ему будет тяжело справиться.        — Когда ты в последний раз видел их? — спросил Хонбин.        — В живую? — спросил Санхек, почувствовав укол вины. — Давно, мы обычно просто переписываемся. Они… ну. Они думают, что у меня блестящая карьера в полиции. — Тебе стоит увидеться с ними перед тем, как ты станешь одним из нас, — посоветовал Хакен. — После превращения ты сможешь продолжать переписку, но в итоге тебе придется как-то инсценировать свою смерть.        Санхек с трудом проглотил комок в горле и напомнил себе, что смерть настигнет его, так или иначе. Его родителям вскоре придется с ним попрощаться.        — Да, — ответил он. — Ты прав.        Хакен мягко улыбнулся. — Мне нравится это слышать.        Санхек фыркнул и потер глаза тыльной стороной руки.        — Я наведаюсь к ним, когда-нибудь.        — Хорошо, — сказал Хакен, переходя в режим заботливой матери, Санхек это четко улавливал. — И… ты точно хочешь, чтобы Джехван обратил тебя? Я имею в виду, отдать ему такую власть над собой — это…        — Глупо, я знаю, — сказал Санхек. — Но если я позволю, например, тебе сделать это, кто знает, какой хаос начнется? А Воншик и так у тебя на побегушках, так что он не подходит. Единственный, кому я доверяю — это Хонбин.        Хакен снова нахмурился.        — Тэгун тоже сможет это сделать.        — Эта мысль на самом деле вызывает у меня мурашки, — сказал Санхек. Хакен вздохнул, как будто его это задело.        — Это была просто мысль, — пробормотал Хакен, глядя на всех. — Мы действительно станем маленьким кланом, не так ли? Официально группа вампиров считается таковой, если их собирается больше четырех в одном месте.        — Наверное, да, — согласился Санхек. — Странно думать о нас в таком контексте.        Хонбин улыбался, и Хакен подозрительно прищурился.        — Почему ты улыбаешься? — спросил он.        Улыбка Хонбина расширилась в гримасу, обнажая множество острых зубов.        — Просто размышляю.        — О чем?        Хонбин посмотрел на Воншика, глаза его превратились в полумесяцы, и сладким голосом сказал:        — Об охоте.       

