Монастырь Смерти - Темная игра

Ричмонд, Соединенные Штаты Америки; 8 ноября Сегодня в Ричмонде пасмурный день. Нельзя было разобрать, пойдет ли ливень, или тучи всего лишь пригрозят очередной грозой и рассеются ветром без всякого следа своего кратковременного существования. Старый городок с приличной, и очень знаменательной историей, процветавший во все времена, продолжал жить своей жизнью, несмотря на то напряжение, что царило в мире. Машины все так же сновали по улицам, могучие поезда с жутким грохотом ездили по длинным стальным колеям, а многочисленные птицы самолетов разрезали небосклон. Обыкновенный день пускай далеко не самого густонаселенного, но зато одного из самых богатых городов Соединенных Штатов Америки. На небольшой возвышенности находился Капитолий Вирджинии. Здание старое и помнящее многое – и сотни заседаний сената штата, и даже заседания правительства небезызвестной Конфедерации, пускай те дни и в далеком прошлом. Однако конгрессмены заседают здесь до сих пор, да и работа простых государственных чиновников продолжается тут каждый день, независимо от того, есть сегодня очередное заседание или нет. В одном из многочисленных кабинетов сидели несколько человек. Один из них – мужчина средних лет, сидящий за письменным столом, с небольшой русой бородкой и такими же русыми, зачесанными назад волосами, с выразительными зелеными глазами и хищным орлиным носом, одетый в хороший черный костюм, с черными кожаными туфлями прекрасной работы. В нем четко угадывался сенатор Конгресса Соединенных Штатов, Джордан Коулман. Слева от него, расположившись в кресле, сидел полковник Гордон Льюис, человек с военной выправкой, однако в войнах никогда не участвовавший. Одет он был на манер сенатору, правда, пиджак был темно-зеленого цвета, а борода у полковника была гладко выбрита. Коротко постриженные полуседые волосы, которые вместе с небольшими морщинами уже выдавали довольно преклонный возраст полковника. Перед сенатором за длинным столом сидели еще трое. По правую руку от конгрессмена сидел член Палаты представителей США, Уильям Хендерсон, самый молодой из присутствующих – ему было тридцать четыре года. Он был одет проще и попрактичнее – плотные синие джинсы, черные берсы, поверх белой рубашки был одет темный джемпер. Рядом с ним сидела федеральный судья Агнес Хьюз, которая была сенатору ровесницей, однако в политической карьере за пределы своего округа так и не вышла, хотя работала в судопроизводстве уже четверть века. Одета она была в простое платье золотистого цвета, на которые ниспадали в масть платью волнистые, золотистого цвета, волосы, обрамлявшие овальное, еще сохраняющее былую молодость, лицо. Напротив нее расположилась Дарси Коллинз – губернатор Вирджинии, дама богатая, и посему, одета была недешево. Ей уже перевалило за пятый десяток, однако ее достаток позволял ей держать себя ухоженной и выглядеть весьма красиво несмотря на возраст. Все на вид оставались вполне спокойными, хотя уже некоторое время никак не могли придумать, как решить возникшую проблему – в конце концов, то, что начало происходить по вине некромантов и демонологов, не могло не привлечь внимания. По крайней мере, все говорило о том, что это они – все сходилось на этом, и опустошенные погосты, и изуродованные тела, и магические отпечатки… однако, как и во всех других странах, не только открыто заявлять, но и говорить опасались – это может вызвать ненужный всплеск паники, или того хуже – антиколдунских бунтов. Конечно, чернокнижников было много, и это всегда вызывало высокий уровень беспокойства в любом обществе, даже несмотря на разнообразные организации «охотников», ведь все равно количество таких магов оставалось практически постоянным. Но с другой стороны, благодаря легализации ряда магических дисциплин в наиболее развитых странах, значительная часть магов – чье число варьировалось от трети до половины всех колдунов, в зависимости от страны, имели возможность своим колдовством как помогать государству и обществу, так и обеспечивать себя. Например, целители всегда были нарасхват в различных больницах и клиниках, в то время как сильные пироманты пользовались большим спросом в армейских частях. И так как они имели огромное влияние на общественную жизнь и экономику в целом, подвергать их удару разъяренной толпы было ни к чему. Поэтому везде, по молчаливому согласию, путем дезинформации и неразглашения, тщательно скрывали как саму причину, так и масштабы хлынувших на мир преступлений находящихся вне закона чародеев. Однако, учитывая то, что эти двое