Молния VS Феникс

На набережной полупустого, поскольку летний сезон только начался и не все туристы еще прибыли на отдых, курортного города стояла очень красивая девушка. Каждый, кто проходил мимо нее, задерживал на ней свой взгляд. Она была среднего роста, с идеальной фигурой и бледной, будто фарфоровой, кожей. У нее были длинные волосы лазурного цвета и ярко-голубые большие глаза. По ней было видно, что девушка – метис, и взяла от рас своих родителей только самое лучшее. Ветер аккуратно колыхал подол ее белого платья и кончики волос. Свое лицо она скрывала от солнца за широкими полями соломенной шляпы. Вдоволь насмотревшись морскими пейзажами, девушка надела солнцезащитные очки, взяла пакет, который поставила рядом с собой и направилась куда-то в глубину города, где располагались отели. Все дальше и дальше, туда, где практически не осталось прохожих. Затем она свернула с основной дороги и оказалась перед забором. Найдя в нем дырку, девушка прошла на территорию заброшенной стройки, которой должна была когда-то стать дорогим отелем, но все обернулось совершенно иначе. Девушка прошла через то, что должно было быть центральным входом, и спустилась в подвал, где остановилась совершенно перед непроницаемой железной дверью. Она приложила свою ладонь к сканеру и смогла пройти внутрь базы, где она со своей командой жила, тренировалась и скрывалась от всего мира. Судя по голосам из столовой, все уже были на месте и ждали только ее. Девушка решила не заставлять всех ждать еще больше и поторопилась пройти ко всем. По дороге она убрала свой пакет в холодильник. Когда она зашла в столовую, то увидела своих товарищей, которые активно раскладывали еду на стол. Сегодня они решили устроить себе праздник живота. Они принесли много еды из паназиатского ресторана. Здесь были и порции лапши для каждого из шестнадцати игроков, и спрингроллы, гедза, суши и роллы – все, что только можно было найти в меню. Сейчас все это добро красовалось на столе, а ребята уже не могли дождаться того, чтобы начать есть. – Явилась, принцесса, – фыркнула одна из девушек, тряхнув своими зелеными волосами. – Не сдохла бы от голода, если бы еще минуту бы меня подождала, – ответила опоздавшая, заняв свое место за столом. Как только все уселись, то сразу же приступили к еде и напиткам. Ребята жадно поедали лапшу, запивая ее чаем и заедая закусками. Они готовы были выть от того, насколько вкусным и необычным им это все казалось. На базе, на которой они были созданы, никогда их так не кормили. В основном давали только «полезную» и пресную еду. И сейчас ребята просто получали неимоверное удовольствие. За еду в какой-то момент даже началась битва. Так красноволосый парень и зеленоволосая девушка скрестились палочками за последний овощной спрингролл. В равной борьбе победил парень, но, увидев недовольное лицо девушки, передумал есть выигранный приз. – Скарлетт, хочешь? – он протянул ей свои палочки со спрингролом. – Кусай. Девушка, не задумываясь, укусила спрингролл, однако парень в типичной ему манере решил пошутить над ней и затолкал ей весь ролл в рот, залившись смехом. Девушка активно начала жевать, прикрыв рот рукой, так как чуть не подавилась от неожиданности. – Какой же ты дурак, Гренуй, – прыснула Скарлетт, отпивая чая из своей кружки, чтобы запить еду, вставшую ей поперек горла. В основном все привыкли, что эти двое постоянно спорят и огрызаются друг на друга, несмотря на то, что их биологические «родители», что отцы, что матери – лучшие друзья. Вообще их всех было очень некорректно сравнивать с родителями, так как от них они взяли только внешность. Характеры у них сформировались свои собственные, причем не самые приятные. Доев последнюю порцию, ребята расслабленно откинулись на стульях. Они все очень сильно объелись, но наконец-то смогли попробовать настоящей вкусной еды. Правда, теперь им какое-то время будет тяжело вдвигаться, но это определенно того стоило.

