4. А я на дереве...
9 февраля 2014 г., 19:30
«Подкину арахноида в кровать, — лениво раздумывала я, заложив руки за голову и философски уставившись в нависшие надо мной ветки деревьев, сквозь которые уже подмигивали первые звезды, — А лучше двух, и пусть размножаются. Или, может, огненных ос привлечь? От них волдыри еще долго сходить будут, а коли и аллергия разовьется на инопланетный-то яд... м-м-м! Но тогда оптимальнее всего его сразу в кувшинник запихнуть — пусть омолаживается в пищеварительных соках! Вылезет гладенький, как попка младенца, а тут его насекомусы и приветят...» — после чего, довольно замурлыкав, свесила ногу и принялась болтать ею из стороны в сторону, при этом старательно не забывая, что за каждым движением голой синей пятки наверняка следит пара горящих как лампочки глаз.
Спросите, где я?
На дереве. Не видно, что ли?
А что там, внизу?
Танатор. Не заметно?..
И как, позвольте, я оказалась в настолько затруднительном положении?
Ну, это совсем уж грустная история...
Но короткая. И если быстро-быстро: Тодди, устав от моих отмазок, решил пойти ва-банк, и так как этот недоделанный биохимик занимался изучением натуральных аттрактантов... Э-э, для тех, кто в чайнике: веществ, чей запах приманивает... ну, кого-нибудь. В данном случае — танатора, однако мой поклонник решил, что на представителях двуногих синехвостых эта штука тоже сработает, так что, пока я мыла свой верный аватар в душе, этот... гм, гм... нехороший человек опрыскал все мои вещи своей дрянью, после чего, едва я вышла и оделась, затащил на веранду и попытался соблазнить.
Нет, ну я, конечно, понимаю, что обычные девушки с операторами не связываются, а этого самого хочется, но, ешкин-матрешкин, он совсем офонарел?! В общем, фингал я ему поставила здоровский, на пол-лица, после чего, гордо задрав хвост, смоталась с базы куда подальше, вернувшись к своим лесным исследованиям и порешив, что в ближайшие две недели в «Адских Вратах» меня не увидят. Буду сидеть тут безвылазно, пока доктор Огустин этому озабоченному внушение не сделает! Достал уже...
Запаха, к слову, даже не почувствовала (ну, подумаешь, очередной кондиционер решили использовать — нашли, наверняка, тот, что еще дешевле!), и, в общем-то, история мирно подошла бы к концу, если бы, в очередной раз спустившись в лес для того, чтобы набрать грибов и выкопать пару-тройку съедобных корнеплодов (я решила из остатков тушенки сварганить себе настоящий супчик), я не стала предметом... э-э, домогательства шестиметрового танатора!
Угу, вам смешно. А я на дереве.
И шея затекла.
И кушать хочется...
И вообще — грустно жить на белом свете, если даже проверенное средство — пакетик с репеллентом не сработал! Я ж, как от Королевы отбилась, стала носить с собой эту штуку, и сегодня, едва то, что внизу зубами щелкает, загнало меня «на насест», тут же швырнула ему подарочек, надеясь, что и на дубль два все сработает... Как же. Видимо, на этот раз Фортуна решила повернуться ко мне филейной частью, так что пакетик пролетел сквозь пасть зверюги, не задержавшись, и, полагаю, через пару дней танатор просто выведет неповрежденный пластик... э-э, естественным способом.
Других методов защиты от назойливых и озабоченных у меня не нашлось, поэтому уже клятые полдня и четверть ночи я изображала попугая. Ну, разве что «капнуть» кое-кому на голову не могла, ибо по дурости выбрала обычное дерево, а не плодоносящее (впрочем, когда бежишь сломя голову от трехтонного монстра — как-то не до разборчивости...), и теперь мы с притаившимся внизу кошаком на пару распевали «Песню голодного желудка»... Да замолчи ты, окаянный!
Звездочки, звездочки... Жаль, Отчаянная куда-то запропастилась. Впрочем, я подозреваю, куда — несколько дней назад видела ее вместе с каким-то самцом, нежно курлыкавшими на моем обзорном пункте. Естественно, пришлось согнать — если свою ненаглядную я еще переваривала, то совершенно незнакомый дикий банши изрядно нервировал, так что на следующий день Отчаянная как под землю провалилась — видно, нашла со своим хахалем уютное гнездышко, дабы заняться тем самым, чего Тодду так не хватало! У-у, негодяй... Все, как на базе появлюсь — выловлю эту скотину и... и... я не знаю, что с ним сделаю! Правда! Но, клянусь, после этого он даже заикаться при мне о сексе побоится, иначе, ей-богу, достану на кухне нож и устрою ему обрезание!
