Возвращение всадников. История в семи частях.

Глава 7 "Добро пожаловать в Хродгейр" POV Автор Время ночной тьмы, медленно угасая, сменялось предрассветными сумерками. Еще нигде не румянилась заря, но уже забелелось на востоке. Кругом все стало смутно видно. Бледно-серое небо светлело, покрываясь легкой дымкой пепла от, уже потухших, костров; звезды то мигали слабым светом, то исчезали; отсырела земля, запотели листья, кое-где стали раздаваться живые звуки, голоса, и жидкий, ранний ветерок уже пошел бродить и порхать над землею. Далеко позади Артена осталась большая река, стыдливо синевшая из-под редеющего тумана. Впереди была лишь длинная пыльная дорога, за которой открывался путь к огромной долине, окруженной горами – Хродгейру. К тому времени медленными всплесками на горизонте появлялись пурпурные линии рассвета. По сверкающим, обагренным кустам, и каплям алмазной росы полились сперва алые, потом красные, золотые потоки молодого, горячего света… Светлое пятно на горизонте становится больше и больше. Все четче становятся окружающие предметы, все дальше видно. Но свет проникал не во все уголки владений Хродгейра. Великаны горы, окольцовывающие долину, не пропускали почти ни единого лучика света, а их огромные ледяные шапки не мог растопить ни один, даже самый жаркий из северных рассветов. Вокруг царила сонная тишина, но, как известно, ей предшествовали ужасные вещи. На большой каменной площади, прямо посреди деревни стоял столб наказаний. Огромный деревянный столб с жердью, опоясанный кольцами из металла, стоял крепко и ужасающе. На толстой жерди, тихонько, поскрипывая и ударяясь друг о друга, качались два куска стальной цепи, перекинутой через нее, с оковами на концах. Прямо под ними в небольшой луже крови, уже багровеющей и высыхающей на ветру, лежали поломанные пополам розги. Ту особу, что приняла жестокое наказание, по приказу Брогана заперли в другом месте. Девушка так и не назвала ему своего имени и вынесла все муки и боль при пытке. Артен аккуратно держал сидящую Астрид за ее корсет, чтобы та ненароком не упала во время полета, из-за чего его плече ужасно ныло. Женщина все еще не отошла от дурмана, который заставил ее вдохнуть похититель.Но, действие длилось не вечно. Воительница открыла глаза и вновь осознала, что стала игрушкой в чужих руках. Ее томное дыхание заставило взгляд викинга устремить на нее. ― Вы пришли в себя. Ну, где же ваши способы убийства? ― Ты, ты не представляешь того, что я с тобой сделаю… Я! ― Астрид попыталась дернуться, но ее руки были привязаны к седлу дракона. ― Я бы на вашем месте так сильно не дергался. Упадете ведь. Хофферсон окинула взглядом то место, над которым пролетал дракон Артена, и одновременно с удивлением у нее в груди пробудилась ярость, страх. Ее взяли в плен, но душу сковать не в силах был никто, по тому она и трепетала, ей с каждой секундой было все сложнее держать себя в руках. ― Я вижу, вы оценили красоту этого места. Добро пожаловать в Хродгейр. ― Артен потрепал дракона за шею и посмотрел искоса на сидящую позади всадницу ― чудное местечко, я уверен, что вам тут очень понравится. ― Сомневаюсь. ― Зря. Хельдро, ты вернулся домой, пусть все об этом знают! ― дракон выпустил немного горячего пара в холодный утренний воздух и своим криком возвестил о прибытии хозяина и его свиты. Остальные воины-всадники держались на внушительном расстоянии от Артена, поэтому отставали от него. Рев рептилии разбудил стражу, и те немедленно направились к Большому дому. Но доложить не успели. Броган уже сам вышел на улицу и, пройдя мимо стражников, высокий викинг минул мимо места для наказаний.