* * *

Когда на остров пришло утро, Ксения лениво заворочалась под одеялом. Браслет на руке активно вибрировал, говоря о том, что настало время подъема. Третьякова в какой-то момент не выдержала и села на кровати, недовольно посмотрев на гаджет на своей руке. Она потянулась и зевнула, встав с кровати. Осмотрев свое лицо в зеркале, девушка с радостью обнаружила, что новых прыщиков на нем не появилось. Она улыбнулась сама себе и услышала, как в коридоре началось движение. Девушка выглянула, чтобы узнать, кто уже встал. Конечно, это оказалась Наталья, которая уверенно двигалась в душевую. Постепенно из комнат начала выходить другие, не выспавшиеся по большей части, девушки, только Ия все еще не выходила, поэтому Третьякова решила пойти к ней. К ее удивлению, Ия еще не встала, а отчаянно пыталась спрятаться от солнечного света, пробивающего в ее окно. Ксения забралась под одеяло к подруге, начав щекотать ее. После непродолжительной борьбы, они улеглись рядом, тихо хихикая. – Ты чего еще лежишь? – спросила Третьякова. – Мне не удалось выспаться, – неловко улыбнулась Памфилова. – Почему? – поинтересовалась Ксения. – Мы переписывались полночи, – она потянулась за своим телефоном, открывая сообщения. – Переписывались? – удивилась красноволосая девушка, а когда она увидела перед собой экран с сообщения, то быстро пробежалась по ним. – Ты его зацепила! – Ты преувеличиваешь. Мы просто болтали о футболе и учебе. – Ага, а его эта «я хочу узнать о тебе больше». – Это одно из последних предложений, наверное, он уже устал и плохо понимал, что пишет. – Он тебе нравится? – Я не знаю, меня немного напрягает, что он так активно пытается со мной взаимодействовать. Я не хочу выдать то, на что я способна на самом деле, чтобы он смог найти способ одолеть нас на поле. – Но ты ведь и сама не знаешь, на что способна на самом деле. – Да, но вдруг он увидит. – После такого, как порядочный мужчина, он будет обязан на тебе жениться. Ия засмеялась, откинувшись на подушки. – А тебе он нравится? – вдруг спросила Ксения. – Не могу сказать точно, но он интересный, – смущенно улыбнулась Панфилова. – Я всеми руками «за», если вы будете встречаться, – хихикнула Третьякова. – От Филиппа мы все равно первого шага не дождемся до старости, а я хочу, чтобы ты была счастлива. – Спасибо тебе, – Ия притянула подругу к себе, обняв. – А я хочу, чтобы была счастлива ты. Девушки пролежали еще некоторое время в обнимку, пока их не пришла будить Елизавета и звать умываться и завтракать. С неохотой они вылезли из-под одеяла, отправившись совершать утренний ритуал.

