Прогулки по Пандоре

      — Так, это не забыла... не забыла... не забыла, — бормотала я, сидя на кровати в позе Аладдина на ковре-самолете и механически поцапывая себя за кисточку на хвосте, — Дверка прикрыта, окна зашторены... Оп! — и, вскочив на ноги, живенькой трусцой сбегала проверить, как там моя кухонька. Не хотелось бы, чтобы в какой-то момент газовый баллон под раритетной «походной» плиткой превратил мой домик в огненный шар!       К счастью, пока что припасы мне поставляли исправно, и после давешней головомойки Дерек зарубил на носу, что поселившейся в лесу мне не стоит сплавлять всякое барахло вроде просроченных пайков или бракованного гамака — он, конечно, может, выгрузиться, пока меня дома нет, написать милую записочку и улететь восвояси, но стоит помнить, что как минимум раз в несколько дней я, так уж и быть, вспоминаю о своем втором тельце и возвращаюсь на базу, а значит — найду, после чего, обдавая запахом запревшей рубашки и явно несвежим «ароматом» изо рта, выскажу ему все, что я о нем думала! Тодд подтвердит — в словесном искусстве я нашего полковника за пояс заткну, так что умные люди со мной предпочитали не связываться...       О, кстати, Тодд! Определенно, надо найти этого засранца! Видно, предыдущего опыта ему было мало, так что он решил использовать для своих амурных дел Дерека... щаз-з-з! Нет, конфеты я съела, и даже с большим удовольствием, но подтекст «подарочка» поняла, так что держись, Купидон — сейчас я тебе крылышки-то пообщипываю...       — Но, наверное, все-таки ПОСЛЕ душа, — кажется, я становлюсь добрее... Ну и ладно, и вполне себе закономерно, учитывая, с каким образцом высокой морали мне приходится делить свободное время! Да, да, я про своего синехвостого... э-э, друга? Напарника? Учителя? Похоже, я запуталась... Ладно, просто Ниату.       В последнее время этот На’ви, правда, взял моду надолго пропадать в лесу, при этом, явно в отместку мне за какие-то неведомые грехи, оставляя своего банши с Отчаянной — у этих двоих любоФФь была в самом разгаре, и я совершенно не удивилась, когда заметила, что эти... п-п-паразиты! — в общем, эти милые и чудесные создания решили устроить на МОЕМ дереве свое гнездо. Чем это мне грозит — я, увы, знала, поскольку, слава Богу, именно воздушными хищниками Пандоры и занималась, но, к сожалению, все мои увещевания и намеки, что мне не нужна помойка на собственном крыльце, на эту парочку не подействовали — они уже соорудили что-то вроде каркаса и вовсю сваливали на него какие-то сучья, явно сооружая гнездышко по принципу земных орлов или ястребов: «куча мусора на дереве — лучший дом на свете!».       Очевидно, в самом скором времени строительство подойдет к концу, и Отчаянная отложит яйца... после чего мне придется либо спешно менять место жительства, либо приобретать ящик дезодоранта, с дюжину ушных пробок и автономную поломойку, иначе через пару-тройку недель мое уютное жилище превратится в свалку гниющего органического хлама!       Эх, и почему природа не заставила банши питаться цветами? Плодами? Листиками, на худой конец? Почему эти небесные разбойники жрут все самое вонючее, что только могут найти на этой планете?!       Ох... ну ладно, ладно, я уже просто канючу. Ничего страшного, переселюсь. Деревьев вокруг много, так что выберу себе какое-нибудь приличное, чтобы гамак повесить, навес... плитку, столик, ящик, холодильник...       Ой, мама!       Фу-у-ух. А, потом разберусь! А сейчас, на сотый раз проверив двери и окна (после того памятного случая Привереде в мой дом путь был заказан, и пусть Ниату с этим проглотом сам договаривается!), я все-таки решила, что оставляю жилище в полном порядке, после чего легла на кровать и, натянув одеяло на уши, дабы поутру не получить целый нос соплей, посмотрела на часы.       — Почти успе!..       ...ла, — и, открыв глаза, я уже привычно потянулась рукой вверх — все, мой милый гробик, я уже дома.       — Как спалось? — Ванесса, что-то проверявшая на мониторе, бросила на меня мимолетный взгляд, — Выглядишь, надо сказать, просто сногсшибательно!       — Угу, в том смысле, что кого угодно в обморок отправлю? — голос опять был хриплый, как у простуженного курильщика со стажем, и, приподнявшись, я осторожно потерла шею, — Привет, Нес. Привет, Тедди. Как дела в тылу?       — Все то же самое, mon cher, — Тедд, как обычно, возился с одним из блоков связи — эти штуки вечно выходили из строя, так что без толкового электротехника было не обойтись, — Турели стреляют, солдаты ругаются, Питер в очередной раз просил дока перевести его на «долгий» режим, но док сказала, что не собирается вкалывать такому наркоману, как он, тройную дозу, — тут он невольно фыркнул, — Угадай, к кому умчался Пит?       — К Нельси?       — Ага. Еще один психологический тест, ставлю пачку сигарет против солдатского дерьма, что он его опять завалит. Вот не повезло парню, а? Такое желание работать — и нестабильный психический профиль в придачу...       — По-моему, у любого с «таким желанием работать» с головой не в порядке, — Ванесса хмыкнула, продолжая выравнивать ритмы, — Удивительно, что наша Энни еще с катушек не съехала... Кстати, что с тобой стряслось за эти дни? Три дня назад, вечером я едва не отрубила тебе блок — думала, у тебя сердце остановится! Что, опять танатор под твоим деревом ошивался?       — Угу, он самый, — кивнула я, одновременно прикидывая... Три дня назад. Ага, Нес, прямо сейчас и расскажу, как ходила по выжженной деревне и едва не присоединилась к валяющимся там трупам. Учитывая твою любовь к сплетням, через несколько часов об этом происшествии будет знать вся база, после чего не отвертишься от неудобных вопросов: а как туда попала, а давно ли общаешься с этим На’ви, а не решила ли ты, дорогая сотрудница, пойти по стопам Рене Харпера?..       Бр-р-р.       — Ты бы поосторожнее там, Энн, — Тедди наконец-то выполз из-под болезного блока и начал собирать инструменты, — Слыхала, что давеча с Марком стряслось? Он как раз возглавлял ботаническую вылазку в пятый сектор...       «О нет», — тоскливо подумала я. Тедди снова взялся рассказывать историю, а значит — его заткнет разве что ядерная бомбардировка, и то — под вопросом! Нет, послушать про недотепу Маркуса Вебера (которого загодя переименовали в Марка Сто Несчастий, за потрясающую способность этого индивида вляпываться в неприятности) я никогда не отказывалась, но в исполнении Тедди, любителя подробностей и обладателя довольно малоэмоционального голоса, даже самая смешная байка была готова превратиться в заунывный некролог, от которого было одно спасение — появление доктора Огустин, которая отныне и руководила всей нашей развеселой компанией, именуемой «программой „Аватар“».       — Разговорчики, значит? — немолодая уже женщина, с покрытым глубокими морщинами лицом, но живыми и внимательными глазами, пристально оглядела нас, тут же замолкнувших и вытянувшихся по струнке, — А работать кто вместо вас будет? Ванесса, жду отчет через два с половиной часа, Теодор — вижу, с третьим разобрались? Займитесь четвертым, накануне он едва не выбросил меня обратно посреди рабочего часа, Энн... — тяжеловатый взгляд обратился ко мне, заставив вжать голову в плечи, — Все-таки решили осчастливить нас своим присутствием? Бегом в душ, а потом — ко мне в кабинет. Есть разговор. Выполнять.       — Есть! — хором ответили мы трое, после чего, памятуя, что время «разговорчиков» подошло к концу, а за опоздание могут и расстрелять... морально, но от того не менее болезненно! — я быстро вылезла из своей коробочки и, чуть покачиваясь, побежала мыться, стараясь не обращать внимание на урчание в животе.       