Перед ним приземлилось Ужасное Чудовище. Воин, с обугленным изуродованным лицом одернув плащ, спрыгнул вниз и подошел к своему вождю. ― Мой господин, ваш приказ выполнен, ― Артен поклонился Брогану и, отойдя в сторону, продолжил, ― познакомьтесь, это леди Астрид Хеддок. Кривая улыбка на отнюдь не уродливом лице викинга просияла вновь. Броган похлопал друга по плечу и подошел к женщине, чьи руки все еще были привязаны к седлу. Астрид уже сжигала его заживо своим взглядом, но к ее сожалению этого было мало для того, чтобы обрести свободу вновь. ― Ты еще красивее, чем описывал Иккинг. Из маленькой девчонки с растрепанной косичкой ты стала прекрасной и величественной женщиной, настоящим алмазом. Вот только огранка раньше у тебя была плоховатая. Ни Олух, ни Иккинг не достойны твоей красоты и твоего внимания, впрочем, я думаю, что Хродгейр скоро вытеснит все это из твоего сердца. И ты станешь достойно править в роли…моей супруги. ― Никогда! Никогда этому не бывать! ― Хеддок пыталась вырваться, ее голубые глаза потемнели от злобы и стали темно-синими. ― Снимите ее с дракона, хочу, чтобы она стояла на земле. Асторид отвязали от седла, но вновь сковав руки, поставили перед Броганом. Блондинка не могла стоять ровно, она пошатывалась из-за того, что слишком много времени не двигалась. Но даже при этом не теряла гордости и достоинства. ― Знаешь, может быть, он и был тебе хорошим мужем, но он явно не знал тебе цену. Хотя, быть может я не прав, да точно. ― Да что же ты можешь знать о любви, чудовище? ― Ну, кое-что знаю. Он любил тебя до безумия. Так сильно, что когда ты умирала, заключил сделку, сделку со Смертью. ― Но, это была его ошибка. Он не должен был этого делать! ― А он сделал. ― Броган прочертил указательным пальцем круг в воздухе и наставил его на женщину. ― Я была готова расплатиться за эту жертву, но ты… Ты меня похитил, а моих друзей бросили в оковах в том ущелье. ― Брось, разве для Ночной Фурии это проблема? ― фыркнул мужчина в ответ и чуть откашлявшись, продолжил, ― На чем мы остановились, ах, вспомнил. Это ты обрекла его на поиски Фенрира, сражения с разными тварями. ― Замолчи! ― Нет, я договорю, Астрид. ― Броган смотрел в ее глаза, в которых уже поблескивали жемчужные слезы.― Когда он выполнил все условия, добыл тебе тот кувшин с водой из Ярнвида, неожиданно появился Я. Я никогда не слышал ничего более душераздирающего, дикого и смертоносного, чем его крик, наполненный болью и яростью. В тот день мне хорошенько прочистило уши, ну, на том ему и спасибо. Всадница ничего не ответила. Сдержала слезы. Она лишь побагровела от злости, вскипевшей внутри, стиснула зубы. Посмотрев на все это Непоколебимый улыбнулся. ― Вижу, что сейчас ты явно не в духе. Артен, друг мой, проводи леди Астрид в ее временные покои. ― То есть в клетку? ― железным голосом спросила блондинка. ― Когда смиришься, позови меня, а чтобы тебе не было скучно сидеть, будешь не одна. Артен взял Хеддок за локоть, и они направились к входу в подземелья. За ними шли еще трое стражников, норовившими подтолкнуть всадницу вперед или пощекотать ее острием протазана*. Четверо и пленница стали спускаться по подземному коридору. Каменные стены, кажется, отдавали еще больше сыростью и холодом чем прежде. Едва уловимый запах гнили щекотал ноздри, въедался в поры, обволакивал волосы и давал красноватому пламени факелов гореть еще ярче. Ее подвели к большой железной двери с небольшим окошком за решеткой. Открыв эту камеру, в нее втолкнули Астрид. ― Вам здесь понравится, гарантирую, ― приспешник Брогана развязал руки пленнице и тут же захлопнул дверь. Хофферсон вспылив, со всей силы ударила кулаком по стальной двери. Ее крик, походящий больше на рев зверя, раздался по мрачным коридорам подземелья. ― Отсюда нет выхода. Сколько не пыжься, тебя не выпустят, ― раздался похрипывающий голос из темного угла камеры. ― Кто ты? Давно ты здесь? ― Может месяц, может быть больше. Меня продали как животное, выкрали, а ведь жила спокойно с матерью, все было хорошо. Меня зовут Райс. Райс Рэйвен. ― черноволосая пленница вышла из дальнего угла огромной круглой камеры и двинулась к Хофферсон. ― Райс? ― Астрид быстро направилась в сторону девушки, ― дочь Хедер и Локсли Рэйвен? ― Я вас знаю? ― Да, но вряд ли ты меня помнишь, ты была совсем ребенком, когда мы в последний раз виделись. ― Я не вижу вашего лица, выйдите на свет. Жена Иккинга сделала пару шагов вперед и оказалась под сквозящими лучами света, проникавшими сквозь множество щелей в потолке. Ее глаза постепенно привыкли к мраку и она стала различать смутные очертания окружения и лица другой пленницы. ― Меня зовут Астрид Хеддок, я с острова Олух. Я друг твоей матери, ― устало улыбнувшись, она протянула руку вперед, и Райс, не задумываясь, прижалась к ней. ― Я вас помню! Помню… ― Тише, все будет хорошо. Я вытащу нас