В плену безумия

Бильбо бежал по темным коридорам, прижимая камень к себе. Он слышал позади крик Торина – такой же безумный и отчаянный, как крик Смеагола. Сердце хоббита ушло в пятки. Он быстро добрался до своих покоев, где схватил дорожную сумку и лежащую на кровати мифриловую броню. Уже собираясь уходить, он подошел к столу, вытащил листок бумаги и написал короткое послание Балину со следующим содержанием:

«Для меня было честью узнать вас и побывать в Эреборе. Надеюсь, что с вами все будет в порядке, а безумие отпустит Торина.»

Хоббит выскользнул из своих покоев как раз в тот момент, когда за углом показались стражники. К счастью Бильбо [и несчастью Эсгарота], почти все воины все еще находились снаружи крепости, и искать его было особо некому. Но все же не решаясь снимать кольцо, он быстро добрался до кабинета Балина и подсунул записку под тяжелую дверь, сожалея лишь о том, что не может лично попрощаться. Его дела в городе были завершены, и он стремительно направился в сторону конюшен, пробираясь через главный зал, наполненный людьми. Вокруг слышались крики: кто-то сокрушался по поводу атаки, кто-то плакал, кто-то грозно ругался. Хаос, царивший здесь, запросто мог скрыть хоббита, если бы тот решился снять кольцо. Но он не снимал. Когда Бильбо приблизился к воротам, его словно кипятком ошпарило. Кольцо показывало ему тьму, которая извилистыми щупальцами тянулась к нему. Она ползла, словно ядовитая змея, и если бы могла, то уже набросилась бы на хоббита. Он вскрикнул, чувствуя как начала пульсировать больная рука. Его ноги подкосились, а губы задрожали. Закрыв глаза, он бросился в эту тьму. Бильбо не помнил, как добрался до конюшни. Он лишь смутно вспоминал берсеркеров, возвращающихся из Эсгарота. Он помнил, как позади они везли телегу с ранеными и убитыми, и мертвые тянули к нему руки. Он видел реки черной крови, тянувшиеся по всей долине и омывающие Одинокую гору. Всем своим нутром он ощущал, как к нему тянулись тени, которые хотели затащить его в эту непроглядную тьму. Хоббит с трудом запрыгнул на пони, даже не оседлав того, и, держась за гриву, погнал животное в сторону Лихолесья.