До столовой, увы, успеть было никак нельзя — и без того пришлось настойчиво барабанить кулаком в двери душевой, выпихивая оторву Делму — ох уж мне эта исландка с ее любовью к горячим ваннам! Волосы, правда, отросли уже до плеч, так что скоро придется снова стричься, но пока — завяжем в практичный хвостик, напялим первую подвернувшуюся футболку, штаны... и тихо-тихо, степенно-степенно прошествуем по коридору к кабинету дока, с которого еще не свинтили табличку с фамилией всеми поминаемого Монро, чтоб ему в его Африке икалось до самой смерти...       — Входите, — м-да, и на что я надеялась, думая, что доктора нет на месте? Это же Грэйс Огустин — человек, который успевает всюду! Так что вдыхаем поглубже и осторожно заглядываем внутрь — можно?       — Я же сказала, входите, — малость раздраженно откликнулась док, сидя за столом и разливая по кружкам к-к-кофе, — Садитесь.       — Спасибо, — автоматически ответила я, хотя с куда большим удовольствием бы постояла. Но спорить с этой мадам — себе дороже, так что пришлось примоститься на краешек стула, надеясь, что меня отпустят как можно скорее... отпустите же?       — Печенье будете?       — А? — ну нельзя ж так внезапно...       — Печенье, — терпеливо повторила доктор, доставая коробку, — Есть лимонное, есть шоколадное.       — Э, спасибо, не надо...       — Вот еще, — и мне буквально впихнули в руку кружку с кофе, поверх которой лежало... вот как угадала, что лимонное? — Судя по вашему виду, вылазка получилась... эмоциональной, а я совершенно не хочу, чтобы вы мне тут в обморок упали.       — С-спасибо, — все еще нервно кивнула я, механически сжимая горячую емкость с напитком, — Но не стоит...       — Позвольте я сама буду решать, что мне стоит делать, а чего — нет, — ой-ой-ой, кажется, я зашла на опасное поле, — Слава богу, уже не один год в этой программе... всякого навидалась. Поэтому и хочу вас предупредить: вы играете в опасную игру, Энн. Действительно опасную.       — Не понимаю, о чем вы.       — Прекрасно понимаете... Слушайте, я не хочу на вас давить. Это ваше личное дело. Но, прошу — будьте осторожнее. В следующий раз подменить отчеты вашего постоянного пилота будет куда сложнее.       — А?!       — Похоже, его лояльность полковнику выше, чем вам, — усмехнулась доктор, и получилось это не то горько, не то понимающе, — А Куоритч... что ж, мягко говоря, он не одобряет внепротокольных контактов с местными. Особенно если сам не может на них повлиять.       — Дерек...       — Про печенье не забывайте. Вот так... И не надо разводить панику, об этом я еще могу позаботиться. Мне удалось убедить его в том, что вы влезли в это дело с моего разрешения, так что, надеюсь, больше он болтать не будет, хотя все же советую приглядывать за ним. И не афишировать свои... внерабочие отношения.       — Но я...       — Говорю же, успокойтесь, — доктор Огустин закатила глаза, — Я не имею ничего против.       — То есть, вы...       — Я что, невнятно выражаюсь?       — Нет, простите!       — Тогда не задавайте глупых вопросов. Я только хотела, чтобы вы знали: ставки в этой безобидной игре могут быть очень высоки, и не стоит торопиться приближать развязку. И хотя я пока что не знаю, каким образом вам разрешить эту ситуацию... что ж, посмотрим, во что это выльется. Вы свободны, — и, кивнув, она отвернулась лицом к стене, недвусмысленно давая понять, что разговор окончен. Мне же осталось поставить недопитый кофе на стол, торопливо заглотить последнюю печеньку — вкусно! — и вылететь за дверь, не нарываясь на продолжение.       Уф-ф-ф, вроде, пронесло!       