самых отвратительных видов колдунов, скорее всего, собирают целые армии магических тварей, что никак не могло благоприятно сказаться на общей обстановке, тот же Серебряный Крест, который итак имел большую поддержку на Севере, мог разгласить эту самую тайну, что снова-таки угрожало бунтами. А если проблему не решить – то зная Крестов, можно было ожидать и полноценного государственного переворота – уж народ-то они на свою сторону переманить смогут в такой ситуации. И пускай среди южных штатов, на которые приходилась основная доля легализированных волшебников, было относительное спокойствие, да и некоторые отряды магов уже отловили, пускай только аколитов, но общей напряженности это никак не снимало. И надо было что-то принимать на местах, срочно. Федеральное правительство дало карт-бланш на проведение необходимых мер, как и определенное финансирование. Однако одно дело – дать деньги, другое – решить проблему. И вот, сенатор, взяв инициативу в свои руки, созвал всех влиятельнейших людей штата Вирджиния в своем кабинете, чтобы выработать стратегию борьбы. Полковник Льюис, как начальник гарнизона военной базы «Ричмонд», которая находилась в двадцати милях к востоку от Ричмонда, должен был предоставить своих солдат для ликвидации угрозы, а также обеспечить защиту города в случае необходимости. Уильям Хендерсон, и как член Палаты представителей, и как владелец одной из магических контор, и как сам по себе маг, должен был выступить в качестве представителя «законных» магов, значительная часть которых также изъявила желание поквитаться с прислужниками темных сил, а также координатора взаимодействия магов с федеральными и силами штата. Агнес Хьюз, как федеральный судья, должна была обеспечить законностью проведение их операций и, в случае необходимости – давление на журналистов. Кроме того, она должна была вести дела о незаконной деятельности членами Серебряного Креста и других, более мелких организаций охотников, которые выходят за рамки своих полномочий. Конечно, в мире таких было абсолютное большинство, однако обыкновенно на них смотрели сквозь пальцы – они, пускай, и переступают через закон, но приносят больше пользы, нежели вреда. Поэтому их, конечно, судили при случае, однако сильно не преследовали, а в некоторых вообще даже не разыскивали – как например в Румынии. Но сейчас такие охотники, которые стали в своих методах слишком сильно походить на радикальный Серебряный Крест, распоясались совсем, и представляли прямую угрозу федеральной безопасности. Так что теперь, скорее всего, и за ними будет начата полноценная охота. А в этой охоте без судей было никак не обойтись. Дарси Коллинз же, как губернатор штата, должна была обеспечить как финансирование, так и общественную безопасность и спокойствие, а также общий контроль. В общем, на нее ложились функции общего контроля над ситуацией. Джордан Коулман, в свою очередь, взял на себя координацию всей системы вместе взятой, как в Вирджинии, так и по координации взаимодействия с силами других штатов. Да и он обладал наибольшим авторитетом в Вирджинии, да и большим авторитетом во всех Соединенных Штатах – поговаривали, и не безосновательно, что он даже планирует баллотироваться на следующих президентских выборах. Все сидели молча, обмениваясь беглыми взглядами. Никто не смел проронить и слова, даже полковник Льюис. Вчера им пришла телеграмма из Вашингтона – согласно ней, у них была полная свобода действий, однако всего лишь полтора миллиона долларов из федерального бюджета, а позавчера они отослали практически все войска штата к Вашингтону. Все нужды, что выходили за рамки федерального финансирования операции, требовалось финансировать из бюджета штата, а практически все деньги недавно ушли на обновление комплекса Хэмптон-Роудс, инфраструктуры штата, работу государственных организаций и выплаты в федеральный банк. Так что в бюджете Вирджиния сейчас было всего лишь около пятисот тысяч долларов, а до конца месяца, когда придет время уплаты налогов, оставалась еще неделя. А действовать необходимо было быстро – согласно подсчетам Хендерсона, у некромантов в штате уже собрано достаточно материала для того, чтобы собрать армию порядка пяти тысяч единиц нежити, а демонологам хватало сил, чтобы призвать порядка трехсот прислужников Дьявола и тысячи демонических тварей послабее, уже из плоти этого мира. А значит, с гарнизоном Ричмонда и Норфолка в пять тысяч человек каждый, у них могли быть проблемы – когда они наконец-то отыщут хотя бы кого-нибудь из них, уже, по крайней мере, один небольшой