Фиалковые глазки

Думаю, все согласятся с тем, что у России всё вечно не как у простых людей и государств. Этот уникум всегда соблюдает неизменную традицию – сначала сделай, потом думай, зачем ты это сделал, а потом думай, как это исправить. Однако, при сложившихся обстоятельствах Россия и вовсе не способен был думать. Мозг функционировал, но совершенно перестал контролировать всё то, что вытворял хозяин. Итого, вооружённый краном, балалайкой и немереным обаянием, Иван Брагинский играючи захватил целый бар. И вот что странно… Никто не мог сказать, что хоть как-то против этого плена. - А теперь перейдём к кавказской культуре, – весело прокричал Россия, откладывая в сторону балалайку. Он уже успел пропеть кучу частушек и русских народных песен, кое-что из современной российской эстрады, советские песни и песни военных лет. Посетители бара были… в восторге. Как бы удивительно это не звучало, но этот импровизированный концерт зацепил всех; они повыскакивали из-за столов и сели вокруг новоявленного артиста, внимая всем его странным песням. - Что? Это тоже Ваше? – спросил кто-то из толпы. - А то! – весело кивнул Иван. – Всё моё, родное. Россия, знаете ли, страна большая. Сколько у нас культур, сколько языков… Богач я, короче. Ну-с, приступим. Откуда взялась гитара, никто так и не понял. Зато все с замиранием смотрели на то, как пальцы Брагинского касаются струн, заставляя музыкальный инструмент исторгать чарующие звуки. Россия пел песню «Чёрные глаза». Грузия успел забыть о том, что отказался от борьбы за Ивана. Просто то, как пел Россия, не могло не покорить. Турция так и вовсе откровенно облизывался, а в глазах его плясали черти. Обоим мужчинам было уже тяжело себя сдерживать. Народ вокруг принялся двигаться в такт музыке, постепенно входя во вкус. Все были навеселе. Как только песня закончилась, давно уже пришедший в себя бармен умудрился включить динамики и запустить трек. Европейцы музыку не узнали бы, если бы Россия не вскочил с места. - Лезгинка! Асса! Стоит ли описывать, в каком священном изумлении был Грузия, когда увидел, как Брагинский танцует. Пусть он и пьян до чёртиков, но танцевал Россия бесподобно. Не удержавшись на месте, Вахтанг бросился к Ивану. - Вано! Я не знал, что ты танцуешь лезгинку! Несмотря на громкую музыку, Брагинский его услышал. - Никто не танцует лезгинку лучше моих джигитов! Асса! Грузия даже обиделся. С каких это пор Россия танцует лезгинку лучше Грузии?! Непорядок! Так что Вахтанг решил доказать обратное. И это было его ошибкой. Стоило ему увлечься и целиком отдаться музыке, как Россия исчез из виду. Посетители бара продолжали пляску, отодвинув к стенам столы, и в этой толкучке Брагинский просто испарился. А если учитывать то, что Турция тоже исчез… - Тьфу ты… - Вахтанг от души выругался на родном грузинском. – Увёл-таки у меня Вано… Иван был отчаянно навеселе. После лезгинки вновь потянуло на частушки. Стоило только удивляться такому потоку невероятной энергии, что буквально бурлила в теле русского. Из бара его потащили в сторону какого-то понтового (ну, в общем, дорогого) автомобиля с затемнёнными окнами. - Садись, Ванечка, – прошептал Садык. Голос турка отчего-то срывался. Странно и непривычно. - Зачем это? - Тебе надо отдохнуть. Россия нахмурился. - Не надо мне отдыхать! Я танцевать хочу! Аднан всё так же тянул его к машине. - Передохни немного, а потом будем танцевать. - Не хочу потом! Хочу сейчас! – капризно возмутился Иван, вырывая свою руку из захвата Садыка. Тот лишь хмыкнул. - Какой же ты темпераментный… На какую-то долю секунды в голове России появился здравый смысл. - А почему я с тобой? - Что? Брагинский огляделся. Они стояли недалеко от здания бара. Ночной город освещали уличные фонари, аккуратным рядом стояли автомобили, все как на подбор дорогие и яркие. В том, что он не у себя дома, Ваня даже не сомневался. Однако даже лёгкого предположения относительно того, где он оказался, у Брагинского совершенно не было. - Почему я с тобой? – повторил он свой вопрос. Турок лишь заулыбался. - Чтобы выпить вместе. Очевидно, Садык понял, что у России просветление. Это не беда, ведь у него с собой есть бутылка водки. Именно её он и продемонстрировал немного отрешённому Ивану. Брагинский улыбнулся. Здравый смысл вновь скрылся в неизвестном направлении. А Турция между тем заранее праздновал