***

Хоббит чувствовал, как его мутит. Он полулежал на теплой шерсти, мучимый страшными видениями. Пони медленно брел по лесу, иногда останавливаясь, чтобы передохнуть, и на короткие минуты его наездник забывался, проваливаясь в тягучий сон. Лишь к концу второго дня Бильбо остановил измученного долгой ходьбой пони и свалился в прохладу зеленой травы, срывая с пальца кольцо. Звуки и тьма наконец-то отступили, перестав шептать что-то на ухо хоббиту. В его глаза ударило закатное солнце, заставив их болезненно слезиться. Попытавшись перевернуться на бок, Бильбо громко застонал, ощутив пульсирующую боль, разливающуюся по всему телу. Рука отказывалась служить, а раны вновь стали кровоточить. Он вновь упал на спину, глядя вверх. Облака медленно застилали небосвод. Осень вовсю царствовала в Средиземье, и дожди вот-вот должны были оросить сухую землю. Бильбо глядел на тучи, не чувствуя одной руки, а другой крепко прижимая к себе ледяное кольцо. Он рассмеялся. Он смеялся отчаянно и долго, открываясь безумию, которое готово было его наконец-то захлестнуть, подарив сладкое неведение. Он смеялся громко, как будто это было его единственным спасением, и хохот звонко разливался в листве деревьев. Он чувствовал, как его нещадно знобило и трясло. Бильбо допустил ошибку. Торин знает вора в лицо, а у хоббита не осталось путей для отхода. Ему казалось, что он слышит, как где-то цепные псы короля выискивают его, а он может лишь беспомощно озираться по сторонам. Улыбка пропала с его лица. Ему некуда возвращаться. Его будут искать везде, в первую очередь, в Хоббитании. И только себя он может в этом винить. Хоббит сел, поджимая под себя ноги и запустив здоровую руку в карман. Он вытащил Аркенстон. Камень действительно был красив: крупный и овальный он был огранен зубчатыми стенками из алмаза и хрусталя, и словно дерево в его сердцевине произрастал клубок света, ярко освещавший все вокруг. Бильбо позволил себе полюбоваться им, надеясь, что Аркенстон заберет его проблемы. Но камень был холоден и безучастен, как король Одинокой горы, а кольцо, лежавшее в ладони, стало неожиданно горячим и тяжелым. Вздохнув и немного успокоившись, Бильбо поднялся на ноги, пряча и камень, и кольцо в карман. Покопавшись в дорожной сумке, он вытащил маленькую склянку с настойкой из трав, призванных унять боль, и чистые бинты. Выпив содержимое, хоббит протер раны и, перевязав их, прошептал самому себе: -Не время сдаваться. Он облокотился на ближайший дуб и забылся беспокойным сном. Проснулся хоббит спустя несколько часов, когда еще было темно. Жар немного отступил, а боль была вполне терпимой. Бильбо быстренько собрался, вытащил из сумки плед и застелил им спину пони, который успел отдохнуть за эти несколько часов. Прислушавшись к тишине леса, нарушаемой лишь сверчками и крыльями птиц, он двинулся в путь. Окрестностей Лихолесья Бильбо не знал и следовал за небольшой петлявшей тропинкой. Потому, когда к концу второго дня он вышел на опушку, хоббит растерялся, не зная, где он находится. Карты у него не было. Перед ним предстала цепочка гор, которая была значительно ниже Мглистых – да и так быстро хоббит никак не мог до них добраться. Предположив, что это могут быть горы Лихолесья, он спешился, прислушиваясь к странному гудящему звуку, доносящемуся откуда-то из-под земли. Впереди он увидел расщелину и, успокоив пони, бесшумно приблизился к ней, заглядывая внутрь. Ужас сковал его сердце железной хваткой. В многоярусных выступах расщелины кипела жизнь. Словно муравьи туда-сюда бегали орки, а на выступах покрупнее кучковались варги, скалившиеся на пробегающих мимо тварей. Кое-где вспыхивали огни факелов и тут же исчезали в глубинах пещер. Белыми пятнами в этой толпе выделялись огромные тролли, таскавшие ящики с чем-то блестящим. Присмотревшись, Бильбо понял, что это оружие и броня. Хоббит отступил, в ужасе переваривая увиденную картину. Он не понимал, откуда в такой опасной близости к Эребору и Эсгароту появились орки, да еще в таком количестве! Он припомнил, как Кили рассказывал, что после Битвы Пяти Королевств войска гномов, эльфов и людей совместными усилиями прочесали все окрестности, нещадно уничтожая остатки тварей. Так зачем же… Бильбо повернул голову, и увидел, что недалеко стоит небольшая сторожевая вышка, к