городок будет у них в руках. А это увеличит их силу в два, а то и два с половиной раза. Да и в случае, если они разобьют армию одних магов, другие нанесут удар в другом месте. Таким образом, расклад складывался прескверный, и всем было о чем подумать. Кому – о том чтобы сохранить свое кресло, кому – о том, чтобы разбить взорвавшихся магов. И так продолжалось уже третий час их небольшого собрания. По стечению обстоятельств, сенатор Коулсон был самым опытным в вопросах проведения таких операций, как лейтенант первого ранга в отставке, участвовавший в погашении восстания в Либерии, таким образом, выгодно отличаясь от полковника пускай не званием, но боевым опытом. Наконец, Джордон оторвал руки от висков и сложил их перед собой домиком, давая понять, что сейчас он начнет говорить. - Итак, ситуация скверная, и все мы прекрасно это знаем. Денег у нас всего два миллиона, четверть из которых должна была быть направлена на нужды штата. Сил на военных базах у нас мало, всего лишь четыре пехотных полка. При этом призвать войска с нашей базы в Норфолке мы не можем без риска поставить под удар крупнейший порт Штатов на восточном побережье. При этом наш враг уже практически готов наступать, его атака – дело нескольких дней. - Мы все это знаем, Джордан, лучше скажи, что думаешь по этому поводу, - губернатор нервно заерзала в кресле. - А что тут думать, надо провести разведку с помощью наших магических подразделений… как я уже не раз тут говорил. - Было бы неплохо, Гордон. Однако они могут как найти врага, так и испугать его, и тогда нам будет чрезвычайно трудно найти всех этих взорвавшихся магов. Да и вызвать из базы «Ричмонд» мы можем вызвать для операции от силы полк. - А когда нам Вашингтон вернет наши двадцать шесть полков? – Уильям с притворным интересом разглядывал картину, что висела напротив него. - В этом вопросе можешь про них забыть – они стерегут Вашингтон. Пока все не уляжется, они будут находится около Вашингтона. - Но нам не хватает сил здесь, в Вирджинии! Где это видано, чтобы Капитолий снарядили сторожить практически все войска с Вирджинии, а нам оставили, по сути, только один пехотный полк на весь штат! – возмущению полковника не было предела. Оно и понятно – с одним полком мало что сделаешь. - Значит, нам надо как-то выпутаться. По сути, мы можем оборонять только Ричмонд и Хэмптон-Роудс. Остальные города могут рассчитывать исключительно на силы полиции. - Джордан, но это же смешно! – теперь уже возмутилась Агнес, - одно дело, когда полиция защищает города от преступности, и иногда, вкупе с охотниками – от единичных магов. Но армию магических тварей? Они просто не выдержат удара. - Я это понимаю, Агнес. Но расклад такой, что у нас мобилен только один, максимум, если ослабим наши силы в Норфолке, что очень нежелательно, два полка. Этого хватит, чтобы разбить кого-то одного, однако другой нас уничтожит и станет только сильнее. Наши солдаты не охотники, у них оружие против людей, они готовились воевать против людей. А если враг сможет нас обхитрить, будет только еще хуже – он тогда выманит наши силы в пустом направлении, и нападет в абсолютно неприкрытое место. - Таким образом, мы оставим неприкрытым местом весь штат! - Не совсем. Если мы отправим на нужный вызов только полк, разделив на несколько частей… - Согласен, Гордон, мы могли бы так сделать, рискнув солдатами авангарда. А я не хочу рисковать солдатами. - Тогда ты рискнешь гражданами Америки и Вирджинии. - Ох… - Джордан тяжело вздохнул, - Я не верховный главнокомандующий, ни я, не ты не имеем права отозвать войска из Вашингтона. - Тогда на наших руках будет кровь женщин и детей, которых мы не защитили. Все снова погрузились в тишину, обдумывая слова полковника. Он был прав, чертовски прав. Но с другой стороны, президент поставил их в весьма плачевное положение, защищая свою задницу. Это всех бесило, но вместе с тем, пойти против федерального правительства никто из них не мог. - А что если пока что возложить оборону городов на магов, а два полка держать в готовности к немедленной отправке? – Начал, наконец, Уильям. - Это вариант, - кивнул полковник, - однако если мы не успеем… - Должны успеть, - Джордан посмотрел своими зелеными глазами на Льюиса так, как никогда раньше, - иначе я не американец. Я постараюсь убедить президента перекинуть нам войска. Могу отсутствовать весь завтрашний день. Гордон, подготовь части. Уильям, на тебе магическое ополчение. Организуй его, а потом вместе с Гордоном распределите по городам. Агнес, ты должна, используя свои связи, заткнуть