В плену безумия

На следующее утро Бильбо и Балин встретились в назначенном месте, чтобы обговорить детали. Осторожно озираясь по сторонам, Балин вытащил сверток из-за пазухи и вручил его хоббиту: -Гендальф сказал, что вы лучший в своем деле, надеюсь этого достаточно для вашей работы. Бильбо раскрыл карту Эребора и принялся ее внимательно изучать. Тронный зал представлял из себя платформу, соединенную с главными залами и сокровищницей одним лишь каменным мостом. Он сверился с графиком дежурства стражи: кроме нескольких минут смены караула, камень находится под постоянным наблюдением. Впрочем, для Бильбо это никогда не было особой проблемой. Он улыбнулся про себя кольцу, висящему на цепочке у него на шее; ну а способов отвести взгляд стражи от камня он знал предостаточное множество. Еще раз взглянув на карту и приметив два наиболее удачных входа, не считая главных ворот, он удовлетворенно хмыкнул. Листая другие свитки, обнаружилось, что помимо карт, там был даже маленький словарь, содержащий несколько приветственных фраз на кхуздуле. Видимо, на случай если Бильбо попробует притвориться стражем. -А плана Эсгарота нет? – Бильбо оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на Балина, который все это время внимательно следил за хоббитом. -Я не подумал, что он может понадобиться, - немного растерянно сказал гном, - Если он вам нужен, мистер Норохолм, то по прибытию в город, я могу его раздобыть. -Возможно, это не потребуется. Скажите, господин Балин, Эсгарот ведь все еще отстраивают? Гном утвердительно кивнул. -Значит, множество зданий еще полуразрушено? -Скорее, даже большая их часть. -Превосходно, - Бильбо свернул бумаги и упрятал их в дорожную сумку, - Остался только один вопрос: Гендальф сказал, что когда камень устанавливали, он наложил простенькое защитное заклинание. Вы совершали еще какие-либо манипуляции? Есть ли на нем другие защитные меры? -Да нет, что вы, мы отложили это до лучших времен, - Балин выдохнул, словно чего-то недоговаривая, - Надо было отстраивать Эребор, налаживать торговлю и заключать военные союзы, не до того было! – обдумывая свои слова, он нехотя добавил, - Да и то, печать заклинания мы уже давно сняли. Бильбо удовлетворенно кивнул и жестом предложил гному присесть за круглый столик, стоящий неподалеку. Балин приглашение принял, уселся на стуле и устремил свой взгляд на рассветное солнце: -Надеюсь, вы простите мне мою сентиментальность, мистер Норохолм, но именно на этом месте шесть лет назад мы отдыхали с товарищами перед дорогой к Одинокой горе. Сейчас я часто задаю вопрос, если бы я мог вернуться в то время, остановил бы я Торина? Бильбо не очень хотел слушать о нынешнем короле гномов. Он считал, что чем меньше он знает о людях, которых собирался обворовать, тем лучше. Не то, чтобы он мучился угрызениями совести – в конце концов, он никогда не обкрадывал тех, кому деньги были нужны, и просто считал подобные разговоры нецелесообразными. Но в облике Балина было что-то к себе располагающее, и Бильбо показалось, что тому просто надо выговориться, потому не стал прерывать рассказ. -Тогда я шел за ним, видя в нем наследника рода Дурина. Я видел в нем гордого короля, который не отвернулся от своего народа, когда тот сам сдался. В его глазах пылал огонь, а боевой клич устрашал врагов. Он шел вперед и вел нас за собой, как когда-то вел Трор и Траин. И лишь ему мы обязаны возвращением Эребора. Торин был достойнейшим из нас, - Балин тяжело вздохнул, было видно, как в его глазах застыла печаль, - Сейчас я вижу лишь тень его былого величия. Он похож на коршуна, сгорбившегося над добычей и не видящего ничего вокруг. Наш король стал апатичен ко всему. Мне иногда даже