Так, все, все, успокойся. Эмоции выплеснули — молодцом, возвращаемся в исходное состояние. И вообще, что ты так переживаешь? Танатор не дурак, рано или поздно скумекает, что ты не его пассия и прекратит попытки заиметь с тобой детишек! Ну, я, конечно, понимаю, что старый и дурак, но это как ж надо укуриться этими феромонами, чтобы так опростоволоситься?! Будь моя воля, я бы ему Тодда в пользование предоставила, но увы — сам виновник происшествия уже давно храпит в своей комнате, а я по-прежнему сдерживаю осаду и надеюсь на лучшее.
Ох, мама-мамочка, и почто ж не получается у меня спокойной жизни?!
* * * * *
— Прицел глазной, орудие ручное. Близкобойной шишкой — пли! — объявила я, замахиваясь, после чего с удовольствием отправила «снаряд» аккурат в лобешник прикорнувшего, было, у корней танатора. Угу, щаз-з я тебе дам поспать! Мне не давал, теперь я тебе давать не буду! М-да, прицел, по ходу, неисправен — промахнулась. На чуть-чуть! Всего-то в шею попала... но, видно, удачно — во всяком случае, костяные пластины по краям головы хищника зашуршали, мельтеша красно-желтыми иглами, и, подняв морду, он встретился со мной взглядом, а круглые зеленые глаза, отразив рассеянный свет, вспыхнули призрачным светом. У-у-у, гляделки проклятые, ночные... Что, еще шишки? Давай, без проблем. Мне за ночь их целых три нападало, и все — как на подбор: весом в пару кило, мохнатые и смолистые. Все как полагается. Хорошо еще, что не по макушке попала, но все равно — лиловики остались внушительные, и, ясен перец, добродушия и толерантности они мне не добавили. Так что держись, крокозябра... Готова? Вот тебе! Оу. Ну... это... типа приятного аппетита. Что, вкусно?.. Хе-хе, а кто просил пастью хватать? Ты б тот пакетик так схватил — мы бы уже не разговаривали. Я бы уже у себя свой супчик готовила, а ты бы мирно спал где-нибудь в кустах! Ну поплюйся, поплюйся, Язык-в-чешуйках. Аж губы трясутся, как желейные, ой, мамочка... Нет, ну правда! Не скрывались бы за этими губами зубы с не про всякий палец — вообще бы ухохоталась до смерти, а так пришлось лишь схватиться покрепче за ближайшую ветку, дабы расстроенный танатор не получил срочную компенсацию за моральный ущерб в виде помирающей со смеху меня. Ой, он прыгает, прыгает! И головой машет, ну не могу!.. Нет, вы только представьте: трехтонное чудовище, могущее, встав на задние лапы, без труда заглянуть на второй этаж, с пастью, в которой без труда помещается приличных размеров арбуз и когтями, способными пробивать стальные пластины, скачет горным козликом, да так, что только броня трясется! И я, уже почти ленивцем повисшая на этой проклятой ветке... ой... ха-ха... ой-ой... Ой, хи-хи, сейчас свалюсь... И я едва успела подумать, что, верно, не мытьем, так катаньем, но танатор своего добьется, а Фортуна устроит мне веселую мстю за тот давний случай с Королевой... интересно, эти дурацкие феромоны уже выветрились? Ибо не хотелось бы, право, перед позорной смертью (быть сожранной танатором, изучая леоноптериксов — глупее не придумаешь!) стать еще и предметом... м-м-м, «любви» такого монстра! Господи, и о чем я только думаю?.. А, ну и ладно. Падаю. Ву-а-а-а! Ох!.. А, нет, уже не падаю. Вишу. Вниз головой, уставившись на по-прежнему скачущего зубастика. Законный вопрос — почему? Законный ответ вцепился мне в ляжку, да так, что втроем не отдерешь. Синий, глазастый, хвостатый. В общем, совсем как я, только худющий, как швабра, и наряженный в то, что нашим аватарам было бы позволено носить разве что в душе — дабы не смущали, бесстыдники, персонал базы! Я не знаю, как он здесь оказался. Я не знаю, почему решил меня спасти. Я не знаю, из-за чего у меня такое ощущение, что я опять вляпалась в историю! Короче, я совсем запуталась...* * * * *