***

       Джехван и Тэгун отошли от остальных, плавно ступая по траве. Они шли человеческим шагом, это был выбор Джехвана. Он не спешил начинать разговор, который крутился у него в голове.        Когда они подошли к краю парка, Джехван вдруг остановился. Тэгун тоже замер и развернулся к нему.        — Достаточно, — сказал Джехван. — Я не хотел, чтобы нас подслушали остальные.        Тэгун ничего не ответил. Он терпеливо смотрел на Джехвана, лицо его было словно выточено из камня, что Джехван всегда так ненавидел. После всех этих веков вместе он мог читать Тэгуна, но ненавидел, что это все равно было сложно. Других было легко понять, а Тэгун, как правило, оставался непредсказуемым. Опасным.        — Ты же понимаешь, — сказал Джехван. — Почему я хочу поговорить с тобой?        — Да, — прошептал Тэгун.        Джехван отвел взгляд, уставившись на землю, где легкий ветерок игрался с листьями. Он не мог смотреть на Тэгуна, когда просил о том, что собирался сказать. Он проклинал Санхека за то, что тот вынудил его пойти на это постыдное, отчаянное рандеву.        — Я обещал, — медленно произнес Джехван, — когда Хакен собирался стать одним из нас, что сделаю все, что ты от меня потребуешь. И я сдержал это обещание, я помогал тебе, как и сказал.        — Ты действительно так сделал, — подтвердил Тэгун. Он был спокоен, ожидая, когда Джехван перейдет к делу, но это лишь заставляло Джехвана еще больше закрываться. Ему требовались почти физические усилия, чтобы выговорить слова.        — Ты попросил, чтобы я не убивал тебя, если Хакен не восстанет из могилы. Я бы сдержал это обещание, даже если бы ты умолял меня, — ему было трудно выразить словами то, что так терзало его сердце. — Я не прошу о том же.        Тэгун, который до этого был неподвижен, теперь казался почти пугающим, осознавая, что подразумевал Джехван. — Ты хочешь, чтобы я…        — Да, — перебил его Джехван, прежде чем Тэгун смог это произнести. — Я хочу.        Тэгун на мгновение отвел взгляд.        — Я удивлен, — сказал он. — Я не думал… ты не тот, кто может вообще задуматься о таком.        Джехван коротко хмыкнул, сдерживая смех. О, если бы Тэгун знал.        — До Санхека… До всего этого. Моя жизнь всегда была для меня самым важным, — сказал Джехван. — Я не был счастлив, когда меня заставили стать Элимией, но я, в некотором смысле, благодарен за то, что успел насладиться многими радостями жизни. Но я думаю, что ты смог бы продолжать жить, если бы Хакен погиб той ночью. Мысль о том, что Санхек… Я не ты. Я не такой сильный, — он снова засмеялся, но это уже походило на истерику. — Мы действительно открыли мою величайшую слабость.        — Любовь — это не слабость, — тихо сказал Тэгун. — Я уже говорил тебе об этом.        Джехван пытался взять себя в руки.        — Тем не менее, — произнес он, стараясь успокоить голос, — если ты этого не сделаешь, я найду способ справиться самостоятельно, — это не совсем ложь. Он пообещал Санхеку, что будет жить, но не собирался говорить Тэгуну об этом. На самом деле Джехван технически держал свое обещание. Он не будет забирать свою жизнь. Это сделают за него. — Прошу, не заставляй меня делать это. В каком бы отчаянии я не находился, не думаю, что мне понравиться гореть на солнце.        Он сделал несколько шагов по тропинке и остановился, когда понял, что Тэгун не следует за ним. Он оглянулся и увидел, что Тэгун внимательно смотрит на него, нахмурив брови, как будто сильно задумался.        — Не перенапрягайся, брат, — сказал Джехван.        — Я знал, что твои чувства к нему глубоки… но ты правда любишь его так сильно? — спросил Тэгун, как обычно не церемонясь.        Ему понадобилось время, чтобы ответить. Говорить было трудно, особенно теперь, когда некуда было прятаться.        — Да, — он любил Санхека так сильно. Мысль о том, Санхек умрет у него на руках, что ему придется убить его собственноручно, и лишь по воле судьбы у Санхека будет шанс проснуться вновь… Эта мысль убивала и самого Джехвана. Он обнял себя, глухо рассмеявшись. — Как ты с этим справляешься?        Лицо Тэгуна смягчилось. Джехван впервые в жизни не нашел в себе ненависти по отношению к этому лицу.        — Не справляюсь, — сказал Тэгун. — Легче не становится, ты просто учишься жить с этим.        Джехван с понимаем хмыкнул.        — Я его люблю. Так же сильно, как я подозреваю, что ты любишь Хакена. Я бы сделал… Я уже сделал множество ужасных вещей, чтобы защитить его, чтобы он был моим.        Тэгун вздохнул.        — Он не твоя собственность, — сказал он. — Он сам говорил тебе об этом множество раз.        Джехван покачал головой.        — Он мой., — сдавленно произнес Джехван. — Как и я его.        — А если он умрет…        — Тогда я умру вместе с ним, — он развернулся спиной к Тэгуну и снова пошел вперед. Он услышал легкие шаги Тэгуна, следовавшего за ним, незаметные для человеческих ушей. — Если ты, конечно, сделаешь мне одолжение и отнимешь у меня жизнь, если он не воскреснет.        Несколько мгновений за его спиной царила тишина.        — Я не хочу это делать, — тихо и медленно сказал Тэгун, — но да, Джехван, если Санхек не пройдет через процесс обращения, я заберу твою жизнь.        Джехван был рад, что они больше не видели друг друга, потому что выражение облегчения на его лице выглядело действительно жалким.        — Спасибо, — прошептал он, а затем оглянулся. — Я знаю, что вы с Хакеном ничего друг от друга не скрываете, но прошу… Пожалуйста, не говори никому. Я не хочу, чтобы Санхек знал.        Тэгун молчал очень долго, но потом кивнул.       

