Спаситель
7 июля 2014 г., 19:59
— Леви? — вернувшись домой, Эрвин в недоумении застыл на пороге, увидев перед собой побледневшее лицо подопечного, который смотрел на него, словно на призрака. Если учитывать то, что с утра у пианиста было хорошее настроение, такая перемена очень насторожила Смита.
— Что с тобой? — доктор с беспокойством подошёл к нему, приподнял голову и заглянул в глаза. — Меня не было всего несколько часов. Неужели уже что-нибудь случилось?
— Что было, когда вы нашли нас? — глухо спросил пианист, смотря в одну точку сквозь лицо Эрвина. Доктор нахмурился, отпуская его голову. Затем отошёл в сторону и снял с себя плащ. Его глаза померкли, а лицо посерело.
— Почему ты решил поговорить об этом? — с неохотой спросил он, раздеваясь. — Разве ты не вспомнил всё прошлой ночью?
— Нет, не вспомнил. Ты ведь был там, когда нас с Эреном нашли после побега и вернули в больницу? — настаивал на своём Леви.
— Да, — согласился врач. — Я, Ханжи и Майк первыми нашли вас. Вы прятались в лачуге на окраине одной из деревушек. Место довольно невзрачное и отдалённое. Если не знать, что оно там, то вообще можно не найти. Мы пришли туда ночью с транквилизаторами. Хотели сразу вас отключить, чтобы обошлось без шума. Однако, из-за моей неосмотрительности, вы всё же пробудились и набросились на Ханжи и Майка. Нам едва удалось вас остановить.
— Из-за какой неосмотрительности, Эрвин? Ты можешь ответить на вопрос сразу, а не ходить кругами?
Смит угрюмо взглянул на подопечного и вновь опустил глаза. Ему было неприятно вспоминать об этом.
— Вы спали. Лежали вместе, в обнимку, без одежды, — дробя слова, ответил он. — Мне сразу стало понятно, что между вами произошло. И именно из-за этого я затормозил всех.
— Значит, это правда… — выдохнул Леви, не в силах поднять на любовника глаза. Слова Эрена так и стучали у него в голове, а в памяти снова была очередная белая полоса. — Получается, я изменил тебе. Почему же… почему же ты принял меня обратно? — начав запинаться, спросил пианист. — Снова терпел моё отношение к тебе, моё молчание, равнодушие, ненависть…
— Тогда ты был не в себе, — прервал его Эрвин. — Ты не понимал, что творишь. Не помнил и не видел ничего вокруг себя. Главное, ты не помнил меня и своего прошлого. Так что… наверное, это за измену не считается, — попытался улыбнуться Смит. — Просто недоразумение.
— Недоразумение? Конечно, — скривившись от боли, Леви прошёл в гостиную и встал у окна. — А теперь мальчишка подходит и говорит мне, что я ему нравлюсь. Да даже сам факт этого… Как я мог так безрассудно поступить?
— А как ты убивал? Неужели при участии рассудка? — Эрвин подошёл к нему. — Сначала я винил тебя за измену, думал, что ты нарочно это сделал. Но когда Эрен сказал, что ты и его не помнишь, то я осознал, что всё это точно так же, как с теми убийствами. В этом нет твоей вины.
— Сколько бы ты ни пытался убедить меня и себя, я чувствую, что ты презираешь меня за это, хоть и пытаешься подавить это чувство, — ровно произнёс Леви, смотря сквозь окно. Эрвин, вздрогнув от его слов, подошёл со спины и стиснул его плечи.
— Нет. Я простил тебя, — страстно прошептал он. — Я тоже виноват перед тобой. Я натравил полицию на Эрена только из-за своей ревности. Боялся, что ты уйдёшь с ним, и я больше не смогу увидеть тебя… — он опустил голову, дыша подопечному в плечо.
— Как глупо, — усмехнулся тот, подняв руку и запустив её в светлые волосы любовника. — Но, так или иначе, я сам создал себе проблему под названием Эрен. Совратил мальчишку, которому хотел помочь. Видимо, спаситель из меня дерьмовый, — с сарказмом заключил музыкант. — И как теперь расхлёбывать эту кашу? Он наверняка будет реветь, если я пошлю его подальше. Да и не могу я этого сделать. Вдруг опять… — Леви невольно коснулся своей головы. — Крыша поедет из-за нервного потрясения?
— Хочешь, я поговорю с ним? Объясню, что к чему, — предложил доктор Смит.
— Нет. Эрвин, ты знаешь… — опустив руки, Леви развернулся к любовнику лицом. — Для тебя это прозвучит жестоко, но я не хочу скрывать. Этот парень… меня действительно тянет к нему. Но не так, как к тебе, — тут же перебил себя пианист, видя, что доктор побледнел. — Это другое чувство. Мне нравится контролировать его, опекать. Нравится, когда он выполняет то, что я ему поручил. Просто нравится находиться с ним рядом. Мне легко с ним. Я… раньше не встречал подобного человека. Даже ты… Ты другой. Всё это время, находясь на лечении, до и после амнезии, я не думал о нём, как о любовнике. Просто хотел помочь ему в жизни. Хотел, чтобы он не совершил тех же ошибок, что и я. Но после того, что он и ты рассказали, получается, я всё же думал об этом? — задал сам себе вопрос музыкант.
— Что ты хочешь этим сказать? — напрягся Смит.
— Ничего, — Леви отвёл глаза в сторону и нахмурился. — Я расскажу ему то же самое, что и сказал тебе. Странно, но я до сих пор не могу вспомнить своего побега из больницы… — он хотел выйти на улицу, однако Эрвин перехватил его и рванул на себя.
— Леви… — доктор стиснул его в объятьях и горячо поцеловал, заставляя неметь руки и ноги.
— Эй, мне нужно решить одну проблему, — понимая, что любовник настроен решительно, Леви вцепился в его волосы и с силой сжал пальцы, причиняя Эрвину боль. Тому волей не волей пришлось отстраниться.
— Я не отпущу тебя… — часто дыша, сверкнул глазами Смит.
— А я никуда не ухожу, — послав ему тяжёлый спокойный взгляд, Леви выпутался из объятий и зашагал на улицу.