* * *

Анфиса торопливо шла к корейскому корпусу, а Гульшат же старалась не отставать от нее, но, если говорить честно, то эта идея ей не очень нравилась. Она хотела бы сказать «нет» своей подруге, но Анфиса так сильно ее упрашивала, что Гульшат просто она не смогла ей отказать. Девушки направлялись к корейскому корпусу, чтобы Коновалова смогла насладиться своей новой влюбленностью, которая, кажется, уже была шестой за этот год. Но сложно винить человека, который отчаянно нуждается в любви, в том, что он активно ее ищет. Сейчас Анфиса пыталась решить, как ненавязчиво подкатить к нему. Ведь судя по тому, как этот парень держался, на кривой кобыле к нему не подъехать. Тут нужен был тонкий подход. А пока можно было понаблюдать со стороны. Сузуно вышел из корпуса вместе с Нагумо, чтобы подышать воздухом и немного отдохнуть от шума, который устроили в корпусе их однокомандники. Они, конечно, были хорошие ребята, но, как и многие молодые люди, иногда были слишком шумными. А Фууске любил бывать в тишине больше, чем в шумных компаниях. Харуя вышел с ним скорее просто за компанию. И когда он начал оглядываться по сторонам, он вновь заметил Гульшат, которая пряталась за деревом. На этот раз он решил подойти к ней, но только когда Сузуно вернется в корпус. Это случилось довольно скоро, Фууске сказал, что ему надо было взять что-то в своей комнате, поэтому он вернулся в корпус, а Харуя направился прямо к дереву, за которым пряталась Аюпова. Он встал напротив него. – Выходи, я знаю, что ты там прячешься, – сказал он довольно громко, – девочка с двумя хвостиками. Гульшат смущенно показалась из-за дерева, хотя Анфиса пыталась ей жестикулировать, чтобы она не подавала вида и не выходила к нему. Сама она, кстати, не захотела выходить из своего убежища, так как ее, кажется, не заметил. Аюпова встала напротив Нагумо нервно потирая ладони. Девушка даже понятия не имела, как сейчас будет оправдываться перед молодым человеком, который смотрел на нее достаточно сурово. – Ты шпионишь за нами? – в лоб спросил Нагумо. – Н-нет, – отрицательно закачала головой Гульшат, начиная нервничать еще больше. – Тогда что ты тут делаешь? – спросил он, скрестив руки на груди. – Я-я, – замялась Аюпова, пытаясь придумать адекватную причину, по которой могла бы оказаться у чужого корпуса. – Кажется, я понял, – ухмыльнулся он. – Судя по тому, как ты себя ведешь, ты, скорее всего, влюбилась в кого-то. Либо в меня, либо в ледышку. Но, давай честно, это именно я. Ты влюбилась в меня. – Ч-что? – Гульшат залилась румянцем и не смогла выдавить из себя ни одного слова от смущения, стыда и недоумения, во многом из-за последнего чувства. – Кажется, я оказался прав, – Нагумо потер подбородок, задумчиво изучая внешний образ и манеру держать себя девушки. – А давай попробуем. У нас завтра выходной и мы сможем выйти в город, поэтому в два часа я зайду за тобой, и пойдем гулять. Вдвоем. – А-а, – Аюпова протянула, поскольку от недоумения она совершенно забыла, как говорить. – Я буду ждать, – он ухмыльнулся, подмигнув ей. Когда Нагумо ушел, Коновалова быстро схватила застывшую как статую Гульшат, которую переполняли эмоции, с которыми она не знала, что делать. Анфиса увела подругу максимально далеко, чтобы никто не смог их увидеть и услышать. Когда они остались наедине, то Коновалова радостно завопила, обняв свою подругу, которая до сих пор не могла понять, что с ней произошло на самом деле. – Я так рада за тебя, ты пойдешь на свидание! – воскликнула Анфиса. В этот момент Аюпова будто вышла из транса, округлив глаза. Она схватилась за голову, резко сев на корточки. – Свидание? – забормотала она в панике. – Мой отец меня убьет, если узнает. – А откуда он узнает? – удивилась она. – Никто ему не скажет, а ты повеселишься. Коновалова присела рядом со своей подругой, которая, видимо, от переизбытка эмоций переживала сообразный кризис. – Послушай, – начала она, погладив ее по голове, чтобы немного успокоить ее, – ничего страшного не происходит. Ты просто идешь с мальчиком погулять. Никто не заставляет тебя влюбляться в него, уж тем более замуж выходить. Аюпова подняла взгляд на Коновалову, ее глаза были на мокром месте. – Я, наверное, виновата в том, что так получилось, – нервно улыбнулась Анфиса, – но все к лучшему. Смотри позитивно на это, у тебя есть возможность получить опыт отношений. И твой отец об этом не узнает. Я не скажу, девочки не скажут. Мальчишки тоже не скажут, Гумер и Рамиль всегда прикрывали тебя перед отцом. Думаю, что и здесь они тебя поддержат. Мы все на твоей стороне, тебе нечего бояться. – Фиса, – Аюпова тихо протянула, кинувшись с объятиями в руки подруги. – Я могу дать тебе советы о свиданиях, – улыбнулась Коновалова, прижимая к себе Гульшат. – И вообще все будет хорошо. Если он тебя обидит, то мы будем бить его. Двумя командами. Возможно, даже ногами. Аюпова хихикнула. Девушки еще какой-то время просидели в обнимку, а затем все-таки разорвали объятия и отправились вместе в корпус. По дороге Анфиса, взяла Гульшат за руку, чтобы дать ей понять, что она не одна, и дать ей почувствовать то, что она под защитой. Так они подошли к корпусу, и их из окна второго этажа увидела Наталья. Заметив, как весело им вдвоем, она почувствовала жгучую ревность и горечь от этого. Она резко задернула шторы своего окна, выходя из комнаты, так как скоро должны были начаться тренировки.