Вот только что она имела в виду под «этой ситуацией»?       И откуда Дерек, козел этакий, вообще узнал про Ниату?!       И почему доктор Огустин оказалась так обеспокоена моим знакомством с этим На’ви?..       Вопросы, вопросы. Эх, а ведь я всего лишь хотела вкусно пообедать и немного вздремнуть, пока еще есть время...       Но, увы, сегодня, по-видимому, придется обойтись сухими пайками — встречаться с Дереком или, того пуще, Ванессой меня пока не тянуло. Лучше вечерком, когда народ схлынет, попытаюсь выпросить у поваров остатки ужина — чай, не в первый раз, а они привычные, что у аватаров распорядок дня отсутствует напрочь, и те могут заявиться в любое время дня и суток!       Пока же у нас — сколько там? Четыре часа дня. Угу, можно подремать. Несс сейчас в лаборатории, строчит отчетец обо мне, так что остается лишь спихнуть ее хлам со своей постельки — я ж до седых волос буду ей повторять, что моя кровать это моя кровать, а не ее дополнительная тумбочка! — и рухнуть лицом в подушку.       О-о-ох... наконец-то можно поспа-а-а...

* * * * *

      У-у-у-у... у-у-у-у... о-о-опять эти чертовы банши! Ну сколько ж можно, они меня в могилу сведут! Поутру, когда хочется только спать и спать — прямо в ухо, да еще и этим заунывным тоном, как какое-нибудь голодное приведение...       О-о. Определенно — переезжаю. На другое дерево, в другой лес, да хоть в эти самые горы — ничего, что высоко, заберусь! На’ви же забираются, и, по слухам, довольно ловко. Может, удастся уговорить Ниату устроить мне экскурсию? Пригляжусь, авось, найду себе уютную пещеру или ровную каменную площадку, где можно палатку поставить... Потому что просыпаться каждый день под этот вой — то еще удовольствие!..       Ну что ж вы никак не заткнетесь-то, а? Да еще и этот повторяющийся...       Э-э-э, стоп.       Банши? Горы? Палатка? Я ж на базе. В «Адских Вратах», так какого черта моя Отчаянная голосит под ухом?!       Неужели она?!!       О, черт побери, это ж сирена! Да что ты... кто придумал делать эти кровати такими узкими?! Ну, ладно, зато соприкосновение с прохладным полом несколько прочистило голову, так что и умывания не потребовалось. Сдавленно ругаясь и на ходу выпутываясь из одеяла (Ванесса, ты лапочка, но не надо меня так укутывать — я не маленькая!), я сунула ноги в ботинки и вприскочку двинулась к выходу из «научного сектора» — что там у вас стряслось? Банши устроили миграцию? Или, быть может, стадо штурмбистов решило потереться боками об ограду?..       А-а, нет. Судя по мелькающему у ворот яркому оранжево-синему вееру — дело куда интереснее, и к нам пожаловал титанотерий. Как-кая прелесть, я ж раньше с этим образцом местной фауны благополучно не сталкивалась. И что там наши инженеры говорили про несокрушимые главные ворота? Угу, вижу, какие они несокрушимые — валяются на земле, превращенные в кучу погнутого металлолома! Очевидно, бегущий по ним электрический ток для крупных пандорианцев — не угроза, а, скорее, щекотка, так что наш молотоголовый визитер, скорее всего, этой самой ограды и не заметил, бросившись за... ну конечно, вон они — бульдозеры, вернувшиеся с очередной зачистки окружающей территории... сколько ж можно эту «зону отчуждения» расширять?!       Ничего удивительного, что титанотерий так разозлился — в его понимании, большое и массивное нечто, валящее молодые деревья ассоциируется не с людским видом техники, а с молодым и агрессивным сородичем, который решил таким образом заявить о своих правах на территорию. И поскольку конкретно этот титанотерий — зрелый и полный сил самец, наверняка стоящий во главе собственного стада, то он не замедлил броситься на защиту своих земель, и сейчас со вкусом таранил ближайший бульдозер, как не замечая того, что солдаты вокруг весьма активно поливали его огнем.       