которой из леса направлялись два орка, освещавшие дорогу факелами. Хоббит быстро поднялся на ноги и побежал к пони, не давая тому заржать и привлечь к ним внимание. Он осторожно отвел животное в лес и вернулся обратно, тихо пробираясь к сторожке. Орки сидели вокруг только что разведенного маленького костра и над чем-то потешались. Один из орков был поменьше и с остроконечными ушами, второй чем-то напоминал свинью, а его руки покрывали уродливые шрамы. На ноге у него виднелась гноящаяся рана. Первый из них наклонился ко второму и начал скалить зубы, понижая голос: -Моргот нас заждался… да-да-да-да. Он устал сидеть в темнице… да-да-да-да. -Скоро он выберется из Мандоса, - другая тварь заржала, орошая землю слюной. - Повелитель выберется и уничтожит всех валаров, и гномов, и людей, и эльфов. -Ненавижу гномов, - сморщился первый орк. - И этих напыщенных эльфов. Скоро они станут нашими рабами! Да-да-да-да! -И они будут нам прислуживать, и никто их не спасет, - свиноподобный орк потер руки. - Скоро мы получим сильмарилловый камень, и хозяин выберется! Я слышу, как он нас зовет, а его зовет камень. -Да-да-да-да, мы нападем на каменный город, в котором светит камень! И заберем его прямо из-под носа их короля-дурака, - орк даже опрокинулся на спину, задыхаясь от смеха. - Дурак-Под-Горой! Дурак-Под-Горой! Бильбо было достаточно услышанного, и он тихо скрылся в темноте леса. Найдя своего пони, он всем телом прижался к нему. Не найдя лучшего собеседника, он стал изливать ему душу: -Что же мне делать? – пони непонимающе дернул головой. - Гномов надо предупредить, что на них собираются напасть орки, они не ожидают этого, - хоббит продолжил диалог с самим собой, - Но если я вернусь, меня казнят, - замолчав на несколько минут, он неуверенно спросил. - Может подбросить оркам камень? – пони неистово заржал, и по спине Бильбо пробежали мурашки. - Да, поступка глупее я не совершал. Хоббит подошел к ближайшему дереву и обреченно привалился к нему: -Я не знаю, что делать! Если бы тут был Гендальф… Но Гендальфа не было. Бильбо был один в ночном лесу и в опасной близости от гнезда орков. Ему хотелось эгоистично развернутся и уйти, попытавшись забыть увиденное. Если орки нападут на Эребор, то никто не станет искать хоббита (ведь не станет?), и он сможет спокойно вернуться в Шир, и вновь попытаться зажить мирной жизнью. В этот раз уже по-настоящему: он заведет семью, будет вести хозяйство по дому, наладит отношения с Лобелией и будет устраивать частые пиршества для родственников. В конце концов, кто для него эти люди из Эсгарота и гномы из Эребора? Случайные знакомые, коих в жизни Бильбо было предостаточно. Хоббит тяжело переводил дыхание, прислушиваясь к звукам леса. Но сможет ли он зажить нормальной и спокойной жизнью, зная, что мог бы спасти жизни множества людей, но этого не сделал? Как часто будет в холодном поту просыпаться ночью в своей норе? Не от тьмы ли бежал хоббит всю сознательную жизнь, и теперь так просто отдастся в ее лапы? Нет. Бильбо не мог взять и отвернуться, он не сможет потом дышать полной грудью и спокойно существовать. Возвращаясь в Эребор, хоббит подписывает себе смертный приговор – это действительно так. И ни Балин, ни Гендальф, ни все золото Бильбо не смогут этого изменить. Он обреченно опустил руки, вглядываясь в них, словно там были ответы на все его вопросы. Вернувшись в Эребор, Бильбо Бэггинс отправится на гильотину, или что там у гномов из орудий смертной казни, и умрет, не оставив после себя ничего. Его не станет. Но что останется от него, если он не вернется в город? Лишь беспомощная улыбка, да пустой взгляд. И так, и так он пропал. Хоббит никогда особо не верил в Илуватара и загробную жизнь, но стоя на пороге важнейшего решения, ему стало ужасно страшно от неизведанности того, что ждет его за чертой. Ему вдруг захотелось заплакать, как когда-то в детстве. И чтобы мама пришла и прижала к себе, и Бильбо не надо было бы ничего бояться. Но хоббит не стал этого делать. Он встал и гордо выпрямился. Бэггинс – взрослый хоббит, который должен нести ответственность за свои поступки, и если расплата за его праздную жизнь наконец-то пришла, он не будет от нее убегать. Стиснув зубы, чувствуя, как рука вновь мучительно заныла, он залез на пони и погнал его в сторону Эребора.