* * *

Кидо и Сакума вдвоем направлялись к главному корпусу, где должна была проходить тренировка. Джиро пытался выгадать момент, когда он мог спросить Юто об его отношении к Ии, но он так и не давал возможности, затронуть такую деликатную тему. Поэтому пока они обсуждали результаты тренировок. По крайней мере, здесь они смогли согласиться, что стали чувствовать себя еще сильнее, хотя ничего особенного они не делали во время них. Также они обсудили сплетню, что тренировки в срочном порядке прекращают и запускают соревнование между командами. В этом была своя логика, ведь дух соперничества будет толкать команды развиваться еще быстрее и активнее, но уже самостоятельно. Когда они подошли к корпусу, то заметили группу девушек из «Изумрудного феникса»: Иллирику, Гульшат, Василису, Ию и Ксению. Когда Третьякова увидела Джиро, она помахала ему рукой, взглядом указывая, что им надо поговорить наедине. Под каким-то предлогом Сакума оставил Кидо одного и отошел в сторону, где его уже ждала Ксения. Девушка смотрела куда-то вверх, на крону большого дерева, под которым стояла. Джиро подошел к ней со спины, и она повернулась к нему. – Есть интересные новости, – улыбнулась она. – Ты знаешь, что Ия и Кидо ночью переписывались? – Правда? – удивился Сакума. – Чистейшая, – кивнула Третьякова. – Своими глазами видела эти сообщения. – О чем они переписывались? – поинтересовался Джиро. – В целом ничего интересного, но меня привлекло сообщение Кидо, где он сказал, что хотел бы узнать об Ие побольше. – Вот как, – задумался Сакума. – Со мной он об этом не говорил. – Хитрый он, – хмыкнула девушка. – Прячет синяки под глазами из-за недосыпа под гоглами. И делает вид, что ничего не произошло. Джиро ухмыльнулся, но отчасти ему стало обидно, что Кидо не стал делиться с ним тем, что проводит вечера в переписке с девушкой. Теперь не оставалось сомнения, что она привлекла его, осталось только сделать так, чтобы Юто признался в этом хотя бы сам себе. Сакума и Третьякова зашли обратно в корпус вместе, но довольно быстро разбежались, так как заметили, что внутри атмосфера как-то изменилась. Дело в том, что объявили первый этап матчей между командами. Это вызвало невероятный ажиотаж у всех. Джиро направился к своим однокомандникам, а Ксения – к своим. У стены, где висело большое табло, которое показывало расписание матчей, стояли Елизавета, Александра, Климента и Мирослава. Они изучали информацию, представленную на нем, и, кажется, были не очень довольны сложившейся ситуацией. Ведь именно «изумрудкам» предстояло открывать своеобразный чемпионат между командами, прибывшими в лагерь. Вместе с «Рыцарями королевы». После них должен был состояться матч между «Королевством» и «Орфеем», затем шел матч между «Нео Японией» и «Красным матадором», далее шли «Огненный дракон» и «Империя», потом – «Агатовый феникс» и «Розовый грифон», предпоследние были «Маленький гигант» и «Единорог», а закрывали первый этап «Молнии Японии» и «Великий рог». – Похоже, нам не удастся больше сохранять интригу, – вздохнула Климента, разведя руками. Жукова, Антонова и Фокина направились в раздевалку, но Мирослава немного отстала от них, и ее успел перехватить Эдгар, которому было, что ей сказать по поводу приближающегося матча. – Мирослава, – начал он, попытавшись взять ее за руку, но она успела ее во время убрать, – я почту за честь встретиться с тобой на поле, хотя предпочел бы иную обстановку. – Какую? – неловко спросила Юдина, пытаясь взглядом найти пути к отступлению. – Романтичную, – протянул Валтинас. – Все-таки даме не место на поле, где борются гладиаторы. – Но если даме нравится бороться как гладиатор? – неловко спросила она, услышав на свой ответ лишь смех. – Пусть этим занимаются джентльмены. – Пусть дамы сами решат, чем им заниматься, – послышалось со стороны, и это оказался голос Реми. – Неожиданно от тебя такое слышать, – тихо произнесла Мирослава, что молодые люди не обратили на нее внимания. – Такой прекрасный цветок как Мирослава не должен цвести в грязи, его место на самой лучшей клумбе, – ответил Эдгар. – Полагаю, среди других цветов, которые ты туда посадил, – Лавин хитро ухмыльнулся, посмотрев прямо в недовольное лицо Валтинаса. – Ты намекаешь на то, что я донжуан? – спросил он. – Именно. Пока молодые люди спорили, Юдина тайком вышла из корпуса. На выходе ее заметил Каземару и отправился прямиком за ней. Обнаружил он ее в тени дерева. Она стояла к нему спиной, крепко обняв себя. По ней не было видно, но она была раздражена и раздосадована. Ведь очень часто из-за своего образа «принцессы» никто не воспринимал ее всерьез как футболиста. Все всегда говорили, что она красивая, будто это было единственное, что было важно в этой жизни. Никто никогда не хотел принимать то, что было внутри нее. Каземару подошел ближе к ней, аккуратно положив руку ей на плечо. Девушка дернулась, но увидев Ичироту, ее настроение стало гораздо лучше, что она даже смогла ему ласково улыбнуться. – Они опять начали драться за тебя? – спросил он. – Да, – кивнула она. – На этот раз Валтинас ударил по больному. – Что ты имеешь в виду? – нахмурился Каземару. – Он сказал, что, таким как я, не место на поле, – ответила Юдина. – Потому что я красивая. – Но разве внешность имеет значение? – тихо спросил Ичирота. – Нет, не имеет, – отрицательно покачала головой Мирослава. – Придется доказать ему это. Каземару предложил Юдиной проводить ее до раздевалки, чтобы к ней не смогли пристать ни Эдгар, ни Реми. Она согласилась, и обратно в корпус они зашли вместе, чем удивили Валтинаса и Лавина. Убедившись в том, что Мирослава зашла в раздевалку, Ичирота сам пошел готовиться к тренировке.