Ну да, что такому гиганту ваши пистолеты-пулеметы — спереди и сверху этот колосс почти целиком закован в мощную, пропитанную минералами костяную броню, так что ему и гранатомет, в общем-то, не страшен... а поднырнуть под эту тушу и попытаться поразить ее снизу, увы, храбрости не хватит — зачем наемнику так рисковать своей шкурой? Ему за угрозу собственной жизни не доплачивают, а вот получить травму во время такого «подвига» — раз плюнуть, после чего искалеченный работник базы никому и за полдоллара не нужен. Мораль? Не вылезай, отстреливайся на расстоянии, а денежки сами будут капать тебе на кредитку...       Кхм. Ну, по крайней мере, до сих пор поступали именно так. До появления вот этого кренделя в УМП, который внезапно вывалился из дверей ангара, явно собираясь навалять травоядному!       — Не повезло ему...       — Титанотерию? — раздавшийся за спиной до боли знакомый голос заставил меня испуганно подпрыгнуть — впрочем, доктор Огустин этого как не заметила, — Или полковнику?       — П-полковнику? Это — полковник Куоритч?!       — Он самый, — кивнула док, — Да вы смотрите, не отвлекайтесь. Такого человека, как он, недооценивать нельзя...       — Не понимаю, о чем это вы, — похоже, это становится моей фирменной фразой!       — Пока не понимаете, — усмехнулись мне в ответ, кивком предлагая вернуться к продолжению шоу.       А там было, на что посмотреть! В отличие от наемников, полковник, судя по всему, был намерен во что бы то ни стало расправиться с противником, и уже на ходу начал палить из своей пушки, намеренно целясь в заднюю половину животного, покрытую лишь тонким слоем хитинового панциря. Сработало — разозленный этими шмелиными укусами, зверь перестал добивать изрядно покореженный бульдозер и повернулся к новому противнику, наклонив голову и подставив под удар бронированный «щит».       Он недвусмысленно готовился к атаке, роя землю и покачивая своей тяжелой башкой, и всем без исключения было понятно, что, если УМП Кворича попадет под удар этого живого тарана — полковника придется хоронить в закрытом гробу и запаянном пластиковом пакете, куда аккуратно сложат весь собранный фарш. И, судя по медленно двинувшемуся в сторону УМП, сам Куритч это знал. Другое дело, успеет ли он увернуться?..       — Успеет, — совершенно нейтральным голосом отозвалась доктор, будто прочитав мои мысли — и в следующий миг титанотерий атаковал. Двигался он, надо признать, с завидной скоростью для такой туши, но все же не настолько быстро, чтобы опытный оператор не успел сделать кувырок в сторону, после чего зарядить ему очередью от башки до крупа — будто швейной иглой! Зверина не оценила, огласив всю базу громогласным ревом, после чего, едва развернувшись, пошла на второй заход, с точно таким же исходом.       Опьяненному яростью титанотерию просто не хватало мозгов поменять тактику, а вот Куоритч, судя по всему, сохранял абсолютное спокойствие, и продолжал расстреливать противника, пока... нет, не угробил. Полковнику не повезло — видимо, УМП все же схватил первый попавшийся, недоремонтированный, и в какой-то миг гигантские ноги этого агрегата просто не разогнулись после очередного кувырка, и Кворич едва успел выскочить наружу, как низко опущенный «молот» подцепил его машину и отправил в полет до самого ограждения.       — Уф-ф-ф, опять всю проводку пожгли! — заметил кто-то из толокшихся у окна — видимо, электрик, глядя на шикарные электрические дуги, гулявшие по переломанному УМП. После такого обращения машину разве что на запчасти возьмут, а то и вовсе спишут в утиль... Не скажу, что меня это так уж расстроило — куда больше тревожил сам забор, потому как если его закоротит — сто пудов, опять сидеть безвылазно на базе!       — Да не боись, не в первый раз, — хмыкнул Тедди, — Вспомни, как в прошлом году стадо штурмов...       — Да, да, Тедди, мы помним, — немедленно откликнулась я, уже переключив внимание на бешеного титанотерия. Тот, видимо, поражением металлического «противника» не ограничился, и продолжал вертеться на площадке у административного здания, — А где полковник?       — Да вон он, — доктор кивнула на какую-то крошечную фигурку, как раз выбравшуюся из какого-то укрытия и резвой рысью направившуюся к дальнему концу площадки — туда, откуда, в тучах пыли, уже приближался знакомый угловатый силуэт. «Лебедь»! Разглядеть, кто сидит за рулем, было невозможно, но парень явно знал свое дело — не доезжая до места, он развернулся боком, чтобы в случае чего иметь возможность отступить, и подбежавшему Куоритчу осталось лишь ловко запрыгнуть в металлическую «люльку», которая тут же поднялась и развернулась в сторону беснующегося животного.       Первый же удар пятидесятимиллиметрового орудия заставил титанотерия, споткнувшись, прокатиться по земле, болтая в воздухе всеми шестью ногами, но это его и спасло — судя по фонтанчикам, следующий залп ушел в землю, так что зверюга успела подняться до того, как ей изрешетили брюхо. После этого титанотерий как-то слегка растерял свой боевой пыл, и двинулся на выход с базы, провожаемый уже безобидными «выхлопами» проснувшихся наемников, явно решивших поддержать имидж. Сам же полковник, как и следовало ожидать, на подобные глупости пули не тратил, но и покидать «люльку» не спешил, рассевшись за орудием и — я готова была поклясться! — провожая взглядом уходящего противника.       — Спорим на месячную зарплату, он был бы только рад, если бы эта тварь вернулась, — мрачновато пробормотал кто-то за моей спиной.       — Месячная зарплата вам и так не светит, если через пять минут не будете на своих рабочих местах! — о, док взяла вожжи управления в свои руки, — Все, народ, представление окончено, расходимся. Ванесса, отчет.       — Уже бегу, — покорно вздохнула Несс, пока сдержанно бурчащая толпа разбредалась, кто куда. Сколько на часах — восемь? Стоп, восемь утра?! М-да, поспала, конечно, от души. Но оно и понятно — хоть в блоке тело и не двигается, мозговушка все же работает, так что иногда следует давать ей передохнуть, пока крыша не сказала «до свидания». Так что... на повестке дня, как обычно: столовая, а потом назад, в мой лесной домик. Там, по крайней мере, гораздо спокойнее...       Но для начала — найти Тодда. О да, я не забыла!..       ...и сорок с чем-то минут спустя, сытая и довольная, уже объявилась в дверях лаборатории. Кажется, Тодди понял и проникся — во всяком случае, теперь он точно дважды подумает, прежде чем клеить девушку через подставных лиц, и корпевшую за работой Несс — видимо, уложиться за вчерашний день не удалось... ох, Несси-Несси, когда ж ты уже поймешь, что вечеринки и мальчики — не самое главное в нашей пандорианской жизни?.. — встретила радостная улыбка, с которой я опустилась на знакомое, милое и родное ложе, заранее устраиваясь поудобнее.       Что ж, пока что дела продвигаются неплохо, по крайней мере, записи о брачном поведении банши оказались вполне приятными, и потрепанной мне дали милостивое разрешение продолжать работу. А что для этого требуется? Да всего ничего — присматриваться к Отчаянной с ее ухажером, строчить шибко умные записульки с множеством (чем больше — тем лучше!) ссылок на каких-нибудь доисторических орнитологов и сплавлять на базу, дабы такой работящей и полезной мне продолжали давать заниматься любимым делом, не отвлекаясь на Дереков, полковников и загадочные предупреждения доктора Огустин.       Нет, ну а правда — что же она все-таки имела в виду?..

Продолжение следует...