***

       — О чем вы разговаривали с Тэгуном? — спросил Санхек, наблюдая, как Джехван суетится вокруг, взбивая подушки и поправляя одеяло.        — О нас, — ответил Джехван. Он улыбнулся, немного печально. — Наши отношения… ну, они не идеальны, но все постепенно налаживается.        Джехван отвел взгляд, аккуратно подбивая одеяло вокруг ног Санхека, и это вызвало у Санхека мягкую улыбку.        — Я горжусь тобой, — сказал он, и Джехван взглянул на него. — Ты изменился.        Джехван что-то пробурчал, отвернувшись, и это заставило Санхека улыбнуться еще шире. Джехван уже помог Санхеку переодеться в домашнюю одежду, и теперь он быстро расстегнул свою рубашку, сбрасывая ее с узких плеч. Он положил ее на мягкое кресло, следом снял штаны, и Санхек в очередной раз пожалел, что он так побит. Секс был бы очень кстати. Но рисковать не хотелось, ведь ребра все еще неприятно ныли.        — Хакен воспринял новости лучше, чем я ожидал, — сказал Санхек, и Джехван бросил на него взгляд через свое обнаженное плечо, приподняв бровь. — Я серьезно. Знаешь, это в его духе — закатить драму, как в реалити-шоу.        — Я не могу сказать, что уверен, что он не станет себя так вести в будущем, — рассеянно произнес Джехван. — Но слава богу, теперь он тоже вампир, так что я точно знаю, что он хотя бы не попытается меня убить при свете дня.        — Маленькие радости, — прошептал Санхек, наблюдая, как Джехван надевает потертые домашние штаны. Джехван уже собрался лечь, но Санхек спросил его: — У тебя есть ножницы? Маленькие, для шитья?        Джехван нахмурился, не понимая.        — Да, кажется, есть. Зачем тебе?        — Думаю, его можно снять, — сказал Санхек, постукивая по шву на нижней губе. — Уже раздражает меня.        Джехван издал легкий звук недовольства, и Санхеку понадобилось все его самообладание, чтобы не рассмеяться. Это было смешно, но Джехван, казалось, действительно наслаждается заботой о нем. Возможно, таким образом он выражал свои чувства, ведь он так долго сдерживал свою привязанность к Санхеку. Может, он просто был рад, что Санхек рядом.        Выяснилось, что у Джехвана в одном из ящиков комода есть небольшой швейный набор.        — Это на случай, если пуговицы отвалятся, — пробормотал он, глядя на удивленный взгляд Санхека.        — Я не собирался смеяться, — сказал Санхек. — Но мне кажется, это очень мило… Ты и шитье.        — Все, что я делаю, мило, — сказал Джехван, садясь рядом с Санхеком на кровати. — Иди сюда.        Санхек послушно наклонился вперед и замер, когда Джехван прикоснулся к его челюсти, большой палец лег на нижнюю губу Санхека. Он закрыл глаза, услышав щелчок ножниц, а затем почувствовал легкое натяжение шва, который вытаскивали из его кожи.        Джехван провел пальцем по месту, где был шов. Глаза Санхека распахнулись.        — Как выглядит? — тихо спросил он.        — Красиво, — ответил Джехван хрипловато, а затем поцеловал Санхека. Это был нежный поцелуй. Санхек жаждал чего-то более страстного, отчаянного, но ему придется подождать.        Губы Джехвана были такими мягкими, такими теплыми, и Санхек соскучился по ним. Он коснулся стороны лица Джехвана, обхватив рукой затылок.        — Я тебя люблю, — прошептал Санхек прямо ему в губы.        Джехван слегка всхлипнул, рот приоткрылся.        — Еще раз, — прошептал он, поднимаясь на колени, чтобы удобно устроиться на бедрах Санхека. Он не весил много, но Санхек заметил, что тот старается быть осторожным, чтобы не давить на его многочисленные синяки.        Санхек откинулся на кровать, подушки прогнулись под ним.        — Я тебя люблю, — повторил он, и Джехван улыбнулся, немного криво и небрежно, и он выглядел таким молодым, таким красивым. Это было странно — думать, что он был мертв уже триста лет, являлся существом, живущим за счет магии, тьмы и крови.        Порой он был так похож на человека. Но, возможно, просто потому, что он изменился в глазах Санхека.        В глазах Санхека изменились и вампиры.       

***

              На пути домой они заметили три полицейские машины, одна из которых была припаркована всего в трех кварталах от решетки, ведущей к их жилищу.               Хакену это совсем не нравилось, у них и так было достаточно забот.               — Почему? — спросил он тихо. — Почему они здесь сейчас?               Тэгун покачал головой.               — Я не знаю.