* * *

Саншайн сидела рядом с мониторами, наблюдая за тем, как проходят последние тренировки у игроков. Она также готовилась объявить о правилах проведения чемпионата, ведь они были не совсем обычными. Поскольку всего в лагере присутствовало четырнадцать команд, получалось так, что во второй этап должны были пройти только семь команд, что ставило проведение второго этапа в тупик. Поэтому было решено, что если будут две команды, которые сыграют вничью, то они обе пройдут в следующий этап. Если не будет таких команд или их будет больше, чем две, то будет проведено голосование между тренерами, которые выберут самого достойного из проигравших. И дальше восемь команд будут бороться за выход в полуфинал, где встретятся уже четыре команды, а затем всех будет ждать гранд финал. Но до этого надо было уладить еще несколько дел, и одно из них было поиск Гамлета и его команды. Саншайн знала, что они находились на острове. Они переместились в то время, когда их ждали, и, испугавшись засады, они переместились на несколько недель назад, но и тут женщина смогла их вычислить. Ей удалось уговорить их, чтобы они остались в этом времени и просто дождались того момента, когда им удастся сразиться со своими биологическими «родителями». Отчасти она надеялась, что возможность познать мир и увидеть новое хоть как-то изменить их отношение к жизни. Однако она продолжала переживать, что молодые люди могут голодать и у них не будет достаточно ресурсов, чтобы создать так необходимую им сыворотку. Именно поэтому она организовала большую поисковую группу, которая должна была найти убежище, где прятались сбежавшие из лаборатории дети. Ближе к концу тренировки в ее кабинет вбежал один из ассистентов с хорошей новостью. Наконец-то им удалось найти место, где прятались молодые люди. Саншайн вздохнула с облегчением. – Это хорошая новость, – сказала она, поворачиваясь на стуле к нему. – Я попрошу организовать им поставку еды, медикаментов и необходимых ресурсов для создания сыворотки. Сделайте это как можно более незаметно и тихо, мы не должны дать им понять, что знаем, где они находятся. Сделаем так: спрячем все необходимое где-нибудь в стороне от города, а когда кто-то из ребят будет на улице, то дадим им знак, где они все это могут найти. – Как скажете, мисс Саншайн, – кивнул ассистент, покидая помещение. Женщина и сама не понимала, почему вдруг так привязалась к, по сути, лабораторному эксперименту. И она даже не может толком сказать, когда именно это произошло, но одно она знала точно, сейчас ей надо было сделать так, чтобы у них появился смысл жить, а самое главное смысл оставлять в живых своих биологических «родителей». А как это сделать, никто не мог дать ей ответа. Оставалось надеяться на чудо.