— Спасибо, — вот и все, на что меня хватило, когда На’ви, точно котенка за шкирку, затащил меня обратно на ветку... М-да, надо, однако, есть побольше, раз уж даже такой мелкосочный не запыхался! Правда, зачем он так поступил — не знаю по сей день, ибо, едва позволив мне вновь обрести равновесие, этот товарищ, ни слова ни говоря, развернулся и, точно обезьяна, перепрыгнул на соседнее дерево! Кто бывал на Пандоре — знает, что это за расстояние, и у меня чуть сердце не ухнуло, увидав этакий номер... однако На’ви совершил его с грацией, явно свидетельствующей, что для него подобные фокусы не являются чем-то из ряда вон выходящим. Это я, дитя цивилизации, еще с полминуты рот не могла закрыть от удивления... пока, невольно посмотрев вниз (а если бы сорвался?..) не увидела, что мой милый танатор, явно устав ждать, пока клиентура дозреет (или, что вероятнее, просто обозлившись за мои шутки с шишками), решил самолично сдернуть меня с ветки, так что его явно несытую морду я увидела буквально в паре метров от любимой себя! «Сегодня явно не мой день», — пронеслось в голове лентой неоновой рекламы, — По... погоди! — и, похватав ноги в руки, я тут же бросилась за На’ви, пока мой здравый смысл не заверил меня, что позволить съесть себя танатору куда проще, чем для начала попробовать разбиться оземь. На этот раз вниз я старательно не смотрела, сосредоточившись исключительно на той ветке, где мгновение назад сидел синекожий абориген (кстати, а куда он делся?..), при этом едва не забыла прыгнуть — ноги спружинили в самый последний момент, и, вытянувшись «рыбкой», я почувствовала, что снова лечу! Правда, на сей раз подо мной не было надежной спины Отчаянной, а пасть, что меня поджидала, была несколько меньше чем у леоноптерикса, но все же угодить в нее я бы не пожелала и злейшему врагу... Ветка, ветка, еще чуть-чуть! А-а-а... есть! Поймала! И даже не сорвалась! Так, осталось только ногу закинуть... ой, мама-мама, кажется, кисонька поняла, что канарейки ее надули, и мы начинаем второй раунд увлекательной игры. Правда, на этот раз птичке в пользование достался насест получше — ветка, на которую я приземлилась, убегала прочь зеленой тропинкой, так что, едва поднявшись на ноги, я канатоходцем побежала по чуть влажному мху, все еще хранящему дыхание утра. Левой, правой, левой, правой, не смотри вниз! Пры-ы-ыжок, отлично, побежали дальше! Главное — не останавливаться... вниз не смотри! Левой, правой, левой!.. Ну, с километр я точно набежала. И даже подумала, что, верно, смогу как-нибудь исхитриться оторваться от танатора и тем же макаром вернуться домой. Никогда не думала, что можно вот так бегать — по ветке, как по дорожке, покрытой мокрой травой! Или, если быть точнее, подтаявшим снежком. Ибо скользкий древесный гриб, покрытый слоем слизи, в точности напомнил замерзшую лужу, и, едва наступив на него, я тут же почувствовала, как меня тянет на сторону... пока запястье не обхватила четырехпалая рука, и На’ви в очередной раз не удержал меня от бесславного пикирования к бренной земле. — Оу, — только и выдохнула я, — Э-э... ну, наверное, снова спасибо? — Пф, — испустил он короткое, отрывистое фырканье, после чего, мотнув головой, без лишних слов побежал дальше, слегка пригнувшись, согнув ноги в коленях и размахивая хвостом. Выглядело забавно, но, попробовав, я поняла, что так гораздо проще сохранять равновесие, чем размахивая руками, как ветряная мельница. Вдобавок, руки у него и без того были заняты — луком и двумя стрелами, каждая из которых была длиной с небольшое копье, так что я лишь диву давалась, чего это он бежит, если этакими бревнами любого танатора, если тот не дурак, можно заставить сбавить обороты. Однако, как говорится, не дело спасенной роптать на методы спасения, а поскольку бежали мы уже довольно долго, то очень скоро все туземные странности вообще перестали меня волновать — лишь бы самой копыта не откинуть! Левой, правой, левой, правой... Бум! Ой. Спина. Синяя, полосатая. И косой взгляд, как на помешанную... А я что, виновата, что с опущенной головой бежала?! — Это... — начала я, было, монолог, но На’ви даже дослушивать не стал — спугнутой белкой прыгнул в сторону, мгновенно исчезнув в листве и оставив меня ошарашенно хлопать глазами ему вслед. Это потом до меня достучалась мысль, что деревья выглядят очень уж знакомо. И привлекла внимание знакомая лесенка на толстенном стволе, уходящая... Дом, милый дом! И лишь забравшись на свою верхотуру, плюхнувшись в кресло и хлебнув из термоса еще теплого чая, я мельком подумала: и откуда, интересно, какой-то На’ви знает, где я живу?.. А, ну и ладно. Хр-р-р-р...Продолжение следует…