отсюда. Женщина отстранилась от девушки и, не сводя глаз с потолка, откуда падал свет, стала ходить вдоль и поперек. Как вдруг… под ее ногой что-то прохрустело и с тихим шорохом откатилось в сторону. Приглядевшись внимательнее, она заметила, что пол в разных местах был усеян костями. Это были останки животных и даже людей, уже медленно обращающиеся в пыль и прах, развеянные сквозняком. ― Тут кости, человеческие, в стенах стальные кольца с цепями. Ты знаешь, что это за место? ― Клетка, в которой держали Фенрира, отсюда выход для человека – та единственная дверь. Или через верх, сквозь прутья, но только когда части пола Большого Дома, под которым мы сейчас, раздвинуты, к тому же слишком высоко. ― Значит, нам остается только дверь. ― Астрид, за ней стража, в коридорах воины, там еще и клетки с другими пленниками и драконами… ― Стой, притормози. Ты сказала «драконами»? Но тут ее мысли вслух были прерваны. Затворы заскрипели. В клетку Фенрира вошли пятеро стражников. Наставив копья на гордую всадницу, они окружили ее. За ними, напевая себе под нос что-то, зашел Броган. В своих сильных руках он нес небольшой поднос с кувшином воды и куском свежего, еще горячего хлеба, запах которого быстро слился с пыльным воздухом темницы. На серебристом подносе вдобавок ко всему лежал небольшой букет северных голубых цветов. ― Я думаю, что ты голодна. Вот, принес перекусить. Хочу напомнить, что ты в любой момент сможешь выйти отсюда, если согласишься стать моей. ― О, я выйду отсюда, ― усмехнулась Астрид. ― То есть, ― но Броган не успел договорить, как его перебила всадница. ― Я выйду отсюда, прямо по твоим костям, пару раз наступлю тебе на горло, из которого к тому моменту не будут вырываться глухие стоны и дыхание. А потом, заглянув в твои потухшие мертвые глаза, я с удовольствием уберусь отсюда. Можешь возвращаться туда, откуда пришел. ― Я не терплю дерзости. Ты исключение, конечно. Астрид, ты приз, за который я боролся. Сейчас ты здесь, а значит, я победил. Я даю тебе сутки на размышление. Твоему уму нужна трезвость и ясность. Не смотри на меня так, словно на монстра. Каждый заслуживает счастливого конца, у тебя он уже был, у меня нет. ― Зря тебя Иккинг тогда не убил, когда мог. Может быть, Олух и я тогда бы спали спокойно. ― Хродгейр достаточно силен, чтобы покорить кого угодно, в том числе Олух, не давай своей дерзостью поводов для кровопролития. Думай до завтра. Откажешь мне, ну, значит, я попрошу твоего сына или дочь лично тебя переубедить, когда стану править их островом. ― Ты не посмеешь! Нет! ― Хофферсон кинулась на Брогана, но наконечник копья ее остановил. ― Меня не остановить. Мой кузен мертв, ты тут. Я победил. Он поставил поднос и вместе со стражей вышел прочь. По приказу Брогана у двери оставили двух стражников, которым было сказано охранять пленниц и следить, чтобы им обоим не стало дурно в душной темнице. Вновь Райс и Астрид оказались запертыми. Женщина дала кувшин чистой воды девчонке, чтобы та смогла утолить жажду, давно мучавшую ее, а затем с умилением наблюдала, как она расправляется с куском хлеба. Эти простые вещи: хлеб и вода – предали ей сил. Пусть и не так много. После всех визитов стражи и Брогана прошел уже час. Все это время Астрид и Райс лишь перекидывались взглядами да парой слов, в то время как голубоглазая всадница внимательно прислушивалась к каждому шороху и слову, звучавшему за дверью, словно выжидая идеального момента для чего-то грандиозного и важного. ― Пора. Нужно действовать. Я не собираюсь сидеть тут, в то время как этот человек шантажирует меня семьей и моим домом! ― И что же ты собираешься делать? ― девушка подошла к всаднице. ― На рассвете нас тут уже не будет. Твоя мать была со мной, нам нужно выбраться и найти ее, Аскольда и Беззубика. Но, я не знаю, куда именно идти. Нам нужна карта. ― Допустим, что я знаю, где ее можно раздобыть, но как же мы выберемся отсюда? Астрид подошла к двери и посмотрела сквозь небольшую щель. Перед ней все так же стояли двое викингов, которые о чем-то уже успели поспорить. То, что их только двое несказанно порадовало ее. ― Райс, ты с оружием достаточно хорошо обращаешься? ― Да, но у нас ведь его нет, ― ответила ей дочь Хедер. ― Сейчас будет. Всадница отошла к дальней