журналистов настолько долго, насколько это возможно. Нам ни в коем случае нельзя допустить какой бы то ни было огласки. Мисс Коллинз, на вас финансирование. Постарайтесь потратить только федеральный бюджет, но если потребуется – не пожалейте и денег штата. И да, пускай части полиции будут готовы к возможным… нарушителям. Пока что мне добавить нечего. Мы связаны по рукам и ногам, и за три часа сидения тут больше молчали, чем обговаривали ситуацию. И в итоге, ни к чему новому не пришли. Только одни и те же слова по новому кругу проговорили. - Удачи тебе, Джордан. Потому что удача твоя – это удача для всей Вирджинии. Германия Конрад стоял у двух несоразмерных могилок. Одна принадлежала маленькому ребенку, почти младенцу, а другая – невысокой девушке. Их имена уже наполовину стерлись из надгробных, никем не ухоженных, плит. Да и кто остался бы за ними присмотреть, на этом Богом забыто месте? Помнил о них только Конрад. Помнил. Любил. Память о них преследовала его все это время. Там… там, по ту сторону Смерти – он встретился с ними. Лишь для того, чтобы узнать правду. Все это время, он работал на того, кто лишил его самого дорогого. На проклятого темного. На этого выродка, который опустился в своих кознях до детоубийства. Холодного, расчетливого… безжалостного… И скольких он так убил? Многих… Там, за гранью Смерти, Конрад смог многое узнать о Велизаре. От тех, кто его когда-то окружал. От тех, кто его когда-то учил. От тех, кто когда-то его растил. От тех, кто когда-то его даже любил. Бесконечная череда смертей… бесконечная череда убийств, совершенных пускай даже чужими руками, но по вине этого темного мага. Который ради своих амбиций убивал любого человека. Неудивительно, что гораздо больше о его истории можно было узнать от усопших, нежели от живых. Хотя пришлось потрудиться, чтобы собрать все кусочки мозаики в одну картину. Да, в его списки была много плохих людей… многие заслуживали смерти. Но сколько хороших людей уже погибло по его вине и скольких еще ждет смерть? Да, люди не без скелетов в шкафах. У каждого есть своя темная сторона. Но разве те десятки людей, сотни людей, которые погибли по его вине, по его планам, разве они все заслуживали такой участи? А они?.. за что он убил их? Ради какой преграды, ради каких амбиций, что могло его заставить убить их?! Две слабые, такие слабые искорки… ради какого гамбита он убил их? Неужели в его душе нет ничего святого, ничего, что можно было бы любить? Неживая рука положила две маленьких фиалки. Она любила фиалки. И однажды, она снова сможет ими любоваться… почувствовать их на своих ладонях. Живых ладонях. Он вернет их. Вернет их всех. Ведь они не заслужили смерти от рук этого монстра. Но сначала ему предстоит вендетта. Многие хотят убить темного. Что же, да будет так. Конрад тоже в числе тех, кто жаждет крови темного чародея. Ведь такие чудовища не должны жить на свете. Жаль лишь, что Конрад так поздно это понял… *** Этот голос… такой близкий, знакомый, и такой далекий, восходящий из самых глубин памяти, восходящий из самого заветного, что он уже давно похоронил... он никогда не слышал этого голоса своими ушами. Но почему-то знал, как он будет раздаваться. Пускай это всего лишь галлюцинации воспаленного, изуродованного разума. Но этот голос не смел тревожить его чистого, расчетливого разума уже долгое время. Но он вернулся… почему он вернулся? Чтобы лишь терзать его вновь? Голос, что слов не разобрать. Но они и не имеют смысла. Главное – что это он, тот самый голос. Голос, когда-то многое значивший для него. А теперь, лишь рвущий череп на куски… он такой тихий… но обладает такой силой, что слышно, как лопаются струны… как когда-то, давно… или этот звук – тоже лишь часть воспоминаний? Голос становился все громче. Заполнял разум. Обжигал его. Разрывал на куски самим фактом своего существования тот мир тьмы, что выстраивался все эти долгие годы. Мир, в котором не должно было быть ни одной искры света. А теперь, в нем полыхает пожар. И этот пожар так сильно обжигает… Наконец, маг проснулся. Голос притих, был почти не слышим. Но он остался, и продолжал терзать его. Маг часто дышал, сердце колотилось, как бешенное… он давно себя так не чувствовал. Слишком давно. И этот голос… срывающийся на крик… пронзительный крик… хрупкая хрустальная нить разбивается где-то внутри… руки сами собой зажимают голову, лицо искажает боль, а из груди предательски выскальзывает приглушенный крик, вторя воспоминаниям. - Будь я проклят… будь я проклят… - лишь тихо шептали в ночной темноте комнаты губы.