победу. Ещё немного, и Иван будет принадлежать ему… Гилберт отчаянно носился по улицам ночных городов, выискивая своего сожителя. Сначала он опросил Италию на предмет того, куда мог деться русский. Конечно, Байльшмидт очень хорошо знал Ваню и мог прикинуть, куда того пьяные черти занесли на сей раз. Но в этом случае, Брагинский на порядок переплюнул самого себя. Что же он такое выпил, что оказался недалеко от пристани Средиземного моря? Ведь именно в Турцию пришёл Гилберт по его следам. Эдак его разнесло, этого Ивана… Ещё бы избежать каких-нибудь международных скандалов. С Ваньки станется весь Стамбул переполошить. Как говорится, умеет и могет, отчаянно и со вкусом. На то он и Брагинский. Калининград вздохнул, переводя дух, после чего остановил машину. Разведка донесла, что Россию видели именно здесь. Людей практически не было, но Гилберт всё равно мог уловить еле слышную русскую речь. В такое время года в Турции полно туристов из России. - Ну, Ванька… Найду, морду под хохлому разукрашу. Выйдя из салона, блондин огляделся. Вот где, спрашивается, искать этого алкаша?! Пруссу было стыдно даже самому себе признаться в том, что он дико боится за Ивана. Слишком сильно привязан к нему, слишком сильно любит… Да, именно любит. Тяжело было это признать, но факт остаётся фактом. Байльшмидт не мог не паниковать, когда Иван пропадал, не предупредив его. Обычно Брагинский всегда звонил и предупреждал, если задержится. Сегодня он не позвонил… - Ебать тебя через левую дольку спинного мозга!!! Сгинь, нечистая сила!!! Калининград вздрогнул всем телом, услышав до боли знакомый голос. Так кричать может только Россия! Да ещё и словечки эти… Сомнений быть не может! Гилберт со всех ног бросился в сторону, откуда всё отчётливее слышался крик. - А я девочек люблю! Я их вместе соберу! Вдоль по линии прибоя за собою уведу! Когда Байльшмидт подбежал к остановке перед каким-то заведением, он увидел воистину невероятную картину. На крыше роскошной чёрной «ламборгини» отплясывал Брагинский. Он от души прыгал, заставляя металл под ногами издавать жалобные звуки. Вокруг машины бегал посеревший от ужаса Турция. Если учитывать его обычно смуглую кожу, это было весьма эффектно. - Умоляю, Ванечка, потише! – кричал он, пытаясь дотянуться до разошедшегося дальше некуда России. - Потише? Типа помедленней? – спросил очень нетрезвый Ваня. – Да без проблем! Таганкаааааа… - Ваня! Будь то несколько иная ситуация, Гилберт поржал бы от души и поиздевался над турком. Машина-то дорогая, а Россия мальчик не из лёгких. - Не нравится, что ли? – картинно удивился Ваня. – Да ну тебя, что хочу, то и пою! Сам ты, сам ты, сам ты Наташа! Очередную песню сопровождал куда более активный танец, отчего на крыше бедной машины появились заметные вмятины. - Ваня! - Сам ты, сам ты гуляй на свой пляж! И там себе сам делай массаж! Сам ты Наташа… Таким разошедшимся русского не видел даже проживший с ним много лет Байльшмидт. Хоть на камеру снимай и в хроники. А ещё лучше сразу в интернет! Многомиллионные просмотры обеспечены. - Спасите… Прусс тут же поспешил к ним. - Ванька! – рявкнул он во весь голос. Россия резко застыл на месте. - Гилбертушка, ты? – улыбнулся он. Байльшмидт тут же вспыхнул от гнева. - Как ты меня назвал?! Не смей, скотина! А ну быстро слезай с чужой машины! Как ни странно, Брагинский послушался. Правда, по пути к асфальту он случайно надавил на лобовое стекло, отчего по нему побежала здоровенная трещина. Турция едва не заплакал. - Гилушка, приветик! – проорал Россия, зажимая Калининград в свои тёплые объятия. - Ты… - Байльшмидт конечно был рад, что нашёл его, но гнев был сильным. – Что ты сделал с машиной?! Она же дорогая! Тот лишь хмыкнул. - Фи! Тоже мне, машина. Хрень на колёсах, вот это что! Наши машины надо брать, отечественные! От России несло сильнейшим перегаром, и Гил тут же понял, что спорить с ним сейчас бессмысленно. И, к слову, он понял ещё кое-что… - Аднан! Турок обернулся и наткнулся на не в меру озлобленный взгляд алых глаз. - Сегодня я занят. Но я тебя непременно найду и кастрирую, как только появится возможность. Имей это в виду, - Байльшмидт был очень зол. Поправив шарф на шее ничего не понимающего Ивана, прикрывая тем самым отчётливые следы от засосов, Калининград потянул своего дорогого пьяницу в сторону, где оставил машину. А Турция понял, что попал…