стороне темницы и стала расшнуровывать свой корсет, надетый на кожаную тунику. Затем оторвав длинный тонкий кусок ткани от своего голубого сарафана, подозвала к себе девушку. Она разорвала этот обрывок ткани пополам. Посмотрев в карие глаза Райс, на ее побледневшую от постоянного мрака кожу, Хеддок улыбнулась и взяла ее за руку, сказав, что вытащит ее отсюда и доставит к матери, что ей не придется больше испытывать муки. Затем перемотала ее руку синим лоскутом. ― Зачем это все? ― Видишь мой корсет? ― Ну, да, но что в нем такого? ― Металлические вставки, это не украшение. Это настоящие лезвия, но у них нет рукояти или оправы. Чтобы не порезать руку я и перемотала тебе ладонь. Я знала, что однажды мне это пригодится. Женщина прищурилась и достала кусок металла примерно с ладонь из прорезей на корсете и протянула его Райс со словами: ― Наша свобода в наших руках. Мы заманим сюда стражу, их всего двое, затем расправившись с ними, отправимся за картой. Ты мне веришь? ― Так же как себе самой. Мне надоело быть рабом, отсиживаться в сырых подвалах! ― Я заметила. Но в деле побега есть еще одна важная деталь – терпение. Нам необходимо выждать время и применить одно качество человека - умение терпеть боль…― белокурая наездница взглянула на свою ладонь, раны на которой только начали превращаться в гладкие шрамы. С досадой закусив губу и выдохнув пыльный воздух, она перемотанной рукой поднесла лезвие к своей ладони. Еще секунда и его острие прошлось по нежной коже. Еще секунда и каплями стала стекать кровь… И они выждали достаточно. Стражники все еще спорили, и, похоже, что погорячившись, перешли от слов к действиям, ведь за дверью только и были слышны ругательства да глухи звуки ударов. ― Эй! Эй! ― крик Райс отвлек их от драки. ― Чего тебе? ― подошел один из охранников к двери. ― Та женщина, она кажется, себе горло перерезала! Помогите мне! ― глухой крик Райс доносился из-за двери. ― Черт! Броган повесит нас, если с этой блондинкой что-то случится! ― стража переглянулась и открыла дверь. Перед ними прямо у самой двери лежала женщина с волосами цвета пшена. Глаза ее были закрыты, в руке была острая часть кости, вся в крови. Викинг, зашедший внутрь первым, аккуратно развернул ее к себе, второй, закрыл дверь на ключ и обошел Астрид с другой стороны. Присев он прикоснулся к ее шее. Сразу же убрав руку, он понял, что она мокрая и едва теплая. Это была кровь. Багровое пятно было на шее и волосах воительницы. ― Она того…мертвая… Ты понимаешь, что теперь нас ждет?! ― один из воинов со страхом оттирал кровь от своих рук. В это время сидящий рядом с телом всадницы викинг вскочил и подбежал к дочери Хедер. ― Как она это сделала!? Как!? ― Я не знаю! ― кричала девушка, ― я лишь сейчас увидела! ― Ты мне лжешь, мерзавка! Говори мне правду, это ведь ты ее убила, говори мне правду! ― уродливый мужчина схватил ее за горло и ударил о стену. Пока мучитель допрашивал свою пленницу, его друг подошел к телу Астрид и нагнулся, рассматривая ее шею, которая была в багровых тонах. ― Она мертвая, черт, я покойник…я точно труп! Но не успел он, и договорить последнее слово до конца, как блондинка резко открыла глаза и воткнула ему лезвие промеж глаз. От шока и, не издав не единого звука, стаж темницы упал рядом с Хофферсон. Женщина поднялась на ноги и крикнула: ― Мертвые по земле не ходят, сейчас сам убедишься в этом! Воин, пытавший Райс, резко обернулся назад, и его рука выпустила горло девушки. Увидев своего друга, с которым у него, еще пять минут назад, был спор, он, оскалившись, направился в сторону Астрид. Два шага. Два вздоха. Один удар лезвием. С ним тоже было покончено. Дочь Хедер отбросила свое оружие и кинулась к всаднице, которая, слегка пошатываясь, перевязывала вторую руку. ― Хорошо сыграла, ― сказала она кареглазой молодой особе. ― Ты в порядке? ― В полном. Не помню, когда в последний раз я притворялась мертвой, наверное, это был первый. Возьми его протазан и кинжал у того, что рядом с тобой, ему они все равно не понадобятся. ― Уже у меня. ― Хорошо, это очень хорошо. Теперь будем выбираться дальше. Женщина провела по своей шее, и на ее перемотанной ладони осталось алое пятно. Стряхнув рукой, она закрыла дверь камеры и заперла ее на засов.