кажется, что имена своих племянников он вспоминает с трудом, - гном обреченно опустил руки на колени. -Если это все следствие влияния камня, то почему вы его не забрали и не заперли в сокровищнице? – Бильбо как никто другой знал, как вещи могут завладевать чужими думами. Он даже слегка передернулся, когда вспомнил протяжный стон во тьме, вторивший ему вслед «вор забрал нашу прелесть!». Хоббит вспомнил и себя самого, силящегося опустить кольцо в шкатулку, чтобы более им не пользоваться. Так и не решившись это сделать, он теперь носит кольцо на цепочке на шее, и пользуется только в самых исключительных случаях. -Если бы мы могли… Вначале мы не обращали внимания – у всех было много дел. Затем я стал замечать, как Торин нежно гладил камень, осторожно дотрагиваясь до него. И его взгляд меня тогда испугал до глубины души. Я увидел в его глазах темное вожделение, словно сам Моргот вселился в него в тот момент! – Балин прикрыл глаза рукой и продолжил лишь спустя несколько минут, - Когда же я спросил его, что он делает, он выглядел как загнанный в угол зверь. Но, чувствуя, что с ним происходит что-то неладное, согласился убрать Аркенстон в сокровищницу. И правда, несколько дней камень лежал запертым в сундуке. Балин замолчал, поглощенный своими думами. -Что же случилось дальше? – осторожно спросил Бильбо. -Увы, но спустя несколько недель, мне было надобно отлучиться для налаживания дипломатических связей, и по прибытию обратно я вновь увидел камень, сияющим на троне. Меня встретили племянники Торина – Кили и Фили, которые сказали, что их дядя словно дикий зверь пробрался в сокровищницу и водрузил камень на прежнее место. Когда же мы пришли к нему, дабы спросить о причинах подобного поступка, он не пожелал с нами говорить. Но самое страшное началось потом, когда мы попробовали сами забрать камень. И, мистер Норохолм, то, что сделалось с Торином, было страшнее огнедышащего дракона и всей армии орков. Его лицо исказила такая гримаса, которая могла обезобразить лик прекраснейшего из живущих, а его голос был так грозен и громок, что даже стены сотряслись от этого рыка. Он вырвал у меня камень и как ни в чем не бывало вновь сел на трон. Тогда-то я и понял, что от камня надо избавиться раз и навсегда, и тут же отправил письмо Гендальфу. Бильбо все это время внимательно слушал Балина, скрестив руки под подбородком. И вновь ему вспомнился Смеагол, визжавший в пещере. -Что же сказал Гендальф? Не были ли это чары? -Нет, мистер Норохолм, если это и была магия, то неподвластная сильнейшему из волшебников. Вместе мы решили, что надо избавиться от камня. Сам же Гендальф предложил ваши услуги. Он сказал, что вы сможете украсть камень и спрятать его так, что никто никогда не найдет. Бильбо невесело усмехнулся. При таком раскладе ему действительно не остается ничего, кроме как запрятать камень подальше. О продаже теперь и речи не может идти. Если Торин действительно так безумен, как говорит Балин, то он продаст собственную корону, но выкупит камень, или же объявит войну тем несчастным, в чьих руках окажется Аркенстон. Такую ответственность на себя Бильбо не был готов взять. Пока они разговаривали, солнце поднялось достаточно высоко, и проснувшийся Ривенделл наполнился жизнью. То тут, то там виднелись светлые и воздушные одеяния эльфов, идущих по своим делам. Откуда-то снизу доносились громкие голоса людей. В такт им шелестели листья деревьев, а где-то вдали громом раскатывалась падающая вода. Встав и потянувшись, Бильбо внимательно посмотрел на горизонт, сосредоточенно о чем-то думая. Наконец он повернулся к Балину и сказал: -Я обещаю, что сделаю все в моих силах, чтобы Аркенстон более не потревожил вашего короля.